Глава 8

Дальше изображения отсутствуют, это текст, преобразованный программой в голосовой диалог.

А: Наш мир подходит к концу.

Б: Да, кремний больше не вступает в органические реакции с водородом и кислородом, кремниевая жизнь на этом завершается.

А: Но я не понимаю, почему Великий Досточтимый помогает катализировать углеродную жизнь? Почему не... (Программа показывает: этот текст не может быть переведен, пожалуйста, простите пользователя)....

Затем следует еще один длинный пробел, похоже, программа еще не так уж сильна. Три минуты спустя:

А: С этим я не согласен. Рождение Вселенной — это случайность? Или неизбежность? Хотя споры ведутся постоянно, я склоняюсь к тому, что она представляет собой непрерывный круговорот жизни и смерти и не исчезнет навсегда.

Лично я считаю, что в твоих словах есть смысл, но я больше склоняюсь к словам Великого Досточтимого. Ты считаешь, что Вселенная циклично рождается и умирает, но ведь нет никаких доказательств.

Но ведь нет никаких доказательств и случайного рождения Вселенной.

Да, раз уж доказательств нет ни у кого, то мы поверим в самый худший исход: она родилась случайно, и жизнь во Вселенной дается лишь единожды.

Чтобы поверить в худший исход, нужно пожертвовать нами, почему не... (Программа показывает: этот текст не может быть переведен, пожалуйста, простите пользователя)....

......

Конец, это вся информация из восстановленной части жесткого диска. Судя по тому, что Цинь Сяо говорила в прошлый раз по телефону, на продолжение восстановления второй половины жесткого диска потребуется еще полгода.

Бай Гэ была первооткрывательницей жесткого диска, ее можно было считать его хозяйкой, остальные лишь помогали, вот только Лань Хай помогал слишком уж активно, задействовав все ресурсы компании. В комнате Бай Гэ была старше всех, и по всем понятиям и соображениям окончательное решение о том, как действовать дальше, оставалось за ней. Все смотрели на нее, она же посмотрела на Лань Хая, знаком показывая ему продолжать, словно знала, что у него обязательно найдется, что добавить.

......

Четыре дня назад Бай Гэ встретила своего бога, своего учителя, белого человека из Мэнчэна, талантливого писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе, профессора института при Всемирной академии литературы Даванисана. Она была от него без ума, но теперь чувство уважения в ней преобладало над восхищением. Эмоциональный мир Даванисана был богат, его произведения — предельно романтичны, он являлся гуманистом, поэтому его романтика имела четкие границы. В зрелые годы Даванисан работал преподавателем, а Бай Гэ была его студенткой — звезд с неба не хватала, но была невероятно хороша собой. Ухаживания Бай Гэ вышли ей боком: стремясь защитить авторитет своего профессора, руководство школы настояло на ее отчислении. Даванисан всегда относился к Бай Гэ исключительно как учитель к ученице, тем более что у него были свои принципы: человечность превыше всего, мораль превыше всего. После ухода Бай Гэ из школы он поддерживал с ней ровные, слегка отстраненные отношения. Пять лет назад Даванисан принял направление от академии и отправился в Лебэйдянь открывать филиал.

Бай Гэ прибыла в Лебэйдянь из Швейцарии, потому что Даванисан помог ей договориться о встрече с директором музея Лебэйдяня. Директор был очень занят, но на следующий день одна внеплановая встреча отменилась, и освободившееся время отдали Бай Гэ, поэтому она срочно прилетела из Швейцарии.

Пробыв в Лебэйдяне несколько дней, Бай Гэ так и не увидела Даванисана. Лишь четыре дня назад ей позвонили: учитель со своей женой пригласили ее в гости. В присутствии жены учителя Бай Гэ чувствовала себя гораздо более расслабленно и непринужденно, разговаривая с ним. Учитель сообщил ей, что они с женой отправляются доживать свой век в Каменный дом в Арктике. К строительству этого дома он начал готовиться с того самого момента, как приехал в Лебэйдянь создавать академию. ООН всегда ограничивала освоение Арктики, современное строительство там было под запретом, и во всем мире лишь у одной компании была лицензия на ведение работ в Арктике — да и то чисто теоретическая, до этого ни один проект не получал одобрения. Каменный дом учителя стал первым: материалы и архитектурная форма прошли строжайшую проверку, они были абсолютно экологичными, без металла, без электричества и без связи, поскольку 12G беспроводной сигнал слишком сильно зависел от полярных условий, не говоря уже о проводной связи. Учитель потратил ровно пять лет на подготовку продовольствия и медикаментов, а также на изучение и организацию путей снабжения.

