Пока Ирис и её спутники продвигались вглубь, Зейн отозвал свои силы, чтобы перегруппировать их.
Пока Ирис и её спутники продвигались вглубь, Зейн отозвал свои силы, чтобы перегруппировать их.
Три разведывательные группы, отправленные противником, были полностью уничтожены совместными усилиями ксеноморфов и баньши. Разумеется, эта победа далась Зейну не бесплатно: элита Блэк Оникса оказалась крепким орешком. В реальности, в отличие от игр, не было полосок здоровья и точных цифр урона — перерезанное горло гарантированно отправляло врага на тот свет, не позволяя ему бодро скакать и дальше, — однако ветераны из Блэк Оникса все же успели показать зубы. Хоть Зейн и застал их врасплох, они отчаянно сопротивлялись. Чтобы уберечь своих ксеноморфов, Владыке подземелья даже пришлось пожертвовать двумя баньши. Для нежити уровень развития не имел решающего значения, а вот ксеноморфы без улучшений так и остались бы способны лишь на подлые удары в спину.
Три разведывательные группы, отправленные противником, были полностью уничтожены совместными усилиями ксеноморфов и баньши. Разумеется, эта победа далась Зейну не бесплатно: элита Блэк Оникса оказалась крепким орешком. В реальности, в отличие от игр, не было полосок здоровья и точных цифр урона — перерезанное горло гарантированно отправляло врага на тот свет, не позволяя ему бодро скакать и дальше, — однако ветераны из Блэк Оникса все же успели показать зубы. Хоть Зейн и застал их врасплох, они отчаянно сопротивлялись. Чтобы уберечь своих ксеноморфов, Владыке подземелья даже пришлось пожертвовать двумя баньши. Для нежити уровень развития не имел решающего значения, а вот ксеноморфы без улучшений так и остались бы способны лишь на подлые удары в спину.
Кроме того, в ходе столкновения Зейн подметил одну важную деталь.
Кроме того, в ходе столкновения Зейн подметил одну важную деталь.
По классическим правилам кинематографа ксеноморфы могли размножаться только через лицехватов, а рядовые особи вообще не имели способности откладывать яйца — эта привилегия безраздельно принадлежала Королеве. Но здешняя Система диктовала иные законы: отныне каждый ксеноморф мог производить яйца, а сама Королева скорее напоминала надзирателя зергов из StarCraft, чьей главной задачей был контроль численности популяции.
По классическим правилам кинематографа ксеноморфы могли размножаться только через лицехватов, а рядовые особи вообще не имели способности откладывать яйца — эта привилегия безраздельно принадлежала Королеве. Но здешняя Система диктовала иные законы: отныне каждый ксеноморф мог производить яйца, а сама Королева скорее напоминала надзирателя зергов из StarCraft, чьей главной задачей был контроль численности популяции.
Зейн искренне надеялся, что вражеский командир снова разделит свои силы для поисков — так перебить их поодиночке не составило бы труда. К сожалению, Ирис оказалась далеко не глупой девицей. Поняв, что больше легкой добычи не будет, Зейн отказался от идеи изматывать врага партизанскими набегами и стянул все свои силы в один кулак. Он прекрасно понимал: как только Ирис и её уцелевшие бойцы выйдут из туннеля, начнется настоящее сражение.
Зейн искренне надеялся, что вражеский командир снова разделит свои силы для поисков — так перебить их поодиночке не составило бы труда. К сожалению, Ирис оказалась далеко не глупой девицей. Поняв, что больше легкой добычи не будет, Зейн отказался от идеи изматывать врага партизанскими набегами и стянул все свои силы в один кулак. Он прекрасно понимал: как только Ирис и её уцелевшие бойцы выйдут из туннеля, начнется настоящее сражение.
Однако саму Ирис сейчас заботили совершенно иные думы.
Однако саму Ирис сейчас заботили совершенно иные думы.
Чем дальше они продвигались, тем сильнее нарастала тревога в её груди. И дело было вовсе не во всплесках враждебной магии или ауре затаившегося во тьме чудовища — её терзало куда более глубокое, лишающее покоя предчувствие. Словно прямо перед ней разверзлась бездонная пропасть, и один-единственный неверный шаг навсегда низвергнет её в объятия вечной тьмы.
