Шепот, плач, рев, мучительные стоны...
В это мгновение бесчисленные голоса, полные темных чувств, ворвались в разум Миншаня через центр лба.
Ошеломленный, он почувствовал себя так, словно на него в упор уставилось некое воплощение чистого зла...
Пагубность, жестокость, холод, яд...
Эта сила не была слишком велика, но она сработала как катализатор. Она мгновенно подожгла всю ту греховную обиду и кармическую мощь, которую он годами собирал во время совершенствования, принимая в себя страдания разлагающихся трупов, познавших все горести мира!
За спиной Миншаня глаза призрачной статуи Будды, прежде полные милосердия, резко сузились, став холодными и змеиными, а по телу божества начали проступать нити скверной черной субстанции.
Прежде величественный свет Будды цвета темного золота начал тихо угасать...
— Плохо! — Лицо Миншаня исказилось.
Его духовная платформа, всегда остававшаяся незыблемой, внезапно содрогнулась в мощном толчке!
На его лице маски сменяли друг друга: то добродушный вид, то искаженная злобная ухмылка, то мучительный рев, то безнадежный плач...
Словно низвергнутый в демоническую пещеру, он впал в оцепенение, теряя связь с реальностью.
Король обезьян У, заметив, что рука Будды замерла, мгновенно почуял шанс. Отбросив обломки разбитого шеста, он вновь сотворил из магической силы короткую дубину и, занеся ее над головой, с сокрушительной мощью обрушил на Миншаня!
Однако эта атака тут же вызвала стихийный ответ статуи.
Окутанная черной скверной рука Будды внезапно ударила наотмашь, метя в Короля обезьян У!
Зверь чутко уловил опасность и поспешно отскочил назад. Он увидел, что статуя вовсе не собирается продолжать атаку, и на его свирепой морде проступило вполне человеческое недоумение.
Ван Ба, почувствовав, как в его сознании слой черного вещества снаружи храма Иньшэнь тихо исчез, сопоставил это с состоянием Миншаня. В его сердце вспыхнуло озарение, смешанное с крайним удивлением.
«Что же это за техника такая – Проклятие осквернения души ста жизней? Даже на культиватора Зарождающейся Души она оказывает такое влияние...»
Впрочем, Ван Ба тут же перевел взгляд на Си Вушана, который едва успел уклониться от воды среди рифов. Аура магической силы Си Вушана заметно просела, а вокруг него разлилось нечто, показавшееся Ван Ба знакомым.
— Сила изначального магнетизма! — Помрачнел Ван Ба.
Эта сила была ему хорошо известна. Когда-то, во время побега от учения Тэньмэнь, в битве с Чжу Цзицзи он на себе ощутил ее коварство: там, где она властвовала, магическая сила пяти элементов становилась бесполезной.
Конечно, сейчас в морской воде концентрация силы изначального магнетизма была не столь велика. Для культиваторов она была ощутима, но, пока нет прямого контакта, не смертельна. В худшем случае она просто растворяла часть магической силы.
Но Си Вушан явно задел воду.
— Помоги старшему брату Си! — Приказал Ван Ба Королю обезьян У.
Тот не колебался. Всплеск духовной энергии – и от рифа оторвался огромный валун. Король обезьян У вскочил на него и, используя камень как опору для мощного прыжка, бесстрашно бросился на У Юань, которая уже заходила на атаку против Си Вушана.
Ван Ба тоже не сидел сложа руки. Он посмотрел на Миншаня, который сложил ладони и застыл в мучительной внутренней борьбе. Изначально Ван Ба думал лишь о том, как найти лазейку и сбежать, но внезапная слабость Миншаня давала куда более серьезный шанс.
Не колеблясь ни секунды, он снова нанес удар клинком по монаху!
Благодаря поддержке дао-солдат Сюаньлун колоссальные объемы магической силы десятикратно преобразовывались в материнскую энергию мириад законов, а скорость восстановления была невообразимой.
И все же после этого удара его запасы энергии мгновенно исчерпались!
Такова была суть метода управления клинком, переданного Цзи Юанем: в момент жизни и смерти нужно выкладываться полностью, не оставляя себе пути к отступлению.
