Повелитель Индустриализации! — Глава 17 читать онлайн

Вершина холма, на котором высился замок семьи Вессен, была почти на сто метров выше раскинувшегося внизу города. С дозорной башни главного замкового корпуса весь город и его окрестности были видны как на ладони.

На крепостных стенах, помимо патрульных солдат, на башнях дежурили несколько дозорных. Они зорко следили за городом, готовые затрубить в рог при малейшем намеке на пожар.

В последние дни ночной облик города изменился: на нескольких главных улицах установили магические уличные фонари. Нельзя сказать, что стало светло как днем, но теперь можно было отчетливо разглядеть саму дорогу и лица прохожих.

Эти фонари преподнес в дар один из ученых Вессенбургского университета вместе со своими студентами. Фридриху это не стоило ни гроша – ни за материалы, ни за работу. Со стороны ученых это была своего рода реклама за собственный счет.

Внешне такой магический фонарь напоминал свечу. Внутри детали, имитирующей пламя, располагался светящийся магический круг, а в нижнем цилиндре скрывался другой магический круг, поглощающий магические элементы из окружающей среды. При включении «пламя» начинало светиться; в обычное время фонарь автоматически накапливал энергию, не требуя дополнительных источников питания.

Основой для магического круга служил литой железный цилиндр с пазами. Когда пазы заполняли проводником маны, сверху отливали защитный слой из оловянного сплава. После полировки фонарь красиво отливал серебром и, к тому же, совершенно не боялся морозов.

Материалы для такого светильника стоили дешево, да и магический круг не отличался сложностью. Розничная цена составляла всего две серебряные монеты в крейцерах, что равнялось стоимости ста килограммов пшеницы или двенадцати килограммов свечей из животного жира. Купив один такой фонарь, им можно было пользоваться долгие годы, так что он был по карману даже простым людям.

Кое-кто из владельцев грузовых судов даже покупал их ящиками, чтобы закрепить по бортам в качестве сигнальных огней, а некоторые связывали несколько штук вместе и добавляли рефлектор, используя как прожектор.

И все же в этих магических фонарях имелась своя ключевая технология. Обычный тумблер для домашнего использования никакой сложности не представлял, но вот из каких материалов и по какой технологии изготавливался крошечный, размером со спичечную головку, светочувствительный резистор на самом кончике «пламени» – оставалось строжайшим секретом. Именно благодаря ему уличные фонари могли зажигаться и гаснуть автоматически.

Фридрих только приветствовал подобные «высокие технологии». Он не только распорядился, чтобы плотницкая мастерская изготавливала столбы для фонарей по себестоимости, но и стал их первым покупателем, а когда изобретатели решили арендовать землю под мастерскую, освободил их от арендной платы на пять лет.

Вслед за первопроходцами зашевелились и многие другие обитатели Вессенбургского университета, раздумывая, нельзя ли заработать на их собственных изысканиях.

В тот вечер Фридрих, закончив тренировку с оружием и приняв ванну, взял планшет для рисования, писчие принадлежности и поднялся на самую высокую башню замка, откуда открывался вид на весь город.

На стене башни был установлен магический фонарь. Щелкнув выключателем, он зажег свет, подошел к бойнице и принялся переносить на пергамент очертания города, разделенного цепочками огней на темные кварталы.

Прошло какое-то время, и до Фридриха донесся тонкий аромат мыла.

Психея подошла сзади и, наклонившись над пергаментом, с любопытством спросила:

— Зачем ты это рисуешь?

— Хочу разбить город на сектора, — ответил Фридрих, не отрываясь от работы. — Разным кварталам присвоим свои цвета и номера. Если где-то вспыхнет пожар, на крепостной стене зажгут фонари соответствующего цвета и в нужном количестве. Так все сразу поймут, где именно горит.

— Хм-хм... — с улыбкой поинтересовалась Психея. — Хочешь сказать, тебе хватит всего нескольких цветов, чтобы раскрасить граничащие друг с другом кварталы так, чтобы они не сливались?

На лбу Фридриха едва не вздулась вена от досады.

— Я собираюсь использовать только четыре цвета: красный, желтый, зеленый и синий, разделив сектора по сторонам света с шагом в девяносто градусов, — буркнул он. — Остальные цвета не так заметны в темноте.

