Почерк на карточке от возбуждения слегка подрагивал, а концы каждого штриха завершались едва заметными, уходящими вверх крючками.
─ Возьми с собой печатную машинку.
Эта строчка значила куда больше, чем указанные время и адрес.
Перед ним лежала не угроза – вызов на дуэль.
Джокер назначил место встречи и сам выбрал оружие для Чжан Сихая.
Чжан Сихай замер с карточкой в руке.
Он подумал: что будет, если он просто не явится?
Разочаруется ли Джокер? Разумеется.
А что потом?
Разочарованный Джокер куда страшнее вдохновленного. Он перенесет эту «защиту диссертации» из запертой комнаты на улицы всего города. Он воспользуется куда более громким, кровавым и необратимым способом, чтобы затащить его за трибуну.
И тогда на кон будет поставлена не только его собственная жизнь.
Он поднял трубку и набрал номер Линды.
Гудки шли долго, прежде чем на том конце ответил сонный, донельзя раздраженный голос: ─ Если ты звонишь, чтобы выбить статью, то иди к черту.
─ Я получил от него приглашение, ─ без обиняков начал Чжан Сихай.
Трубка мгновенно затихла.
Спустя пару секунд голос Линды прорезался абсолютной трезвостью и напряжением: ─ Какое еще приглашение?
─ Встретиться. Завтра в три часа дня. В старом заброшенном театре.
─ Ты блять шутишь? ─ голос Линды взлетел на октаву выше, а на заднем плане раздался резкий скрежет отодвинутого стула. ─ Чжан Сихай, ты что, совсем сдурел? Ты думаешь, это что? Сходка авторов фанфиков по переписке? Это же Джокер! Он тебя позвал, и ты пойдешь?
─ Он велел захватить печатную машинку, ─ спокойно добавил Чжан Сихай.
В трубке воцарилась могильная тишина, сменившаяся затем сбитым, изменившимся дыханием Линды.
Она мгновенно уловила скрытый смысл.
─ Он хочет разобрать тебя по косточкам… ─ выдохнула она. ─ Нет, тебе нельзя идти. Звони в полицию, прямо сейчас. Отдай им эту карточку, пусть отправят снайперов к этому чертовому заводу!
─ И что потом? ─ парировал Чжан Сихай. ─ Они смогут его поймать? Бэтмен и то не может. Даже если схватят, при первом же побеге он придет за мной первым. Линда, не я выбирал правила – он. Если я откажусь играть по ним, он просто перевернет доску, и тогда конец настанет для всех.
Он сделал паузу, понизив голос: ─ На данный момент это единственный вариант, затрагивающий только меня. Это самый чистый способ проиграть.
Трубка погрузилась в мертвую тишину.
Лишь спустя долгое время Линда заговорила вновь, хрипло и сухо: ─ … Ублюдок. Ты всегда находишь самые ублюдские причины, чтобы совершить самую глупую вещь.
─ Сделай мне одолжение, ─ произнес Чжан Сихай. ─ Завтра в три часа дня. Если через два часа – ровно в пять – я не позвоню тебе и не скажу, что все в порядке, немедленно свяжись с полицией и назови им адрес. Только не звони Гордону, его забюрократизируют насмерть. Сразу в прессу, поднимай шум.
─ Два часа… ─ в голосе Линды зазвучало отчаяние. ─ Ты собираешься провести два часа рядом с психопатом?
─ Возможно, и меньше, ─ его тон был столь непринужденным, будто они обсуждали погоду. ─ Может, через десять минут ему станет скучно, и он просто пустит мне пулю в лоб.
─ Заткнись! ─ рявкнула она на том конце. ─ Высылай адрес. Запомни: если в пять часов от тебя не будет звонка, я гарантирую, что все копы в Готэме узнают о том, что творится на этой фабрике.
─ Спасибо.
Положив трубку, Чжан Сихай подошел к углу комнаты, где пылился старый платяной шкаф.
Распахнув створки, он вытащил из-под стопки поношенной одежды тяжелый продолговатый деревянный ящик.
Откинул крышку.
Внутри лежали вовсе не музыкальные инструменты и не предметы коллекционирования.
А завернутый в промасленную ткань пистолет-пулемет Томпсона.
Черный барабанный магазин, вороненая ствольная коробка, тяжелый деревянный приклад – каждая деталь отливала безжалостным металлическим блеском.
Эту «гарантию безопасности» он купил у торговца на черном рынке, спустив все до последнего цента, едва оказавшись в этом мире.
И по иронии судьбы до сих пор не воспользовался ею ни разу.
В его руках она всегда принимала форму печатной машинки.
Он привычными движениями собрал оружие, и тишину пустой комнаты резанул отчетливый лязг затворяемых механизмов.
Диванный эксперт с автоматом наперевес идет на встречу с безумцем.
Уже сама по себе эта ситуация была черной шуткой.
[Системное уведомление: Хозяин подтверждает отправку в точку назначения с уровнем угрозы «Хаос S». Идет оценка вероятности выживания…]
[Сбой оценки. Модель поведения Джокера не укладывается ни в одну из известных вероятностных матриц. Рекомендация: отказаться от задания, немедленно эвакуироваться.]
