Чэнь Цзыи лизнула клубничное мороженое и, весело болтая ногами, слегка хлопнула себя по лбу.
Чэнь Цзыи лизнула клубничное мороженое и, весело болтая ногами, слегка хлопнула себя по лбу.
— Ох, аж в голове заломило, ну и ледяное!
— Ох, аж в голове заломило, ну и ледяное!
Сяо Ли устроилась на коленях у Чэн Мина. Обнимая плюшевую акулу, она рассеянно поглаживала ее по голове и усердно слизывала разноцветную присыпку с рожка своим маленьким розовым язычком.
Сяо Ли устроилась на коленях у Чэн Мина. Обнимая плюшевую акулу, она рассеянно поглаживала ее по голове и усердно слизывала разноцветную присыпку с рожка своим маленьким розовым язычком.
— Чэн Мин, это твоя сестренка? — спросила Чэнь Цзыи.
— Чэн Мин, это твоя сестренка? — спросила Чэнь Цзыи.
— Угу.
— Угу.
— Родная?
— Родная?
— Конечно, родная.
— Конечно, родная.
— Везет же... — протянула она. — Я бы тоже не отказалась от старшего брата.
— Везет же... — протянула она. — Я бы тоже не отказалась от старшего брата.
— Со старшим уже не выйдет, опоздала, — усмехнулся Чэн Мин. — А вот стребовать с родителей младшего братика или сестренку вполне реально.
— Со старшим уже не выйдет, опоздала, — усмехнулся Чэн Мин. — А вот стребовать с родителей младшего братика или сестренку вполне реально.
"Ну, или если у твоих родителей на стороне кто-то есть... — иронично подумал он"
"Ну, или если у твоих родителей на стороне кто-то есть... — иронично подумал он"
— Все равно не то, — вздохнула Чэнь Цзыи. — Сводные — это совсем другие отношения.
— Все равно не то, — вздохнула Чэнь Цзыи. — Сводные — это совсем другие отношения.
— Почему? Какая разница? Даже если нет кровного родства, но вы растете вместе с самого детства, связь должна быть не менее крепкой.
— Почему? Какая разница? Даже если нет кровного родства, но вы растете вместе с самого детства, связь должна быть не менее крепкой.
Чэнь Цзыи назидательно погрозила ему пальцем:
Чэнь Цзыи назидательно погрозила ему пальцем:
— Нет-нет-нет, какая наивность! Если нет крови, то какими бы близкими вы ни были в детстве, вы все равно останетесь друг другу чужими. Просто друзьями детства, не больше.
— Нет-нет-нет, какая наивность! Если нет крови, то какими бы близкими вы ни были в детстве, вы все равно останетесь друг другу чужими. Просто друзьями детства, не больше.
— Ну, «чужими» — это ты загнула, — возразил Чэн Мин.
— Ну, «чужими» — это ты загнула, — возразил Чэн Мин.
"А она и правда терпеть не может все эти сопли про друзей детства. Какая-то глубокая неприязнь"
"А она и правда терпеть не может все эти сопли про друзей детства. Какая-то глубокая неприязнь"
— Да ладно тебе! — Чэнь Цзыи фыркнула. — Эта ниточка рвется на раз-два. Стоит только разъехаться по разным городам, поступить в разные школы — и всё, пиши пропало. В следующий раз встретитесь разве что на свадьбе друг у друга.
— Да ладно тебе! — Чэнь Цзыи фыркнула. — Эта ниточка рвется на раз-два. Стоит только разъехаться по разным городам, поступить в разные школы — и всё, пиши пропало. В следующий раз встретитесь разве что на свадьбе друг у друга.
"Мы ведь с Цзинцзин тоже встретились только благодаря свиданию вслепую. Если бы не это чудо с перерождением, поженились бы мы когда-нибудь?"
"Мы ведь с Цзинцзин тоже встретились только благодаря свиданию вслепую. Если бы не это чудо с перерождением, поженились бы мы когда-нибудь?"