Бай Гэ: Профессор, это поистине гениальная идея с вашей стороны.

Даванисан: Во мне говорят эскапизм и личные предпочтения. Я люблю полярную ночь, полугодовая темнота позволяет мне творить без помех,

позволяет мне и жене не видеть увядания друг друга, запечатлеть наши лица в момент их наилучшей красоты.

Бай Гэ: Какая романтика, я просто завидую.

Даванисан: Ты подобрала точное слово. Пора ехать, сам мир, кажется, больше нам здесь не рад и выпроваживает нас с помощью злой шутки. Мой дом там занимает семьсот квадратных метров, приезжайте в гости — строить сто квадратов или семьсот стоит одинаково, все дело в транспортных расходов.

Тут учитель встал и ушел отвечать на звонок в соседнюю комнату, а жена учителя поднялась, чтобы долить чаю в чашку Бай Гэ. Бай Гэ понимала мэнчэнский язык, и на другом конце провода, судя по всему, был младший брат учителя. Учитель был несколько разгневан: Дилаган, не нужно толковать об этой чепухе повсюду! Ты считаешь это радостным событием? И еще звонишь поздравить? У меня в Мэнчэне много друзей, я и сам все давно знал, я против, категорически против!

Учитель с женой вернулись. Мой младший брат, находясь на далеком юге Африки, в индустриальном парке Мэнчэна, позвонил и сообщил, что человечество создало компьютерный мозг — ну, примерно так. Я писатель с образным мышлением, а не ученый с логическим, я не понимаю последствий создания искусственного интеллекта, но я против.

Бай Гэ спешно сменила тему и принялась расспрашивать о трудностях в собственном творчестве, после чего атмосфера снова наладилась. Бай Гэ вовсе не считала подвиг Мэнчэна связанным с углеродным увяданием, ведь Бай Лун еще в первой половине года обнаружил на Байхуадао белые лепестки, пораженные углеродным увяданием, в то время как этот эпохальный суперкомпьютер, этот супер-искусственный дух, в Мэнчэне создали только сегодня.

......

Тоже четыре дня назад Лань Хай стучал кулаком по столу в своем кабинете, говоря нескольким топ-менеджерам компании, что родившийся в Мэнчэне компьютерный мозг будет постоянно расширяться, к нему станут подключаться все новые компьютеры, и по мере роста он будет одновременно заниматься самообучением и самосовершенствованием. Возможно, пройдет совсем немного времени, и он усвоит и постигнет все знания человечества, а через интеллектуальные устройства весь земной шар превратится в единый разумный механизм. Самое страшное, что после этого для превосходства над человечеством на тысячу лет ему понадобится всего одна секунда, а в следующую секунду он опередит людей уже на десять тысяч лет. Все мы, работники компьютерной сферы, станем его первыми рабами, после чего и наши души, и наши тела окажутся лишь частью его сущности.

Сотрудники компании Лань Хая остолбенели. Лань Хай распустил всех, кроме Цинь Сяо — та заявила, что она круглая сирота, ничего не боится, и добавила, что даже если Лань Хай — крылатый скакун, ему все равно нужна уздечка. Мать Цинь Сяо была медсестрой, и когда Лань Хай спросил, где та родилась, девушка ответила: на равнине Гуаньчжун под Большой пагодой парящих гусей. Лань Хай, казалось, знал, что Большая пагода парящих гусей — это хранилище сутр, привезенных Сюаньцзаном из паломничества в Чанъань.

Внутренний огонь Лань Хая разгорелся слишком сильно, и он наговорил лишнего, из-за чего в тот же день потерял голос. Он написал Цинь Сяо записку: позвонить Бай Луну, учесть разницу во времени и звонить глубокой ночи. Лань Хай ничего не боялся: он по сути своей был хакером, у него изначально ничего не было, они с младшим братом были сиротами-близнецами, и раз уж брату сейчас живется хорошо, он не хотел его тревожить — наверное, те, кто ничего не ведает, защищены лучше всех.

......

