Интерлюдия 3.
◆◆◆
Отчёт.
Второе июля ●● года. Исследовательский центр объектов искажённой логики секции F-9 подвергся нападению со стороны «Общества остаточного света», подчинённой организации «Гнезда на надгробии».
Из-за барьера распознавания нападение не удалось немедленно обнаружить извне, и расследователям потребовалось три дня, чтобы подтвердить сам факт нападения и отправить подкрепление.
Находившиеся на месте сотрудники, включая случайно оказавшегося там бойца 【Киндзяку】, судя по всему, оказали сопротивление, но, как предполагается, из-за подавляющей разницы в силах бой оказался для них крайне тяжёлым.
Прибывший отряд обнаружил, что абсолютно все находившиеся в здании, включая вражеские силы и сотрудников лаборатории, были жестоко убиты. Все тела были изрезаны острым лезвием, целых трупов практически не осталось. Было выдвинуто подозрение о выходе из-под контроля содержавшегося в лаборатории объекта искажённой логики.
В ходе расследования выяснилось, что порезы были нанесены Тюрфингом — объектом искажённой логики, находившимся в изоляторе. Однако сам объект уже был вынесен с территории исследовательского центра.
После этого инцидента в учреждениях, связанных с «Обществом остаточного света», произошла серия жестоких убийств. Спустя месяц после первого нападения боец 【Киндзяку】 Хиносаки Юто обнаружил и взял под защиту мальчика. Мальчик держал при себе Тюрфинг и был найден в одном из учреждений «Общества остаточного света», где также были зверски убиты все сотрудники.
Всё тело мальчика было покрыто тяжёлыми огнестрельными и резаными ранами, а на ладонях имелось более десяти содранных и загноившихся мозолей. Предполагается, что он продолжал орудовать Тюрфингом, полностью игнорируя физическое состояние собственного тела. Санитарные условия и уровень питания были наихудшими; на момент обнаружения мальчик находился в критической стадии истощения.
Мальчик оказался сыном Карамори Макото, сотрудника исследовательского центра Ноари, подвергшегося нападению первым. Судя по всему, во время инцидента он оказался на рабочем месте отца с экскурсией.
Согласно показаниям, полученным в ходе допроса, во время нападения он случайно взял Тюрфинг в руки. Необычайная способность выживать и убивать, вероятно, обусловлена влиянием Тюрфинга. Кроме того, последующие нападения на «Общество остаточного света» и то, что на его обнаружение у нас ушёл почти месяц, скорее всего, также являются следствием подстроенной Тюрфингом судьбы.
Какое именно желание было загадано, на данный момент неизвестно. Планируется продолжить допрос после выздоровления мальчика.
Стоит отметить, что «Общество остаточного света», понесшее колоссальные потери, предположительно было впоследствии расформировано самим «Гнездом на надгробии»...
◆◆◆
— Ж-жуткий меч, — пробормотал пожилой мужчина в вестибюле больницы.
Он с улыбкой прижимал мобильный телефон к уху.
Мужчина обладал стройным, даже слишком худым телом и был одет в белоснежный костюм. Учитывая надетую под пиджаком пёструю рубашку, его внешний вид сильно напоминал представителя криминального мира. Однако из-за ярко-синих волос и глубоко посаженных глаз, характерных для выходцев с Запада, он производил впечатление скорее какого-то клоуна или фокусника. Так или иначе, он выделялся из толпы как никто другой.
В самом деле, все проходящие мимо люди сначала бросали на него взгляд, потом отворачивались, а когда он проходил, оборачивались ему вслед.
Размеры больницы позволяли с уверенностью назвать её крупной. Входная зона представляла собой огромный атриум, где шаги и голоса снующих туда-сюда людей эхом отражались от высокого потолка.
Тусклый свет, пробивающийся сквозь затянутое тучами небо, освещал помещение. Поскольку был полдень буднего дня, внутри находилось много людей. Впрочем, из-за внушительных размеров здания здесь всё равно казалось слегка пустынно.