Чем дальше они продвигались, тем сильнее нарастала тревога в её груди. И дело было вовсе не во всплесках враждебной магии или ауре затаившегося во тьме чудовища — её терзало куда более глубокое, лишающее покоя предчувствие. Словно прямо перед ней разверзлась бездонная пропасть, и один-единственный неверный шаг навсегда низвергнет её в объятия вечной тьмы.
Странно другое: после той кровавой стычки на их пути больше не встретилось ни единого монстра, ни единой ловушки. Это затишье вызывало у её людей двойственные чувства. С одной стороны, они с опаской ждали очередного коварного подвоха, с другой — вздохнули с облегчением, ведь теперь не нужно было в панике коситься на каждую плиту под ногами, ожидая внезапного удара.
Странно другое: после той кровавой стычки на их пути больше не встретилось ни единого монстра, ни единой ловушки. Это затишье вызывало у её людей двойственные чувства. С одной стороны, они с опаской ждали очередного коварного подвоха, с другой — вздохнули с облегчением, ведь теперь не нужно было в панике коситься на каждую плиту под ногами, ожидая внезапного удара.
Долгий путь наконец подошел к концу, и отряд выбрался из туннеля. Но не успели они толком осмотреться, как в лицо им ударил ледяной порыв ветра, в мгновение ока загасив пламя факелов. От неожиданности солдаты едва не закричали. Судорожно выхватив клинки, они сбились в оборонительное кольцо, в панике вглядываясь в непроглядный мрак в ожидании неизбежного нападения.
Долгий путь наконец подошел к концу, и отряд выбрался из туннеля. Но не успели они толком осмотреться, как в лицо им ударил ледяной порыв ветра, в мгновение ока загасив пламя факелов. От неожиданности солдаты едва не закричали. Судорожно выхватив клинки, они сбились в оборонительное кольцо, в панике вглядываясь в непроглядный мрак в ожидании неизбежного нападения.
Но ничего не произошло.
Но ничего не произошло.
Вокруг, не считая завываний сквозняка, царило гробовое молчание. Нахмурившись, Ирис подняла руку. В следующее мгновение с её ладони сорвалась яркая сфера белого света, поплывшая вверх и разогнавшая обступивший их мрак.
Вокруг, не считая завываний сквозняка, царило гробовое молчание. Нахмурившись, Ирис подняла руку. В следующее мгновение с её ладони сорвалась яркая сфера белого света, поплывшая вверх и разогнавшая обступивший их мрак.
— А ну соберись, трусливое отродье! Смотреть в оба! — хрипло прошипел капитан юань-ти, не скрывая раздражения. — Разрази меня бездна, вы — элита Блэк Оникса! Неужели обычный сквозняк заставил вас наложить в штаны? Кхе-кхе... Кха!
— А ну соберись, трусливое отродье! Смотреть в оба! — хрипло прошипел капитан юань-ти, не скрывая раздражения. — Разрази меня бездна, вы — элита Блэк Оникса! Неужели обычный сквозняк заставил вас наложить в штаны? Кхе-кхе... Кха!
Командир размахивал длинным мечом, пытаясь яростными окриками привести в чувство своих перепуганных бойцов. Но стоило ему замолкнуть, как он вдруг надсадно, тяжело закашлялся, будто его внезапно подкосил сильный недуг.
Командир размахивал длинным мечом, пытаясь яростными окриками привести в чувство своих перепуганных бойцов. Но стоило ему замолкнуть, как он вдруг надсадно, тяжело закашлялся, будто его внезапно подкосил сильный недуг.
— С вами все в порядке, капитан? — обеспокоенно спросила Ирис.
— С вами все в порядке, капитан? — обеспокоенно спросила Ирис.
Змеелюд лишь пренебрежительно махнул рукой в ответ на её вопрос.
Змеелюд лишь пренебрежительно махнул рукой в ответ на её вопрос.
— Ерунда, госпожа Ирис. Просто першит в горле... Сил моих нет смотреть на этих криворуких олухов. Клянусь, я уже сейчас отдал бы все, чтобы оказаться в теплых и уютных казармах Блэк Оникса.
