]— Угу, — коротко отозвался Чжао Ган, пока остальные уже выходили и садились в машину.
]
— Угу, — коротко отозвался Чжао Ган, пока остальные уже выходили и садились в машину — именно так.
Минут через двадцать автомобиль затормозил перед серым монументальным зданием.
Минут через двадцать автомобиль затормозил перед серым монументальным зданием.
Тянь Сяоюй подняла голову и огляделась. Фасад выглядел совершенно заурядно и даже как-то ветхо, но у входа стояли двое часовых с явно выпирающим под куртками оружием – кобуры на поясах отнюдь не пустовали.
Тянь Сяоюй подняла голову и огляделась. Фасад выглядел совершенно заурядно и даже как-то ветхо, но у входа стояли двое часовых с явно выпирающим под куртками оружием – кобуры на поясах отнюдь не пустовали.
— Пошли, — Су Цин потянула её за собой из салона.
— Пошли, — Су Цин потянула её за собой из салона.
Они вошли внутрь. Пропуска, проверки, досмотры, регистрация... Проходя один кордон за другим, Тянь Сяоюй только теперь по-настоящему осознала, насколько это серьезное место.
Они вошли внутрь. Пропуска, проверки, досмотры, регистрация... Проходя один кордон за другим, Тянь Сяоюй только теперь по-настоящему осознала, насколько это серьезное место.
Лифт поднялся на двенадцатый этаж. Едва двери разошлись, они увидели стоявшего в коридоре Чэнь Вэйго – он ждал их.
Лифт поднялся на двенадцатый этаж. Едва двери разошлись, они увидели стоявшего в коридоре Чэнь Вэйго – он ждал их.
— Пришли, — он кивнул и, развернувшись, зашагал вперед. — За мной.
— Пришли, — он кивнул и, развернувшись, зашагал вперед. — За мной.
Тянь Сяоюй последовала за ним в кабинет.
Тянь Сяоюй последовала за ним в кабинет.
Комната оказалась небольшой и обставленной очень скромно: письменный стол, несколько стульев, да на стене сиротливо висел традиционный пейзаж горы-воды.
Комната оказалась небольшой и обставленной очень скромно: письменный стол, несколько стульев, да на стене сиротливо висел традиционный пейзаж горы-воды.
Чэнь Вэйго обошел стол, достал из выдвижного ящика плотный конверт из крафтовой бумаги и положил перед собой.
Чэнь Вэйго обошел стол, достал из выдвижного ящика плотный конверт из крафтовой бумаги и положил перед собой.
— Садись, — он указал на стул напротив.
— Садись, — он указал на стул напротив.
Тянь Сяоюй опустилась на сиденье, не отрывая взгляда от бумажного пакета. Внутри у неё почему-то неприятно похолодело.
Тянь Сяоюй опустилась на сиденье, не отрывая взгляда от бумажного пакета. Внутри у неё почему-то неприятно похолодело.
Чэнь Вэйго вскрыл конверт, вытащил документы и пододвинул их к ней.
Чэнь Вэйго вскрыл конверт, вытащил документы и пододвинул их к ней.
Тянь Сяоюй мельком глянула на испещренные мелким текстом листы и несколько прикрепленных фотографий, но протянуть руку не решилась.
Тянь Сяоюй мельком глянула на испещренные мелким текстом листы и несколько прикрепленных фотографий, но протянуть руку не решилась.
— Я боюсь смотреть, — призналась она. — Спрашивайте лучше так, я на все вопросы отвечу.
— Я боюсь смотреть, — призналась она. — Спрашивайте лучше так, я на все вопросы отвечу.
Чэнь Вэйго пытливо разглядывал её несколько секунд, после чего убрал бумаги назад в конверт и откинулся на спинку кресла.
Чэнь Вэйго пытливо разглядывал её несколько секунд, после чего убрал бумаги назад в конверт и откинулся на спинку кресла.
— Хорошо, — его голос звучал ровно. — Тогда я спрошу.