— От этого никуда не деться, — рассудил Чэн Мин. — Разные города, новые номера телефонов... Поначалу, может, еще переписываешься, клятвы там даешь, строчишь письма. Но потом жизнь закрутит, появляются новые друзья, нужно привыкать к другому окружению. На старое общение просто не остается ни времени, ни сил.
— От этого никуда не деться, — рассудил Чэн Мин. — Разные города, новые номера телефонов... Поначалу, может, еще переписываешься, клятвы там даешь, строчишь письма. Но потом жизнь закрутит, появляются новые друзья, нужно привыкать к другому окружению. На старое общение просто не остается ни времени, ни сил.
— Вот именно! — подхватила Чэнь Цзыи. — А вот родственные узы так просто не разорвешь. В этом и прелесть настоящей семьи! Куда там названым братишкам и сестренкам с их вечной дружбой.
— Вот именно! — подхватила Чэнь Цзыи. — А вот родственные узы так просто не разорвешь. В этом и прелесть настоящей семьи! Куда там названым братишкам и сестренкам с их вечной дружбой.
Чэн Мину показалось, что разговор ушел куда-то не туда. Похоже, у Чэнь Цзыи к теме «друзей детства» была какая-то личная, очень глубокая обида.
Чэн Мину показалось, что разговор ушел куда-то не туда. Похоже, у Чэнь Цзыи к теме «друзей детства» была какая-то личная, очень глубокая обида.
Сяо Ли запрокинула голову, прижимаясь затылком к его груди, и озадаченно посмотрела на брата. В силу возраста ей было трудно уловить суть этого спора.
Сяо Ли запрокинула голову, прижимаясь затылком к его груди, и озадаченно посмотрела на брата. В силу возраста ей было трудно уловить суть этого спора.
Чэн Мин лишь тепло улыбнулся и взъерошил ей волосы. Аккуратно стерев пальцем каплю подтаявшего крема с ее уголка губ, он спросил:
Чэн Мин лишь тепло улыбнулся и взъерошил ей волосы. Аккуратно стерев пальцем каплю подтаявшего крема с ее уголка губ, он спросил:
— Хочешь еще мороженого?
— Хочешь еще мороженого?
— Теперь хочу сладкую вату, — тут же отозвалась малышка.
— Теперь хочу сладкую вату, — тут же отозвалась малышка.
Чэнь Цзыи хлопнула в ладоши и поднялась со скамьи:
Чэнь Цзыи хлопнула в ладоши и поднялась со скамьи:
— Все, перерыв окончен! Идем дальше рубиться. И не думай, что за порцию пломбира я тебе просто так акулу отдам. Пока не одолеешь меня в игре, плюшевый хищник останется у меня!
— Все, перерыв окончен! Идем дальше рубиться. И не думай, что за порцию пломбира я тебе просто так акулу отдам. Пока не одолеешь меня в игре, плюшевый хищник останется у меня!
"Да какая разница, все равно ведь мне отдашь"
"Да какая разница, все равно ведь мне отдашь"
— Ты только в файтингах сильна, — усмехнулся Чэн Мин. — В других жанрах тебе со мной не тягаться.
— Ты только в файтингах сильна, — усмехнулся Чэн Мин. — В других жанрах тебе со мной не тягаться.
Однако вместо «Короля бойцов» Чэнь Цзыи уселась перед автоматом с «Рыцарями доблести 2».
Однако вместо «Короля бойцов» Чэнь Цзыи уселась перед автоматом с «Рыцарями доблести 2».
— Ну и чего застыл? — спросила она, вызывающе склонив голову набок. — Струсил?
— Ну и чего застыл? — спросила она, вызывающе склонив голову набок. — Струсил?
— Да нет... Просто это же кооперативная игра на прохождение. Мы что, будем мериться, у кого очков больше?
— Да нет... Просто это же кооперативная игра на прохождение. Мы что, будем мериться, у кого очков больше?
Впрочем, почему бы и нет.
Впрочем, почему бы и нет.
