«Нет... Постойте, там не только эта троица, есть кое-кто ещё!»
«Нет... Постойте, там не только эта троица, есть кое-кто ещё!»
Приглядевшись, Ли Даошэн заметил лежащий на земле труп мужчины средних лет. А перед старухой и двумя девочками заслоном стоял ещё один человек, которого он каким-то образом умудрился не заметить с первого взгляда!
Приглядевшись, Ли Даошэн заметил лежащий на земле труп мужчины средних лет. А перед старухой и двумя девочками заслоном стоял ещё один человек, которого он каким-то образом умудрился не заметить с первого взгляда!
То был молодой даос с всклокоченными, будто птичье гнездо, волосами. За спиной у него висел меч, а в руке он сжимал ещё один — деревянный, которым и сдерживал напор пса-демона.
То был молодой даос с всклокоченными, будто птичье гнездо, волосами. За спиной у него висел меч, а в руке он сжимал ещё один — деревянный, которым и сдерживал напор пса-демона.
Стоило Ли Даошэну устремить на него взгляд, как даос мгновенно это почувствовал. Окинув его беглым взором, он, похоже, убедился, что перед ним человек.
Стоило Ли Даошэну устремить на него взгляд, как даос мгновенно это почувствовал. Окинув его беглым взором, он, похоже, убедился, что перед ним человек.
Он открыл рот, собираясь закричать.
Он открыл рот, собираясь закричать.
Ли Даошэн нахмурился и уже вознамерился отступить, как вдруг заметил, что юноша запнулся и сомкнул губы: он так и не издал ни звука, не выдав его присутствия
Ли Даошэн нахмурился и уже вознамерился отступить, как вдруг заметил, что юноша запнулся и сомкнул губы: он так и не издал ни звука, не выдав его присутствия
Лишь теперь Ли Даошэн осознал, что поза даоса была странной: он не просто противостоял стоящему перед ним псу-демону, а на самом деле сдерживал деревянным мечом некую незримую силу!
Лишь теперь Ли Даошэн осознал, что поза даоса была странной: он не просто противостоял стоящему перед ним псу-демону, а на самом деле сдерживал деревянным мечом некую незримую силу!
Нечто невидимое глазу Ли Даошэна мерилось силой с юным даосом!
Нечто невидимое глазу Ли Даошэна мерилось силой с юным даосом!
Он сражался один против двоих.
Он сражался один против двоих.
Мастерства даосу было не занимать, и если бы не необходимость защищать стоящих за спиной старуху и двух девочек, ему пришлось бы куда проще.
Мастерства даосу было не занимать, и если бы не необходимость защищать стоящих за спиной старуху и двух девочек, ему пришлось бы куда проще.
Молодой даос и вправду держался из последних сил. Столкнись он с псом-демоном один на один, ни за что не попал бы в столь плачевное положение. Шаги Семь Звёзд Тяньган пусть и не были великим божественным искусством, но позволяли с каждым шагом находить брешь в атаках врага и ускользать из-под удара. Вот только сейчас уклоняться нельзя: стоит ему отскочить в сторону, как старуха и обе девочки тут же погибнут
Молодой даос и вправду держался из последних сил. Столкнись он с псом-демоном один на один, ни за что не попал бы в столь плачевное положение. Шаги Семь Звёзд Тяньган пусть и не были великим божественным искусством, но позволяли с каждым шагом находить брешь в атаках врага и ускользать из-под удара. Вот только сейчас уклоняться нельзя: стоит ему отскочить в сторону, как старуха и обе девочки тут же погибнут
С трудом дождавшись хоть кого-то, он применил Технику Созерцания Ци и пришёл в уныние: всего лишь смертный...
С трудом дождавшись хоть кого-то, он применил Технику Созерцания Ци и пришёл в уныние: всего лишь смертный...