— Ерунда, госпожа Ирис. Просто першит в горле... Сил моих нет смотреть на этих криворуких олухов. Клянусь, я уже сейчас отдал бы все, чтобы оказаться в теплых и уютных казармах Блэк Оникса.
— Значит, нужно шевелить поршнями, — подал голос вожак тифлингов, выбрав самый удачный момент для вмешательства. — Быстро разузнаем, кто сожрал караван, и вернемся домой.
— Значит, нужно шевелить поршнями, — подал голос вожак тифлингов, выбрав самый удачный момент для вмешательства. — Быстро разузнаем, кто сожрал караван, и вернемся домой.
Хотя со стороны это выглядело как обычное согласие, любой здравомыслящий солдат без труда уловил скрытый подтекст. Потеряв слишком много людей, тифлинг поумерил пыл: его цель незаметно сменилась с «уничтожить угрозу» на банальное «провести разведку». Проще говоря, он намеревался собрать крохи информации и переложить всю грязную работу на тех, кто остался в городе.
Хотя со стороны это выглядело как обычное согласие, любой здравомыслящий солдат без труда уловил скрытый подтекст. Потеряв слишком много людей, тифлинг поумерил пыл: его цель незаметно сменилась с «уничтожить угрозу» на банальное «провести разведку». Проще говоря, он намеревался собрать крохи информации и переложить всю грязную работу на тех, кто остался в городе.
Тем не менее, никто не стал спорить. Даже вспыльчивый капитан юань-ти на сей раз промолчал. Если изощренные ловушки доказывали лишь хитрость незримого противника, то мгновенная и бесшумная резня, в которой полегли их лучшие дозорные, свидетельствовала о его пугающей силе. Лезть на рожон в таких обстоятельствах было бы чистым самоубийством.
Тем не менее, никто не стал спорить. Даже вспыльчивый капитан юань-ти на сей раз промолчал. Если изощренные ловушки доказывали лишь хитрость незримого противника, то мгновенная и бесшумная резня, в которой полегли их лучшие дозорные, свидетельствовала о его пугающей силе. Лезть на рожон в таких обстоятельствах было бы чистым самоубийством.
Пронизывающий, напоенный влагой сквозняк завывал в ушах, заставляя воинов ниже клонить головы. Без сотворенного Ирис «Вечного пламени» они бы и шагу не смогли ступить в этой беспросветной тьме. В бескрайней пустоте каменной галереи эхо их шагов сливалось с воем ветра в единый, монотонный и зловещий ритм.
Пронизывающий, напоенный влагой сквозняк завывал в ушах, заставляя воинов ниже клонить головы. Без сотворенного Ирис «Вечного пламени» они бы и шагу не смогли ступить в этой беспросветной тьме. В бескрайней пустоте каменной галереи эхо их шагов сливалось с воем ветра в единый, монотонный и зловещий ритм.
Но чем дальше они углублялись, тем безумнее колотилось сердце Ирис. В мертвенно-белом свете заклинания она отчетливо видела безупречно выровненный пол. Они шли по искусно вымощенной галерее, чья планировка ничуть не походила на древний склеп или коридоры обычного замка.
Но чем дальше они углублялись, тем безумнее колотилось сердце Ирис. В мертвенно-белом свете заклинания она отчетливо видела безупречно выровненный пол. Они шли по искусно вымощенной галерее, чья планировка ничуть не походила на древний склеп или коридоры обычного замка.
Это было чертовски похоже на...
Это было чертовски похоже на...
По мере продвижения вперед ветер наконец начал стихать, и воины с облегчением перевели дух.
По мере продвижения вперед ветер наконец начал стихать, и воины с облегчением перевели дух.
— Живее, зажигайте факелы! Осветите каждый угол! — зычно скомандовал капитан юань-ти. — Глаза разуйте! Смотреть в оба и не зевать!
— Живее, зажигайте факелы! Осветите каждый угол! — зычно скомандовал капитан юань-ти. — Глаза разуйте! Смотреть в оба и не зевать!
— Будет сделано!
— Будет сделано!
Получив приказ, идущие первыми дозорные принялись разжигать факелы. Но стоило одному из тифлингов запалить смолу, как прямо перед его лицом, выхваченная из темноты багровым пламенем, выросла уродливая, клыкастая пасть неведомой твари.