Один удар – жизнь, один удар – смерть.
К счастью, подпитываемая солдатами энергия восстанавливалась стремительно, и уже через миг резервы заполнились почти на три четверти.
Бурлящий поток материнской энергии, пропущенный сквозь короткий нож четвертого ранга, подаренный Цуй Даци, породил сияние клинка длиной почти в сто чжаней. Едва стихший пронзительный свист вновь огласил отмель Злого Дракона!
Вспышка!
Яростное сияние клинка ударило точно в Миншаня!
Однако в следующую секунду на лице Ван Ба отразилось разочарование.
Хотя призрачная статуя Будды за спиной Миншаня была почти полностью запятнана черной скверной, в тот миг, когда обрушился удар, она сработала без малейшей заминки. Руки статуи мгновенно сомкнулись, укрывая монаха внутри.
Сияние клинка полоснуло по призрачному телу.
Ладони Будды треснули! Но этот же удар счистил часть черного налета со статуи, обнажив под ним сияющее золотом тело божества.
«Не пойдет! Нельзя атаковать Миншаня!», – Ван Ба мгновенно осознал ошибку.
Было очевидно, что сила проклятия сейчас ведет борьбу с разумом монаха. Вмешательство извне не только не добивало врага, но, наоборот, помогало ему досрочно освободиться от морока.
«Чжэнь Боэню и Лоу И еще нужно время...», – подумал он. — «И к тому же... почему до сих пор не вмешался тот скрытый культиватор Зарождающейся Души?»
За короткое мгновение в голове Ван Ба пронеслись сотни мыслей. Трое вражеских мастеров стадии Зарождающейся Души все еще сохраняли преимущество, но ситуация перестала быть игрой в одни ворота. Тем не менее четвертый противник, затаившийся в тени, не спешил обнаруживать себя.
Это вызывало у Ван Ба не только опасение, но и недоумение.
«У него другой план? Или же...»
Вдруг его сердце екнуло. Он заметил, что Цзи Юань с трудом отбивается от наседающих практиков Золотого Ядра из племени Пернатого Змея. Лицо Ван Ба похолодало, и он стремительно полетел на помощь.
Этот человек оказал ему милость передачи учения, и теперь, когда силы позволяли, Ван Ба не собирался скупиться на ответный жест.
В то же самое время в сознании Миншаня, застывшего со сложенными ладонями, всплывали бесчисленные воспоминания о годах его совершенствования.
— Учитель, почему мы должны поедать... эту грязь? — Спрашивал маленький голос из прошлого.
— Что есть грязь? Почему ты считаешь это грязным? В этой плоти нет ничего, она пуста. Чем она отличается от изысканных яств и вин, что ты видел в мире? — Отвечал наставник.
— Но почему тогда мы не едим яства и вина?
— Потому что сейчас ты видишь в них чистоту, а в этом – грязь. Ты все еще в плену образов. В этом и заключается твоя практика: когда ты перестанешь чувствовать брезгливость и начнешь наслаждаться этим так же, как лучшим вином, ты освободишься от оков форм...
— ...Но я не понимаю, зачем поедать человеческие тела?
— Потому что... только человек несет в себе бесконечные страдания и грехи. Поедая его плоть, ты принимаешь на себя его следствие, его боль. Количество страдания в мире неизменно. Чем больше возьмем на себя мы, тем меньше достанется людям. И тем ближе мы станем к состоянию Будды...
Воспоминания мешались с шепотом греховных обид, жадности и гнева, обрушиваясь на духовную платформу Миншаня.
В этом хаосе один голос в его сердце становился все отчетливее:
— Но Учитель... страданий в мире уже так много. Мы делаем всё возможное, принимая их на себя, но почему тогда... Великий Потоп все равно должен поглотить всё живое? Почему Бедствие Нерождения грозит разрушить наше царство Будды?
— Ваш путь... он точно верный?
— Я хочу стать Буддой, но... больше всего я хочу жить!
