Когда он вышел из офиса риелторской компании, на улице вовсю палило солнце. Еще утром он ворчал, что от этой жары никуда не деться, но сейчас не чувствовал тепла.
Его пробирал холод – леденящий, идущий из самой глубины костей холод, от которого становилось тошно и накатывало полное отчаяние.
Он оглянулся на офисное здание застройщика. Из распахнутых дверей веяло кондиционированной прохладой, смешанной со зловонием ненасытной капиталистической жажды наживы. Этот зев казался пастью чудовища, готового заглотить и перемолоть все без остатка.
— Чертовы капиталисты! — Он раздраженно взмахнул кулаком и сел в свою машину.
Пожалуй, только здесь он мог немного прийти в себя. В салоне, успевшем раскалиться под прямыми лучами, наконец почувствовалось тепло – а вместе с ним и хоть какое-то ощущение безопасности. Он опустил стекло и прикурил сигарету.
Если этот дом удастся продать всего за несколько тысяч...
Тогда бесконечные ежемесячные счета просто раздавят его.
На самом деле, начав разбираться, он понял, что его долги не ограничиваются ипотекой и автокредитом. К ним добавлялись кредитные карты, потребительские займы и счета за прошлые покупки в рассрочку.
Все вместе это тянуло по меньшей мере на тысячу долларов в месяц.
При этом средний доход обычного рабочего в Штатах сейчас составлял около пятисот долларов, и это была медианная цифра.
Более сорока процентов семей жили за чертой этого показателя, получая от трехсот до пятисот долларов в месяц.
Обязательные платежи Тайрона уже превышали эту сумму, и это без учета их с Дженнифер повседневных расходов, жалованья Бонни и взносов на содержание общины.
Даже если он избавится от дома и машины и съедет отсюда, ему все равно придется отдавать больше тысячи долларов в месяц на покрытие кредиток, займов, долгов за учебу, повседневных трат, аренды жилья и различных страховок...
Фак!
Тайрона затрясло. Стоило ему всерьез подсчитать, сколько денег уходит каждый месяц, как тело начало неудержимо дрожать.
Он ненавидел это чувство бессилия, ненавидел, когда не мог совладать с собственным телом. Сжав кулак, он со всей силы грохнул по рулевому колесу.
Машина резко отозвалась громким гудком, перепугав проходившего мимо мужчину.
— Эй, приятель, у тебя все в порядке? — Американцы всегда славились дружелюбием, но судя по тону и выражению лица прохожего, это было далеко не теплое приветствие.
Заметив, что тот с угрожающим видом направляется к нему, Тайрон примирительно поднял руки, показывая, что не хотел ничего плохого.
— Извините, — виновато произнес он, и только после этого потревоженный прохожий, бурча ругательства под нос, пошел дальше.
Заведя двигатель, Тайрон твердо решил, что дома во всем тщательно разберется: подсчитает точную сумму ежемесячных выплат и поймет, сколько ему нужно зарабатывать, чтобы просто остаться на плаву.
Дорога обратно далась нелегко. Из-за нахлынувших мыслей он вел машину рассеянно и едва не притерся к соседнему автомобилю. Когда он наконец припарковался у дома, его футболка была насквозь мокрой.
Отчасти виной тому была духота, но главным образом – холодный пот от паники, сковавшей все тело.
На самом въезде в жилой комплекс его притормозил охранник и протянул буклет:
— Мистер Смит, миссис Фишер просила всех ознакомиться. Вечером в общественном центре будет собрание, мы ждем вас.
Охранник козырнул и жестом велел напарнику поднять шлагбаум, провожая Тайрона взглядом.
Только сейчас Тайрон обратил внимание, что у дверей многих домов стоят соседи. Они разбились на небольшие группки и оживленно переговаривались, а некоторые из тех, кто его знал, приветливо махали руками.
У него не было никакого желания общаться. Не сбавляя скорости, он проехал мимо и направился прямиком к своему гаражу.
Такое нелюдимое поведение Тайрона показалось соседям странным, однако расспрашивать или обсуждать это вслух никто не стал.
В душе они могли сгорать от любопытства, но внешне каждый старался держать марку: не лезть в чужие дела, не сплетничать и уж тем более не давать повода для разговоров о себе.
