«Когда мы слышим этот искренний призыв, мир должен объединиться. Чьи-то жизни висят на волоске, пришло время протянуть руку помощи – и это лучший дар...»
«Когда мы слышим этот искренний призыв, мир должен объединиться. Чьи-то жизни висят на волоске, пришло время протянуть руку помощи – и это лучший дар...»
По мере того как в лагерь стекались новые беженцы, наёмные работники из владения Вессен прибывали на повозках с песнями, готовые помочь в управлении и обустройстве лагеря.
По мере того как в лагерь стекались новые беженцы, наёмные работники из владения Вессен прибывали на повозках с песнями, готовые помочь в управлении и обустройстве лагеря.
Фридрих сидел на берегу реки возле водяного насоса и с самодовольной миной слушал песни, которые он с таким трудом перевёл на рейнский язык.
Фридрих сидел на берегу реки возле водяного насоса и с самодовольной миной слушал песни, которые он с таким трудом перевёл на рейнский язык.
Песня всегда запоминается легче, чем сухой текст или занудные поучения, и куда глубже проникает в сердца людей.
Песня всегда запоминается легче, чем сухой текст или занудные поучения, и куда глубже проникает в сердца людей.
Фридрих помнил, как в прошлой жизни читал на одном интернет-форуме вопрос о том, как отличить настоящего военного от фальшивого. Самым популярным ответом был совет спросить его про «Три правила дисциплины и восемь требований» — тот, кто без запинки тут же их запоет, точно настоящий солдат.
Фридрих помнил, как в прошлой жизни читал на одном интернет-форуме вопрос о том, как отличить настоящего военного от фальшивого. Самым популярным ответом был совет спросить его про «Три правила дисциплины и восемь требований» — тот, кто без запинки тут же их запоет, точно настоящий солдат.
Вспоминался ему и забавный эпизод из старого военного сериала, где пленный коллаборационист, пытаясь вспомнить армейские правила при обучении фальшивых партизан, тоже невольно начинал их напевать.
Вспоминался ему и забавный эпизод из старого военного сериала, где пленный коллаборационист, пытаясь вспомнить армейские правила при обучении фальшивых партизан, тоже невольно начинал их напевать.
Поэтому в деле культурного просвещения он уделил музыке особое внимание: бессовестно воровал и перекладывал на новый лад множество песен. Из-за этого его личный учитель музыки, возмущённый столь «варварским» подходом к искусству, даже устроил забастовку и отказался давать уроки.
Поэтому в деле культурного просвещения он уделил музыке особое внимание: бессовестно воровал и перекладывал на новый лад множество песен. Из-за этого его личный учитель музыки, возмущённый столь «варварским» подходом к искусству, даже устроил забастовку и отказался давать уроки.
Впрочем, Фридрих столкнулся с иной трудностью: развитие музыки неразрывно связано с эволюцией музыкальных инструментов. Нынешние лютни и флейты никак не могли выдать нужный ему ритм и глубину звучания, а сам он в истории инструментов не смыслил, так что приходилось довольствоваться тем, что есть.
Впрочем, Фридрих столкнулся с иной трудностью: развитие музыки неразрывно связано с эволюцией музыкальных инструментов. Нынешние лютни и флейты никак не могли выдать нужный ему ритм и глубину звучания, а сам он в истории инструментов не смыслил, так что приходилось довольствоваться тем, что есть.
— Фридрих... — Мелодичный, но робкий голосок прервал его размышления. Юноша обернулся и увидел стоявшую неподалёку Марию. Девочка опустила голову и судорожно сжимала пальцами край платьица.
— Фридрих... — Мелодичный, но робкий голосок прервал его размышления. Юноша обернулся и увидел стоявшую неподалёку Марию. Девочка опустила голову и судорожно сжимала пальцами край платьица.
— Мария, э-э, что с тобой? — Фридрих сразу заметил, что малышка сама не своя.
— Мария, э-э, что с тобой? — Фридрих сразу заметил, что малышка сама не своя.
