Юйми перечислил Цзян Чэньаню всех, на кого положил глаз.
Цзян Чэньань проследил за его взглядом и заметил:
— Попробуешь подойти? Впрочем, сомневаюсь, что они согласятся.
Ему было всё равно, кого именно Юйми приведет в команду, лишь бы это были люди, способные работать. А Юйми выбирал самых востребованных — вокруг каждого из тех, на кого он указывал, уже толпились желающие объединиться.
Все знали: освоение целины — тяжелый физический труд. Поэтому в первую очередь в команду старались набрать крепких молодых парней, затем — людей постарше, у которых был хоть какой-то жизненный опыт. И лишь в самом конце шли такие полуподростки, как Цзян Чэньань и Юйми.
Что касается женщин, то их вообще никто не рассматривал как кандидаток для работы в поле, а уж тем более Гу Сяомай, которая весь путь до лагеря пролежала без сознания.
Гу Сяомай прекрасно понимала свое положение. Она знала, что вряд ли кто-то захочет добровольно взять её в команду, поэтому просто стояла в стороне и наблюдала, как Юйми суетится в поисках напарников.
Вскоре формирование групп завершилось. Юйми вернулся к Цзян Чэньаню в расстроенных чувствах: те, кого он хотел видеть в своей команде, наотрез отказались работать с ним и братом Чэнем. Ну и слепые же они!
Мужчины из отряда разбились на семь групп по три человека. В стороне остались Цзян Чэньань, Юйми, Гу Сяомай и ещё четверо женщин.
Ми Тан оглядел семерых оставшихся и уже собирался что-то сказать, как Цзян Чэньань произнес:
— Господин Ми, я, Юйми и Гу Сяомай будем в одной группе.
Ми Тан посмотрел на троицу, ничего не ответил и перевел взгляд на оставшихся четверых женщин:
— Тогда вы четверо объединяйтесь.
Юйми помрачнел ещё сильнее. Сестренка Сяомай, конечно, человек хороший, но для тяжелой работы она совсем не годилась.
Гу Сяомай была удивлена выбором Цзян Чэньаня. Ведь остальные четыре женщины выглядели куда здоровее и выносливее её. Но раз уж он выбрал её, то...
Эх! Всё равно она толком ничего не умеет!
После распределения по группам начали выдавать палатки. Самая северная, пятая палатка, досталась пяти женщинам, включая Гу Сяомай.
В соседней, четвёртой палатке, поселились Ми Тан, Цзян Чэньань, Юйми и группа Чжан Тао.
Чжан Тао — это тот самый парень, про которого Юйми говорил, что у него руки крепкие, как сталь. Он был немногим старше Цзян Чэньаня и Юйми, а в его группе собрались такие же сильные молодые люди.
Остальные три палатки поделили между собой шесть оставшихся групп.
Когда с жильем разобрались, каждая группа отправилась к Ми Тану за инвентарём.
Каждому выдали запас питательных смесей и воды на десять дней.
Из сельскохозяйственных инструментов полагались мотыга, серп, грабли и плуг — по одному на человека.
Веревки, мешки, топоры и тесаки выдавали по одному комплекту на группу.
Металлические части инструментов были серого цвета. На вид — железо, но Гу Сяомай показалось, что они отличаются от того железа, которое она видела в прошлой жизни.
Не сумев разобраться, она решила отложить эти мысли на потом.
Гу Сяомай разложила вещи своей группы по кроватям, а затем осталась ждать, пока Цзян Чэньань и Юйми перенесут свои пожитки, чтобы потом они помогли ей.
Когда она вошла в пятую палатку, свободных мест оставалось немного — только у самого входа. Выбирать было не из чего, и она попросила ребят поставить кровать справа от двери.
Четверо женщин, которые до этого о чем-то оживленно беседовали, замолчали и уставились на вошедших.
Цзян Чэньань и Юйми, закончив с кроватью, ушли.
Гу Сяомай понимала, что им предстоит долго жить вместе, поэтому первой улыбнулась и поздоровалась:
— Здравствуйте, сестры.
Многолетняя жизнь в общежитии научила её, что хорошие отношения с соседками — залог спокойствия, а приветливая улыбка никогда не бывает лишней.
— Ха-ха... Девочка, называя меня сестрой, ты прибавила мне молодости. Я Лю Цзюй, если не брезгуешь, зови меня бабушкой Лю.
