Трое обсуждали происходящее некоторое время, но так и не пришли к какому-либо решению. В конце концов, Фан Дуобін попросил Командующего Яна помочь передать отцу сменную одежду. Ян Юньчунь согласился, добавив, что, хотя сановников и заключили под стражу, их не будут подвергать суровым испытаниям — в конце концов, они являются опорой нынешнего двора.
Ближе к полудню вернулся Ди Фэйшэн. Едва войдя, он направился прямиком к Ли Ляньхуа.
— Ли Сянъи, в Паллате Байчуань беда. Тебе есть до этого дело?
— Что случилось? — Ли Ляньхуа знал, что Ди Фэйшэн не станет лгать.
— Из банды Летящего Орла сбежали двое предателей. Сейчас они бесчинствуют в Паллате Байчуань, грозятся взять в жены Цяо Ваньмянь и Ши Шуй. Паллата Байчуань пришла в упадок, никто из тамошних мастеров не в силах противостоять этим мерзавцам. Если никто не вмешаются, эти две красавицы и вправду могут оказаться в их власти.
Ди Фэйшэн говорил бесстрастно, но Ли Ляньхуа и Фан Дуобін выслушали его с тревогой и гневом. А вот у вошедшего следом Ян Юньчуня ярость вспыхнула еще сильнее: госпожа Ши Шуй всегда занимала в его сердце особое место — недосягаемая, он никогда бы не позволил никому ее осквернить.
— Тогда чего же мы ждем? — прорычал Ян Юньчунь, глядя на Ли Ляньхуа.
— Ли Сянъи, женщин ты должен спасать сам, я тебе не помощник, — холодно бросил Ди Фэйшэн.
— Мне и не нужна твоя помощь! — В глазах Ли Ляньхуа промелькнуло убийственное намерение, которого на его лице не видели уже очень давно.
Ди Фэйшэн с любопытством наблюдал за его выражением лица, а затем зевнул:
— Я не пойду. Устал, спать хочу! — С этими словами он действительно ушел в комнату спать.
Вокруг Паллаты Байчуань, построенной на склоне горы, собралась толпа. Люди стояли повсюду: во дворе, за воротами, вдоль дороги. Одни выглядели возмущенными, другие наблюдали с явным интересом, а некоторые даже тайком делали ставки, гадая, удастся ли этим безумцам насильно взять женщин в жены.
Четверо главных мастеров Паллаты Байчуань — Цзи Ханьфо, Юнь Бицю, Бай Цзянчунь и сама Ши Шуй — уже потерпели поражение и, покрытые ранами, были совершенно лишены возможности сражаться. Сяо Цзыцзинь, который до этого назойливо увивался за Цяо Ваньмянь, также был наголову разбит и мог лишь беспомощно смотреть, как двое захватчиков хозяйничают в Паллате и даже заняли покои Цяо Ваньмянь. Если бы та не пригрозила покончить с собой, последствия были бы страшны, но Сяо Цзыцзинь оказался полностью неспособен защитить женщину, которую любил.
Двое предателей из банды Летящего Орла, Лю Цзянь и Лю Кан, были близнецами. Неизвестно где они раздобыли свиток с техниками владения мечом, но за короткое время их мастерство резко возросло. Увы, по натуре своей они были алчными, дерзкими и развратными. Возжелав красоты Цяо Ваньмянь, первой красавицы мира боевых искусств, они открыто бросили вызов Паллате Байчуань, заявив, что сравняют её с землей и заберут красавицу себе. Придя туда, они легко одолели четверых мастеров и заодно решили принудить к браку Ши Шуй. Они дали срок: если в течение трех дней никто не победит их, они сыграют свадьбу прямо в стенах Паллаты Байчуань.
В тот день в полдень солнечный свет заливал горные склоны. Снизу к Паллате поднимались трое.
Один был облачен в серебристо-фиолетовый халат, подпоясан серебряным поясом, а голову венчала серебряная корона; в руках он держал меч. Другой — в безупречно белых одеждах, с нефритовой подвеской на длинном шнурке и изящным мечом в руке. Третий был одет просто и скромно, в светло-зеленый халат, его волосы скрепляла лишь бамбуковая заколка в форме лотоса. У него не было ни меча, ни украшений, но сам его облик дышал чистотой и спокойствием.
