Цин Фэн потянул Су Чэня за руку и быстрым шагом приблизился к внутреннему двору.
Цин Цин бросил взгляд на спину Су Чэня, а затем перевёл его на валявшегося на земле слугу.
— Раз так любишь валяться, так валяйся как следует.
Цин Цин наступил ему на живот, игнорируя мучительные крики, и неторопливо вошел во внутренний двор.
Прислуживавшие по обе стороны двора слуги молчали — все они знали Цинь Цина и понимали, что этот человек — один из самых опасных и безжалостных головорезов под началом заместителя главы.
Случайный эпизод у ворот внутреннего двора ничуть не испортил настроения Су Чэню.
Цин Фэн шел рядом, бросая на него многозначительные взгляды.
Су Чэнь проследил за направлением его взгляда.
Он увидел, что недалеко Ань Кан непринужденно беседует с несколькими влиятельными особами, которых он не знал.
— Это Эдесин, — подал голос Цин Фэн, чтобы напомнить ему.
— Тот в черном костюме и с тростью?
— Верно.
— И впрямь та еще рожа в костюме, — про себя подумал Су Чэнь.
— Ого, не это ли староста Цшо? Аль через собачью дыру залез?
Это говорил Ань Ле. Рядом с ним стояли мужчина и женщина, и их взгляды, устремленные на Су Чэня, были преисполнены враждебности.
Су Чэнь не испытывал никакого интереса к этому не в меру заносчивому молодому господину.
Проигнорировав вызывающий взгляд Ань Ле, он сосредоточенно наблюдавл за стоявшим неподалеку Эдесином.
То, что Су Чэнь не принял это близко к сердцу, вовсе не означало, что Цин Фэн готов стерпеть выпады Ань Ле в адрес своего господина.
Он заступил дорогу Су Чэню и холодным взглядом окинул троицу.
— Чего уставились? Считаете, меня здесь нет?
— Молодой господин Фэн, уважь меня, отойди в сторонку.
Ань Ле до смерти надоел маячивший перед глазами Цин Фэн — куда ни пойди, везде на него наткнешься.
— Ты кто такой? Разве ты ровня?
— Не зарывайся.
— Именно, какое твое дело.
— Кончай выделываться, а не то не обессудь, если мы перестанем с тобой считаться.
Трое наперебой затеяли словесную перепалку с Цин Фэном.
— К чему столько болтовни? Не согласен — давай схлестнемся. Три избалованных ничтожества, даже если наброситесь втроем, не одолеете и одной моей руки.
— Ах ты сук...
Ань Ле изначально горел желанием проучить новичка Су Чэня, но никак не ожидал столкнуться с таким отъявленным отморозком, как Цин Фэн.
Лицо его исказилось, а глаза выкатились из орбит, сделавшись размером с медные колокольца.
Если бы взгляды могли убивать, Ань Ле уже давным-давно изрешетил бы его на тысячу кусков.
— Что, решил испугать меня взглядом? — лицо Цин Фэна не дрогнуло, и он лишь сильнее поддал жару насмешками.
— Выбирай место, я вызываю тебя на честный бой один на один!
Раз уж языком перещеголять не удалось, оставалось пустить в ход кулаки.
Что до боя три на один, то на это Ань Ле пойти не мог — все-таки дорожил остатками гордости.
— Следуй за мной, и вы двое тоже.
— Будь осторожен, я пока пойду, — наклонившись к самому уху Су Чэня, тихо произнес Цин Фэн.
— Хорошо, не сдерживайся. И за меня им тоже врежь.
Су Чэнь не стал увязываться следом: те трое избалованных бездарей из свиты Ань Ле действительно не тянули против Цин Фэна.
Тем временем.
Приватная беседа между Ань Кан и Эдесином подошла к концу.
Ань Кан, выступавший хозяином банкета, поднялся на помог и произнес те самые дежурные вежливые фразы, которые Су Чэнь успел хорошо изучить.
Воспользовавшись моментом, Су Чэнь беглым взглядом окинул сидевших перед ним почётных гостей, запечатлевая их лица в памяти.