Этот пёс-демон обладал двояким естеством — Инь и Ян. Его гниющее демоническое тело не боялось клинков, а иньская душа, хоть и была слаба, двигалась стремительно, точно ветер.
Этот пёс-демон обладал двояким естеством — Инь и Ян. Его гниющее демоническое тело не боялось клинков, а иньская душа, хоть и была слаба, двигалась стремительно, точно ветер.
Даосу оставалось лишь блокировать иньскую душу, видимую исключительно духовным взором — если в атаку пойдёт гниющая туша, заметная невооружённым глазом, старуха с девочками смогут хоть как-то отбежать.
Даосу оставалось лишь блокировать иньскую душу, видимую исключительно духовным взором — если в атаку пойдёт гниющая туша, заметная невооружённым глазом, старуха с девочками смогут хоть как-то отбежать.
Как раз в этот миг доселе неподвижная гниющая туша пса-демона совершила внезапный прыжок, рванувшись прямо к молодому даосу.
Как раз в этот миг доселе неподвижная гниющая туша пса-демона совершила внезапный прыжок, рванувшись прямо к молодому даосу.
Сжав зубы, даос толкнул перед собой деревянный меч, отбросив невидимую душу пса, и обратным хватом выхватил из-за спины второй меч. На сей раз не деревянный: сталь вспыхнула холодным блеском, когда он наотмашь полоснул по летящей на него туше
Сжав зубы, даос толкнул перед собой деревянный меч, отбросив невидимую душу пса, и обратным хватом выхватил из-за спины второй меч. На сей раз не деревянный: сталь вспыхнула холодным блеском, когда он наотмашь полоснул по летящей на него туше
Длинный меч с чавкающим звуком вонзился в плоть, срезав кусок гнилого мяса, однако туша словно ничего не почувствовала. Не прошло и мгновения, как она приземлилась, оттолкнулась всеми четырьмя лапами, извернулась всем телом и устремилась прямо к старухе и девочкам!
Длинный меч с чавкающим звуком вонзился в плоть, срезав кусок гнилого мяса, однако туша словно ничего не почувствовала. Не прошло и мгновения, как она приземлилась, оттолкнулась всеми четырьмя лапами, извернулась всем телом и устремилась прямо к старухе и девочкам!
«Дело дрянь!»
«Дело дрянь!»
От неожиданности молодой даос дрогнул, и невидимая душа пса, извернувшись, тут же впилась ему в бок. В глазах стороннего наблюдателя у него на пояснице ни с того ни с сего хлынула кровь.
От неожиданности молодой даос дрогнул, и невидимая душа пса, извернувшись, тут же впилась ему в бок. В глазах стороннего наблюдателя у него на пояснице ни с того ни с сего хлынула кровь.
Казалось, ещё мгновение — и гниющий пёс оборвёт три жизни, но тут мелькнула вспышка меча, и во все стороны брызнули ослепительные искры.
Казалось, ещё мгновение — и гниющий пёс оборвёт три жизни, но тут мелькнула вспышка меча, и во все стороны брызнули ослепительные искры.
Клинок старинного меча встал аккурат между смыкающимися челюстями твари!
Клинок старинного меча встал аккурат между смыкающимися челюстями твари!
Вмешавшимся меченосцем был Ли Даошэн.
Вмешавшимся меченосцем был Ли Даошэн.
Он никогда не мог спокойно смотреть, как обижают беззащитных.
Он никогда не мог спокойно смотреть, как обижают беззащитных.
Острый свет меча отбросил тушу пса-демона. Ли Даошэн двигался вслед за клинком, а клинок — за его телом: словно пушинка, он вихрем пронёсся вокруг монстра. Куски гнилого мяса взмывали в воздух один за другим, осыпаясь кровавым дождём
Острый свет меча отбросил тушу пса-демона. Ли Даошэн двигался вслед за клинком, а клинок — за его телом: словно пушинка, он вихрем пронёсся вокруг монстра. Куски гнилого мяса взмывали в воздух один за другим, осыпаясь кровавым дождём
Увидев это, молодой даос сперва обрадовался, но тут же опешил.