Лицо Миншаня, до этого искаженное переменами, постепенно успокоилось. Он все же был мастером стадии Зарождающейся Души. Пусть это таинственное проклятие и пробудило его внутреннего демона, но тысяча лет практики сделали его разум чистым, как зеркало. Его не так-то просто было сокрушить.
Это испытание не только не сломило его волю, но и заставило яснее осознать собственный путь.
Муть и безумие в его глазах начали медленно рассеиваться, уступая место холодной ясности.
— Амитабха, Амитабха, Амитабха... — монотонно зазвучало из его уст.
Его духовная платформа наконец обрела устойчивость. Черная скверна на статуе Будды, словно испугавшись, начала корчиться и втягиваться внутрь золотого тела.
Его странное поведение привлекло внимание У Ду и У Юань.
— Миншань! Что с тобой происходит?! — В ярости выкрикнула У Юань.
Одним ударом кулака она вбила гигантскую обезьяну в рифы и уже собиралась покончить с Си Вушаном, но зверь тут же вылетел обратно. Несмотря на разрывы плоти и брызжущую кровь, он лишь еще больше рассвирепел. Четыре руки, сжимающие короткий шест, трезубец, мутящий море, серп для обезглавливания и золотую секиру, сплелись в неистовом танце, не давая ей прохода.
Хотя эта обезьяна не была ей ровней, ее тактика «кость за кость», полное пренебрежение собственной жизнью и яростный напор не оставляли У Юань времени ни на что другое.
Си Вушан ухватился за этот шанс. Он начал плести заклинание.
В этот раз подготовка заняла непривычно много времени! Его пучок волос рассыпался, пряди забились на ветру, лицо стало предельно серьезным. Узоры на его коже окончательно исчезли, вся магическая сила сосредоточилась в одной точке на кончике пальца, который он направил на У Юань.
Основная техника пика Чистого Источника – «Перст Чистого Источника, подпирающий небо»!
У Юань, обменивавшаяся ударами с Королем обезьян У, мгновенно изменилась в лице. Она попыталась уклониться, но в этот момент зверь тоже почуял возможность. Его и без того мощные руки внезапно удлинились, и он с невероятной скоростью вцепился в У Юань, чье внимание было отвлечено техникой Си Вушана.
— Плохо! — В ужасе вскрикнула она, отчаянно пытаясь вырваться.
Но в этот миг воздух вокруг словно застыл. На кончике пальца Си Вушана вспыхнула ослепительная точка света, озарив всю черную поверхность моря! Беззвучно, словно падающая звезда, поток света устремился прямо в центр лба У Юань!
Эта сцена приковала взгляды всех, кто был на отмели Злого Дракона.
В глазах Цзи Юаня промелькнуло удивление, смешанное с горечью.
«Этот сукин сын... тоже припрятал козырь!»
Цинь Фэнъи, которую меч четвертого ранга вел в бесконечных атаках против У Ду, не смогла сдержать восторженного и обожающего взгляда.
Ван Ба, отрубивший руку одному из культиваторов Золотого Ядра перед Цзи Юанем, тоже с изумлением смотрел на этот полет света. В его сердце поднялось искреннее восхищение.
«Первый среди Золотых Ядер... не зря его так зовут!»
В отличие от самого Ван Ба, который действовал хитростью и полагался на дао-солдат, Си Вушан сотворил это чудо исключительно собственными силами.
Когда казалось, что поток света вот-вот прошьет голову беспомощной У Юань, Ван Ба вдруг что-то почувствовал. Он инстинктивно обернулся к горизонту.
Там, в гигантском морском барьере, образованном водопадами, внезапно поднялась скрытая, но пугающая мощь. Среди пенных белых волн и низвергающихся потоков промелькнула колоссальная тень.
«Это еще что...», – Ван Ба не успел додумать. Внимание снова переключилось на У Юань.
За мгновение до того, как свет должен был коснуться ее лба, вспыхнуло сияние темного золота!
Перед У Юань возникла величественная и милосердная призрачная статуя Будды, внутри которой стоял совершенно спокойный Миншань.
Столкновение!
Статуя содрогнулась, свет Си Вушана взорвался ослепительным сиянием, вгрызаясь в преграду. Тело призрачного Будды начало трескаться и осыпаться кусками. Но чем глубже проникал луч, тем ярче он горел.