Это был лишь мимолетный взгляд, не привлекающий лишнего внимания.
Максимум, эта компания могла почувствовать, что за ними кто-то наблюдает, но выследить Су Чэня у них времени не нашлось.
Рассадка на банкете подчинялась строгим правилам.
Для трех главных сил человеческой крепости были подготовлены отдельные столы и стулья, и сейчас их представители неторопливо попивали чай.
Позади представителей трех сил выстроился длинный ровный ряд лидеров и заместителей лидеров крупных группировок, а также немногочисленных верховных чинов.
Еще дальше расположились те силы, что недавно возвысились во Внутреннем городе.
Основы таких группировок были шатки, но боевая мощь их лидеров не хромала, что давало им право с трудом, но участвовать в банкетах подобного уровня.
Что до Су Чэня, он стоял на самом краю колонны.
По праву он вообще не должен был здесь находиться, но его провели внутрь — он был тем самым нижайшим отбросом, попавшим на пир по исключению.
Шишкам не было дела до того, затесался ли среди них какой-нибудь сброд.
Только такие зеленые юнцы, как Ань Ле, любили забавы ради поизмываться над людьми.
В этот самый час Ань Ле, пожалуй, уже лежал с выбитыми зубами, отделанный Цин Фэном.
Приветственная речь Ань Кана затянулась ненадолго.
Сменив тон, он сразу перешел к сути.
Су Чэнь отвел взгляд, сосредоточившись на словах Ань Кана.
Он не ошибся в своих догадках.
Ань Кан собрал влиятельных фигур изо всех фракций не просто ради дежурной встречи и пустых похвал.
Главной темой этого банкета стало недавнее прибытие в человеческую крепость посланников из Города Рассвета.
Речь шла о вопросах первостепенной важности — о том, как различные фракции должны распределить между собой поставки дани.
Су Чэнь впервые услышал о Городе Рассвета.
Судя по тону Ань Кана, Город Рассвета, вероятнее всего, являлся подлинным человеческим мегаполисом.
Су Чэнь думал, что человеческие крепости — это предел условий, в которых люди способны выживать в эпоху постапокалипсиса.
Кто бы мог подумать, что на свете существует неведомый ему Город Рассвета.
Если посудить, хотя человечество и потерпело сокрушительное поражение от лап Иноземных зверей, у него еще оставался скрытый потенциал и шанс нанести ответный удар.
Банкет служил лишь прикрытием, целью которого было созвать всех обладающих правом голоса тяжеловесов для обсуждения масштабных дел.
Многочисленные крупные силы всей человеческой крепости на этот раз прислали своих представителей.
Судя по всему, о подлинном смысле этого собрания им было известно заранее.
— Господа, выступая в этом году представителем Крепости No3 класса «Тянь», позвольте мне подать пример.
— Двадцать процентов!
Двадцать процентов, о которых говорил Ань Кан, подразумевали двадцать процентов от общего объема поставляемых в текущем году ресурсов.
Сумма была огромной.
И все же, хотя слова звучали громко, доля в двадцать процентов была фиксированной.
Дань в Город Рассвета платили уже не первый год, и три главные силы по очереди брали на себя роль главного представителя.
Представитель выплачивал двадцать процентов, а оставшиеся две стороны — по десять.
Поскольку это бремя выпадало по очереди, а также благодаря трехлетнему льготному периоду, недовольства ни у кого из троицы не возникало.
Следом за заявлением Ань Кана, заместители глав Банды Снежного Ястреба и Банды Ястреба тоже быстро отозвались, выразив готовность взять на себя по десять процентов.
Вместе три фракции набирали сорок процентов.
По идее, цифра выглядела весьма разумной, даже более чем совестливой.
Однако на деле львиная доля ресурсов крепости стягивалась к трем главным силам.
На их долю приходилось не менее восьмидесяти, а то и девяноста процентов всех богатств Крепости «Тянь».
Оставшиеся двадцать процентов растаскивали в драку все прочие группировки.
Из-за подобного расклада.
Развитие всех прочих сил, за исключением трех монополистов, оказывалось жестко ограничено.
