— Здесь?
— Здесь?
Капитан юань-ти нахмурился, разглядывая темный зев прохода, и повернулся к дозорному. Тот, перехватив тяжелый взгляд командира, поспешно закивал:
Капитан юань-ти нахмурился, разглядывая темный зев прохода, и повернулся к дозорному. Тот, перехватив тяжелый взгляд командира, поспешно закивал:
— Да, капитан. Судя по следам, они ушли именно в эту сторону...
— Да, капитан. Судя по следам, они ушли именно в эту сторону...
— Понятно.
— Понятно.
Больше капитан ничего не сказал. Он развернулся и почтительно посмотрел на середину отряда:
Больше капитан ничего не сказал. Он развернулся и почтительно посмотрел на середину отряда:
— Что скажете, леди Ирис?
— Что скажете, леди Ирис?
В окружении воинов стояла юная особа лет пятнадцати-шестнадцати. На ней было скромное черное облачение послушницы, а мягкие серебристо-белые волосы водопадом ниспадали до самой талии. С виду — типичная изнеженная аристократка. Хрупкое, кроткое личико и вечно припухлые, капризно изогнутые губы наводили на мысль, что ее легко обидеть.
В окружении воинов стояла юная особа лет пятнадцати-шестнадцати. На ней было скромное черное облачение послушницы, а мягкие серебристо-белые волосы водопадом ниспадали до самой талии. С виду — типичная изнеженная аристократка. Хрупкое, кроткое личико и вечно припухлые, капризно изогнутые губы наводили на мысль, что ее легко обидеть.
Однако в отряде никто не смел смотреть на нее свысока. И могучие юань-ти, и искушенные в скрытных убийствах тифлинги глядели на девушку исключительно с глубоким почтением и трепетом.
Однако в отряде никто не смел смотреть на нее свысока. И могучие юань-ти, и искушенные в скрытных убийствах тифлинги глядели на девушку исключительно с глубоким почтением и трепетом.
Ирис Глинтидан была послушницей Алого монастыря Блэк Оникса и дочерью Элайта — одного из трех правителей города.
Ирис Глинтидан была послушницей Алого монастыря Блэк Оникса и дочерью Элайта — одного из трех правителей города.
В Блэк Ониксе история ее рождения обросла легендами. Удивляли две вещи. Во-первых, Ирис родилась и выросла в самом подземном городе. Во-вторых, она была плодом союза дампира и человека. И это второе обстоятельство для всех полувампиров Блэк Оникса стало поистине эпохальным чудом.
В Блэк Ониксе история ее рождения обросла легендами. Удивляли две вещи. Во-первых, Ирис родилась и выросла в самом подземном городе. Во-вторых, она была плодом союза дампира и человека. И это второе обстоятельство для всех полувампиров Блэк Оникса стало поистине эпохальным чудом.
Дампиры, или полувампиры, — это полукровки, рожденные от людей и чистокровных вампиров. На Поверхности кровососы часто уводили людей в рабство, используя их как слуг и ходячие «кормушки», а порой забавлялись с беззащитными человеческими женщинами. Из-за этого невольницы нередко беременели, давая жизнь новому поколению — дампирам.
Дампиры, или полувампиры, — это полукровки, рожденные от людей и чистокровных вампиров. На Поверхности кровососы часто уводили людей в рабство, используя их как слуг и ходячие «кормушки», а порой забавлялись с беззащитными человеческими женщинами. Из-за этого невольницы нередко беременели, давая жизнь новому поколению — дампирам.
Эти полукровки сочетали в себе достоинства обеих рас. С одной стороны, они унаследовали от вампиров пленительную красоту, невероятную физическую силу и долголетие. С другой — человеческая кровь позволяла им до определенной степени переносить губительное воздействие солнечного света и святой воды. И пускай солнце все еще доставляло им дискомфорт, их сопротивляемость светилу была несравнимо выше, чем у чистокровных сородичей.
Эти полукровки сочетали в себе достоинства обеих рас. С одной стороны, они унаследовали от вампиров пленительную красоту, невероятную физическую силу и долголетие. С другой — человеческая кровь позволяла им до определенной степени переносить губительное воздействие солнечного света и святой воды. И пускай солнце все еще доставляло им дискомфорт, их сопротивляемость светилу была несравнимо выше, чем у чистокровных сородичей.