— Протащи меня до финала на одной монете, — выдвинула условия Чэнь Цзыи. — Сольешь хоть раз — проиграл.
— Протащи меня до финала на одной монете, — выдвинула условия Чэнь Цзыи. — Сольешь хоть раз — проиграл.
Ну и задачка. Требования у нее, конечно, зверские.
Ну и задачка. Требования у нее, конечно, зверские.
— Ладно, только я сначала куплю Сяо Ли сладкую вату.
— Ладно, только я сначала куплю Сяо Ли сладкую вату.
— Чэн Мин, мне тоже возьми!
— Чэн Мин, мне тоже возьми!
— У тебя что, ног нет дойти?
— У тебя что, ног нет дойти?
— Нету, — абсолютно серьезно и с самым невозмутимым видом соврала она.
— Нету, — абсолютно серьезно и с самым невозмутимым видом соврала она.
В кооперативе нашлись свои плюсы. Как минимум, несчастные кнопки автомата теперь были избавлены от яростных ударов Чэнь Цзыи.
В кооперативе нашлись свои плюсы. Как минимум, несчастные кнопки автомата теперь были избавлены от яростных ударов Чэнь Цзыи.
Но союзник из нее получился прискорбный. Чэнь Цзыи вела себя как заправский вредитель. Пока Чэн Мин избивал толпы врагов и боссов, она крутилась рядом и, стоило только из поверженного противника выпасть рисовому колобку для восстановления здоровья, как она тут же его подбирала.
Но союзник из нее получился прискорбный. Чэнь Цзыи вела себя как заправский вредитель. Пока Чэн Мин избивал толпы врагов и боссов, она крутилась рядом и, стоило только из поверженного противника выпасть рисовому колобку для восстановления здоровья, как она тут же его подбирала.
— Хе-хе, не ожидал? — торжествующе смеялась она.
— Хе-хе, не ожидал? — торжествующе смеялась она.
К счастью, Чэн Мин играл аккуратно и его шкала здоровья почти не проседала, хотя таскать каштаны из огня для этой хитрой девицы было сомнительным удовольствием.
К счастью, Чэн Мин играл аккуратно и его шкала здоровья почти не проседала, хотя таскать каштаны из огня для этой хитрой девицы было сомнительным удовольствием.
— Сяо Ли, хочешь попробовать? — спросил он сестренку, стоявшую рядом.
— Сяо Ли, хочешь попробовать? — спросил он сестренку, стоявшую рядом.
Сейчас они как раз зачищали обычных мобов, так что можно было просто беспорядочно жать на все кнопки подряд. А если бы здоровье персонажа упало до критического уровня, Чэн Мин в любой момент мог перехватить управление и спасти положение.
Сейчас они как раз зачищали обычных мобов, так что можно было просто беспорядочно жать на все кнопки подряд. А если бы здоровье персонажа упало до критического уровня, Чэн Мин в любой момент мог перехватить управление и спасти положение.
— Не, я лучше посмотрю, — тихо ответила девочка.
— Не, я лучше посмотрю, — тихо ответила девочка.
На самом деле ей больше нравилось просто наблюдать со стороны.
На самом деле ей больше нравилось просто наблюдать со стороны.
Исключением были лишь те моменты, когда брат играл вместе с Цзинцзин. Вот тогда в Сяо Ли просыпалось непреодолимое желание вклиниться в их компанию, начать вредничать или вовсе оттеснить соперницу подальше.
Исключением были лишь те моменты, когда брат играл вместе с Цзинцзин. Вот тогда в Сяо Ли просыпалось непреодолимое желание вклиниться в их компанию, начать вредничать или вовсе оттеснить соперницу подальше.
В то время «Рыцари доблести 2» были невероятным хитом. Секретные комбинации, скрытые предметы и способы вербовки вражеских генералов еще не успели разойтись по интернету. Геймеры доходили до всего методом тыка, а потом передавали ценные знания из уст в уста.