— Хорошо, — его голос звучал ровно. — Тогда я спрошу.
Тянь Сяоюй крепче вцепилась в подлокотники стула.
Тянь Сяоюй крепче вцепилась в подлокотники стула.
— Кто именно похитил результаты исследований 470-го научно-исследовательского института?
— Кто именно похитил результаты исследований 470-го научно-исследовательского института?
Едва прозвучал этот вопрос, в голове Тянь Сяоюй вихрем закружились бесчисленные кадры и образы.
Едва прозвучал этот вопрос, в голове Тянь Сяоюй вихрем закружились бесчисленные кадры и образы.
Она зажмурилась, и её голос зазвучал монотонно, будто у робота:
Она зажмурилась, и её голос зазвучал монотонно, будто у робота:
— Лю Тяньхэ, сорок два года, старший инженер 470-го научно-исследовательского института. Руководитель проекта по разработке новых материалов.
— Лю Тяньхэ, сорок два года, старший инженер 470-го научно-исследовательского института. Руководитель проекта по разработке новых материалов.
Палец Чэнь Вэйго негромко стукнул по столешнице.
Палец Чэнь Вэйго негромко стукнул по столешнице.
— Зачем он это сделал?
— Зачем он это сделал?
— Нужны деньги, — ответила Тянь Сяоюй. — Его сын учится за границей, обучение и жизнь там обходятся в полмиллиона в год. К тому же у жены обнаружили рак, ей требуются импортные лекарства – это еще тысяч сто с лишним каждый месяц. На его зарплату такое не потянуть.
— Нужны деньги, — ответила Тянь Сяоюй. — Его сын учится за границей, обучение и жизнь там обходятся в полмиллиона в год. К тому же у жены обнаружили рак, ей требуются импортные лекарства – это еще тысяч сто с лишним каждый месяц. На его зарплату такое не потянуть.
— И ради этого он продал государственную тайну? — Голос Чэнь Вэйго заметно похолодел.
— И ради этого он продал государственную тайну? — Голос Чэнь Вэйго заметно похолодел.
— Он связался с зарубежной организацией под кодовым названием «Тень». Те предложили пять миллионов долларов за полный пакет исследовательских данных. — Тянь Сяоюй сделала небольшую паузу. — Два миллиона аванса он уже получил. Остальные три заберет, как только передаст финальную часть архива.
— Он связался с зарубежной организацией под кодовым названием «Тень». Те предложили пять миллионов долларов за полный пакет исследовательских данных. — Тянь Сяоюй сделала небольшую паузу. — Два миллиона аванса он уже получил. Остальные три заберет, как только передаст финальную часть архива.
— Где сейчас эти данные?
— Где сейчас эти данные?
— У него дома. В кабинете, в сейфе. Код – дата рождения сына: 15 марта 1998 года.
— У него дома. В кабинете, в сейфе. Код – дата рождения сына: 15 марта 1998 года.
Чэнь Вэйго тут же снял трубку настольного телефона и быстро набрал номер.
Чэнь Вэйго тут же снял трубку настольного телефона и быстро набрал номер.
— Немедленно отправляйтесь к Лю Тяньхэ домой. Сейф в кабинете, код 19980315, изъять все содержимое. — Он перевел дыхание. — Самого Лю Тяньхэ взять под стражу, тихо, без лишнего шума.
— Немедленно отправляйтесь к Лю Тяньхэ домой. Сейф в кабинете, код 19980315, изъять все содержимое. — Он перевел дыхание. — Самого Лю Тяньхэ взять под стражу, тихо, без лишнего шума.
Повесив трубку, он снова посмотрел на Тянь Сяоюй:
Повесив трубку, он снова посмотрел на Тянь Сяоюй:
— Что еще?
— Что еще?
Тянь Сяоюй открыла глаза, лицо её слегка побледнело:
Тянь Сяоюй открыла глаза, лицо её слегка побледнело:
— Он планирует передачу завтра вечером. На заброшенном причале на севере города, ровно в десять часов вечера.