Но не обходилось и без изъянов. Длительное пребывание под прямыми лучами изнуряло их, а глубоко внутри всегда дремал хищный инстинкт насилия. Стоило дампиру почуять запах свежей крови, как он мог полностью утратить рассудок, превращаясь в свирепого зверя. Из-за этой двойственности полукровок презирали и люди, и вампиры. В конце концов гонимым изгоям не осталось ничего другого, кроме как искать приют в глубоких, темных лабиринтах Подземья.
Но не обходилось и без изъянов. Длительное пребывание под прямыми лучами изнуряло их, а глубоко внутри всегда дремал хищный инстинкт насилия. Стоило дампиру почуять запах свежей крови, как он мог полностью утратить рассудок, превращаясь в свирепого зверя. Из-за этой двойственности полукровок презирали и люди, и вампиры. В конце концов гонимым изгоям не осталось ничего другого, кроме как искать приют в глубоких, темных лабиринтах Подземья.
Отец Ирис, Элайт, прошел через те же невзгоды. С будущей женой они знали друг друга с детства, но стоило односельчанам узнать о его вампирском происхождении, как его тут же изгнали. К удивлению Элайта, возлюбленная без колебаний разделила его участь. Преодолев немало лишений, они в итоге обосновались в Блэк Ониксе.
Отец Ирис, Элайт, прошел через те же невзгоды. С будущей женой они знали друг друга с детства, но стоило односельчанам узнать о его вампирском происхождении, как его тут же изгнали. К удивлению Элайта, возлюбленная без колебаний разделила его участь. Преодолев немало лишений, они в итоге обосновались в Блэк Ониксе.
Там у них и родилась дочь — Ирис.
Там у них и родилась дочь — Ирис.
Ее появление на свет произвело настоящий фурор среди местных дампиров. Прежде союзы полувампиров и людей почти всегда заканчивались трагедией: либо выкидышами, либо бесплодием. Обреченные на медленное угасание, изгои пребывали в отчаянии, но рождение Ли — так ласково звали девочку — вновь разожгло в их сердцах угасающее пламя надежды.
Ее появление на свет произвело настоящий фурор среди местных дампиров. Прежде союзы полувампиров и людей почти всегда заканчивались трагедией: либо выкидышами, либо бесплодием. Обреченные на медленное угасание, изгои пребывали в отчаянии, но рождение Ли — так ласково звали девочку — вновь разожгло в их сердцах угасающее пламя надежды.
Будучи квартероном — дитя человека и дампира, — Ирис превзошла своих сородичей во всем. Она унаследовала утонченную вампирскую красоту и выдающуюся физическую силу, но была напрочь лишена неконтролируемой жажды крови. К тому же природа наделила ее безграничным человеческим потенциалом. Всего за десяток лет упорного обучения она выросла в одного из сильнейших высокоранговых магов Блэк Оникса. Но главным потрясением для Элайта стало то, что его дочь обладала абсолютным иммунитетом к солнечному свету! Она могла спокойно разгуливать под лучами солнца так же, как обычные люди, не испытывая ни малейшего дискомфорта.
Будучи квартероном — дитя человека и дампира, — Ирис превзошла своих сородичей во всем. Она унаследовала утонченную вампирскую красоту и выдающуюся физическую силу, но была напрочь лишена неконтролируемой жажды крови. К тому же природа наделила ее безграничным человеческим потенциалом. Всего за десяток лет упорного обучения она выросла в одного из сильнейших высокоранговых магов Блэк Оникса. Но главным потрясением для Элайта стало то, что его дочь обладала абсолютным иммунитетом к солнечному свету! Она могла спокойно разгуливать под лучами солнца так же, как обычные люди, не испытывая ни малейшего дискомфорта.
Она была воплощением совершенства.
Она была воплощением совершенства.
Среди нелюдей Блэк Оникса ее авторитет уступал лишь влиянию отца. Каждый дампир видел в ней путеводную звезду для будущих поколений. Ведь если их дети смогут жить как обычные люди, им больше не придется ютиться в вечном мраке этого проклятого подземелья.
Среди нелюдей Блэк Оникса ее авторитет уступал лишь влиянию отца. Каждый дампир видел в ней путеводную звезду для будущих поколений. Ведь если их дети смогут жить как обычные люди, им больше не придется ютиться в вечном мраке этого проклятого подземелья.