Эта троица, поднимающаяся по тропе, приковала к себе взгляды многих. Знающие люди подходили и почтительно кланялись: одни приветствовали Командующего Яна, другие — Молодого мастера Фана, а некоторые, с блеском в глазах, склонялись в глубоком поклоне, называя его Глава Ли.
Стоило кому-то произнести имя Глава Ли, как все окружающие замирали, поворачивались и тоже спешили выразить свое почтение.
Ли Сянъи исчез десять лет назад. С тех пор, как он в своем алом боевом облачении появился в Паллате Байчуань, чтобы спасти Юнь Бицю, в мире боевых искусств поползли слухи, что величайший Бог Меча Ли Сянъи вернется, чтобы возродить Сыгумэнь и объединить мир. Но Ли Сянъи снова исчез. Прошло два года, и никто не знал, где он и жив ли вообще. Однако его имя стало символом — оно вечно вызывало благоговение и вечный страх. Поэтому сейчас, заслышав титул Глава Ли, толпа не могла не прийти в смятение.
Вскоре весть о том, что Ли Сянъи прибыл, разнеслась среди всех собравшихся.
Когда четверо мастеров, поддерживая свои израненные тела, вышли к главным воротам Паллаты и увидели Ли Сянъи, они не смогли сдержать слез. Они пали перед ним на колени, едва сдерживая рыдания.
Ли Сянъи протянул руку, чтобы поднять их:
— Встаньте, четверо почтенных. Сянъи опоздал, позволив вам претерпеть такие унижения.
— Глава, вы наконец вернулись! Мы... мы бессильны, мы опозорили и Сыгумэнь, и Паллату Байчуань! — Цзи Ханьфо опустил голову, его лицо пылало от стыда.
Ши Шуй же расплакалась, как маленькая обиженная девочка, и никак не могла остановиться. Ян Юньчунь, никогда не видевший её в таком состоянии, испугался и бросился к ней, стараясь утешить с предельной нежностью.
В этот момент Ли Сянъи заметил подошедшую женщину. Это была Цяо Ваньмянь. Она была в белом шелковом платье, ступала тяжело, а её лицо, прекрасное, как лотос, вышедший из воды, было бледнее обычного.
— Сянъи... ты пришел! — тихо позвала она.
Ли Сянъи подошел ближе и ответил:
— Я пришел. Госпожа Цяо, можете быть спокойны, с этими двумя животными я разберусь.
Цяо Ваньмянь кивнула, больше ничего не сказав, но лицо её стало еще бледнее. Никто не знал, о чем она думает, да и она сама не понимала, почему обращение Сянъи «госпожа Цяо» причинило ей такую боль. Возможно, ей хотелось услышать то самое «А-Мянь»?
Когда Ли Сянъи вошел в Паллату Байчуань, его уже окружила толпа.
Лю Цзянь и Лю Кан, один закинув меч на плечо, другой держа его перед собой, выглядели настолько высокомерно, что это трудно было описать словами. Им было около тридцати лет, и они не узнали троицу, подошедшую к ним. Лю Цзянь нагло обратился к Фан Дуобину:
— Это ты и есть Ли Сянъи?
Фан Дуобін насмешливо улыбнулся:
— Я твой дед!
Братья не разозлились. Лю Цзянь, напротив, рассмеялся:
— Похоже, ты не Ли Сянъи.
Затем он перевел взгляд на Ян Юньчуня:
— А может, ты?
Ян Юньчунь смотрел на этих безумцев, у него на лбу вздулись вены, но он сдержался:
— Хоть я и не Ли Сянъи, но скоро вы заплатите за свою дерзость сполна!
— И ты тоже не он? — Они вдвоем уставились на третьего.
На их лицах отразилось недоверие. Лю Цзянь спросил:
— Ты... Ли Сянъи? Совсем не похож! Я думал, Ли Сянъи, если не обладает тремя головами и шестью руками, то хотя бы выглядит крепким и статным мужчиной. С чего это ты такой доходяга болезненный?
Ли Сянъи слегка улыбнулся:
— Этого «доходяги» и одной обломанной бамбуковой палки хватит, чтобы вы, как побитые псы, покатились прочь с этой горы.
— Ли Сянъи, ты слишком дерзок! Получай!

Комментарии

Загрузка...