— Он планирует передачу завтра вечером. На заброшенном причале на севере города, ровно в десять часов вечера.
— Сколько человек будет с той стороны?
— Сколько человек будет с той стороны?
— Трое. Главный у них – Джек, он руководит ячейкой «Тени» в нашей стране.
— Трое. Главный у них – Джек, он руководит ячейкой «Тени» в нашей стране.
Чэнь Вэйго кивнул и опять взялся за телефон. На этот раз разговор затянулся: он сыпал профессиональными терминами и шифрами, в которых Тянь Сяоюй мало что смыслила.
Чэнь Вэйго кивнул и опять взялся за телефон. На этот раз разговор затянулся: он сыпал профессиональными терминами и шифрами, в которых Тянь Сяоюй мало что смыслила.
Закончив звонок, он уставился на девушку долгим, сложным взглядом.
Закончив звонок, он уставился на девушку долгим, сложным взглядом.
— Ты хоть понимаешь, сколько стоит то, что ты сейчас рассказала?
— Ты хоть понимаешь, сколько стоит то, что ты сейчас рассказала?
Тянь Сяоюй покачала головой:
Тянь Сяоюй покачала головой:
— Не знаю. Все, что касается государственной тайны, Система автоматически скрывает от моего понимания.
— Не знаю. Все, что касается государственной тайны, Система автоматически скрывает от моего понимания.
— Проект 470-го института – это секрет государственной важности, от него зависит наша обороноспособность на ближайшие десять лет, — веско произнес Чэнь Вэйго. — Если бы эти данные утекли за рубеж, ущерб был бы неисчислим.
— Проект 470-го института – это секрет государственной важности, от него зависит наша обороноспособность на ближайшие десять лет, — веско произнес Чэнь Вэйго. — Если бы эти данные утекли за рубеж, ущерб был бы неисчислим.
Тянь Сяоюй прикусила губу, промолчав.
Тянь Сяоюй прикусила губу, промолчав.
— Ты снова спасла множество жизней, — Чэнь Вэйго поднялся и подошел к окну. — Но ты должна понимать: информация, которой ты владеешь, слишком опасна.
— Ты снова спасла множество жизней, — Чэнь Вэйго поднялся и подошел к окну. — Но ты должна понимать: информация, которой ты владеешь, слишком опасна.
— Я знаю, — тихо ответила Тянь Сяоюй. — Потому и не хотела ничего говорить.
— Я знаю, — тихо ответила Тянь Сяоюй. — Потому и не хотела ничего говорить.
— Но ты должна говорить, — Чэнь Вэйго резко обернулся. — В этом твоя сила, и в этом же – твоя ответственность.
— Но ты должна говорить, — Чэнь Вэйго резко обернулся. — В этом твоя сила, и в этом же – твоя ответственность.
Тянь Сяоюй опустила голову, нервно перебирая пальцами.
Тянь Сяоюй опустила голову, нервно перебирая пальцами.
— Я просто хотела спокойно вести стримы и жить нормальной жизнью, — глухо проговорила она. — Как все вообще до этого дошло?
— Я просто хотела спокойно вести стримы и жить нормальной жизнью, — глухо проговорила она. — Как все вообще до этого дошло?
Чэнь Вэйго вернулся к столу и сел напротив.
Чэнь Вэйго вернулся к столу и сел напротив.
— Потому что ты не такая, как все, — мягче сказал он. — У тебя есть дар, которого нет у других. Тебе просто не суждено жить обычной жизнью.
— Потому что ты не такая, как все, — мягче сказал он. — У тебя есть дар, которого нет у других. Тебе просто не суждено жить обычной жизнью.
Тянь Сяоюй подняла на него глаза, в которых блестели слезы.
Тянь Сяоюй подняла на него глаза, в которых блестели слезы.
— И я не могу отказаться?
— И я не могу отказаться?