Неудивительно, что решение Элайта отправить дочь на поиски устроивших бойню налетчиков привело в замешательство двух других правителей города. Отпустить навстречу опасности свое главное сокровище? Безумие!
Неудивительно, что решение Элайта отправить дочь на поиски устроивших бойню налетчиков привело в замешательство двух других правителей города. Отпустить навстречу опасности свое главное сокровище? Безумие!
В народе Ирис уже давно ласково именовали «маленькой принцессой» Блэк Оникса.
В народе Ирис уже давно ласково именовали «маленькой принцессой» Блэк Оникса.
Впрочем, она разительно отличалась от изнеженных благородных девиц. Будучи сильным магом, девушка не раз с оружием в руках защищала город от набегов чужаков. Именно реальные заслуги снискали ей всеобщее признание — в суровом Подземье одним лишь знатным происхождением уважения не добьешься.
Впрочем, она разительно отличалась от изнеженных благородных девиц. Будучи сильным магом, девушка не раз с оружием в руках защищала город от набегов чужаков. Именно реальные заслуги снискали ей всеобщее признание — в суровом Подземье одним лишь знатным происхождением уважения не добьешься.
Услышав вопрос капитана, Ирис выпрямилась. Слегка нахмурившись, она на мгновение задумалась, а затем негромко произнесла:
Услышав вопрос капитана, Ирис выпрямилась. Слегка нахмурившись, она на мгновение задумалась, а затем негромко произнесла:
— Нападавших было не больше десяти.
— Нападавших было не больше десяти.
Она перевела взгляд на командира юань-ти и тихо добавила:
Она перевела взгляд на командира юань-ти и тихо добавила:
— И они ушли без единой потери.
— И они ушли без единой потери.
В воздухе повисло тяжелое молчание.
В воздухе повисло тяжелое молчание.
Капитан мгновенно помрачнел. Ошибиться Ирис не могла — как высокоранговый маг она видела следы чужой ауры и плетений заклинаний лучше любого следопыта. Пусть ее слова прозвучали коротко, суть командир уловил сразу: уничтожить до зубов вооруженный караван силами крошечного отряда, да еще и без единой царапины... Случись его патрулю сойтись в бою с той охраной, они вряд ли справились бы чище.
Капитан мгновенно помрачнел. Ошибиться Ирис не могла — как высокоранговый маг она видела следы чужой ауры и плетений заклинаний лучше любого следопыта. Пусть ее слова прозвучали коротко, суть командир уловил сразу: уничтожить до зубов вооруженный караван силами крошечного отряда, да еще и без единой царапины... Случись его патрулю сойтись в бою с той охраной, они вряд ли справились бы чище.
— Понимаю, госпожа, — нахмурился капитан, понизив голос. — А что насчет... того мага?
— Понимаю, госпожа, — нахмурился капитан, понизив голос. — А что насчет... того мага?
Собственно, именно ради этого Элайт и настоял на участии дочери. В любом уголке мира, будь то залитая солнцем Поверхность или погруженное во тьму Подземье, колдуны всегда оставались самыми опасными противниками. Оценить силу вражеского чародея по остаточным эманациям мог только другой мастер искусств.
Собственно, именно ради этого Элайт и настоял на участии дочери. В любом уголке мира, будь то залитая солнцем Поверхность или погруженное во тьму Подземье, колдуны всегда оставались самыми опасными противниками. Оценить силу вражеского чародея по остаточным эманациям мог только другой мастер искусств.
— Тут все непросто... — Ирис замялась, на ее лице отразилось явное замешательство. Поколебавшись, она покачала головой: — Мне трудно судить.
— Тут все непросто... — Ирис замялась, на ее лице отразилось явное замешательство. Поколебавшись, она покачала головой: — Мне трудно судить.
— Трудно судить?
— Трудно судить?
— Да.
— Да.
С этими словами девушка указала на оплавленные, испещренные копотью отметины на стене:
С этими словами девушка указала на оплавленные, испещренные копотью отметины на стене:
— Судя по разрушениям, нападавший виртуозно владеет стихийной школой. Пожалуй, его мастерство граничит с легендарным уровнем. Посмотрите сами, капитан. Эту молнию пустили прямо в лоб. Да, атака была внезапной, но пришлась по авангарду каравана — туда, где защита плотнее всего. Охрана должна была принять удар на щиты и заглушить его числом. Но этот разряд не просто прошил оборонительный строй насквозь, он пробил доспехи и оставил глубокую воронку в скальной породе. Наши торговцы всегда закупают экипировку с защитой от магии, обычное заклинание увязло бы в чарах доспехов. Подобная пробивная мощь под силу разве что архимагу легендарного ранга.