В то время «Рыцари доблести 2» были невероятным хитом. Секретные комбинации, скрытые предметы и способы вербовки вражеских генералов еще не успели разойтись по интернету. Геймеры доходили до всего методом тыка, а потом передавали ценные знания из уст в уста.
Поэтому стоило Чэн Мину показать пару неочевидных финтов и ловко выбить редкий артефакт, как вокруг него начала собираться толпа. Самые пронырливые даже достали блокноты, чтобы зарисовать последовательность действий.
Поэтому стоило Чэн Мину показать пару неочевидных финтов и ловко выбить редкий артефакт, как вокруг него начала собираться толпа. Самые пронырливые даже достали блокноты, чтобы зарисовать последовательность действий.
Вскоре за их спинами выросла приличная стена из зрителей. Чэнь Цзыи к чужому вниманию было не привыкать, но перед толпой зевак ей стало неловко пакостить. Она притихла, перестала комментировать каждый шаг и напустила на себя вид умудренного опытом профессионального игрока.
Вскоре за их спинами выросла приличная стена из зрителей. Чэнь Цзыи к чужому вниманию было не привыкать, но перед толпой зевак ей стало неловко пакостить. Она притихла, перестала комментировать каждый шаг и напустила на себя вид умудренного опытом профессионального игрока.
Чэн Мину, с его жизненным опытом тридцатилетнего мужчины, тоже было глубоко плевать на чужие взгляды. Рука его не дрогнула.
Чэн Мину, с его жизненным опытом тридцатилетнего мужчины, тоже было глубоко плевать на чужие взгляды. Рука его не дрогнула.
А вот Сяо Ли занервничала. Когда вокруг выстроилась толпа незнакомых парней, она испуганно притихла, не зная, куда деться.
А вот Сяо Ли занервничала. Когда вокруг выстроилась толпа незнакомых парней, она испуганно притихла, не зная, куда деться.
Заметив это, Чэн Мин приобнял сестренку за плечи и усадил к себе на колени.
Заметив это, Чэн Мин приобнял сестренку за плечи и усадил к себе на колени.
Оказавшись на своем «законном» месте, Сяо Ли мгновенно успокоилась. Она принялась возить плюшевой акулой по воздуху, воображая, как та плавает, и полностью погрузилась в свои детские фантазии.
Оказавшись на своем «законном» месте, Сяо Ли мгновенно успокоилась. Она принялась возить плюшевой акулой по воздуху, воображая, как та плавает, и полностью погрузилась в свои детские фантазии.
Кооператив они завершили без сучка и задоринки. Экран замигал победными титрами, и Чэн Мин с удовольствием потянулся.
Кооператив они завершили без сучка и задоринки. Экран замигал победными титрами, и Чэн Мин с удовольствием потянулся.
Зрители начали расходиться. Приставать с расспросами никто не стал — воодушевленные парни спешили занять свободные автоматы, чтобы затестить увиденные фишки.
Зрители начали расходиться. Приставать с расспросами никто не стал — воодушевленные парни спешили занять свободные автоматы, чтобы затестить увиденные фишки.
Девчонки в залах игровых автоматов и без того были редкими гостьями.
Девчонки в залах игровых автоматов и без того были редкими гостьями.
А уж когда парень играет в паре с яркой красоткой, держит на коленях очаровательную малышку и при этом выдает профессиональный класс игры — это выглядело как оживший сценарий для зависти. Настоящий баловень судьбы, вызывающий у проходящих мимо парней зубовный скрежет.
А уж когда парень играет в паре с яркой красоткой, держит на коленях очаровательную малышку и при этом выдает профессиональный класс игры — это выглядело как оживший сценарий для зависти. Настоящий баловень судьбы, вызывающий у проходящих мимо парней зубовный скрежет.
— Отличная работа, красиво сыграно! Кажется, вы только что побили рекорд по очкам, — раздался голос.
— Отличная работа, красиво сыграно! Кажется, вы только что побили рекорд по очкам, — раздался голос.