Миншань, стоя за призрачным щитом, смотрел на это с бесконечным состраданием. Он медленно поднял руку, сложив пальцы в Жест лотоса. Вновь материализовавшаяся рука Будды плавно потянулась к лучу и сжала его в ладони...
— Амитабха.
Хруст!
Ладонь Будды сомкнулась, и поток света разлетелся искрами, лишь подчеркнув божественное величие статуи.
В этот миг свет Будды озарил всё вокруг. Но сердце Си Вушана окончательно провалилось в бездну. Этот удар был пределом его возможностей...
Видя неудачу Си Вушана, Цинь Фэнъи закусила губу от боли и сочувствия. В глазах Цзи Юаня отразилось еще большее нежелание мириться с судьбой: «Защита этой статуи так сильна... проклятье, если бы я мог нанести второй удар, я бы проверил его на прочность...»
Му Гуйшоу и остальные тоже выглядели раздавленными. Если даже такая мощная техника провалилась, на что им еще надеяться?
Лишь Ван Ба заметил, что та скрытая аура в морском барьере исчезла в тот самый миг, когда Миншань заблокировал удар Си Вушана.
«Так это было...», – в голове Ван Ба сложилась догадка, в которую он сам боялся поверить. Покосившись на Цзи Юаня, он быстро зашептал ему несколько вопросов.
Цзи Юань на миг замер, а затем так же быстро ответил. В его взгляде, брошенном на Ван Ба, читалось неприкрытое потрясение.
До этого он был слишком занят боем, чтобы присматриваться. Но сейчас, увидев, как Ван Ба одним взмахом клинка тяжело ранил практика Золотого Ядра, он окончательно убедился: манера владения саблей у того была странной и самобытной, но сам метод создания сияния и теней клинка был в точности тем, что он недавно передал юноше.
«Он... за такой короткий срок развил это до такого уровня?»
Если бы он не видел это своими глазами, ни за что бы не поверил.
Пока Цзи Юань пребывал в изумлении, Ван Ба, получив подтверждение своим мыслям, окончательно во всем удостоверился. Он незаметно глянул на морской барьер, а затем его внимание вновь приковал Миншань.
Сейчас аура монаха казалась слабее, чем в начале, но его величие стало еще более возвышенным. Похоже, пережитое проклятие в конечном счете лишь помогло его духу закалиться.
Миншань не обратил внимания на опустошенного Си Вушана или на обезьяну, возобновившую бой с У Юань. Он чуть повернул голову, и его взгляд встретился со взглядом Ван Ба. Заметив, что юноша смотрит на него, монах мягко улыбнулся:
— Со времен Великого Потопа этот скромный монах был скован на этом уровне и долгие годы не мог продвинуться ни на шаг. Теперь же, благодаря милости благодетеля, я наконец прозрел и отбросил свои заблуждения. Я вижу путь к новой вершине.
— Чтобы отплатить за это благодеяние, я прямо сейчас переправлю тебя в мир иной, к высшему блаженству!
Зрачки Ван Ба сузились, духовное чутье закричало об опасности. Не раздумывая, он влил материнскую энергию в ноги, и его тело вспыхнуло, уходя в сторону!
Бум!
Гигантская ладонь Будды рухнула с неба на то место, где он только что стоял. Но Ван Ба не успел перевести дыхание – через секунду еще одна ладонь обрушилась сверху.
В этот раз Ван Ба не стал сдерживаться и резко взмахнул рукой.
Свист!
Желтая жемчужина земли У врезалась в ладонь Будды и с грохотом взорвалась!
Артефакт не подвел: ладонь просто стерло в пустоту. Ван Ба, не теряя ни мгновения, полетел прочь, одновременно зажав в пальцах золотую фольгу и семена бобовых солдат.
Давление, исходившее от Миншаня, было чудовищным. Хотя Ван Ба больше опасался того, четвертого мастера Зарождающейся Души, боясь остаться без защиты при его появлении, если его убьет Миншань прямо сейчас, о будущем можно будет не беспокоиться.