— Я что, вела себя плохо? — Спросила Мария, не поднимая глаз. — Я тебя разозлила, да? Ты совсем перестал со мной играть...
— Я что, вела себя плохо? — Спросила Мария, не поднимая глаз. — Я тебя разозлила, да? Ты совсем перестал со мной играть...
Фридрих захлопал глазами, и лишь спустя пару секунд до него дошёл смысл её слов.
Фридрих захлопал глазами, и лишь спустя пару секунд до него дошёл смысл её слов.
Вначале он жил в замке её семьи, но как только лагерь был отстроен, перебрался поближе к работе. Туда же переехали и его служанка Таро с кучерами.
Вначале он жил в замке её семьи, но как только лагерь был отстроен, перебрался поближе к работе. Туда же переехали и его служанка Таро с кучерами.
Пока он гостил в замке, у него ещё выкраивалось время сыграть с Марией в китайские шашки, но с обустройством лагеря и прибытием первых толп беженцев свободные минуты растаяли без следа.
Пока он гостил в замке, у него ещё выкраивалось время сыграть с Марией в китайские шашки, но с обустройством лагеря и прибытием первых толп беженцев свободные минуты растаяли без следа.
— Вовсе нет, — Фридрих тепло улыбнулся. — Просто в последнее время навалилось слишком много дел. Вот разгребу их немного и обязательно приду поиграть с тобой, ладно?
— Вовсе нет, — Фридрих тепло улыбнулся. — Просто в последнее время навалилось слишком много дел. Вот разгребу их немного и обязательно приду поиграть с тобой, ладно?
Мария заметно повеселела, и на её личике заиграла улыбка.
Мария заметно повеселела, и на её личике заиграла улыбка.
Заметив вдали Филиппа с каким-то пожилым господином в окружении телохранителей, Фридрих поспешил спровадить девочку:
Заметив вдали Филиппа с каким-то пожилым господином в окружении телохранителей, Фридрих поспешил спровадить девочку:
— Здесь летает полно всяких мошек. Давай ты вернёшься в замок, а я обещаю прийти сегодня к ужину.
— Здесь летает полно всяких мошек. Давай ты вернёшься в замок, а я обещаю прийти сегодня к ужину.
— Честно-честно? — Её улыбка стала ещё шире. — Смотри, не обманывай!
— Честно-честно? — Её улыбка стала ещё шире. — Смотри, не обманывай!
Фридрих несколько раз торжественно поклялся, и только после этого девочка в сопровождении служанки послушно зашагала к замку.
Фридрих несколько раз торжественно поклялся, и только после этого девочка в сопровождении служанки послушно зашагала к замку.
Но уйти Фридриху не дали – дорогу ему преградили.
Но уйти Фридриху не дали – дорогу ему преградили.
Филипп косился на него так, словно перед ним стоял наглый молодой хряк, вознамерившийся сожрать лучшую капусту в его огороде.
Филипп косился на него так, словно перед ним стоял наглый молодой хряк, вознамерившийся сожрать лучшую капусту в его огороде.
Взгляд пожилого господина и вовсе был острым, как кинжал, готовый искромсать наглого мальчишку в решето.
Взгляд пожилого господина и вовсе был острым, как кинжал, готовый искромсать наглого мальчишку в решето.
Фридрих состроил самую невинную и милую гримасу, на какую только был способен, пытаясь разрядить обстановку.
Фридрих состроил самую невинную и милую гримасу, на какую только был способен, пытаясь разрядить обстановку.
Внезапное шипение вырвавшегося пара нарушило затянувшееся молчание.
Внезапное шипение вырвавшегося пара нарушило затянувшееся молчание.
Пожилой господин перевёл взгляд на стоящий неподалёку насос и, нахмурившись, спросил:
Пожилой господин перевёл взгляд на стоящий неподалёку насос и, нахмурившись, спросил:
— Что это за штуковина?
— Что это за штуковина?
Перед ними стоял металлический ящик размером со стиральную машину. Сверху и снизу к нему крепились глиняные трубы: одна уходила в реку, другая вела в лагерь. Сбоку ритмично двигалась рукоять, напоминающая кузнечные меха. Принцип работы этого поршневого насоса действительно мало чем отличался от обычных мехов.