Представители среднего класса всегда ревностно оберегали свой безупречный образ.
Оставив машину перед гаражом, Тайрон зашел в дом. В прихожей его сразу встретила Бонни:
— Сэр, что приготовить на ужин?
Глядя на ее юное, усыпанное редкими веснушками лицо, на котором еще читалась детская простота, Тайрон на мгновение задумался.
— Да ничего особенного, спасибо. Приготовь то, что у тебя лучше всего получается. Вечером в общественном центре собрание, так что давай поужинаем немного пораньше.
— Хорошо, я сейчас же все подготовлю, — робко ответила Бонни.
Она немного помялась. Девушка понимала, что лезет не в свое дело, но не смогла смолчать:
— Мистер Смит, кажется, у вас какие-то неприятности. Если я могу чем-то...
— Не нужно, спасибо. Занимайся своими делами, — сухо оборвал ее Тайрон.
Увидев, как расстроилась Бонни, он почувствовал укол совести, но быстро отогнал мысль о том, чтобы пойти и извиниться.
Он сейчас сам шел ко дну – как он мог спасать кого-то еще?
Дженнифер вернулась около четырех часов дня. Переодевшись в домашнее, она прошла мимо кабинета Тайрона и скользнула взглядом по приоткрытой двери, никак не отреагировав на то, что муж в такое время сидит дома.
Она знала характер его работы – свободный график преуспевающего финансового аналитика.
Каждый раз на светских раутах, когда новые знакомые интересовались, чем занимается ее супруг, она с гордостью отвечала, что Тайрон крутится в сфере финансов и инвестиций.
Эти громкие и модные слова всегда вызывали благоговейный трепет и зависть у молодых девушек, что неимоверно льстило самолюбию Дженнифер.
Она прекрасно знала, что за спиной ее называют «пищащей резиновой куклой», но точно так же знала, как сильно ей завидуют.
Поэтому во время работы она никогда не беспокоила мужа и сразу же уходила заниматься своими делами.
За ужином Дженнифер лениво ковырялась в своей диетической тарелке и как бы между прочим заметила:
— Ты просидел в кабинете весь день. Наклевывается крупная сделка?
— Я тут присмотрела одно изумительное платье и очень хочу примерить его для тебя. Надеюсь, мне представится такой случай.
Тайрон прекрасно понял намек: ей снова понадобились деньги на обновки.
Обычно он потакал ее капризам, но сейчас это было исключено.
— Нет, дело не в работе. Давай поговорим об этом позже.
Дженнифер недовольно поджала губы, но настаивать не стала.
Ужин прошел в гнетущем молчании. Тайрон лихорадочно соображал, на чем можно сэкономить, как сократить ежемесячные расходы и побыстрее найти новую работу.
Дженнифер же полностью погрузилась в экран телевизора, работавшего в гостиной.
Около семи вечера Тайрон переоделся и вышел из дома. Дженнифер терпеть не могла эти собрания в общественном центре и не пошла с ним.
Там ей не перед кем было хвастаться – все соседи жили примерно так же, а то и лучше нее.
Общение с ними приносило ей не удовлетворение, а лишь досаду. Особенно ее раздражала эта Сандра!
Та вечно вела себя высокомерно, а в ее взгляде так и сквозило презрение к девице, которая всеми силами пыталась протиснуться в «высшее общество».
Дженнифер терпеть не могла эту старую вешалку.
Общественный центр располагался в самом сердце квартала. Здесь же находились и другие инфраструктурные объекты: местная клиника, спортивный комплекс и даже кабинет психотерапевта, который, правда, принимал только по средам.
Когда Тайрон вошел в зал, там уже собралось порядочно людей.
— Привет, Тайрон! — Завидев его, один из мужчин замахал рукой, указывая на свободное кресло рядом.
— Привет, Стив, — отозвался Тайрон и направился к нему.
Стив был совладельцем технологической компании. Впрочем, в этом районе почти все были либо основателями небольших фирм, либо партнерами крупных корпораций – обычное дело.
Этот жилой комплекс стоял на ступень выше кварталов рядового среднего класса.