В конце концов, нынешние дао-солдаты Сюаньлун были лишь второго ранга. Хотя они и могли противостоять третьему рангу, Миншань был настоящим мастером стадии Зарождающейся Души.
Миншань же продолжал улыбаться. В его облике появилось некое отрешенное величие, словно он взирал на мир с высоты облаков. Он застыл в Жесте лотоса, и внезапно ладони Будды начали падать с неба, точно капли дождя, стремясь раздавить Ван Ба!
В душе монаха царило безмятежное спокойствие:
«Морок рассеян. Осталось дождаться подкрепления из-за морского барьера, и я попрошу Царя монахов Чжэня позволить мне уйти в затвор. Когда я достигну завершения четвертого ранга, в этом мире я буду лишь ниже него самого...»
Ван Ба к этому моменту был уже на пределе. Уворачиваясь в отчаянных бросках, он незаметно достал пачку листьев.
Это были талисманы из нефритовых листьев, присланные Линвэйцзы с пика Зеленого Дерева через учеников. У каждого из них было свое назначение: пленение, защита, удушение... Каждый обладал уникальным эффектом. Хоть они и были третьего ранга, при правильном использовании могли сравниться с четвертым.
Но он все еще выжидал.
Удар!
Даже в самой идеальной защите бывает изъян. Ван Ба, с трудом увернувшись от одной атаки, не успел среагировать на следующую – ладонь Будды с невероятной скоростью, точно подгадав момент, обрушилась на него!
Но именно в этот миг он вдруг замер, и в его глазах вспыхнула необъяснимая радость!
«Нашел!»
Улыбка на лице Миншаня стала еще шире. Но вдруг он почувствовал внизу слабый всплеск магической силы.
— Хм? Кто-то передает ему сообщение через землю?
Колебания были настолько тонкими, что почти никто бы их не заметил, но для него это было ясно, как на ладони. Он по привычке хотел использовать свою способность, чтобы услышать, что видит и о чем думает собеседник Ван Ба, но мгновенно заставил себя остановиться.
В глубине его глаз мелькнул страх. Прошлый опыт хоть и помог ему продвинуться, но повторять его Миншань не желал ни за что на свете.
— Впрочем... это уже не важно, — небрежно бросил он.
Тот факт, что какой-то культиватор стадии заложения основ продержался перед ним так долго и даже вынудил потратить вместе с той обезьяной почти семьдесят процентов магической силы, вызывал удивление. Но что с того? Даже с остатками сил итог один – гибель врага.
Ладонь Будды без малейшего сопротивления впечатала не успевшего уклониться Ван Ба в землю! И тут же над ним начала материализоваться вторая ладонь...
Но в это мгновение Миншань оцепенел.
Он увидел пять бобов, вылетевших из руки Ван Ба. Прямо на его глазах они начали стремительно расти...
За один удар сердца бобы проросли, обрели головы, конечности... Тела увеличились до гигантских размеров! Пять бронированных воинов, излучающих ауру начальной стадии Зарождающейся Души, выскочили вперед и с застывшими, безжизненными лицами окружили Миншаня.
Они бросились в атаку скопом!
— Это... — Миншань не успел даже вскрикнуть, как острые клинки пяти воинов впились в его тело.
Свет Будды на его коже вспыхнул, но под совместным натиском пяти противников начал стремительно тускнеть и дрожать.
Однако даже это потрясение не шло ни в какое сравнение с тем, что Ван Ба, целый и невредимый, снова поднялся в воздух.
— Как ты мог... — прохрипел монах.
Ван Ба разжал ладонь – один из талисманов в виде нефритового листа тихо увял. Не теряя ни секунды, он выставил другую руку, в которой зажал обломок меча, направив его прямо на окруженного солдатами Миншаня.
В этот миг маска милосердия окончательно слетела с лица монаха. В его глазах отразился первобытный ужас:
— Спасите! Вто... — не успел он докричать.
Чистая, на вид совершенно обыденная струя энергии меча прошила воздух. Ни раны, ни капли крови. Ужас навсегда застыл на лице Миншаня.