В комнате Лань Хай заметил взгляд Бай Гэ: очевидно, хозяйка этого жесткого диска ждала его решения. Компьютерный кризис не имел никакого отношения к углеродному увяданию, и Лань Хаю не было никакой нужды нагнетать здесь панику. Содержимое жесткого диска в точности отражало ситуацию, с которой человечество столкнулось сейчас из-за углеродного увядания, но несколько фраз остались непереведенными, и они явно были ключевыми. К тому же имелась вторая половина диска с еще большим объемом информации. Лань Хай очень хотел продолжить расшифровку, однако он чувствовал, что его истинным призванием было противостояние компьютерному кризису, а в вопросах углеродного увядания и происхождения жизни он ничем помочь не мог — лучше сначала выслушать мысли остальных. И тогда Лань Хай сделал вид, что не заметил взгляда Бай Гэ. Бай Гэ перевела взгляд на Цинь Сяо.

Цинь Сяо: Мне кажется, если бы углеродное увядание было коллективным явлением, мы бы сейчас вообще не сидели здесь. Очевидно, что это явление индивидуальное, но обладающее заразностью, поскольку в настоящее время число случаев углеродного увядания растет все быстрее и быстрее. Бай Лун подумал про себя: Ха, недаром работает ассистентом шефа, умеет анализировать! Цинь Сяо продолжила: Но как именно оно передается, я не знаю.

Лань Хай прервал ее: Что делать с жестким диском госпожи Бай Гэ? Проблема углерода — это дело научного мира. Бай Лун подумал: Какой хороший человек, но стоило стать боссом, как тут же превратился в такого диктатора! Сам Бай Лун в тот момент еще не знал, что Лань Хай больше не начальник, а простой хакер.

Раз уж зашла речь о том, что делать с диском, Бай Гэ должна была выразить свою позицию: Я думаю, есть три варианта: первое — хайп и заработок денег; второе — сдача государству; третье — уничтожение во избежание общественной паники.

......

В комнате воцарилось десятиминутное молчание. Заговорил Бай Лун: Какую бы сторону ни выбрала сестра, я считаю, что все должно основываться на трех вещах: первое — непереведенная программным обеспечением информация из уже расшифрованной части диска; второе — обращение с нерасшифрованной частью диска; третье — потенциальная опасность диска. Сначала о первом. Сегодня возможности человечества по сбору знаний огромны, всевозможные базы данных укомплектованы, а разница между программами-переводчиками заключается лишь в стабильности системы и удобстве использования, тогда как сами справочные материалы и информация в базах данных не отличаются друг от друга. Иными словами, опираясь на мощь человечества по сбору информации, база данных компании со шрифтом малая чжуань содержит всё известное человечеству малое чжуань и все такие иероглифы, значение которых известно и понятно. Следовательно, я считаю, что человечество на данный момент попросту не способно перевести этот текст. Совершенно очевидно, что кремниевая жизнь знала способ справиться с кремниевым увяданием, и мы тоже могли бы на основе этого метода разработать способ противостояния углеродной жизни нынешнему кризису. Но, к сожалению, из уже расшифрованной части диска мы почерпнуть это не можем. Под словом мы здесь я имею в виду все человечество. Теперь о втором. Непроверенная половина диска может содержать секреты, способные сделать человечество сильнее, высшие космические законы, превосходящие теорию относительности. Но наше нынешнее положение крайне опасно: прошу всех обратить внимание — созданный четыре дня назад компьютерный мозг пока неизвестно, друг нам или враг. Хотя он пока еще работает на благо людей, меня куда больше пугает его мощь: все, что мы знаем сегодня, завтра узнает и он, а то, что не сможем взломать мы, возможно, взломает он. Быть может, очень скоро для него не останется секретов в этом мире. Независимо от того, в какой лаборатории будет происходить расшифровка второй половины диска, она может принести ему еще большую силу. Поэтому мой совет — прекратить самостоятельное восстановление диска и подождать, пока не прояснятся дружественные или враждебные отношения с суперкомпьютером. Наконец, о третьем. Как все мы только что видели, у кремниевых форм жизни был способ преодолеть кремниевое увядание, но они предпочли полностью погибнуть сами, но не прибегать к нему. Я думаю, за этим определенно стоят невообразимые причины. Способна ли углеродная жизнь, отыскав этот метод, проявить такую же разумность, как кремниевая? Лично я в этом сомневаюсь. Международная компьютерная конференция была таинственно созвана в Мэнчэне, и все здравомыслящие люди мира выступали против рождения нечеловеческого разума со способностями к суперинтеллекту и суперкопированию, но мы все равно это сделали. Исходя из этих трех пунктов, я считаю, что нельзя отдавать жесткий диск какому-либо научно-исследовательскому институту, и в то же время мы должны найти способ узнать тот метод предотвращения гибели, который обнаружил кремний.