Голоса болтающих старушек, сидящих на стульях перед регистратурой, разносились по холлу. Пожав плечами на их откровенные разговоры, он переключил всё внимание на голос в телефоне.
— Поверить не могу, что всего лишь тринадцатилетний ребёнок оказался способен на такую бойню. Тем более, на том объекте должно было быть немало подготовленных бойцов.
Женский голос в трубке не скрывал отвращения.
— Он пошёл напролом?
— Нет. В том-то и ужас. Внезапные атаки, засады, ловушки, чтобы уничтожить всех разом... В ход пошли абсолютно все мыслимые и немыслимые уловки.
— Хм-м. Значит, он не просто превратился в берсерка.
— Похоже на то...
Хладнокровный, безжалостный враг, умеющий применять хитрость, — это самое страшное. Мужчина это прекрасно понимал на собственном опыте.
— Интересно, что же он у это-ого меча пожелал?
— На самом деле, вчера на сеансе психотерапии удалось это выяснить.
— Э-эй, постойте-ка? Мы же вроде договорились оставить его в покое, пока психика не придёт в норму?
— Не сердитесь, пожалуйста. Это было жестоко, но так как дело касается важнейшего вопроса, нам нужно было узнать это как можно скорее. Вы ведь понимаете, что в зависимости от желания количество жертв может возрасти?
Мужчина, не стирая улыбки с лица, фыркнул.
— И-и что же он пожелал?
— Жить... Говорит, именно об этом он подумал, когда обнажал клинок.
— ...
Позднее в ходе расследования выяснилось, что «Общество остаточного света», подчинённое «Гнезду на надгробии», охотилось в том числе и за Тюрфингом. Узнав, что меч находится у обычного мальчишки, они бы не прекратили преследование. И тогда Тюрфинг, исполняя желание «жить», начал убивать людей из «Общества остаточного света» одного за другим, чтобы защитить владельца. Вкладывая в голову мальчика нужные для убийства знания и навыки... Получается, эта негативная цепная реакция и привела к той чудовищной бойне.
— Н-но это ведь...
— Именно. Желание «жить» противоречит самой природе этого меча — «навлечь гибель и убить владельца». То, что с ним будет дальше, предсказать крайне сложно.
— ... Способов сломать человеку жизнь, оставив его в живых, пру-уд пруди.
Работая в этом мире, насмотришься и наслушаешься такого до тошноты. Хотелось бы верить, что этот ни о чём не подозревающий мальчик избежит подобной участи.
— Ну ладно, в любом случае, пока оставьте его в покое. Допросы — только когда он придёт в себя.
— Разумеется. Намба-сан, вы тоже действуйте осторожно.
— Зна-аю.
Сбросив вызов, он подошёл к нужной палате.
Кое-что подготовив, он рывком распахнул дверь.
— И-итак, здрасьте-здрасьте. Я из Ноари! Син-кун, ты не спишь?
Легкомысленные слова, которые мог бы сдуть малейший ветерок. Однако воздух в палате стоял до того тяжёлый, что дышать было физически трудно.
В отдельной палате лежал юноша. К нему было подключено несколько капельниц, руки и голова перебинтованы. Выглядел он жалко, но больше всего Намбу резануло выражение его лица.
Пустота.
Не отражая ни единого проблеска света, хотя сознание явно присутствовало, его чёрные зрачки просто безучастно смотрели в потолок. Было ясно, что он выплакал море слёз — его веки сильно опухли.
Увидев юношу в таком состоянии, Намба на мгновение с болью скривился, но тут же переключился на яркую улыбку.
— Э-эй, ну же, мы ведь виделись, когда тебя спасли, помнишь? Я не какой-нибудь внезапно вломившийся серийный убийца!
Только после того, как гость уселся на круглый табурет у кровати, юноша — Карамори Син — перевёл на него взгляд.
— ... Давно... не виделись.