Беззвучно свет в его глазах погас. Призрачная статуя за его спиной начала оседать и рассыпаться. Ладони Будды растворились в пустоте.
А затем из центра лба Миншаня в панике вылетела странная семицветная жемчужина.
— Проклятье! Как Миншань мог так внезапно проиграть?!
— Даже в физическом теле не осталось ни капли жизни!
У Ду и У Юань, сражавшиеся с Цинь Фэнъи и Королем обезьян У, вмиг изменились в лицах. Почувствовав ауру пяти бобовых солдат, они впали в ступор.
— Откуда взялись еще пять мастеров Зарождающейся Души?!
Не только они – Си Ушан, Цзи Юань и остальные, уже потерявшие надежду, во все глаза смотрели на внезапно появившихся бронированных воинов. Они были не слепы и ясно видели: эти воины вылетели из рук Ван Ба.
Ван Ба же с некоторым удивлением проводил взглядом улетающий камень.
— Это шарира? — Прошептал он.
У него не было времени на погоню. Внезапно он почувствовал дрожь – то самое чувство, от которого кровь стынет в жилах, вновь поднялось из-за морского барьера.
— Идет! — Ощутив эту ауру, Ван Ба, напротив, почувствовал облегчение. Внутренне он был напряжен до предела, но продолжал действовать холодно и методично.
Он мгновенно отправил мысленное послание каждому из своих:
— Быстро, в жилу земли! Там вас ждут Чжэнь Боэнь и Лоу И!
Он не говорил об этом раньше, боясь, что Миншань может перехватить мысли, но теперь скрываться было не за чем.
В следующую секунду из морского барьера, попирая волны, в неописуемой ярости вырвалась фигура! Тяжелая, удушающая мощь мгновенно накрыла всю отмель Злого Дракона!
— Второй вождь! — В голосах У Ду и У Юань послышался страх.
— Ничтожества! — Громовой голос раскатился над акваторией.
Фигура на огромной скорости неслась к острову. От невероятных колебаний магической силы море под ногами пришельца вздымалось гигантскими белыми валами.
Ван Ба чувствовал приближение этой ужасающей мощи. Формально это был все тот же уровень Зарождающейся Души, но по сравнению с Миншанем или теми двумя из племени Пернатого Змея этот человек казался существом из совсем иного мира.
Не теряя ни секунды, он бросился к бобовым солдатам. Те, почувствовав его живое дыхание, тут же бросили мертвое тело Миншаня и кинулись в погоню. Они были куда быстрее Ван Ба, но расстояние было невелико, и юноша успел долететь до израненного Короля обезьян У, мгновенно спрятав его в мешок для зверей.
— Сдохни! — Выкрикнула У Юань, увидев Ван Ба. В ее глазах вспыхнул азарт, но навстречу ей полетела жемчужина земли У. Она лишь насмешливо оскалилась:
— Глупец! Эта поделка может напугать только тех, кто ниже...
Договорить она не успела – прямо ей в лицо полетели еще сорок восемь таких же жемчужин! Глаза У Юань полезли на лоб. Грохот одновременного взрыва потряс остров.
Ван Ба, не теряя времени, раздавил еще один нефритовый лист. Его скорость взлетела, и он рванул прочь. Пятеро бобовых солдат, на миг замешкавшись, переключили внимание на У Юань, оказавшуюся в эпицентре взрывов, и окружили ее.
Ван Ба подхватил лишенного сил Си Вушана и понесся к входу в жилу земли. Цинь Фэнъи, увидев, что Си Вушан в безопасности, заставила свой меч нанести последний удар по У Ду и тоже бросилась к лазу.
— Остановите их! — Снова взревел яростный голос.
Ван Ба с содроганием обернулся: пришелец из-за барьера уже достиг края отмели. Его скорость превосходила все расчеты. Времени на раздумья не осталось – Ван Ба выхватил у Си Вушана оставшиеся семена бобовых солдат и швырнул самого практика в проход.
— Боэнь, позаботься о шишуцзу! Не дай силе изначального магнетизма коснуться его!
Из глубины тут же донесся голос Чжэнь Боэня:
— Не волнуйтесь, дядя! Здесь жила чиста от магнетизма...
