— Здорово же, младшая соученица! Ты принесла мне вина и только сейчас решила его достать.
Юэ Линшань с улыбкой произнесла:
— Кто же не знает, что Линху Чунь из секты Хуашань — настоящий пьяница? Без чего угодно может обойтись, но только не без вина, верно? Это Лу Хоуэр сегодня спозаранку тайком спустился с горы и купил его для тебя. Посмотри, как он к тебе добр!
Линху Чунь сделал большой глоток вина и перевёл дух:
— И то верно, и то верно, Лу Хоуэр и вправду такой послушный. Как только я смогу покинуть Утёс Раскаяния, обязательно угощу его от души!
Юэ Линшань притворилась недовольной:
— Ты собираешься угостить только Лу Хоуэра...
Линху Чунь торопливо принял крайне серьёзный вид:
— Конечно нет! Больше всех я должен угостить свою младшую соученицу, которая, не жалея сил и преодолевая трудности, принесла мне вино. Бесконечно тебе благодарен!
Глядя на комичные гримасы Линху Чуня, Юэ Линшань невольно рассмеялась:
— Ладно, ешь давай, мастер только и умеет что языком трепать. Кстати говоря, к счастью, отец с матерью отправились на Гору Суншань, иначе мне, пожалуй, и вовсе не представилось бы возможности подняться сюда и навестить тебя.
— Это почему же? — с некоторым недоумением спросил Линху Чунь.
— Если бы матушка узнала, непременно заявила бы, что я прихожу сюда только ради баловства и стану мешать твоим тренировкам с мечом. А если бы отец... Он ведь недавно обучил меня новому комплексу меча, а я до сих пор во всём толком не разобралась.
Юэ Линшань чувствовала себя беспомощной: она могла без труда исполнять приёмы меча, но от них не было ни малейшего толка. И это при том, что она практиковала Канон Девяти Инь, а её внутренняя сила росла очень быстро!
— Разве учитель с матушкой не надеются, что ты будешь усердно тренироваться? Иначе потом, когда станешь странствовать по миру, тебе придётся туго, — Линху Чунь бросил на неё косой взгляд.
— Странствовать по миру? — Юэ Линшань подняла голову и посмотрела на Линху Чуня. — Неужели отец согласится?
В её голосе звучало нетерпение и надежда.
Линху Чунь уже закончил трапезу и беспомощно покачал головой:
— Даже если учитель согласится, матушка ни за что не позволит. В лучшем случае они отпустят нас, старших и младших соучеников, вместе... Ну, то есть как в прошлый раз, когда мы ездили в Фучжоу. Всё потому, что они не доверяют тебе одной.
Юэ Линшань вздохнула и уложила посуду в корзинку для еды:
— Старший соученик, не случалось ли тебе обнаружить здесь чего-нибудь интересного?
Линху Чунь сначала покачал головой, но потом будто что-то вспомнил:
— Ничего особенно интересного не было, но временами мне упорно казалось, будто на Утёсе Раскаяния кто-то есть. Я даже дважды видел чью-то фигуру, вот только стоило мне броситься в погоню — и след простыл.
Юэ Линшань подумала, что эта фигура вполне могла принадлежать Фэн Цинъяну. Интересно, когда же он наконец явится, чтобы обучить Линху Чуня Девяти Мечам Дугу? Она взглянула на небо: уже стемнело. И хотя Юэ Буцюнь и Нин Чжунцзэ сейчас отсутствовали на Горе Хуашань, оставался ещё этот донельзя чтящий правила второй соученик Лао Дэнуo. Похоже, оставалось лишь одно: завтра прийти пораньше и поискать ту самую каменную пещеру, где спрятана техника владения мечом.
— Старший соученик, я спускаюсь с горы, а завтра поднимусь пораньше.
Линху Чунь понимал, что уже поздно, а после наступления темноты дорога вниз будет очень скверной, поэтому он мог лишь кивнуть и с сожалением произнести:
— Ну тогда, младшая соученица, будь осторожна по дороге.
Юэ Линшань кивнула:
— Старший соученик, до встречи.
С этими словами она подхватила корзинку для еды и осторожно зашагала вниз. Добраявшись до внутреннего двора секты Хуашань, она оставила корзинку на кухне и уже собиралась идти в свою комнату, как вдруг заметила возле беседки сбоку Линь Пинчжи — он всё ещё тренировался с мечом.
— Старшая соученица, — заметив приближающуюся Юэ Линшань, Линь Пинчжи убрал меч и поприветствовал её.
Юэ Линшань улыбнулась:
— Уже так поздно, а в освоении боевых искусств нельзя проявлять спешку.