Перед ними стоял металлический ящик размером со стиральную машину. Сверху и снизу к нему крепились глиняные трубы: одна уходила в реку, другая вела в лагерь. Сбоку ритмично двигалась рукоять, напоминающая кузнечные меха. Принцип работы этого поршневого насоса действительно мало чем отличался от обычных мехов.
Рукоять приводилась в движение странным механизмом. Из него торчал металлический штырь толщиной в три пальца, соединённый с магическим контуром. Штырь ритмично ходил туда-сюда, толкая железную тягу поршня.
Рукоять приводилась в движение странным механизмом. Из него торчал металлический штырь толщиной в три пальца, соединённый с магическим контуром. Штырь ритмично ходил туда-сюда, толкая железную тягу поршня.
Рядом на деревянной подставке висела насаженная на ось бочка со скошенным краем. Тонкая трубка, отходившая от насоса, непрерывно капала в неё воду. Как только бочка наполнялась до определённого уровня, она опрокидывалась, выливая воду прямо на раскалявшийся металлический штырь для его охлаждения.
Рядом на деревянной подставке висела насаженная на ось бочка со скошенным краем. Тонкая трубка, отходившая от насоса, непрерывно капала в неё воду. Как только бочка наполнялась до определённого уровня, она опрокидывалась, выливая воду прямо на раскалявшийся металлический штырь для его охлаждения.
— Ваша светлость великий герцог Майнцский, это обычный водяной насос, — самым ангельским голоском пропел Фридрих. — Уровень воды в реке сильно упал, так что без этой крошки нам никак не перекачать воду через дамбу.
— Ваша светлость великий герцог Майнцский, это обычный водяной насос, — самым ангельским голоском пропел Фридрих. — Уровень воды в реке сильно упал, так что без этой крошки нам никак не перекачать воду через дамбу.
Фридрих сразу догадался, кто перед ним, едва взглянув на личную гвардию старика. Это был не кто иной, как Дальберг фон Майнц, сюзерен Филиппа.
Фридрих сразу догадался, кто перед ним, едва взглянув на личную гвардию старика. Это был не кто иной, как Дальберг фон Майнц, сюзерен Филиппа.
Дальберг с явным любопытством обошёл аппарат кругом и спросил:
Дальберг с явным любопытством обошёл аппарат кругом и спросил:
— Чьих рук дело?
— Чьих рук дело?
— Это совместная разработка учёных из Вессенбургского университета, — пояснил Фридрих.
— Это совместная разработка учёных из Вессенбургского университета, — пояснил Фридрих.
Сам поршневой насос не представлял собой ничего сверхтехнологичного – его переделали из обычных мехов плавильной печи, лишь уплотнив стыки клеем из слаймов.
Сам поршневой насос не представлял собой ничего сверхтехнологичного – его переделали из обычных мехов плавильной печи, лишь уплотнив стыки клеем из слаймов.
А вот двигатель был куда интереснее. В своё время Омет, вняв совету Фридриха, поручил студентам разобрать привезённого с собой голема-марионетку и пустить его магические сухожилия на создание экспериментального привода. Из «мускулов», снятых со спины и конечностей голема, удалось собрать десять таких машин. Пять сделали горизонтальными, как эта, а остальные пять – вертикального хода. Позже выяснилось, что вертикальные крайне удобны для ковки, если только решить проблему с перегревом.
А вот двигатель был куда интереснее. В своё время Омет, вняв совету Фридриха, поручил студентам разобрать привезённого с собой голема-марионетку и пустить его магические сухожилия на создание экспериментального привода. Из «мускулов», снятых со спины и конечностей голема, удалось собрать десять таких машин. Пять сделали горизонтальными, как эта, а остальные пять – вертикального хода. Позже выяснилось, что вертикальные крайне удобны для ковки, если только решить проблему с перегревом.
— Выглядит добротно, — одобрительно кивнул Дальберг.