Голос был настолько тихим, что, казалось, вот-вот растает. Син смотрел на Намбу, но его взгляд был совершенно расфокусирован.
Сразу становилось ясно, что его психика изношена до предела. Тот, кто находился в самом эпицентре этой массовой бойни — не кто иной, как этот юноша. С того дня, как его взяли под защиту, прошло две недели, с момента, как он пришёл в себя — неделя, но несмотря на работу с психологом, его душевные раны по-прежнему оставались глубокими.
— Позволь представиться ещё раз: Намба Джаспер. И это не псевдоним. Я наполовину британец. Вот, и визитка имеется.
С этими словами он щёлкнул пальцами, и в его руке материализовалась визитная карточка. Там действительно было напечатано озвученное имя, правда, в порядке «Джаспер Намба».
— Про-осто в таком порядке звучит как-то коряво, вот я и переворачиваю. Держи.
Карамори почти не двигаясь, принял почтительно протянутую визитку.
— Сегодня я зашёл проведать тебя и, может, даже подружиться.
— ...
— Говорят, ты идёшь на поправку. Вроде как угроза жизни миновала, да?
— Да...
Карамори не проявлял почти никаких эмоций, но и не демонстрировал осторожности к практически незнакомому Намбе. Он находился в состоянии полнейшей апатии и отчаяния.
Тем не менее, Намба продолжал улыбаться.
— Кста-ати, красивый цветок у тебя в правой руке.
— ... Цветок?
Карамори, не понимая о чём речь, опустил взгляд на свою правую руку. И правда, кусок картона, который он только что взял, превратился в алую розу.
В это мгновение роза взмыла прямо в лицо мальчику.
— Ой!
Карамори рефлекторно отшатнулся, но ничто не ударило его в лицо. Роза, которая должна была врезаться в него, просто бесследно исчезла.
Карамори округлил глаза.
— Ой-ёй. Что такое?
Мальчик поднял взгляд на Намбу, но к своему удивлению обнаружил, что вся палата почему-то утопает в разноцветных цветах.
Даже Карамори это сбило с толку. Наверное, это был какой-то фокус, но он совершенно не понимал, как такое возможно.
Увидев это, Намба улыбнулся ещё шире.
— Наконе-ец-то у тебя лицо, соответствующее возрасту. Это, конечно, фокус, только он без хитроумных механизмов, но с одним маленьким секретом.
Намба щёлкнул пальцами. Прямо на глазах у Карамори краски цветов в палате побледнели, и они растворились в пустоте. Визитка, которая превратилась в розу и исчезла, всё так же покоилась в его руке.
— 【Мираж】. Это, так сказать, моя суперсила. Могу внушить тебе небольшую иллюзию. Не только визуальную, но и осязаемую.
В палате снова раздался звонкий щелчок пальцев, и визитка в руках Карамори обернулась гигантским букетом. Что самое поразительное, букет имел вес и фактуру.
— Ну-у, часть про фокусы — это тоже правда.
С этими словами Намба поднял руку и повернул её ладонью вниз: на тыльной стороне кисти была зажата визитка. Видимо, визитку, которая в самом начале якобы возникла из воздуха, он просто прятал там.
— Думаю, благодаря этому мечу ты уже понял, что в этом мире существую-ют вещи, которые наука объяснить не в силах.
— ...
Услышав про меч, мальчик опустил глаза.
Намба покачал головой.
— Я расскажу тебе подро-обности, когда ты немного успокоишься, но одно скажу сейчас. Это был несчастный случай. В этом нет твоей вины.
Демонический меч Тюрфинг, фигурирующий в скандинавской мифологии. Древний клинок, дошедший до наших дней. Сила этого меча была в какой-то мере исследована в лаборатории.
В обмен на исполнение желания он уничтожает своего владельца. А если его обнажить, владелец превращается в машину для убийств, пока Тюрфинг не насытится. В это время человек пребывает в состоянии транса. Ещё не было ни одного случая, чтобы владелец остановился по собственной воле.