К ним подошел импозантный мужчина средних лет. В руках он держал четыре запотевшие стеклянные бутылки колы с торчащими из них трубочками.
К ним подошел импозантный мужчина средних лет. В руках он держал четыре запотевшие стеклянные бутылки колы с торчащими из них трубочками.
Чэн Мин не знал его, но вежливо принял две бутылки и одну передал сестре. Учитывая, что владельцем этого заведения был дядя Чэнь Цзыи, удивляться внезапному гостеприимству не приходилось.
Чэн Мин не знал его, но вежливо принял две бутылки и одну передал сестре. Учитывая, что владельцем этого заведения был дядя Чэнь Цзыи, удивляться внезапному гостеприимству не приходилось.
Чэнь Цзыи без лишних церемоний выхватила свою колу и с шумом втянула ледяной напиток через соломинку.
Чэнь Цзыи без лишних церемоний выхватила свою колу и с шумом втянула ледяной напиток через соломинку.
Мужчина с лукавой улыбкой перевел взгляд с одного на другого:
Мужчина с лукавой улыбкой перевел взгляд с одного на другого:
— Цзыи, это твой парень?
— Цзыи, это твой парень?
— Пф-ф-ф!.. Кха-кха-кха!
— Пф-ф-ф!.. Кха-кха-кха!
Вся ее девичья грация испарилась в один миг. Чэнь Цзыи брызнула газировкой прямо на экран автомата и зашлась в яростном кашле, судорожно хватаясь за горло.
Вся ее девичья грация испарилась в один миг. Чэнь Цзыи брызнула газировкой прямо на экран автомата и зашлась в яростном кашле, судорожно хватаясь за горло.
Видеть эту высокомерную девицу в таком замешательстве было чистым удовольствием. Чэн Мин едва сдерживал смех, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Все-таки они были на ее территории.
Видеть эту высокомерную девицу в таком замешательстве было чистым удовольствием. Чэн Мин едва сдерживал смех, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Все-таки они были на ее территории.
— Мы просто одноклассники, — спокойно ответил он.
— Мы просто одноклассники, — спокойно ответил он.
— Дядя! Ты что несешь?! — сердито прошипела Чэнь Цзыи, доставая розовый платок, чтобы вытереть лицо и подбородок.
— Дядя! Ты что несешь?! — сердито прошипела Чэнь Цзыи, доставая розовый платок, чтобы вытереть лицо и подбородок.
— Мой новый автомат! — в ужасе вскрикнул Чэнь Цзюнь.
— Мой новый автомат! — в ужасе вскрикнул Чэнь Цзюнь.
Забыв о брезгливости, он принялся лихорадочно вытирать экран рукавом своей белоснежной рубашки.
Забыв о брезгливости, он принялся лихорадочно вытирать экран рукавом своей белоснежной рубашки.
— Так тебе и надо. Меньше будешь глупости болтать, — буркнула племянница.
— Так тебе и надо. Меньше будешь глупости болтать, — буркнула племянница.
— Меня зовут Чэнь Цзюнь, я дядя этой егозы, — представился мужчина, когда паника улеглась. Он приветливо улыбнулся Чэн Мину. — Спасибо, что составил ей компанию. Цзыи у нас слишком гордая и упрямая, уступок с детства не знала. Я уж грешным делом думал, она так и останется без друзей.
— Меня зовут Чэнь Цзюнь, я дядя этой егозы, — представился мужчина, когда паника улеглась. Он приветливо улыбнулся Чэн Мину. — Спасибо, что составил ей компанию. Цзыи у нас слишком гордая и упрямая, уступок с детства не знала. Я уж грешным делом думал, она так и останется без друзей.
Он потянулся было взъерошить племяннице волосы, но Чэнь Цзыи брезгливо шлепнула его по руке:
Он потянулся было взъерошить племяннице волосы, но Чэнь Цзыи брезгливо шлепнула его по руке:
— Руки грязные, не трогай меня.
— Руки грязные, не трогай меня.