Цинь Фэнъи под предводительством меча тоже была уже близко. Но за ней по пятам гнался У Ду и остальные культиваторы Золотого Ядра.
— Быстрее в жилу! — Крикнула Цинь Линсяо. Она, прикрываясь несколькими защитными артефактами, сдерживала врагов, подгоняя Тао Жуюй и остальных.
Увидев, что Цинь Линсяо осталась прикрывать отход, Цинь Фэнъи в панике хотела броситься назад, но появление У Ду заставило ее развернуться для боя.
— Вы все сдохнете! — Яростный крик раздался уже совсем рядом.
Крепкий старец, как и У Ду, носивший перья в волосах и раскрашенный дикими узорами, с ледяным лицом завис над отмелью. Навстречу ему тут же вырос очередной бобовый солдат.
— Жалкие трюки! — На раскрашенном лице старика проступила холодная усмешка. Он указал пальцем вперед. Бесчисленные древние копья материализовались из пустоты и в одно мгновение пригвоздили солдата к земле.
Но в этот же миг он увидел, как Ван Ба, пользуясь заминкой, зашвырнул последних двух культиваторов Золотого Ядра из Дацзинь в проход. Старик аж затрясся от гнева, видя такие наглые манипуляции под своим носом.
— Спускайтесь вниз и тащите их обратно! — Приказал он. Практики племени переглянулись и бросились к жиле.
Но Ван Ба, преградив им путь, вдруг спросил:
— Вы когда-нибудь видели фейерверки?
Все замерли в замешательстве. Старец нахмурился, в его сердце шевельнулось недоброе предчувствие. Он хотел было что-то сказать, но увидел, как юноша раскрывает ладонь.
— Золотая фольга? — Старик инстинктивно скользнул взглядом по узорам на фольге. Они были незнакомыми, таинственными и несли в себе странную силу. Но, будучи уверенным в своем превосходстве, он не придал этому значения. — И что это...
На спокойном лице Ван Ба вдруг расцвела улыбка.
— Не видели? Ну так я вам покажу.
Фольга мгновенно вспыхнула. Энергия стихии Металла за доли секунды выросла до невероятных пределов. Над фольгой сформировался крошечный шарик из текучего металла, постоянно меняющий форму. И в тот миг, когда он появился, старец наконец понял, откуда исходило его беспокойство.
— Это же... божественная способность?! — Старик побледнел.
В ту же секунду металлический шарик, вибрируя, беззвучно рванул к нему! Старик, обуреваемый опасениями, резко отлетел назад. Не знать сути чужой божественной способности и лезть на рожон – это было бы верхом глупости для любого опытного практика.
Но он тут же понял, что ошибся. Шарик, пролетев мимо него, устремился вдаль... к морскому барьеру!
— Нет! Его цель – барьер! — Старец вскричал от ужаса, но было уже поздно.
Металлический шарик, до этого летевший не слишком быстро, внезапно начал расти, бешено вращаясь. Подобно металлическому солнцу, он издал яростный свист, похожий на лязг железа и ржание боевых коней, и его скорость взлетела до небес! Золотая молния прочертила небо и с грохотом врезалась в морской барьер!
В это мгновение время словно остановилось.
Под воздействием силы изначального магнетизма золотой свет начал тускнеть. Внешние слои энергии рассыпались искрами. Но самая сердцевина, крошечная золотая точка, все же достигла цели и ударила точно в барьер – в то самое место, откуда недавно вылетел старик.
— Нет! — Выдохнул тот, глядя остекленевшими глазами.
Ослепительная вспышка разорвала морской барьер! Над черной гладью моря расцвел огненный цвет, словно кто-то выплеснул расплавленный металл.
Но никто не мог смотреть на это спокойно.
Рев... Тяжелый всплеск...
Среди гигантских водопадов, в самом сердце взрыва, показалась туша осьминога размером с высокую гору. Он издал низкий, гулкий стон боли. Несколько чудовищных щупалец, длине которых не было края, взметнулись ввысь и с сокрушительной силой обрушились на море!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...