Увидев это, молодой даос сперва обрадовался, но тут же опешил.
«Сколько же жажды крови в этом мече!»
«Сколько же жажды крови в этом мече!»
Впрочем, он получил долгожданную передышку: пустив в ход духовную силу, запечатал рану на пояснице, вернул стальной меч в ножны, снова вскинул деревянный и провёл по нему сложенными в знаке меча пальцами левой руки
Впрочем, он получил долгожданную передышку: пустив в ход духовную силу, запечатал рану на пояснице, вернул стальной меч в ножны, снова вскинул деревянный и провёл по нему сложенными в знаке меча пальцами левой руки
Даос не произнёс ни слова заклинания, но на деревянном клинке проступило слабое белое свечение.
Даос не произнёс ни слова заклинания, но на деревянном клинке проступило слабое белое свечение.
— Рази!
— Рази!
С глухим выкриком юноша пришёл в движение, метнувшись наперерез движению меча Ли Даошэна.
С глухим выкриком юноша пришёл в движение, метнувшись наперерез движению меча Ли Даошэна.
— А-у-у-у...
— А-у-у-у...
Вспышка меча рассекла пустой воздух, в лесной чаще раздался жалкий вопль, и над землёй соткался сгусток чёрного тумана. В то же мгновение он рассекся надвое и истаял без следа.
Вспышка меча рассекла пустой воздух, в лесной чаще раздался жалкий вопль, и над землёй соткался сгусток чёрного тумана. В то же мгновение он рассекся надвое и истаял без следа.
И в тот же миг раздался звонкий клик: Ли Даошэн уже замер подле даоса, убрав меч в ножны
И в тот же миг раздался звонкий клик: Ли Даошэн уже замер подле даоса, убрав меч в ножны
Полностью лишённый плоти скелет с глухим стуком рухнул с высоты на землю и замер навечно.
Полностью лишённый плоти скелет с глухим стуком рухнул с высоты на землю и замер навечно.
— Ха-а... ха-а...
— Ха-а... ха-а...
Тяжело дыша, молодой даос убрал деревянный меч и привязал его за спиной. Затем с размаху опустился на землю, поднял взгляд на Ли Даошэна и сложил руки в даосском приветствии:
Тяжело дыша, молодой даос убрал деревянный меч и привязал его за спиной. Затем с размаху опустился на землю, поднял взгляд на Ли Даошэна и сложил руки в даосском приветствии:
— Уважаемый брат, ну и мастерство... Маленький даос Чэнь Чжиань теперь твой должник...
— Уважаемый брат, ну и мастерство... Маленький даос Чэнь Чжиань теперь твой должник...
Произнося слова благодарности, сам он про себя недоумевал:
Произнося слова благодарности, сам он про себя недоумевал:
«Надо же было так проглядеть! Какой же это обычный человек?»
«Надо же было так проглядеть! Какой же это обычный человек?»
«Хотя штука действительно странная: только когда этот почтенный братец берётся за оружие, его истинная ци и жизненная кровь начинают бурлить. Стоит вложить меч в ножны — и он снова выглядит как самый рядовой смертный».
«Хотя штука действительно странная: только когда этот почтенный братец берётся за оружие, его истинная ци и жизненная кровь начинают бурлить. Стоит вложить меч в ножны — и он снова выглядит как самый рядовой смертный».
«Э-э, хотя не совсем рядовой... Одежды у него довольно странные, но сшиты с удивительным изяществом...»
«Э-э, хотя не совсем рядовой... Одежды у него довольно странные, но сшиты с удивительным изяществом...»
Молодой даос так увлёкся своими мыслями, что совсем витал в облаках.
Молодой даос так увлёкся своими мыслями, что совсем витал в облаках.