— ... Вы говорите это, даже зная, что я собственными руками убил сотни людей?
— Ты ничего не мо-ог с этим поделать. Ведь так?
— Но то, что я их убил, — это факт...
Карамори обхватил колени руками и уткнулся в них лицом.
— Грех и ошибка — это разные вещи. Твой поступок — это грех, но не ошибка. Не изводи себя из-за того, чего ты никак не мо-ог изменить. Вот что я пытаюсь донести. Важно то, что ты будешь делать дальше. Разве нет?
— ... Что буду делать... Меня в любом случае не ждёт ничего хорошего. Я прав?
Бровь Намбы дёрнулась. Информацию о том, что владелец обречён на гибель, ему ещё никто не сообщал. Не снимая улыбки, мужчина спросил:
— С чего-о ты это взял?
— Я слышу их. Вроде голосов. Наверное, это голос того меча. Что хочет погубить меня... Вроде того.
— На-адо же... А ведь и правда, были такие результаты исследований.
Владелец Тюрфинга обречён на гибель. Так гласят скандинавские легенды, и эксперименты подтвердили, что это правда.
Тюрфинг действительно исполняет желание владельца. Но после этого его жизнь становится чередой несчастий, и в скором времени он погибает ужасной смертью. Как бы он ни пытался её избежать, неминуемо происходят неестественные, не поддающиеся логике события.
Был случай, когда одного из владельцев поместили в абсолютно безопасную комнату, где не было вообще ничего. Однако не прошло и месяца, как в лаборатории произошёл необъяснимый сбой с объектом искажённой логики, и владельца раздавило вместе с комнатой. Но даже до этого уберечь его от напастей не удавалось: то в еду каким-то образом попадал острый кусок металла, распарывая ему рот, то между ним и исследователем ни с того ни с сего вспыхивала вражда, переходящая в кровавую драку.
Владельцу предначертана несчастная судьба. Другого объяснения этим событиям не было.
Намба посмотрел на правую руку Карамори. Из-под бинтов виднелось тёмное пятно, напоминающее язык пламени.
Это своего рода индикатор. Если владелец ведёт обычную жизнь, пятно разрастается; если же он переживает тяготы — отступает. Чем больше становится пятно, тем более неестественным и абсурдным будет несчастье, которое его в итоге настигнет.
Но нельзя сказать, что в Ноари не придумали, как с этим бороться.
— Ещё не решено, что ты обрёчен. В твои-их силах облегчить эту участь. Как ты и сказал, то-от меч желает тебе тяжёлой судьбы и будет подталкивать к ней. Но-о способ избежать этого есть.
Вообще-то он планировал рассказать об этом, когда психика мальчика придёт в норму, но теперь ничего не поделаешь. Намба подался вперёд.
— Тебе нужно стать спецрасследователем Ноари. Это опасная работа, где тебе придётся хлебнуть горя, но если ты сам пойдёшь на это, то, по крайней мере, тебя перестанут преследовать нелепые несчастья. Ты будешь сам контролировать обрушивающуюся на тебя тяжёлую судьбу. И е-если найти правильный баланс между нормальной жизнью и тяжёлой работой, возможно, повседневность будет более-менее спокойной. Мы-ы обеспечим должные тренировки и поддержку, так что предложение не такое уж...
— ... Я отказываюсь.
Голос прозвучал резко, наотрез обрывая все пути к отступлению.
— ... Я больше не хочу жить настолько, чтобы идти на подобное. Я... готов смириться, даже если меня ждёт гибель... Это было бы слишком эгоистично: натворить такое и надеяться мирно жить дальше.
— Ну-у, я и не прошу решать прямо сейчас. Подумай не спеша. Нам-то тоже не доставляет удовольствия смотреть, как люди страдают.
Юноша продолжал сидеть, опустив голову.
Щебетание птиц за окном казалось фальшивым, а шум ветра звучал до странности одиноко.