— Выглядит добротно, — одобрительно кивнул Дальберг.
— Ещё бы! — Тут же подхватил Фридрих. — Она невероятно мощная, заменяет десяток добрых коней. Её можно приспособить для работы на мельнице вместо громоздкого водяного колеса.
— Ещё бы! — Тут же подхватил Фридрих. — Она невероятно мощная, заменяет десяток добрых коней. Её можно приспособить для работы на мельнице вместо громоздкого водяного колеса.
— Пока в магическом кристалле остаётся энергия, машина способна пахать круглые сутки без сна и отдыха. Нужно лишь вовремя поливать её водой для охлаждения да изредка менять износившиеся детали.
— Пока в магическом кристалле остаётся энергия, машина способна пахать круглые сутки без сна и отдыха. Нужно лишь вовремя поливать её водой для охлаждения да изредка менять износившиеся детали.
— Мы проводили замеры: затраты на кристаллы для помола тонны зерна выходят дешевле, чем закупка овса для лошадей на тот же объём работы.
— Мы проводили замеры: затраты на кристаллы для помола тонны зерна выходят дешевле, чем закупка овса для лошадей на тот же объём работы.
— И стоит она сущие пустяки – всего около ста флоринов.
— И стоит она сущие пустяки – всего около ста флоринов.
Дальберг поначалу слушал с интересом, но, услышав цену, тут же покачал головой.
Дальберг поначалу слушал с интересом, но, услышав цену, тут же покачал головой.
— Слишком дорого, — отрезал он. — За эти деньги я могу купить полсотни крепких ломовых лошадей.
— Слишком дорого, — отрезал он. — За эти деньги я могу купить полсотни крепких ломовых лошадей.
— Боюсь, при всём желании вы не сможете заставить работать полсотни лошадей одновременно в одном тесном помещении, — парировал Фридрих, пожав плечами.
— Боюсь, при всём желании вы не сможете заставить работать полсотни лошадей одновременно в одном тесном помещении, — парировал Фридрих, пожав плечами.
Дальберг лишь нахмурился и повторил:
Дальберг лишь нахмурился и повторил:
— Всё равно дорого.
— Всё равно дорого.
— Вот как, — протянул Фридрих и, мгновенно потеряв интерес к обсуждению цены, сменил тему:
— Вот как, — протянул Фридрих и, мгновенно потеряв интерес к обсуждению цены, сменил тему:
— Ваша светлость, прошу простить мне те неудобства, которые мои действия невольно причинили герцогству Майнц в последнее время.
— Ваша светлость, прошу простить мне те неудобства, которые мои действия невольно причинили герцогству Майнц в последнее время.
На самом деле себестоимость этого агрегата не превышала и десяти флоринов. Даже сборка нового с нуля обошлась бы всего в десяток золотых флоринов. Фридрих намеренно завысил цену, чтобы не создавать у покупателей иллюзии дешевизны магических двигателей – иначе как потом вести бизнес?
На самом деле себестоимость этого агрегата не превышала и десяти флоринов. Даже сборка нового с нуля обошлась бы всего в десяток золотых флоринов. Фридрих намеренно завысил цену, чтобы не создавать у покупателей иллюзии дешевизны магических двигателей – иначе как потом вести бизнес?
Пока что единственными потенциальными покупателями подобных машин оставались богатые землевладельцы, а конкурентов на рынке не предвиделось.
Пока что единственными потенциальными покупателями подобных машин оставались богатые землевладельцы, а конкурентов на рынке не предвиделось.
Это с солодовым сахаром приходилось демпинговать, ведь у богачей всегда был мёд, и новый продукт приходилось продвигать среди простого люда по доступной цене.
Это с солодовым сахаром приходилось демпинговать, ведь у богачей всегда был мёд, и новый продукт приходилось продвигать среди простого люда по доступной цене.
С двигателями же Фридрих намеревался драть в три дорога. Деньги лишними не бывают, а развитие технологий всегда сжирает горы золота.
С двигателями же Фридрих намеревался драть в три дорога. Деньги лишними не бывают, а развитие технологий всегда сжирает горы золота.