"У нее фамилия как у дяди? — удивился Чэн Мин. — Хотя в этом нет ничего странного"
"У нее фамилия как у дяди? — удивился Чэн Мин. — Хотя в этом нет ничего странного"
Влиятельные гонконгские или материковые кланы, высокопоставленные чиновники — у них частенько практиковалось подобное. Иногда детям давали фамилию матери, особенно если отцовская была слишком известной или, наоборот, неблагозвучной, чтобы в школе у учителей не возникало лишних ассоциаций.
Влиятельные гонконгские или материковые кланы, высокопоставленные чиновники — у них частенько практиковалось подобное. Иногда детям давали фамилию матери, особенно если отцовская была слишком известной или, наоборот, неблагозвучной, чтобы в школе у учителей не возникало лишних ассоциаций.
Ведь порой дело даже не в том, что влиятельные родители требуют к своим чадам особого отношения. Просто всегда найдутся те, кто готов расшибиться в лепешку ради того, чтобы выслужиться перед нужными людьми.
Ведь порой дело даже не в том, что влиятельные родители требуют к своим чадам особого отношения. Просто всегда найдутся те, кто готов расшибиться в лепешку ради того, чтобы выслужиться перед нужными людьми.
— И не надо за меня переживать! — съязвила Чэнь Цзыи. — Вечно ты выставляешь все так, будто я без других пропаду. Вот потому-то ты до сих пор и ходишь в холостяках.
— И не надо за меня переживать! — съязвила Чэнь Цзыи. — Вечно ты выставляешь все так, будто я без других пропаду. Вот потому-то ты до сих пор и ходишь в холостяках.
— Мы всего лишь сидим за соседними партами, а не дружим, — поспешил уточнить Чэн Мин. Ему совсем не улыбалось заводить близкое знакомство с семейством Чэнь и наживать лишнюю головную боль.
— Мы всего лишь сидим за соседними партами, а не дружим, — поспешил уточнить Чэн Мин. Ему совсем не улыбалось заводить близкое знакомство с семейством Чэнь и наживать лишнюю головную боль.
Между одноклассниками и друзьями все-таки пролегала огромная пропасть.
Между одноклассниками и друзьями все-таки пролегала огромная пропасть.
— Эх, молодежь... Ничего в вас не понять, — Чэнь Цзюнь сокрушенно покачал головой и сделал большой глоток из своей бутылки, вздохнув так, словно кола обжигала ему горло своей горечью.
— Эх, молодежь... Ничего в вас не понять, — Чэнь Цзюнь сокрушенно покачал головой и сделал большой глоток из своей бутылки, вздохнув так, словно кола обжигала ему горло своей горечью.
— Чэн Мин, хочешь сказать, мы с тобой даже не друзья? — Чэнь Цзыи прищурилась, недовольно глядя на него.
— Чэн Мин, хочешь сказать, мы с тобой даже не друзья? — Чэнь Цзыи прищурилась, недовольно глядя на него.
— А с чего бы вдруг?
— А с чего бы вдруг?
— Но мы же буквально прошли через огонь и воду!
— Но мы же буквально прошли через огонь и воду!
— Ты имеешь в виду тот раз, когда нас двоих вызвали к доске на математике? — скептически хмыкнул он.
— Ты имеешь в виду тот раз, когда нас двоих вызвали к доске на математике? — скептически хмыкнул он.
— Вот погоди у меня, — процедила она сквозь зубы. — Наступит день, когда ты сам приползешь ко мне и будешь слезно умолять стать твоим другом!
— Вот погоди у меня, — процедила она сквозь зубы. — Наступит день, когда ты сам приползешь ко мне и будешь слезно умолять стать твоим другом!
— Такое не случится даже в параллельной вселенной.
— Такое не случится даже в параллельной вселенной.
Да и что это за дружба такая, где один должен умолять другого? Это уже не друг, а какой-то покорный слуга на побегушках.
Да и что это за дружба такая, где один должен умолять другого? Это уже не друг, а какой-то покорный слуга на побегушках.

Комментарии

Загрузка...