— Как скучно, — вздохнула Психея и потянулась, чтобы потрепать его по голове.

Она подошла к бойнице и примостилась на каменный выступ. Вытащив шпильку из прически, девушка позволила своим каштановым волосам водопадом хлынуть на плечи. Теплый ночной ветер заиграл прядями, разносившими тонкий растительный аромат.

На вершине башни воцарилась тишина. Слышался лишь тихий шорох пера по пергаменту да доносившийся издалека размеренный шаг патрулирующих стену солдат.

Спустя какое-то время Фридрих закончил набрасывать этот сектор и перешел к следующей бойнице. Перед ним открылся силуэт Психеи, озаренный лунным светом.

На ней было самое простое платье свободного кроя, подпоясанное лишь дешевой разноцветной веревкой. Девушка сидела вполоборота на каменном выступе, поджав ноги и положив руку на колено. Слегка повернувшись лицом к ночной прохладе, она задумчиво созерцала бездонное звездное небо.

— Я красивая? — Вдруг спросила Психея.

— Ты мне обзор загораживаешь, — ответил Фридрих.

С его ростом она как раз полностью перекрывала вид из бойницы.

— Фе... — пренебрежительно фыркнула Психея. — Корова, жующая прекрасные цветы.

— Что? — Фридрих удивленно вскинул бровь. — Хочешь, чтобы я за тобой приударил?

Психея усмехнулась и кокетливым, манящим голосом произнесла:

— А ты попробуй.

Фридрих отступил на шаг назад, приложил руку к уху, имитируя телефонную трубку, и проговорил:

— Алло, это полиция?

Психея, которая уже немного понимала шутки из его прежнего мира, едва заметно улыбнулась уголками губ.

Отсмеявшись, Фридрих перешел к другой бойнице и продолжил рисовать оттуда.

Когда половина сектора была закончена, Психея спросила:

— Какие у тебя планы на будущее?

— Заработать кучу денег и жениться на красавице, — ответил Фридрих.

— И это все? — Не поверила Психея.

— Ну, скажем так: карьера и любовь, — добавил Фридрих.

— По сути то же самое, — Психея скривила губки и спросила:

— И какая же женщина, по-твоему, считается красивой?

— Разве тут могут быть жесткие стандарты? — Отозвался Фридрих. — Увижу – сразу пойму.

Психея лукаво прищурилась и с улыбкой предложила:

— Хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю?

— О, было бы чудесно, если бы это было самопрезентацией, — монотонным голосом произнес Фридрих.

Лоб Психеи прорезали невидимые черные линии.

— Что, хочешь сказать, я некрасивая? — Спросила она.

— Мой таз такого натиска не выдержит, — с абсолютно серьезным видом заявил Фридрих.

— Ну а если серьезно, — продолжил он, — если ты расскажешь, почему не стоит собирать старое тряпье и изношенные канаты, я так и быть, скрепя сердце, принесу себя в жертву.

— Хм... — хмыкнула Психея. — Неужели я совсем тебя не привлекаю?

— Я прекрасно оцениваю свои скромные возможности, — со всей серьезностью ответил Фридрих.

— Какой же ты зануда, — Психея покачала головой и, протянув руку через всю десятиметровую башню, шутливо потрепала Фридриха по волосам.

Фридрих сохранял полное олимпийское спокойствие. Даже если бы Психея заявила, что она на самом деле древний, обретший разум слайм, он бы ничуть не удивился.

— А у тебя? — Спросил Фридрих. — Есть какая-то цель в жизни?

Психея лишь тихо вздохнула и туманно обронила:

— Расскажу – все равно не поймешь.

— Откуда тебе знать, пока не расскажешь, — возразил Фридрих.

Психея лишь мягко улыбнулась:

— Вот когда разберешься с природой магических элементов, тогда и поговорим.

Затем она поспешила перевести тему:

— Лучше хорошенько вспомни, о чем сегодня говорил Омет. Там точно есть кое-что, что тебя заинтересует.

Фридрих не стал развивать эту тему. Хоть они были знакомы не так давно, интуиция подсказывала ему, что сегодня с Психеей творится что-то неладное. Обычно она не была столь разговорчивой.

— Ты сегодня сама не своя, — прямо спросил Фридрих. — Что-то случилось?

