Бросив багаж и детей на Шэнь Ли, Нин Тан понеслась к Нин Вэйгуо и Сунь Айджу с криком:
- Папа! Мама!
Сунь Айджу с любовью посмотрела на свою дочь.
- Ты осталась такой же взбалмошной, как в детстве, - сказала она, хотя на самом деле её глубоко тронула реакция Нин Тан.
Нин Вэйгуо выпустил изо рта колечко дыма и внимательно вгляделся в лицо своей дочери. Здоровый румянец убедил его, что, похоже, у неё всё замечательно, так что Нин Вэйгуо кивнул своим мыслям.
Сунь Айджу притянула Нин Тан к себе и намеревалась сказать, что за время разлуки она совсем похудела, но осмотрела её с ног до головы и не стала.
Глядя в круглое, румяное личико дочери, она несколько раз открывала и закрывала рот, но так и не смогла произнести вслух это бессовестное враньё.
Весь последний год Нин Тан постоянно отправляла ей письма и подарки. В посланиях дочь рассказывала только о хорошем и никогда не упоминала о плохом, а все островные деликатесы оказывались вкусными и дорогими. Сунь Айджу верила, что у Нин Тан прекрасная жизнь, но всё равно волновалась, что не может увидеться лицом к лицу. Теперь сердце Сунь Айджу было спокойно.
Оставшиеся позади наконец-то подошли и обменявшись приветствиями с встречающими.
Сунь Айджу перевела взгляд на троицу, стоявшую за спиной Шэнь Ли, и дружелюбно спросила:
- Это ведь Дава, Эрню и Санва?
Договорив, она едва заметно кивнула своим мыслям.
Дава и Эрню уже сейчас сильно напоминали Шэнь Ли, а Санва, когда повзрослеет и вытянется, наверняка станет его копией. В общем, их родство с Шэнь Ли сразу бросалось в глаза.
Нин Тан приглашающе замахала рукой, подзывая детей подойти поближе.
- Поздоровайтесь с бабушкой и дедушкой.
Дети переглянулись и, ничуть не смущаясь, хором повторили:
- Бабушка! Дедушка!
- Хорошо-хорошо, - повторяла Сунь Айджу, улыбаясь так, что в уголках глаз появились морщинки.
Было видно, что дети ей очень нравятся.
Нин Вэйгуо просто кивнул, но обычно серьёзное лицо смягчила улыбка.
Дава моргнул и подумал, что, кажется, эти бабушка и дедушка совсем не такие, как мамины дядя и тётя.
Дети особенно чувствительны к подобным вещам, а они ещё и рано потеряли мать. Эти трое сразу понимали, правда люди относятся к ним по-доброму или просто притворяются.
- Давайте поговорим дома, на улице холодно, - предложил Нин Вэйгуо.
Под большим баньяном их постоянно обдувало порывами ветра.
Нин Тан с укором посмотрела на Нин Вэйгуо и Сунь Айджу.
- Почему вы не подождали нас дома, если знали, какая будет погода? Признавайтесь, сколько вы уже тут стоите? Я ведь писала, что не надо нас встречать.
Рассмеявшись, Сунь Айджу ответила:
- Глупости, мы здесь не так уж и долго. Всё в порядке. Нам всё равно нечем было заняться.
Этот ответ лишь подтвердил, что, на самом деле, пожилая пара ждала уже достаточно давно.
Нин Тан незаметно коснулась руки Сунь Айджу, и, убедившись, что она всё ещё тёплая, вздохнула с облегчением.
Когда Нин Тан увидела знакомый маленький домик из синего кирпича, её захлестнули эмоции. Она вернулась домой.
Дети семьи Шэнь никогда не видели такого дома, поэтому с любопытством разглядывали и ощупывали всё подряд.
Санва обнаружил кан(1) и тут же принялся его исследовать.
Жители острова Хайлан не использовали тёплые лежанки, так что он никогда не встречал ничего похожего. Санва засунул свои маленькие ручки внутрь кана, потрогал стенки и вытащил оттуда пригоршню золы.
Он сел на пол и посмотрел сначала на свои пухлые ручки, перепачканные в золе, а потом на Нин Тан. Санве очень хотелось заплакать, но почему-то не получалось выдавить из себя ни слезинки.
Нин Тан улыбнулась, сжала его маленькую ручку в своей, и, окунув указательный палец в сажу, нарисовала на белом, нежном личике две чёрточки, изображавшие усы.
- Это называется кан. Здесь бывает настолько холодно, что даже в кровати чувствуешь себя так, словно нырнул в прорубь. Если одеяло не греть, оно уже через несколько дней станет жёстким, как картон, поэтому перед сном нам приходится нагревать кан.
А зола, скорее всего, появилась потому, что Нин Вэйго и Сунь Айджу, готовясь к их приезду, заранее натопили кан.
Нин Тан не была здесь целый год, и они беспокоили, что стоявший без дела кан не сможет хорошо работать, поэтому заблаговременно всё проверили.
Шэнь Ли поднял Санву на руки и влажным платком вытер сажу с его лица и рук.
- Ты опять обижаешь Санву, - неодобрительно заметил Шэнь Ли.
Нин Тан лишь рассмеялась.
- Я его обижаю? Этот мальчик сам нашёл себе неприятности, когда начал трогать кан. Я просто преподала ему урок. К счастью, кан не горел, а иначе его маленькие пухлые ручки мгновенно превратились бы в жареные свиные ножки.
Санва посмотрел на вновь чистые руки и, надувшись, возразил:
- Они совсем не похожи на жареные свиные ножки.
Примечание:
(1) Кан - традиционная платформа с подогревом длиной два метра и больше, используемая для общего проживания, работы, развлечений и сна в северной части Китая, где климат зимой особенно холодный. Её делают из кирпича или других видов обожженной глины.
Её внутренняя полость ведёт к запутанной системе дымохода и отводит горячие выхлопы от дровяной/угольной печи из соседней комнаты, служащей кухней.
Как и в европейской каменной печи, для сохранения тепла используется массивный блок каменной кладки. Хотя для достижения желаемой температуры поверхности может потребоваться несколько часов нагрева, правильно сконструированная кровать, нагретая до достаточной температуры, будет оставаться теплой всю ночь, и для этого в ней даже не нужно поддерживать огонь

Комментарии

Загрузка...