Получив приказ, идущие первыми дозорные принялись разжигать факелы. Но стоило одному из тифлингов запалить смолу, как прямо перед его лицом, выхваченная из темноты багровым пламенем, выросла уродливая, клыкастая пасть неведомой твари.
— Мать твою! — заорал тифлинг, в ужасе отпрянув назад.
— Мать твою! — заорал тифлинг, в ужасе отпрянув назад.
От неожиданности он отлетел на несколько шагов назад, едва не выронив факел. Услышав его вопль, остальные мгновенно развернулись, готовые к бою, но тут же разом выдохнули. Прямо перед ними высилось не живое чудовище, а искусно высеченное из камня изваяние химеры. Статуя была сделана с пугающим мастерством: оскаленная пасть и занесенные когти выглядели столь живо, словно тварь действительно изготовилась к прыжку. Неудивительно, что у дозорного сдали нервы.
От неожиданности он отлетел на несколько шагов назад, едва не выронив факел. Услышав его вопль, остальные мгновенно развернулись, готовые к бою, но тут же разом выдохнули. Прямо перед ними высилось не живое чудовище, а искусно высеченное из камня изваяние химеры. Статуя была сделана с пугающим мастерством: оскаленная пасть и занесенные когти выглядели столь живо, словно тварь действительно изготовилась к прыжку. Неудивительно, что у дозорного сдали нервы.
— Ты чего глотку дерешь, кретин? Это же просто кусок камня! — процедил вожак тифлингов, багровея от стыда за своего подчиненного.
— Ты чего глотку дерешь, кретин? Это же просто кусок камня! — процедил вожак тифлингов, багровея от стыда за своего подчиненного.
Он ожёг провинившегося воина уничтожающим взглядом.
Он ожёг провинившегося воина уничтожающим взглядом.
— Пасть закрой, — прошипел он сквозь зубы. — Или ты хочешь своим визгом созвать сюда всех тварей из глубин?!
— Пасть закрой, — прошипел он сквозь зубы. — Или ты хочешь своим визгом созвать сюда всех тварей из глубин?!
Солдат лишь виновато потупился.
Солдат лишь виновато потупился.
Никто не обратил внимания, что при взгляде на это изваяние лицо Ирис сделалось белее мела. Она медленно, словно завороженная, приблизилась к каменной бестии, всматриваясь в каждую деталь грубого камня. Вдруг, резко обернувшись, она сделала быстрый пасс руками. В тот же миг в воздухе соткались еще три светящиеся сферы. Они плавно взмыли вверх, озаряя высокий сводчатый потолок и стены, сплошь покрытые причудливой вязью рун и зловещими барельефами.
Никто не обратил внимания, что при взгляде на это изваяние лицо Ирис сделалось белее мела. Она медленно, словно завороженная, приблизилась к каменной бестии, всматриваясь в каждую деталь грубого камня. Вдруг, резко обернувшись, она сделала быстрый пасс руками. В тот же миг в воздухе соткались еще три светящиеся сферы. Они плавно взмыли вверх, озаряя высокий сводчатый потолок и стены, сплошь покрытые причудливой вязью рун и зловещими барельефами.
— Госпожа Ирис? — недоуменно позвал капитан юань-ти.
— Госпожа Ирис? — недоуменно позвал капитан юань-ти.
Воины лишь растерянно переглядывались, не понимая, что нашло на молодую госпожу. Но Ирис пропустила их вопросы мимо ушей. Она лихорадочно переводила взгляд с древних узоров на барельефы, пока её лицо окончательно не исказилось от нахлынувшего ужаса.
Воины лишь растерянно переглядывались, не понимая, что нашло на молодую госпожу. Но Ирис пропустила их вопросы мимо ушей. Она лихорадочно переводила взгляд с древних узоров на барельефы, пока её лицо окончательно не исказилось от нахлынувшего ужаса.
— Назад! Немедленно назад! — в панике закричала она. — Уходим отсюда! Живо!
— Назад! Немедленно назад! — в панике закричала она. — Уходим отсюда! Живо!
Не теряя ни секунды, Ирис выхватила из-за пазухи драгоценный свиток и затараторила слова заклинания. Бумага в её пальцах вспыхнула и осыпалась пеплом, уступая место соткавшемуся из радужных искр овалу портала.