— Нет, — ответ Чэнь Вэйго был суров и прям. — Если только ты не хочешь молча смотреть, как из-за твоего молчания гибнут люди.
— Нет, — ответ Чэнь Вэйго был суров и прям. — Если только ты не хочешь молча смотреть, как из-за твоего молчания гибнут люди.
Тянь Сяоюй замерла, растерявшись.
Тянь Сяоюй замерла, растерявшись.
— Если бы Лю Тяньхэ продал эти чертежи, сколько наших солдат и ученых лишились бы жизни? А если бы Лю Чжицян остался на свободе, сколько еще девушек пострадало бы от его рук? — Чэнь Вэйго буравил её взглядом. — Неужели ты смогла бы спокойно наблюдать за всем этим со стороны?
— Если бы Лю Тяньхэ продал эти чертежи, сколько наших солдат и ученых лишились бы жизни? А если бы Лю Чжицян остался на свободе, сколько еще девушек пострадало бы от его рук? — Чэнь Вэйго буравил её взглядом. — Неужели ты смогла бы спокойно наблюдать за всем этим со стороны?
Тянь Сяоюй закусила губу, слезы уже катились по её щекам.
Тянь Сяоюй закусила губу, слезы уже катились по её щекам.
— Я... я не смогу.
— Я... я не смогу.
— Значит, выбора у тебя нет, — подытожил Чэнь Вэйго. — Но я обещаю: пока ты сотрудничаешь с нами, государство сделает все, чтобы защитить тебя и твою семью.
— Значит, выбора у тебя нет, — подытожил Чэнь Вэйго. — Но я обещаю: пока ты сотрудничаешь с нами, государство сделает все, чтобы защитить тебя и твою семью.
Тянь Сяоюй глубоко вздохнула и быстро смахнула слезы.
Тянь Сяоюй глубоко вздохнула и быстро смахнула слезы.
— Хорошо, — согласилась она. — Пусть будет так.
— Хорошо, — согласилась она. — Пусть будет так.
Чэнь Вэйго одобрительно кивнул и нажал кнопку селектора:
Чэнь Вэйго одобрительно кивнул и нажал кнопку селектора:
— Пусть войдет Су Цин.
— Пусть войдет Су Цин.
Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Су Цин.
Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Су Цин.
— Проводи Тянь Сяоюй в комнату отдыха, распорядись, чтобы её покормили, — дал указание Чэнь Вэйго. — На сегодня работа окончена, спасибо.
— Проводи Тянь Сяоюй в комнату отдыха, распорядись, чтобы её покормили, — дал указание Чэнь Вэйго. — На сегодня работа окончена, спасибо.
Су Цин подошла и ласково взяла Тянь Сяоюй за руку:
Су Цин подошла и ласково взяла Тянь Сяоюй за руку:
— Пойдем, я знаю тут одно место с отличной кухней.
— Пойдем, я знаю тут одно место с отличной кухней.
Тянь Сяоюй поднялась и послушно пошла к выходу. Но у самой двери вдруг притормозила и обернулась:
Тянь Сяоюй поднялась и послушно пошла к выходу. Но у самой двери вдруг притормозила и обернулась:
— Начальник Чэнь.
— Начальник Чэнь.
— Да?
— Да?
— Жена и сын Лю Тяньхэ... они ведь ни в чем не виноваты. Они ничего не знали.
— Жена и сын Лю Тяньхэ... они ведь ни в чем не виноваты. Они ничего не знали.
Она замялась:
Она замялась:
— Можно... как-то помягче с ними? Им и так несладко придется.
— Можно... как-то помягче с ними? Им и так несладко придется.
Чэнь Вэйго пристально посмотрел на нее и после недолгой паузы ответил:
Чэнь Вэйго пристально посмотрел на нее и после недолгой паузы ответил:
— Я учту это.
— Я учту это.
Тянь Сяоюй кивнула и наконец покинула кабинет.
Тянь Сяоюй кивнула и наконец покинула кабинет.