— Судя по разрушениям, нападавший виртуозно владеет стихийной школой. Пожалуй, его мастерство граничит с легендарным уровнем. Посмотрите сами, капитан. Эту молнию пустили прямо в лоб. Да, атака была внезапной, но пришлась по авангарду каравана — туда, где защита плотнее всего. Охрана должна была принять удар на щиты и заглушить его числом. Но этот разряд не просто прошил оборонительный строй насквозь, он пробил доспехи и оставил глубокую воронку в скальной породе. Наши торговцы всегда закупают экипировку с защитой от магии, обычное заклинание увязло бы в чарах доспехов. Подобная пробивная мощь под силу разве что архимагу легендарного ранга.
— Значит, нам противостоит легендарный маг?! — лицо капитана вытянулось, а по рядам воинов пронесся тревожный шепоток.
— Значит, нам противостоит легендарный маг?! — лицо капитана вытянулось, а по рядам воинов пронесся тревожный шепоток.
Их смятение легко понять. В любом уголке мира легендарные чародеи — штучные фигуры, перед которыми заискивают короли и владыки. Таких великих мужей везде принимают как почетных гостей. С чего бы столь могущественному существу опускаться до банального разбоя в диких туннелях?
Их смятение легко понять. В любом уголке мира легендарные чародеи — штучные фигуры, перед которыми заискивают короли и владыки. Таких великих мужей везде принимают как почетных гостей. С чего бы столь могущественному существу опускаться до банального разбоя в диких туннелях?
Или за этим нападением стоит чей-то тщательно спланированный заговор против Блэк Оникса?
Или за этим нападением стоит чей-то тщательно спланированный заговор против Блэк Оникса?
— И все же... — протянула Ирис.
— И все же... — протянула Ирис.
— Что «все же»?
— Что «все же»?
—... Этот маг ведет себя крайне странно. — Девочка озадаченно вздохнула.
—... Этот маг ведет себя крайне странно. — Девочка озадаченно вздохнула.
Как опытный мистик она без труда определила, что вся бойня была делом рук пироманта и громовержца. Но разве станет легендарный мастер раз за разом швырять всего два простейших заклинания? Молния, огонь, снова молния, снова огонь... Изучая следы на протяжении всего пути, Ирис уже наизусть зазубрила весь его нехитрый арсенал.
Как опытный мистик она без труда определила, что вся бойня была делом рук пироманта и громовержца. Но разве станет легендарный мастер раз за разом швырять всего два простейших заклинания? Молния, огонь, снова молния, снова огонь... Изучая следы на протяжении всего пути, Ирис уже наизусть зазубрила весь его нехитрый арсенал.
Подобным однообразием обычно грешат разве что желторотые подмастерья, только-только освоившие азы волшебства.
Подобным однообразием обычно грешат разве что желторотые подмастерья, только-только освоившие азы волшебства.
Бедная «принцесса» даже в кошмарном сне не могла представить, насколько специфической штукой являлась игровая Система Зейна. Владыка подземелья и сам бы рад разбавить свой репертуар чем-то изысканным, да только Система выделила ему ровно два заклинания, и выбирать не приходилось.
Бедная «принцесса» даже в кошмарном сне не могла представить, насколько специфической штукой являлась игровая Система Зейна. Владыка подземелья и сам бы рад разбавить свой репертуар чем-то изысканным, да только Система выделила ему ровно два заклинания, и выбирать не приходилось.
— Может, это какой-то дикий монстр? — предположил капитан юань-ти.
— Может, это какой-то дикий монстр? — предположил капитан юань-ти.
Ирис неопределенно повела плечом. В бездонных провалах Подземья водилась самая невероятная тварь. Существо, способное изрыгать пламя и метать молнии из глаз, вполне могло существовать. Вот только никаких следов когтей, лап или шерсти диких зверей поблизости не обнаружилось, что сбивало девушку с толку еще сильнее.