Карамори продолжал проходить лечение и посещать психолога. В это время Намба несколько раз заглядывал к нему, но душевное состояние юноши почти не улучшалось. Учитывая обстоятельства, он тайно проходил реабилитацию вдали от родного района, так что даже друзья не могли прийти его навестить.
Переломный момент наступил, когда с момента его поступления в больницу прошёл месяц.
Летняя жара вступила в свои права: даже в кондиционируемой больнице хотелось держаться подальше от солнечного света. В больничном комбини он собирался купить себе какой-нибудь напиток.
Раны почти затянулись, и боль в мышцах и костях, мучившая его при поступлении, значительно утихла. Выглядывающие из-под коротких рукавов рубашки руки стали заметно мускулистее, а сам он вырос почти на три сантиметра. Скорее всего, это было влиянием того, что Тюрфинг заставлял его непрерывно сражаться. Тело пыталось адаптироваться, чтобы выдерживать подобные бои... или же его насильно заставляли адаптироваться.
Но сердце по-прежнему оставалось опустошённым. Он так и не смог заставить себя связаться с друзьями по новому телефону, который дал ему Намба, и проводил дни, просто плывя по течению времени. Даже придя в комбини за напитком, он совершенно не испытывал желания покупать некогда любимые сладости.
И в этот момент...
— Ова-а!
Вместе с этим странным вскриком прямо перед ним рассыпалась целая гора стаканчиков с лапшой.
Тут уж даже Карамори округлил глаза, а подняв взгляд, увидел растянувшуюся на полу женщину в стильной больничной пижаме с цветочным узором. Стойка для капельницы, за которую она держалась, не упала, но ситуация всё равно была опасной. Карамори невольно бросился к ней.
— В-вы в порядке?
— Ай-ай-ай... Нормально, нормально! Пол тут, однако, скользкий.
Женщина, ответившая жизнерадостным голосом, привлекала внимание завязанным высоко на боку хвостом. Учитывая её блестящие чёрные волосы и открытое, добродушное лицо, казалось, она не подпускает к себе ни капли витающей в больнице мрачности.
Даже через одежду угадывалось её подтянутое, загорелое тело. Она выглядела так, словно дни напролёт проводит в занятиях спортом.
Когда женщина поднялась на ноги, Карамори удивился.
Она была высокой. Пусть Карамори ещё и учился в средней школе, но даже с учётом этого она казалась весьма рослой для женщины.
Женщина рассмеялась, будто стесняясь собственного падения. Карамори почему-то показалось это ослепительно ярким.
Карамори подал ей рассыпавшиеся стаканчики с лапшой.
— А, пасибки.
С этими словами женщина заново оглядела лицо Карамори и вдруг просияла.
— О, ровесник тут как тут! М-да, лежать в больнице в школьные годы — та ещё мука, да?
Женщина начала тараторить, не соблюдая никакой дистанции. Однако Карамори лишь недоумённо склонил голову.
— Ровесник?
Кто чей ровесник? — задался вопросом Син. Женщина перед ним и лицом, и фигурой выглядела вполне взрослой. Может, у неё есть знакомый его возраста?
Однако, услышав вопрос Карамори, женщина лишь ухмыльнулась. Это была уверенная улыбка человека, привыкшего к подобной реакции.
— Я, вообще-то, на втором году старшей школы.
— Э, э-э?!
Так они и познакомились. В тот день они перекинулись всего парой слов, но на следующий день Карамори снова встретил её в больничной комнате отдыха за поеданием лапши, и они разговорились.
Несмотря на свою внешность, она действительно оказалась старшеклассницей из соседней школы.
— Не, ну друзья-то ко мне приходят, но вот так поболтать с ровесником прямо в больнице — это же ценно, согласись?
— Наверное...
— Не, что-то ты какой-то хмурый.
Эту женщину, а точнее, девушку, звали Сакура Ока.