Старуха и две девочки, осознав, что спасены, не успели даже отблагодарить избавителей — сразу рухнули на колени, пав на землю в рыданиях:
Старуха и две девочки, осознав, что спасены, не успели даже отблагодарить избавителей — сразу рухнули на колени, пав на землю в рыданиях:
— Сыночек мой-а-а-а-а!!
— Сыночек мой-а-а-а-а!!
Маленький даос Чэнь Чжиань присыпал рану на пояснице снадобьем, поднялся, подошёл ближе к Ли Даошэну и со вздохом произнёс:
Маленький даос Чэнь Чжиань присыпал рану на пояснице снадобьем, поднялся, подошёл ближе к Ли Даошэну и со вздохом произнёс:
— Эх... Эти две девочки — внучки старушки, а тот погибший бедолага на земле — её сын.
— Эх... Эти две девочки — внучки старушки, а тот погибший бедолага на земле — её сын.
— Проклятые твари губят людей...
— Проклятые твари губят людей...
— Не знаю, как и величать уважаемого брата? — спросил Чэнь Чжиань, едва ли не уткнувшись губами в самое ухо Ли Даошэна.
— Не знаю, как и величать уважаемого брата? — спросил Чэнь Чжиань, едва ли не уткнувшись губами в самое ухо Ли Даошэна.
Ли Даошэн слегка отстранился и ответил:
Ли Даошэн слегка отстранился и ответил:
— Ли Даошэн.
— Ли Даошэн.
— Позволь спросить, из какой ты секты или школы? Сам я с горы Хэмин, держу путь в деревню Ваньшоу.
— Позволь спросить, из какой ты секты или школы? Сам я с горы Хэмин, держу путь в деревню Ваньшоу.
Этот юный даос оказался чрезвычайно общительным и бесцеремонным.
Этот юный даос оказался чрезвычайно общительным и бесцеремонным.
Ли Даошэн в целом уразумел его нрав и уже собирался попрощаться, как вдруг кое-что вспомнил:
Ли Даошэн в целом уразумел его нрав и уже собирался попрощаться, как вдруг кое-что вспомнил:
— Куда, ты сказал, ты направляешься?
— Куда, ты сказал, ты направляешься?
— В деревню Ваньшоу, — озадаченно ответил Чэнь Чжиань.
— В деревню Ваньшоу, — озадаченно ответил Чэнь Чжиань.
Деревня Ваньшоу...
Деревня Ваньшоу...
В прологе сказано: «Ныне черёд за вами — пройти сквозь эту деревню».
В прологе сказано: «Ныне черёд за вами — пройти сквозь эту деревню».
Неужели «эта деревня» — и есть Деревня Ваньшоу?
Неужели «эта деревня» — и есть Деревня Ваньшоу?
Впрочем, вряд ли Тринадцатый Месяц забросил бы их далеко от нужного места...
Впрочем, вряд ли Тринадцатый Месяц забросил бы их далеко от нужного места...
— Я тоже иду в деревню Ваньшоу.
— Я тоже иду в деревню Ваньшоу.
Ли Даошэн перевёл взгляд на юного даоса.
Ли Даошэн перевёл взгляд на юного даоса.
Глаза Чэнь Чжианя мгновенно засияли, он закивал головой, точно пестиком о ступку:
Глаза Чэнь Чжианя мгновенно засияли, он закивал головой, точно пестиком о ступку:
— Замечательно! Тогда пойдём вместе! Как раз в деревне Ваньшоу вот-вот начнётся ежегодное Собрание Вознесения, туда съезжаются люди со всех концов света, такая толкотня и веселье!
— Замечательно! Тогда пойдём вместе! Как раз в деревне Ваньшоу вот-вот начнётся ежегодное Собрание Вознесения, туда съезжаются люди со всех концов света, такая толкотня и веселье!
Собрание Вознесения?
Собрание Вознесения?