Самая старшая из четверки, занявшая кровать рядом с Гу Сяомай, улыбнулась и представила остальных.
Вдоль той же стены, чуть дальше, стояла кровать Ван Чуньцуй.
На вид она была моложе Лю Цзюй, одета в самую аккуратную и качественную одежду, лицо чистое — сразу видно, что в базе жила неплохо. Вот только выглядела она совершенно безжизненной. Когда Гу Сяомай с ней поздоровалась, она лишь едва заметно кивнула.
Напротив Ван Чуньцуй расположилась Вэй Сяоцинь. Её одежда была попроще, но тоже чистая, без заплаток. Говорила она мягко и вызывала симпатию.
Рядом с Вэй Сяоцинь лежала Мэн Сюэ. Её одежда, как и у Лю Цзюй, состояла из сплошных заплаток, причем темных, так что не разобрать, чистая она или нет. Руки Мэн Сюэ были покрыты мозолями и шрамами. Она была на три года младше Вэй Сяоцинь, но выглядела лет на пять-шесть старше. Когда она заправляла постель, Гу Сяомай заметила на её руках следы как старых, так и свежих ран.
Поскольку все только заселились, никто не искал повода для ссор, и общение в палатке было вполне мирным.
У мужчин дела обстояли так же. Все, кто попал в отряд по освоению целины, искали здесь шанс на выживание. Даже заключенные, отправленные на исправительные работы, рассуждали так же: копать землю куда легче, чем гнуть спину в шахтах.
Не успели они толком разложить вещи, как Ми Тан позвал всех наружу, чтобы раздать инструменты.
— Ваша задача — расчистить землю от сорняков, вскопать её мотыгами или плугами, а затем разровнять граблями.
— Господин Ми, а как пользоваться этими мотыгами, граблями и плугами? — поинтересовались люди.
Они привыкли пользоваться лишь топорами и тесаками, которые служили и оружием, и инструментом для сбора ресурсов. А вот сельскохозяйственные орудия видели впервые, особенно этот странный плуг.
За исключением Лю Цзюй, старика Ся Яна, который стоял в очереди за питанием перед Гу Сяомай, и самой Гу Сяомай, остальные были совсем молодыми и имели лишь смутное детское представление об этих вещах. Те же, кто родился во время или после катастрофы, вообще не имели понятия, что это такое.
Даже Ми Тан выучил всё это лишь на специальных курсах, когда узнал, что будет командовать отрядом. Преподавателями там были старые фермеры, которые жили ещё до катастрофы. Они учили их всему: от вспашки до прополки и посева.
Ми Тан был уверен, что его теоретических знаний хватит, чтобы превратить пустоши сектора E4 в цветущие поля, которые обеспечат солдат очищенными растениями.
Он повел всех на размеченный участок и начал демонстрацию.
Сначала взял мотыгу:
— Это универсальный инструмент. Им можно собирать урожай, делать лунки, окучивать, рыхлить, удалять сорняки, разбивать комья земли... Смотрите внимательно.
Ми Тан наклонился, крепко сжал рукоять, вспоминая движения стариков-фермеров. Выпрямившись, он поднял мотыгу и легко взмахнул. Инструмент глубоко вонзился в почву. Еще одно легкое движение — и на поверхность поднялся увесистый пласт земли.
Ми Тан выдохнул с облегчением: всё получилось точно так, как его учили. Уверенности прибавилось.
Он сделал ещё пару взмахов, разбил комья земли и разровнял всё граблями.
— Примерно так. Поняли?
Все закивали. Со стороны всё выглядело легко и просто.
Затем Ми Тан взял плуг:
— Это ручной плуг с одним лемехом. Используется для нарезки борозд, окучивания и глубокой вспашки.
Рассказав о назначении деталей, он принялся за демонстрацию:
— Перед тем как опустить лемех в землю, нужно отрегулировать противовес и наклон тяги. Это важно для глубины вспашки. Настройка зависит от самого работника. Как только отрегулируете, можно приступать.
Ми Тан провел плугом по земле рядом с тем местом, где только что работал мотыгой. Стоило ему слегка потянуть, как лемех вошел в почву, переворачивая пласты земли. Выглядело это гораздо легче, чем работа мотыгой.
Пройдя несколько шагов, он остановился:
— Дальше всё просто: разбиваете комья и ровняете граблями. Участки уже распределены, каждому досталось примерно по одной сотке. Можете работать в одиночку или объединиться группой. Главное — в сумме обработать площадь, соответствующую количеству человек. Приступайте!