Способ распределения дани казался справедливым лишь на словах.
На деле же он в очередной раз подрезал крылья поднимающим голову крупным группировкам, не позволяя им пойти в рост.
Лидеры и заместители лидеров всех этих кланов не были дураками и прекрасно осознавали подоплеку.
Но понимание — одно, а противостоять железному кулаку трех гигантов они не могли, даже объединившись.
У кого кулак толще, тот и прав.
Это одна из непреложных истин конца света.
Как только три главные силы озвучили свои доли, во дворе завязалось оживленное движение.
Оставшиеся шестьдесят процентов никто из крупных группировок не хотел делить поровну, а тем более брать на себя сверх меры.
Те самые важные господа, что еще пару минут назад мило улыбались и обменивались любезностями.
Теперь наперебой спорили, не желая уступать ни крохи.
Вскоре накал страстей перерос в стадию выяснения отношений на кулаках.
Устраивать побоище прямо во дворе никто не осмелился — противники договаривались и уединялись в укромных уголках, чтобы сойтись в драке лицом к лицу.
Раз уж слова не убеждали оппонента, в дело шли кулаки.
Не прошло и много времени, как распухший до неузнаваемости, словно свиная голова, Цин Фэн хромаро приплелся к Су Чэню.
И это сильнейший ассасин, которого Ань Кан с таким трудом взращивал? Его избили до такого состояния бездари той же ступени?
Хотя тумаки сыпались не на его собственное лицо, Су Чэню почему-то стало неловко, и он подсознательно отступил на шаг в сторону.
— Никакого благородства. Проигрывают — зовут подмогу, втроем на одного еле одолели.
Заметив выраженное на лице Су Чэня брезгливое презрение, Цин Фэн поспешил оправдаться.
Даже втроем против одного Цин Фэн при желании легко раскатал бы всю троицу.
Но условием был именно рукопашный бой.
Без использования оружия, против трех противников равной ступени, победа далась ему огромной ценой.
Не говоря о Цин Фэне, поставь на его место самого Су Чэня.
Дай ему трех противников той же ступени и запрети оружие — его отделали бы точно так же, до синевы на физиономии.
Прибывшие на банкет важные гости дорожили репутацией, но когда дело касалось выгоды, каждый мигом задвигал гордость подальше.
Пусть даже лицо превратится в сплошной синяк, лишний кусок чужой дани на себя брать никто не хотел.
Су Чэнь простоял так целый час.
Один за другим возвращались лидеры и заместители лидеров влиятельных фракций, и все сплошь красовались со следами побоев.
Даже победители выглядели так, будто им пришлось несладко.
Подобная картина явно наблюдалась здесь не впервые.
Привыкшие ко всему почетные гости из трех главных сил неторопливо попивали чай, перебрасываясь ничего не значащими фразами о текущих делах.
Три главные силы крепости вносили сорок процентов дани.
Из оставшихся шестидесяти процентов пятьдесят делили между собой остальные крупные группировки.
Последние десять процентов закрывали за счет недавно поднявшихся сил и многочисленных воинских гарнизонов Внешнего города.
Кулаки и впрямь оказались убедительнее языка: проигравшие были вынуждены платить дань за счет доли победителей.
Столь несправедливое распределение неизбежно вело к тому, что ресурсы проигравших истощались еще сильнее, и на следующий год им становилось только труднее одолеть соперников.
Лишь после того, как это важнейшее дело было улажено, начался подлинный банкет.
Те гости, у кого было настроение и кто не нуждался в постельном постельном режиме для залечивания ран, могли остаться, чтобы поесть, выпить и развлечься.
Равнодушные же были вольны покинуть пир заранее.
Су Чэнь вместе с Цин Фэном присоединились к толпе уходящих влиятельных лиц.
Людям с глазами было ясно, что банкет устраивался исключительно ради пострадавших от щедрых трат проигравших и трех главных сил.
Победители же уже урвали огромный куш, а потому молчаливо и дружно направились к выходу.
Покинув внутренний двор, Су Чэнь и Цин Фэн завернули за угол и углубились в главное поместье Ань Кана.