Ирис неопределенно повела плечом. В бездонных провалах Подземья водилась самая невероятная тварь. Существо, способное изрыгать пламя и метать молнии из глаз, вполне могло существовать. Вот только никаких следов когтей, лап или шерсти диких зверей поблизости не обнаружилось, что сбивало девушку с толку еще сильнее.
— В любом случае нужно во всем разобраться на месте, — решила Ирис.
— В любом случае нужно во всем разобраться на месте, — решила Ирис.
Она понимала, что ее положение обязывает к осторожности. Пусть большинство воинов относились к ней с почтением, среди ветеранов хватало и тех, кто скептически смотрел на девчонку-выскочку. Пока ситуация оставалась туманной, не стоило сеять панику заявлениями о присутствии легендарного врага. Ни к чему хорошему это не приведет.
Она понимала, что ее положение обязывает к осторожности. Пусть большинство воинов относились к ней с почтением, среди ветеранов хватало и тех, кто скептически смотрел на девчонку-выскочку. Пока ситуация оставалась туманной, не стоило сеять панику заявлениями о присутствии легендарного врага. Ни к чему хорошему это не приведет.
— В какую сторону они направились?
— В какую сторону они направились?
— Сюда, леди Ирис, — указал дозорный.
— Сюда, леди Ирис, — указал дозорный.
— Идемте.
— Идемте.
Больше не тратя времени на пустые разговоры, Ирис последовала за капитаном юань-ти вглубь туннеля. Миновав несколько развилок, отряд приблизился к очередному повороту, как вдруг под сапогом девушки что-то тихо щелкнуло.
Больше не тратя времени на пустые разговоры, Ирис последовала за капитаном юань-ти вглубь туннеля. Миновав несколько развилок, отряд приблизился к очередному повороту, как вдруг под сапогом девушки что-то тихо щелкнуло.
Хрусь.
Хрусь.
«Что это?»
«Что это?»
Ирис опустила взгляд.
Ирис опустила взгляд.
Неровная каменистая порода под ногами сменилась идеально подогнанными каменными плитами. Сквозь вековой слой пыли едва отчетливо проступал замысловатый барельеф.
Неровная каменистая порода под ногами сменилась идеально подогнанными каменными плитами. Сквозь вековой слой пыли едва отчетливо проступал замысловатый барельеф.
В ту же секунду Ирис охватил первобытный ужас.
В ту же секунду Ирис охватил первобытный ужас.
Ей показалось, будто она неосторожно шагнула прямиком в утробу гигантского чудовища. Перед глазами закружился безумный калейдоскоп: потоки алой, пульсирующей крови, пласты содрогающейся плоти и сплетения вздувшихся вен. В лицо пахнуло душным, липким теплом, пропитанным тяжелым запахом свежего забоя. Девочка оцепенела, затаив дыхание.
Ей показалось, будто она неосторожно шагнула прямиком в утробу гигантского чудовища. Перед глазами закружился безумный калейдоскоп: потоки алой, пульсирующей крови, пласты содрогающейся плоти и сплетения вздувшихся вен. В лицо пахнуло душным, липким теплом, пропитанным тяжелым запахом свежего забоя. Девочка оцепенела, затаив дыхание.
Видение растаяло так же внезапно, как и появилось. Вновь проступили очертания холодных каменных сводов и глухие стены туннеля — обычные серые коридоры, ничем не отличающиеся от тех, по которым они шли до этого.
Видение растаяло так же внезапно, как и появилось. Вновь проступили очертания холодных каменных сводов и глухие стены туннеля — обычные серые коридоры, ничем не отличающиеся от тех, по которым они шли до этого.
«Что это сейчас было?..»
«Что это сейчас было?..»
— Леди Ирис? — окликнул ее один из бойцов.
— Леди Ирис? — окликнул ее один из бойцов.
— Да, иду.
— Да, иду.
Тряхнув головой, Ирис поспешила за уходящим отрядом.
Тряхнув головой, Ирис поспешила за уходящим отрядом.
Никто из преследователей не заметил, как за их спинами плавно и абсолютно беззвучно сомкнулась массивная каменная плита. Мгновение — и проход, откуда они только что пришли, исчез без следа, оставив после себя лишь глухую стену.
Никто из преследователей не заметил, как за их спинами плавно и абсолютно беззвучно сомкнулась массивная каменная плита. Мгновение — и проход, откуда они только что пришли, исчез без следа, оставив после себя лишь глухую стену.

Комментарии

Загрузка...