Яркая, как солнце, и открытая для общения, она быстро сократила дистанцию с Карамори, согревая его своим светом. Несмотря на то, что она была старше, её дружелюбие заставляло мгновенно забыть о разнице в возрасте.
Сам Карамори по натуре тоже был довольно весёлым парнем, к тому же он порядком изголодался по общению со сверстниками, так что они быстро сдружились. У них оказалось на удивление много общего, и разговоры текли легко и непринуждённо.
Уже через неделю они болтали так, словно знали друг друга всю жизнь, а через две на лице Карамори всё чаще стала появляться улыбка.
— Прикинь, у меня в таком возрасте проблемы с сердцем. Тяжело, да?
— С сердцем? С вами всё нормально?
— Эй, хватит выкать. Давай общаться проще.
— С тобой всё нормально... или нет?
— Облом! Операция уже позади! Так что слёзовыжимательной драмы не предвидится!
Карамори откровенно скривился.
— Я ничего и не ждал.
— Сейчас я просто лежу под наблюдением. Скоро выписываюсь.
— Понятно.
— Расстроился?
— Да нет.
— Да неужели?
Обычный день. Они сидели в больничной комнате отдыха и болтали.
Сакуре, видимо, не хватало больничной еды, и она уплетала лапшу быстрого приготовления.
— Глянь-ка сюда.
Держа в одной руке палочки, Сакура сунула Карамори под нос экран телефона. Там была открыта лента в социальной сети с комиксом, главным героем которого был круглый пингвин.
— Что это?
— «Задумайся! Пен-рыцарь-кун». Мило, да?
— Ну...
Сказать «вообще-то не очень» он не решился, но больше его зацепило название.
— «Задумайся»?
— Ага, «Задумайся». Эта штука сейчас набирает популярность.
Карамори посмотрел на количество подписчиков у автора.
— Да у него почти нет подписчиков.
— Я и говорю, что она популярна лично у меня. Там вышло всего выпусков десять. Но вот увидишь, этот комикс скоро выстрелит!
— Да ну? Таких комиксов в интернете полно.
— Не-не, ты не понимаешь. Там Пен-рыцарь-кун скорбит о коррупции среди рыцарей, погрязших в изменах и предательстве, а потом встречает отряд героев и выводит их на чистую воду за растрату бюджета. Для такой милой рисовки там весьма остросоциальный сюжет!
— Это довольно свежо...
Забавно или нет, но шансы однажды привлечь внимание у него явно были.
— Скоро он станет мегапопулярным, начнут выпускать всякий мерч!
— Неужели так далеко зайдёт?
За такими разговорами Сакура доела лапшу.
— Спасибо за еду!
— Слушай, Сакура-сан, ты постоянно ешь эту лапшу.
— А что? Я люблю лапшу в стаканчиках. Если налить поменьше воды, чтобы бульон был понаваристее — вообще сказка. Заваривать надо на минуту дольше указанного, чтобы лапша пропиталась. И выпивать бульон до дна — это святое правило.
— Заработаешь себе новую болячку.
— Я молодая, мне можно!
Сакура демонстративно скорчила рожицу. От этого откровенно пацанского поведения Карамори невольно рассмеялся.
Увидев его лицо, Сакура довольно улыбнулась.
— А ты, Карамори-кун, стал чаще улыбаться.
— ... Да, наверное. Думаю, что так.
Он ответил, немного смутившись её повзрослевшего взгляда, который она иногда демонстрировала. Он и сам осознавал, что его душа была словно выжженная пустыня.
— Честно говоря, ты, наверное, уже догадался, но я тогда заговорила с тобой, потому что переживала.
— Да, я так и думал.
Он подозревал, что она чересчур общительна и часто к нему подходит неспроста. Хотя иногда закрадывалась мысль, что она просто сама по себе немного странная.
— Ну просто когда мы впервые встретились, ты был бледный как привидение! И ещё спрашиваешь: «С вами всё в порядке?». А я думаю: это с тобой-то всё в порядке?!
— Ха-ха-ха...
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...