В обычное время в резиденции Ань Кана скрывалось немало сильных бойцов, но сегодня, во избежание эксцессов во дворе, их перебросили на посты заранее.
В подвальном этаже главного поместья Ань Кана Су Чэнь и Цин Фэн прождали довольно долго, прежде чем неспешно появился сияющий Ань Кан.
— Послезавтра я отправлюсь в составе Банды Ястреба на зачистку Иноземных зверей.
Как мог Ань Кан не понять его намерений? Поразмыслив пару секунд, он кивнул:
— Я пришлю отряд личной охраны тебе в помощь. Не сомневайся, эти люди абсолютно надежны.
Будучи мастером гипноза, Ань Кан управлял подчиненными далеко не через одно лишь подразделение убийц.
Каждый боец его личной охраны был готов добровольно отдать за него жизнь.
Получив заверения от Ань Кана, Су Чэнь немного успокоился.
В конце концов, отправляясь представителем Банды Ястреба в ранге бойца генетического уровня три, он неизбежно станет мишенью для двух других фракций.
Заручиться поддержкой заранее было ему только на руку.
— Что из себя представляет Город Рассвета?
— Разве ты не знаешь?
Для выживших внутри человеческой крепости Город Рассвета не был тайной за семью печатями.
— Человеческая крепость — это вассал Города Рассвета?
— Если говорить точнее, то вассалом Города Рассвета является Крепость No3 класса «Тянь».
— Выходит, известных нам человеческих крепостей существует немало?
— Крепости делятся на категории «Тянь», «Ди» и «Жэнь».
— Среди них крепостей класса «Тянь» — три, класса «Ди» — шесть, а класса «Жэнь» — девять.
— Дело не в том, что человеческих крепостей всего столько, просто статус восемнадцати из них официально признан Городом Рассвета.
— Между крепостями существует иерархия?
Су Чэню это показалось похожим на секты из историй о бессмертных — как-то чересчур вычурно.
— Иерархия между ними есть, но ранжируют их вовсе не по знакам «Тянь», «Ди» или «Жэнь».
— Крепости класса «Тянь» расположены ближе всего к Городу Рассвета и образуют треугольник, прикрывая его самые дальние подступы.
— С крепостями «Ди» и «Жэнь» все не так строго: ближайшие к Городу Рассвета находятся в сотне километров, а самые удаленные — пожалуй, в трех тысячах.
— Рука Города Рассвета способна дотянуться так далеко?
На дворе стоял конец света — время, когда транспорт и связь находились в плачевном состоянии.
— Дело не в том, что рука Города Рассвета длинна. Просто Город Рассвета — это маяк надежды человечества, единственный оставшийся город, который Иноземные звери так и не смогли сокрушить.
— Все человеческие крепости признают в Городе Рассвета надежду на возрождение человечества, и едва ли найдется хоть один человек, который не пожелал бы вернуться во времена до Катаклизма.
— Мы платим дань Городу Рассвета не потому, что они присылают сюда сильных мира сего для подавления нас, а в надежде, что на главных фронтах борьбы с Иноземными зверями они отвоюют для человечества больше времени и шансов перевести дух.
— Самые выдающиеся мастера человечества, лучшие таланты сосредоточены именно в Городе Рассвета.
— Если ваша светлость продвинется в силе еще на шаг, у вас тоже появится шанс присоединиться к Городу Рассвета и стать одним из тех, кому поклоняются все остальные человеческие крепости.
Крепость No3 класса «Тянь», где находился Су Чэнь, в обычное время раз в три дня устраивала зачистку Иноземных зверей в окрестностях.
Обычные ежедневные операции проводились силами передового авангарда и армейского гарнизона, а общая численность отряда редко превышала сотню человек.
Задание по зачистке, которое Су Чэнь получил на этот раз, отличалось от прежних.
Целью операции становились не звери вблизи крепости, а главная транспортная артерия, ведущая из Крепости No3 класса «Тянь» к Городу Рассвета.
Вдобавок к этому предстояло попутно расчистить южный сектор скопления Иноземных зверей на самых дальних подступах к Городу Рассвета.