Когда он закончил говорить, Цинь Сяо посмотрела на него с восхищением. Лань Хай слегка кивнул.

Сестра смотрела в пол, держа в руке чашку чая. Она молча дождалась окончания пламенной речи Бай Луна, затем встала, подошла к окну и, устремив взгляд на улицу, ровным и спокойным тоном заговорила слово за словом.

Бай Гэ: Перед тем как приехать сюда к маме, я виделась с Даванисаном, и он заставил меня почувствовать некую неловкость. Вернись всё назад, я бы не стала вести себя так глупо и увлекаться человеком, который мнит себя всезнайкой. Человек настолько упрямый, что носится со своими так называемыми взглядами, без малейшего понимания ситуации осыпает критикой чужие старания и чужие достижения, а чуть только развитие окружающей среды идет не по его сценарию — сразу думает лишь о том, как бы сбежать.

Бай Лун почувствовал, что атмосфера накаляется. О том периоде из жизни сестры знали многие, ведь тогда она была «знаменитостью», все его однокурсники были в курсе, из-за чего он чувствовал себя жутко потерявшим лицо. И вот сегодня она сама заговорила об этом, да еще и с таким спокойным видом.

Бай Гэ продолжила: Вы помните, какая была реакция, когда в мире появился первый поезд? Все присутствующие здесь ведут себя точно так же. Мы не поехали в офис Лань Хая смотреть материалы с жесткого диска, потому что Бай Лун заявил, будто там сильно сказывается влияние углеродного увядания и упала пропускная способность аэропорта. Действительно, пропускная способность аэропорта снизилась, но это произошло из-за ремонтных работ в самом аэропорту, о чем так и объявляли. Однако вы этому не поверили. А заглядывали ли вы в интернет, чтобы посмотреть фотографии? Аэропорт там и впрямь на ремонте! Так называемый кризис углеродного увядания — это всего лишь проявление очередной новой болезни, возникающей у людей, перешагнувших столетний рубеж. Разве мало у нас раньше было всяких странных новых болезней? Какая из них помешала дальнейшему росту продолжительности жизни людей? Что касается явлений углеродного увядания у животных и растений, то это реакция на новые корма и новые удобрения. О чем это говорит? Только о том, что данные ветеринарные препараты и растительные удобрения обладают побочными эффектами, их необходимо срочно отменить и разработать новые. Вы слишком сильно поддались влиянию газетных сенсаций. Кто из присутствующих слышал хоть слово от медицинских экспертов? Поскольку они профессионалы, они не поддавались панике и продолжали работать день и ночь, готовясь в очередной раз разрешить эту проблему. А компьютерное достижение Мэнчэня — опять нашлась группа людей, которые выступили против. Честно говоря, у меня нет слов на этот счет. С большим сожалением должна сообщить вам всем, что этот старинный жесткий диск, над изучением которого вы так усердно ломали головы, изготовила я — точнее, я нашла человека, который его сделал. Я пишу новую книгу, посвященную отношению людей к таинственным предметам и их поведению. Изначально я просто хотела использовать Бай Луна в качестве подопытного кролика, но в это ввязался еще и Лань Хай, что стало для меня неожиданным уловом. Я действительно перед вами виновата и приношу свои извинения. Впрочем, неужели вы не могли зайти на специализированные сайты и посмотреть, как подделывают старинный антиквариат и насколько развиты современные технологии имитации древности? Больше всего меня поражает то, что после появления так называемого кризиса мы перестали верить организации, науке, авторитетам и собственным сородичам. И еще болтаете о каком-то секрете бессмертия кремниевой жизни! Да кто заставил бы кремний вступать в органические реакции? У вас что, совсем нет элементарных познаний в химии? Не то чтобы нет — вы просто предпочли избирательно всё позабыть, избирательно предаться суевериям и избирательно восстать против науки. Все присутствующие, очнитесь! Особенно ты, Бай Лун — завтра же возвращайся на работу в Шаньюань и сделай для общества хоть что-нибудь полезное. Пока произносила эту речь, Бай Гэ взяла жесткий диск со стола, вылила на него воду из чашки, а затем ударила по нему донышком чашки. Диск треснул и развалился на две крупные половины, между которыми обнаружились несколько маленьких глиняных комков и горсть песчинок, а также пара обрывков тонких проводов. Совершенно очевидно, что вещица была рукотворной.