К подобным явлениям, имеющим столь пышные и благозвучные названия, Ли Даошэн всегда относился с предельным подозрением.
К подобным явлениям, имеющим столь пышные и благозвучные названия, Ли Даошэн всегда относился с предельным подозрением.
Взглянув на Чэнь Чжианя, Ли Даошэн немного подумал и спросил:
Взглянув на Чэнь Чжианя, Ли Даошэн немного подумал и спросил:
— Даос, тебе что-нибудь известно о наставнике Дунане?
— Даос, тебе что-нибудь известно о наставнике Дунане?
— О наставнике Дунане? — спросил молодой даос, задумчиво почесав подбородок.
— О наставнике Дунане? — спросил молодой даос, задумчиво почесав подбородок.
— Слыхал я вроде бы... Старейшины моей секты как-то упоминали это имя. Но... этот наставник — фигура далёкого прошлого, он сгинул без вести много лет назад.
— Слыхал я вроде бы... Старейшины моей секты как-то упоминали это имя. Но... этот наставник — фигура далёкого прошлого, он сгинул без вести много лет назад.
— Я тогда ещё совсем мал был, когда те предания слушали, хе-хе, — смущённо почесал затылок Чэнь Чжиань.
— Я тогда ещё совсем мал был, когда те предания слушали, хе-хе, — смущённо почесал затылок Чэнь Чжиань.
Ли Даошэн слегка кивнул. Хоть сведения и были сбивчивыми, в целом они сходились с тем, что поведал Фэй Цзайсин.
Ли Даошэн слегка кивнул. Хоть сведения и были сбивчивыми, в целом они сходились с тем, что поведал Фэй Цзайсин.
В прологе отдельно упоминался наставник Дунань — должно быть, в этой истории ему отведена ключевая роль.
В прологе отдельно упоминался наставник Дунань — должно быть, в этой истории ему отведена ключевая роль.
Судя по тому, что в этом мире водятся и демоны, и призраки, не обратился ли тот святой монах в демона, став злобным духом в той самой деревне, где сложил голову?
Судя по тому, что в этом мире водятся и демоны, и призраки, не обратился ли тот святой монах в демона, став злобным духом в той самой деревне, где сложил голову?
Такой исход исключать нельзя...
Такой исход исключать нельзя...
...
...
Не сумев уклониться от нескончаемых изъявлений благодарности от старухи и двух девочек, Ли Даошэн и Чэнь Чжиань помогли вырыть могилу и предать земле тело несчастного мужчины.
Не сумев уклониться от нескончаемых изъявлений благодарности от старухи и двух девочек, Ли Даошэн и Чэнь Чжиань помогли вырыть могилу и предать земле тело несчастного мужчины.
После этого их пути разошлись.
После этого их пути разошлись.
Деревня, откуда пришли женщина с внучками, располагалась как раз на пути Ли Даошэна и Чэнь Чжианя, так что дальше идти вместе им было не по дороге.
Деревня, откуда пришли женщина с внучками, располагалась как раз на пути Ли Даошэна и Чэнь Чжианя, так что дальше идти вместе им было не по дороге.
Чэнь Чжиань вручил им несколько защитных талисманов и ещё долго давал напутствия, однако обеспокоенность так и не сошла с его лица.
Чэнь Чжиань вручил им несколько защитных талисманов и ещё долго давал напутствия, однако обеспокоенность так и не сошла с его лица.
— Твои талисманы помогут им миновать беду, — заметил Ли Даошэн.
— Твои талисманы помогут им миновать беду, — заметил Ли Даошэн.
Чэнь Чжиань покачал головой:
Чэнь Чжиань покачал головой:
— Будь от них столько толку, я бы сам только что так не оплошал.
— Будь от них столько толку, я бы сам только что так не оплошал.
— Нынче трудные времена...
— Нынче трудные времена...
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

Комментарии

Загрузка...