Такова была плата за официальное признание Крепости No3 класса «Тянь» со стороны Города Рассвета.
Посланники Города Рассвета могли выдвинуться в путь со дня на день, из-за чего верхушка Крепости No3 была вынуждена начать зачистку заблаговременно.
Благодаря настоятельным рекомендациям Цин Цина, Су Чэнь занял место представителя Банды Ястреба.
Предстоящая миссия была тяжелой, но напрямую с тремя главными силами не пересекалась.
Главной ударной силой по-прежнему оставались отряды авангарда и полевая армия.
Элитные бойцы, выделенные тремя фракциями, исполняли роль надзирателей и без крайней нужды в бой ввязываться не собирались.
Иначе, сколько бы Цин Цин ни ручался за него ценой собственной жизни, Су Чэнь всё равно не получил бы кресло представителя Банды Ястреба.
В мире, где правят сильные, ступень развития Су Чэня явно не соответствовала столь высокому посту.
Чтобы Су Чэнь мог чувствовать себя уверенно, оставшийся во Внутреннем городе Цин Фэн отправился в поход вместе с ним, чтобы при необходимости усмирять несогласных с его авторитетом смутьянов.
Цин Цин никак не мог взять в толк.
Почему его образцовый сын, привыкший ставить себя превыше всего, вдруг с такой одержимостью стал пробивать Су Чэня на эту должность?
Уж не приобрел ли его сокровище-сын наклонности к однополой любви?
Цин Цин отгонял эти мысли провайдер подальше: у него был единственный наследник, и он рассчитывал на продолжение рода.
Пусть балуется — пока масштаб бедствия не превышает разумных пределов, отцу придется расчищать за ним последствия.
Зачистка предстояла масштабная: помимо Банды Ястреба, две другие главные силы тоже выделили горстку элитных бойцов.
Вдобавок к ним привлекались представители еще нескольких десятков крупных группировок.
Их элита также выполняла функции надзирателей, однако этих людей распределяли по лагерям трех главных сил.
Только отборных бойцов, согнанных десятками банд Внутреннего города, набралось свыше пятисот человек.
Армейский гарнизон Внешнего города выставил и вовсе половину личного состава — около пяти тысяч солдат.
Авангардный отряд был поднят по тревоге в полном составе, образуя острие предстоящего похода.
Как только армия завершила построение, представители трех сил выступили перед строем с дежурными речами для поднятия боевого духа, после чего колонны двинулись за ворота.
Стоит отметить, что представителя Банды Кровавого Ястреба Су Чэнь знал лично.
Им оказался тот самый Ань Ле, что задирал его пару дней назад.
Похоже, Ань Кан влил ему в уши какую-то особую отраву, потому что при новой встрече с Су Чэнем отношение парня кардинально изменилось.
— Это плата за наказание от прежнего хозяина.
Цин Фэн, заметив его недоумение, тихо пояснил ситуацию.
Хотя с Ань Ле у него оставались не самые приятные воспоминания, Су Чэнь безгранично доверял Ань Кану.
Раз уж тот пообещал, что представитель Банды Кровавого Ястреба окажет ему безоговорочную поддержку, значит, Ань Ле не станет устраивать смут без причины.
Представительницей Банды Снежного Ястреба оказалась высокая привлекательная женщина.
На вид ей было лет двадцать четыре-пять, на ней красовалось роскошное цветастое платье, из-за чего она походила не на участницу военного похода, а на особу, вышедшую на прогулку в сад.
— Это младшая дочь главы Банды Снежного Ястреба, Мужун Юй, прозванная Ледяным Лотосом.
Заметив, что взгляд Су Чэня замер на ней, Цин Фэн услужливо пояснил.
Ледяной Лотос — прозвище звучало так, будто ее обладательница отличалась холодной и неприступной натурой.
Однако, скользнув взглядом по фигуре женщины, Су Чэнь не нашел в ней ни малейшего намека на подобное прозвище.
— Не вздумай ее недооценивать. На ее счету крови пролито больше, чем на моем.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...