Они со Стивом болели за одну бейсбольную команду и иногда вместе выбирались на матчи, прихватив с собой сына Стива. Пожалуй, из всех соседей они общались ближе всего.
— Ну и как новая машина? Зверь, правда? — Стив дружески стукнул его кулаком по плечу и тут же перевел тему на автомобили.
Он был заядлым автолюбителем. Поговаривали, что у него за городом есть целый ангар, где он хранит свои старые машины.
Тайрон выдавил улыбку:
— Да ничего особенного.
— Сам знаешь, эти производители думают не о комфорте водителя, а о том, как бы впихнуть побольше безвкусных деталей под ореховое дерево, чтобы содрать с тебя лишние деньги.
Стив рассмеялся:
— И то правда! Лучше бы нормальные сиденья поставили, а то у меня после долгой дороги спина отваливается.
Тем временем гул в зале начал утихать. В дверях показалась Сандра, которая успела сменить наряд – возможно, уже второй или третий раз за сегодняшний день.
Она даже прическу умудрилась обновить!
Тайрон заметил, что рядом с ней идет незнакомый мужчина. Похоже, он не из местных – раньше его здесь никто не видел.
Сандра не стала никого представлять и сразу поднялась на трибуну:
— Спасибо всем, что пришли. Нас объединяет общая цель.
— Я знаю, как вы все заняты, поэтому обойдемся без долгих вступлений и сразу перейдем к делу.
— Наш дом оказался под угрозой вторжения темных сил!
— Мои источники подтвердили, что химический завод, который пытаются запустить снова, уже привлекался к ответственности за загрязнение окружающей среды и проиграл суд.
— Если они возобновят работу, это станет катастрофой для всех нас.
— Мы должны сплотиться и использовать все наши ресурсы, чтобы остановить их!
— Это наш дом! Подумайте о стариках, подумайте о наших детях!
В зале раздались редкие аплодисменты. Тайрон остался неподвижен, сидевший рядом Стив тоже не спешил хлопать.
Скрестив руки на груди, Стив склонил голову к Тайрону и негромко заметил:
— А почему бы нам просто не переехать?
— Мне кажется, Сандра тратит силы не на то. Если дела действительно так плохи, мы всегда можем продать дома и съехать. Зачем устраивать эту войну?
— Если только у нее самой нет проблем с деньгами, иначе найти другой приличный район не составило бы никакого труда.
У Тайрона внутри все сжалось. Он не знал, как обстоят дела у Сандры, но точно знал, что проблемы начались у него самого.
Он неопределенно кивнул, не желая развивать тему.
— ...Я уже связалась с прессой, — продолжала вещать с трибуны Сандра. — В ближайшие дни журналисты приедут в наш поселок, чтобы взять интервью у жильцов и обсудить последствия работы завода.
— Пожалуйста, не сдерживайте эмоций. Покажите свой страх, тревогу, гнев – все ваше возмущение должно быть на виду.
— Кроме того, я заказала протестные плакаты. Сразу после выхода репортажей мы устроим демонстрацию перед зданием мэрии.
— Понимаю, что не у всех есть время. Но это не проблема: если вы не можете пойти сами, пришлите вместо себя представителя или просто сдайте в совет жильцов двадцать долларов. На эти деньги мы наймем людей, которые постоят за вас с плакатами.
— И наконец, я надеюсь, что наши наиболее обеспеченные соседи проявят сознательность и возьмут на себя повышенные обязательства. Мы здесь не враги друг другу.
— В былые времена людей, живущих так близко, назвали бы одной большой семьей. Мы должны заботиться друг о друге, проявлять понимание, терпимость и выступать единым фронтом!
После этого она вкратце отчиталась о последних достижениях совета жильцов и ознакомила присутствующих с расходами из общего фонда.
У совета был свой бюджет, который формировался из взносов собственников. В конце концов, управление общиной – тоже работа, и помимо добровольцев там трудились штатные сотрудники, которым нужно было платить зарплату.
А платили за все, разумеется, сами жильцы.
Суть сегодняшней пламенной речи Сандры сводилась к одному: либо вы сдаете деньги, либо выходите на протесты сами. Отсидеться в стороне не удастся никому.

Комментарии

Загрузка...