Психея на мгновение замерла, затем грустно улыбнулась и, устремив взор к ночному небу, негромко произнесла:

— Ничего особенного. Просто вспомнила, что сегодня, кажется, мой день рождения.

На этот раз опешил уже Фридрих. Постояв секунду, он молча собрал свои вещи и спустился с башни.

Психея провожала взглядом затихающие шаги, ее лицо оставалось бесстрастным.

Быть может, она слишком давно не встречала человека, с которым у нее было бы хоть что-то общее. В разговорах с ним она словно возвращалась в те далекие, беззаботные времена. Сегодня на нее нахлынули воспоминания, вот и разговорилась больше обычного.

Что до самого Фридриха – у нее не было к нему каких-то особых чувств.

Их продолжительность жизни находилась в совершенно разных плоскостях. Когда на его могиле уже будут мирно пастись коровы и овцы среди колышущейся травы, она все еще будет полна сил и здоровья.

Психея смотрела на звезды, вспоминая свой шестьдесят четвертый день рождения. Ее столетний отец, уже прикованный к постели, умудрился заказать доставку и в последний раз купил ей праздничный торт. Сколько бы рассветов и закатов ни сменилось с тех пор, то мгновение навеки отпечаталось в глубине ее души.

Раздался быстрый стук шагов...

Кто-то спешно поднимался по лестнице, на мгновение замешкавшись перед самым выходом на верхнюю площадку.

Фридрих зажег свечу и только после этого поднялся на площадку. Держа в руках поднос, он подошел к Психее и с улыбкой произнес:

— О таком важном событии нужно предупреждать заранее! Сейчас пришлось сообразить на скорую руку... Эм... Ты плачешь?

Он с изумлением заметил, что глаза Психеи покраснели, а по щекам бежали две дорожки слез, капая с подбородка на воротник платья.

— Да просто ветер сильный поднялся, — Психея выдавила улыбку и быстро смахнула слезы тыльной стороной ладони. — Песок в глаза попал.

Фридрих лишь понимающе кивнул. В такой момент спорить с ней было глупо.

Психея перевела взгляд на поднос. Там лежали изящное золотое блюдце и золотые приборы. На блюдце красовалось полусферическое лакомство размером с кулак, покрытое слоем нежного, чуть желтоватого крема, а в самую макушку была воткнута восковая свечка толщиной с мизинец.

— То есть, по-твоему, мне исполнился всего один годик? — Психея шутливо надула губы.

— Дао рождает единицу, единица рождает двойку, двойка рождает тройку, а тройка рождает все сущее... — с улыбкой процитировал Фридрих.

Поймав на себе гневный взгляд Психеи, он тут же послушно умолк.

Психея спрыгнула на пол, задула свечу и, забрав поднос, пристроила его на каменный выступ бойницы. Взяв нож и вилку, она аккуратно отрезала кусочек...

— Ох...

Даже за всю свою невероятно долгую жизнь ей еще ни разу не доводилось видеть столь диковинного угощения.

— Ну... — Фридрих смущенно почесал затылок. — На кухне в пароварке оставались только разогретые паровые булочки-маньтоу. Хорошо хоть взбитые сливки нашлись, так что пришлось импровизировать.

Психея отправила кусочек праздничной булочки в рот, и на ее лице заиграла искренняя, теплая улыбка.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она.

— Главное, что тебе нравится, — с улыбкой ответил Фридрих.

Напевая какую-то неведомую мелодию, Психея доела свое скромное угощение.

Отложив приборы, она облизнула губы, повернулась к Фридриху, подхватила его под мышки и легко приподняла над землей.

— А это мой ответный подарок, — на губах Психеи заиграла лукавая усмешка.

Фридрих заметил, как ее лицо приближается к его собственному.

Психея наклонила голову и мягко прижалась своим лбом к его лбу.

— Расслабься, — тихо прошептала она. — Это всего лишь простая магия душ – «копирование и вставка».

В то же мгновение голова Фридриха словно раздулась – возникло ощущение, будто в его разум силой заталкивают огромный объем чужеродных знаний.

Перед тем как окончательно провалиться в беспамятство, ему почудилось странное бормотание, похожее на «wabbywabbo».

Комментарии