Когда дверь за ними закрылась, Чэнь Вэйго устало откинулся на спинку кресла и потер виски.
Когда дверь за ними закрылась, Чэнь Вэйго устало откинулся на спинку кресла и потер виски.
Девчонка оказалась на редкость жалостливой.
Девчонка оказалась на редкость жалостливой.
Но, пожалуй, именно поэтому её и стоило защищать любой ценой.
Но, пожалуй, именно поэтому её и стоило защищать любой ценой.
Вернувшись домой, Тянь Сяоюй обессиленно повалилась на кровать. Отшвырнув телефон в сторону, она прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя.
Вернувшись домой, Тянь Сяоюй обессиленно повалилась на кровать. Отшвырнув телефон в сторону, она прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя.
Да уж, сегодняшний день подкинул ей столько пищи для размышлений, что переваривать придется долго.
Да уж, сегодняшний день подкинул ей столько пищи для размышлений, что переваривать придется долго.
Однако жизнь продолжалась, а значит, и стримы забрасывать нельзя.
Однако жизнь продолжалась, а значит, и стримы забрасывать нельзя.
Ровно в восемь вечера она запустила трансляцию.
Ровно в восемь вечера она запустила трансляцию.
Экран загорелся, и чат мгновенно взорвался лавиной сообщений.
Экран загорелся, и чат мгновенно взорвался лавиной сообщений.
«О, наконец-то!»
«О, наконец-то!»
«Весь день караулил, дождался!»
«Весь день караулил, дождался!»
«Кого сегодня Судья выведет на чистую воду?»
«Кого сегодня Судья выведет на чистую воду?»
«Запасаюсь попкорном!»
«Запасаюсь попкорном!»
Количество зрителей росло с космической скоростью – за считанные секунды счетчик перевалил за десять тысяч и продолжал стремительно ползти вверх.
Количество зрителей росло с космической скоростью – за считанные секунды счетчик перевалил за десять тысяч и продолжал стремительно ползти вверх.
Тянь Сяоюй поправила камеру, лениво окинула взглядом бегущие строчки и произнесла:
Тянь Сяоюй поправила камеру, лениво окинула взглядом бегущие строчки и произнесла:
— Ладно вам, не флудите. Правила вы знаете: с вас один спорткар.
— Ладно вам, не флудите. Правила вы знаете: с вас один спорткар.
Не успело затихнуть эхо её слов, как по экрану пронеслась яркая анимация дорогого подарка.
Не успело затихнуть эхо её слов, как по экрану пронеслась яркая анимация дорогого подарка.
«Пользователь „Бессонница“ дарит Спорткар × 1.»
«Пользователь „Бессонница“ дарит Спорткар × 1.»
Тянь Сяоюй кликнула «принять», и экран разделился для видеосвязи.
Тянь Сяоюй кликнула «принять», и экран разделился для видеосвязи.
В кадре появился мужчина лет сорока. Вид у него был жуткий: впалые глаза, залегшие под ними тяжелые темные тени, землистая кожа, растрепанные волосы и помятая белая рубашка.
В кадре появился мужчина лет сорока. Вид у него был жуткий: впалые глаза, залегшие под ними тяжелые темные тени, землистая кожа, растрепанные волосы и помятая белая рубашка.
Но больше всего пугала обстановка. В его комнате горел лишь тусклый ночник у изголовья кровати, и этот слабый желтоватый свет ложился на его лицо так, будто мужчина только что восстал из могилы.
Но больше всего пугала обстановка. В его комнате горел лишь тусклый ночник у изголовья кровати, и этот слабый желтоватый свет ложился на его лицо так, будто мужчина только что восстал из могилы.
Чат тут же забурлил:
Чат тут же забурлил:
«Мама дорогая, ну и рожа!»
«Мама дорогая, ну и рожа!»
«Бро, ты вообще когда-нибудь спал?»
«Бро, ты вообще когда-нибудь спал?»
«Атмосфера прямо как в хорроре...»
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...