Впрочем, навязывать товар он не спешил – недоработанная система охлаждения всё ещё накладывала серьёзные ограничения на использование его детища.
Впрочем, навязывать товар он не спешил – недоработанная система охлаждения всё ещё накладывала серьёзные ограничения на использование его детища.
Дальберг же в глубине души уже загорелся этой идеей. Он владел богатыми рудниками и не раз сталкивался с проблемой откачки грунтовых вод из забоев. Компактная машина пришлась бы как нельзя кстати в узких шахтных штреках.
Дальберг же в глубине души уже загорелся этой идеей. Он владел богатыми рудниками и не раз сталкивался с проблемой откачки грунтовых вод из забоев. Компактная машина пришлась бы как нельзя кстати в узких шахтных штреках.
Сто флоринов для него были сущим пустяком. За цену одного боевого скакуна с кровью единорога в жилах он мог скупить десяток подобных приводов, а хороший рыцарский доспех стоил как пять таких машин.
Сто флоринов для него были сущим пустяком. За цену одного боевого скакуна с кровью единорога в жилах он мог скупить десяток подобных приводов, а хороший рыцарский доспех стоил как пять таких машин.
Однако швыряться золотом старик не привык. Он рассчитывал поторговаться, но Фридрих так легко соскочил с темы, что Дальбергу пришлось брать инициативу в свои руки.
Однако швыряться золотом старик не привык. Он рассчитывал поторговаться, но Фридрих так легко соскочил с темы, что Дальбергу пришлось брать инициативу в свои руки.
— Ладно, пусть будет сто флоринов, — великодушно махнул рукой Дальберг. — Знаю, что у тебя сейчас туго с казной, так что согласен на твою цену. Беру три штуки.
— Ладно, пусть будет сто флоринов, — великодушно махнул рукой Дальберг. — Знаю, что у тебя сейчас туго с казной, так что согласен на твою цену. Беру три штуки.
Король Вильгельм знатно подложил свинью семье Вессен, сослав на их земли прорву беженцев. В долгосрочной перспективе это сулило огромную выгоду, но прямо сейчас Фридрих трещал по швам от непосильных расходов.
Король Вильгельм знатно подложил свинью семье Вессен, сослав на их земли прорву беженцев. В долгосрочной перспективе это сулило огромную выгоду, но прямо сейчас Фридрих трещал по швам от непосильных расходов.
Среди знати уже шептались, что Вессены за бесценок распродали почти всё фамильное золото, а теперь готовятся пустить с молотка серебряную утварь.
Среди знати уже шептались, что Вессены за бесценок распродали почти всё фамильное золото, а теперь готовятся пустить с молотка серебряную утварь.
Видя, как ловко этот мальчишка справляется с кризисом, великий герцог решил протянуть ему руку помощи в трудную минуту.
Видя, как ловко этот мальчишка справляется с кризисом, великий герцог решил протянуть ему руку помощи в трудную минуту.
Но ответный жест Фридриха оказался ещё шире.
Но ответный жест Фридриха оказался ещё шире.
— Я готов безвозмездно передать вашей светлости пять таких машин, — с самым серьёзным видом произнёс он. — Но взамен я бы просил вас об одной скромной услуге.
— Я готов безвозмездно передать вашей светлости пять таких машин, — с самым серьёзным видом произнёс он. — Но взамен я бы просил вас об одной скромной услуге.
— Дело пустяковое. Я бы хотел, чтобы вы помогли расширить действие нашего «Закона о патентах». Нужно распространить его не только на узоры тканей, кулинарные рецепты и методы пивоварения, но и на любые технические изобретения.
— Дело пустяковое. Я бы хотел, чтобы вы помогли расширить действие нашего «Закона о патентах». Нужно распространить его не только на узоры тканей, кулинарные рецепты и методы пивоварения, но и на любые технические изобретения.
Взгляд Дальберга мгновенно стал ещё острее.
Взгляд Дальберга мгновенно стал ещё острее.

Комментарии

Загрузка...