─ Тогда и не пытайся считать, ─ закрывая крышку ящика, тихо бросил Чжан Сихай. ─ Система, включай режим непрерывной записи. Аудио, видео, данные об окружающей среде… Пиши абсолютно всё. Если я не вернусь, добудь способ передать эти материалы Линде вместе со всеми моими рукописями.
[Приказ подтвержден. Непрерывная запись активирована.]
[Удачи, Хозяин. Хотя, судя по данным расчетов, такой концепции не существует.]
Прихватив тяжелый кейс с печатной машинкой, Чжан Сихай вышел из квартиры.
Полуденное солнце слепило белесым, лишенным тепла светом, накладывая на грязные улицы болезненный отблеск.
Все вокруг казалось нереальным.
Адрес на карточке вел к театру со старой историей – «Готэм-Палас».
Двадцать лет назад это был роскошнейший концертный зал Готэма, теперь же облупившаяся штукатурка и разбитые неоновые вывески придавали ему дряхлый, уродливый и заброшенный вид.
Вокруг театра царила неестественная тишина.
Ни единого бродяги или наркомана из тех, что обычно отирались в округе, не было видно.
Словно чья-то невидимая рука заранее зачистила эти места.
Подойдя к резным дубовым створкам главных дверей, он глубоко вздохнул и с усилием толкнул их.
─ Скрип… ─
Тяжелые оси издали жалобный стон, поднимая в воздух облачко пыли.
Свет хлынул из-за его спины в темное фойе, высвечивая мириады танцующих в воздухе пылинок.
Внутри театр был настолько оглушительно пуст, что отдавался эхом; ряды затянутых белыми чехлами кресел в полумраке сливались в безмолвный зрительный лес.
Каждый лучик света устремлялся к самому центру сцены.
Там все было тщательно и любовно подготовлено.
Никаких гильотин, взрывчаток или жужжащих бензопил.
Лишь глубокое бордовое кресло с широкой спинкой и округлыми подлокотниками. Рядом стоял торшер с мягким желтоватым светом и крошечный круглый столик.
На столе покоились изысканный фарфоровый чайник, две чашки и блюдечко со свежими с виду печеньями.
В кресле сидел мужчина в безупречно скроенном фиолетовом костюме, повернувшись лицом к сцене.
Услышав шум у входа, он медленно приподнял опущенную голову.
Зрачки Чжан Сихая сузились.
На том лице не было грима – лишь мертвенно-бледная кожа и глубокие глазницы. Темно-зеленые волосы лежали волосок к волоску.
Если бы не жуткий шрам, тянувшийся от уголка рта до самой скулы и напрочь ломавший привычное восприятие, в его облике угадывалось нечто от уставшего, меланхоличного поэта или разорившегося аристократа.
─ А вот и ты, ─ Джокер поднялся на ноги, озарив лицо мягкой, почти искренней улыбкой.
Он раскинул руки в приветственном жесте давнему другу, элегантном и безупречном.
─ Я уж боялся, ты опоздаешь. Знаешь ведь этот готэмский трафик, вечно сплошной кошмар.
Чжан Сихай промолчал.
С кейсом в руке он шаг за шагом спустился по проходу партера и поднялся на сцену.
─ Прошу, садись, ─ Джокер указал на стул напротив себя, самый обыкновенный деревянный стул, будто бы вытащенный из гримерки на скорую руку.
─ Чюхнешь чаю? Эрл Грей, капелька лимона, уверен, тебе понравится. У него такой… определенный вкус.
Чжан Сихай не сел и даже не прикоснулся к чашке.
Его взгляд скользнул по чисто вымытому лицу, замер на бездонных глазах.
В этих глазах не было ни безумия, ни хаоса – лишь пугающая, пронзающая насквозь ясность и рассудительность.
Это пугало в сто раз сильнее, чем вид истерично хохочущего маньяка.
─ О чем ты хочешь поговорить? ─ голос Чжан Сихая звучал чуть суховато, но твердо.
Джокер усмехнулся, и шрам от его улыбки искривился причудливой дугой.
─ О тебе. Обо мне. Об этом прекрасном городе.
Он подхватил чайник и налил себе чашку; поднимавшийся парок затушевал выражение его лица.
Сделав легкий глоток, он капельку повел носом, после чего перевел взгляд на Чжан Сихая.
─ Поговорим о том… почему ты считаешь, что все, что ты сейчас делаешь, имеет хоть какой-то смысл.
Чжан Сихай молча встретился с ним взглядом.
Он чувствовал: собеседник не провоцирует, он задает вопрос от всей души.
Будто физик, интересующийся у богослова, существует ли Бог.
Наконец он опустился на деревянный стул, однако мышцы его оставались натянуты струной.
─ Ладно, ─ вымолвил Чжан Сихай, разрушая почти застывшую тишину. ─ Я отвечу на твой вопрос.
Выдержав паузу и выдержав пытливый взгляд Джокера, он чеканно произнес:
─ Но у меня есть условие – на мой вопрос ты тоже ответишь.
Джокер склонил голову набок, точно услышав нечто из ряда вон выходящее.
Улыбка на его лице стала шире.
Это было чистое, лишенное кровожадности выражение удовольствия, замешанное на жгучем любопытстве.
─ Справедливо.
Он опустил чашку и сделал приглашающий жест.
─ Что ж, мистер Печатающая Машинка, извольте начать свое выступление.

Комментарии

Загрузка...