Не теряя ни секунды, Ирис выхватила из-за пазухи драгоценный свиток и затараторила слова заклинания. Бумага в её пальцах вспыхнула и осыпалась пеплом, уступая место соткавшемуся из радужных искр овалу портала.
Бойцы ошеломленно замерли.
Бойцы ошеломленно замерли.
Услышав этот приказ, воины в растерянности переглянулись. Они знали, что у молодой госпожи припасен портальный свиток для быстрого возвращения в Блэк Оникс. Но ведь задание еще даже не было выполнено! С чего вдруг госпожа Ирис в такой спешке открывает проход и приказывает бежать? Что, во имя бездны, стряслось?
Услышав этот приказ, воины в растерянности переглянулись. Они знали, что у молодой госпожи припасен портальный свиток для быстрого возвращения в Блэк Оникс. Но ведь задание еще даже не было выполнено! С чего вдруг госпожа Ирис в такой спешке открывает проход и приказывает бежать? Что, во имя бездны, стряслось?
Но не успели они задать ни одного вопроса, как ловушка захлопнулась.
Но не успели они задать ни одного вопроса, как ловушка захлопнулась.
С уханьем вспыхнули чаши с маслом вдоль стен.
С уханьем вспыхнули чаши с маслом вдоль стен.
В мгновение ока коридор залило ослепительным багровым пламенем, заставив всех зажмуриться. И в ту же секунду раздался оглушительный, сотрясающий стены грохот: тяжелые каменные плиты рухнули сверху, намертво запечатав выходы и отрезав путь к спасению. Почти одновременно с этим портал Ирис, так и не успев полностью открыться, задрожал, пошел рябью и бесследно растаял в воздухе, подобно призрачному миражу.
В мгновение ока коридор залило ослепительным багровым пламенем, заставив всех зажмуриться. И в ту же секунду раздался оглушительный, сотрясающий стены грохот: тяжелые каменные плиты рухнули сверху, намертво запечатав выходы и отрезав путь к спасению. Почти одновременно с этим портал Ирис, так и не успев полностью открыться, задрожал, пошел рябью и бесследно растаял в воздухе, подобно призрачному миражу.
Лицо Ирис стало серым, как пепел.
Лицо Ирис стало серым, как пепел.
— Госпожа Ирис, что это значит?! — крикнул сквозь грохот капитан юань-ти.
— Госпожа Ирис, что это значит?! — крикнул сквозь грохот капитан юань-ти.
Солдаты мгновенно окружили девушку, встав спина к спине и ощетинившись оружием. Вокруг все еще вибрировал низкий, утробный гул, земля под сапогами ощутимо подрагивала, а воздух, казалось, наэлектризовался от приближающейся беды. Даже до самого тупоголового из них наконец дошло, что они угодили в смертельный капкан.
Солдаты мгновенно окружили девушку, встав спина к спине и ощетинившись оружием. Вокруг все еще вибрировал низкий, утробный гул, земля под сапогами ощутимо подрагивала, а воздух, казалось, наэлектризовался от приближающейся беды. Даже до самого тупоголового из них наконец дошло, что они угодили в смертельный капкан.
Ирис лишь до крови закусила губу и обреченно покачала головой.
Ирис лишь до крови закусила губу и обреченно покачала головой.
— Мы совершили глупость... — прошептала она. — Еще когда мы наткнулись на те трупы, я почуяла неладное. Если бы я только сообразила раньше... Но теперь уже слишком поздно.
— Мы совершили глупость... — прошептала она. — Еще когда мы наткнулись на те трупы, я почуяла неладное. Если бы я только сообразила раньше... Но теперь уже слишком поздно.
— Да где мы, черт возьми, находимся, госпожа Ирис?! — не выдержал змеелюд, теряя остатки хладнокровия.
— Да где мы, черт возьми, находимся, госпожа Ирис?! — не выдержал змеелюд, теряя остатки хладнокровия.
Ирис ненадолго замолчала, а затем тихо, надломленно вздохнула:
Ирис ненадолго замолчала, а затем тихо, надломленно вздохнула:
— Это не просто склеп. Мы в Подземелье.
— Это не просто склеп. Мы в Подземелье.

Комментарии

Загрузка...