В зале воцарилась абсолютная тишина, Бай Лун стоял с ошеломленным видом.

......

Бай Лун лихорадочно вспоминал: мама ведь только что позвала его на второй этаж в комнату сестры, и ничего особенного она не сказала! Те слова звучали абсолютно нормально, а все его ощущения словно бы предсмертного напутствия оказались плодом его собственной бурной фантазии. Поразмыслив еще немного, он вспомнил, что за эти дни родители ни разу не заикнулись об углеродном увядании. И это была вовсе не невозмутимость перед лицом конца света — просто они изначально не воспринимали случившееся как нечто грандиозное. Странных болезней в прошлом человечества и правда хватало, но медицинская наука всегда успешно разрешала все эти проблемы. Бай Лун украдкой бросил взгляд на Цинь Сяо: она потупила взор, словно отчитываемый школьник.

Ужин готов, сколько можно смотреть кино, выходите скорее, — ласково произнесла из-за двери мама. Наконец-то хоть кто-то пришел разрядить обстановку.

За обеденным столом непринужденно болтала одна лишь сестра — не будь здесь посторонних, она бы наверняка снова принялась капризничать. Цинь Сяо оправилась быстрее всех и уже выглядела как вторая дочь хозяйки дома. Лань Хай молча ел, уткнувшись в тарелку, по его лицу невозможно было прочесть никаких эмоций, а отец несколько раз пытался заговорить с ним, но тот держался из рук вон плохо. Мама пришла на выручку Лань Хаю, заявив, что парень проделал такой долгий путь и наверняка устал, поэтому пусть лучше спокойно поест, а не отвечает на расспросы. Бай Лун подумал, что слова отца подозрительно смахивали на смотр потенциального зятя: хотя Лань Хай и бывал у них раньше дома, с тех пор прошло почти десять лет.

Бай Лун не отличался слепой доверчивостью, и убедить его было не так-то просто. Что касается так называемого кризиса углеродного увядания и слов сестры, то Бай Лун поверил им на восемьдесят процентов — в конце концов, он сам не занимался многосторонней проверкой, например, не консультировался с биологами. История с металлическими лепестками на Байхуадао — ладно, слова сестры вполне все объясняли; те сны — тоже бог с ними, ненадежно; обнуление календаря на часах раньше можно было счесть простым совпадением. Но как объяснить, что в этом особняке деревянный дверной косяк в его собственной комнате подвергся металлизации? Это ведь старый дом, древесина не нуждается в удобрениях! ......Может, этот косяк только что установили? Отец по недосмотру выбрал дерево с эффектом металлизации? И тогда он спросил: Папа, у меня в комнате крыша протекает? Почему ты ее не починишь?

Мама перебила его первой: Протекает? Быть не может, это тебе во сне натекло?

Бай Лун мысленно поддакнул: верно, в тот день в двойном сне в первом сне как раз протекала крыша, а во втором была слюна дракона... Он принял первый сон за реальность, какая досада.

Мама продолжила: Твой отец хорош в одном: хотя вы с Бай Гэ о нас не думаете, отец вечно о вас заботится. У тебя в комнате даже дверной косяк новый, с чего бы крыше протекать?

Бай Гэ: Мама, я вообще-то обижаюсь! Я думаю о вас каждый день! В этот раз я приехала погостить на неделю. А вот Сяо Лун не таков: он же выпускник престижного вуза, карьерист, ему нужно возвращаться в Шаньюань.

Бай Лун: А, ну тогда, наверное, крыша протекала во сне, это я затупил.

Отец: Сынок, карьеризмом карьеризмом, но ты сильно-то на работе не перенапрягайся. А косяк у тебя в комнате — у него своя предыстория, это новый сорт из Страны Кленового Листа, с металлическим отливом.

Бай Лун: Вот как? Здорово, все-таки лучше всего сыну дома.

Не успел он договорить, как сестра бросила половник прямо ему в тарелку. Цинь Сяо громко рассмеялась и тут же выплюнула изо рта глоток супа...