Люди вернулись в палатки за инвентарем и вышли на свои участки.
Юйми огляделся по сторонам: одни группы разбились и каждый взял себе по куску земли, другие решили работать вместе.
— Брат Чэнь, как будем работать?
Цзян Чэньань посмотрел на Гу Сяомай:
— Давай вместе.
Сказав это, он направился к свободному участку.
— Идет, — отозвался Юйми.
Гу Сяомай была не против. Было очевидно, что они решили позаботиться о ней. Она взяла мотыгу и плуг, и поплелась следом.
Когда работа началась, все осознали: ни мотыга, ни плуг не даются так легко, как Ми Тану. Особенно это касалось Гу Сяомай.
Она выбрала мотыгу, так как сил тянуть плуг у неё просто не было.
В момент удара о землю руки пронзила острая вибрация, а мотыга вошла в почву всего на пару сантиметров.
Гу Сяомай закусила губу. Она так и знала. Ещё во время сбора травы она поняла, что земля здесь твердая, как камень.
Юйми, увидев её жалкие попытки, расхохотался:
— Ха-ха... Сестренка, ты что, совсем не ела? Смотри, как надо.
Бац! Мотыга Юйми ушла в землю наполовину.
— Видишь? Нужно приложить силу, вот так!
Ну конечно, у самого-то тоже не слишком глубоко зашло! — подумала она, но нацепила улыбку:
— Поняла, брат Юйми.
Следующий удар был сильнее, но результат остался прежним.
Когда Цзян Чэньань и Юйми закончили половину ряда, Гу Сяомай всё ещё ковыряла начало. Земля была невероятно жесткой, а после долгого пути, недоедания и потери крови она чувствовала себя совершенно обессиленной.
Гу Сяомай про себя ругалась, но продолжала активно махать мотыгой. Чем чаще машешь, тем глубже будет!
Юйми вытащил мотыгу, перевернув большой пласт земли:
— Брат Чэнь, сестренка Сяомай нас тормозит. Так дело не пойдет! Посмотри, сколько другие уже вскопали.
Цзян Чэньань отпустил рукоять плуга, размял ноющую руку и взглянул на Гу Сяомай, которая практически не сдвинулась с места.
— Пусть разбивает комья и убирает сорняки там, где мы уже прошли.
— Эх, ладно! Иду скажу ей.
Юйми подбежал к ней и передал решение ребят.
— Брат Юйми, спасибо вам, — прошептала она. За сегодняшний день она сказала это столько раз, что слова благодарности обесценились даже в её собственных ушах.
Юйми отмахнулся и поспешил обратно.
Солнце клонилось к закату. Если не поторопиться, то с их «двумя с половиной» работниками они будут копать эти три сотки до второго пришествия.
Когда солнце село, Ми Тан скомандовал отбой. Все были измотаны двухдневным переходом и полуднем тяжелой работы, но, ложась на чистые и мягкие кровати, каждый чувствовал странное возбуждение.
Они давным-давно не спали на свежем белье.
Переполненные эмоциями, надеждами и тревогой за будущее, люди долго не могли уснуть.
Гу Сяомай тоже ворочалась. Она чувствовала себя виноватой за то, что подвела группу.
По мере того как тело расслаблялось, боль становилась всё острее: тяжелые ноги, ноющие руки, саднившие ладони...
Сильная усталость быстро вытеснила чувство вины, и глаза её начали слипаться.
После смерти родителей она сама ухаживала за огородом, и тогда работа на земле не казалась такой каторгой!
А впереди ещё шесть месяцев... От одной мысли становилось страшно. Слишком тяжело! Это действительно невыносимо!
Чем больше она думала, тем хуже становилось. А это слабое тело... Нужно придумать что-то другое, иначе она просто умрет от истощения.
А ещё Цзян Чэньань и Юйми — хорошие ребята. Как сделать так, чтобы не быть для них обузой и не убиваться на работе?
С этими мыслями Гу Сяомай наконец погрузилась в сон.
В этот момент та самая грубая маленькая жемчужина внутри неё снова выделила крошечную каплю жидкости размером с просяное зернышко. Она прошла через сердце и легкие, разлилась по конечностям и, оставив лишь капельку величиной с кончик иглы, впиталась в костный мозг.
Морщинка на лбу Гу Сяомай разгладилась, и дыхание стало ровным и глубоким.

Комментарии

Загрузка...