Линь Пинчжи опустил голову:
— Мои природные способности и без того невелики, а если я перестану стараться, то о мести останется только забыть.
В его словах сквозило отчаяние — судя по всему, он пережил какой-то удар.
— В боевых искусствах спешка приводит лишь к обратным результатам, а с таким подходом ты рано или поздно подорвёшь здоровье.
Юэ Линшань мысленно тяжело вздохнула. Месть за истребление всей семьи, такой непосильный груз легли на плечи этого юноши — ему и впрямь пришлось нелегко.
— Благодарю за наставление, старшая соученица. Пинчжи знает, что вы желаете мне добра, но...
Линь Пинчжи вспомнил, что говорила Нин Чжунцзэ, когда он только прибыл на Гору Хуашань: мол, если не удастся преуспеть в боевых искусствах, лучше заняться изучением Четверикнижия и Пятикнижия ради сдачи императорских экзаменов. На душе у него стало смутно и тяжело.
— Ладно, я понимаю, что эти слова тебе не по душе. Просто помни: когда устанешь от тренировок, обязательно давай себе отдых. Сейчас отца с матерью тоже нет на Горе Хуашань, и если чего-то не понимаешь, можешь обратиться ко второму соученику и остальным. Все они хорошие люди и в обычные дни искренне о тебе заботятся, — убеждала Юэ Линшань.
На самом деле, еще когда об этом упоминал Лу Хоуэр, она поняла: Лу Хоуэр и остальные на самом деле очень переживали за этого новенького младшего соученика, только совершенно не умели правильно выказывать свою заботу.
— Ладно, я пойду к себе, и младшему соученику Линь пора отдыхать.
Хотя Юэ Линшань и считала, что Линь Пинчжи приходится несладко, подсознательно она всё равно старалась избегать долгих разговоров с ним.
Линь Пинчжи выглядел так, будто хотел что-то сказать, но, услышав о её уходе, лишь кивнул:
— Счастливого пути, старшая соученица.
На следующий день до полудня Юэ Линшань захватила с собой снеди и поднялась на Утёс Раскаяния. Каково же было её удивление, когда она обнаружила, что Линху Чунь всё ещё спит! Юэ Линшань лукаво повела глазами, осторожно поставила принесённое на каменный стол, а затем тихонько подкралась ближе, вытянула руку и уже собиралась ущипнуть Линху Чуня за нос, как вдруг её запястье наотмашь перехватили.
— Младшая соученица, и что же ты задумала? — с плутовской улыбкой глядя на неё, спросил Линху Чунь.
Юэ Линшань сразу догадалась, что Линху Чунь давным-давно проснулся, а притворялся спящим лишь ради того, чтобы подразнить её. Она выдернула запястье:
— Ах так, старший соученик! Я пришла навестить тебя ни свет ни заря, а ты притворяешься спящим и дурачишь меня!
С этими словами она отвернулась, изображая страшную обиду.
Линху Чунь, решив, что Юэ Линшань и впрямь сердится, поспешно вскочил, подбежал к ней сзади и заискивающим тоном заговорил:
— Ой, младшая соученица, не гневайся! Это старший соученик виноват, старший соученик просто хотел с тобой пошутить.
Внешне Юэ Линшань оставалась непреклонной, но на деле изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться:
— И как же ты собираешься искупить вину?
— Что младшая соученица велит, то я и сделаю, и никаких возражений! — Линху Чунь поднёс правую руку к голове, принимая вид человека, дающего клятву.
Юэ Линшань тут же прыснула со смеху — уж очень забавное выражение лица было сейчас у Линху Чуня.
— Ну ладно, сегодня всё, что бы я ни задумала, ты будешь делать вместе со мной,детка?
Увидев, что Юэ Линшань улыбнулась, Линху Чунь опустил руку и легко щелкнул её по носу:
— Ах ты, младшая соученица, удумала же над старшим соучеником подшучивать! Ну-ка погоди, я тебе покажу.
С этими словами он протянул руки и принялся щекотать Юэ Линшань. Та поспешно отскочила — она больше всего на свете боялась щекотки.
Линху Чунь бросился в погоню, а Юэ Линшань оставалось лишь уворачиваться и молить о пощении. Наконец, выбившись из сил, они оба растянулись на огромном валуне, и у Юэ Линшань от веселья и бурных игр даже заболел живот.
— Старший соученик, давай зайдемся поисками сокровищ! — немного отдохнув, неожиданно воодушевленно предложила Юэ Линшань.
— Поисками сокровищ? — Линху Чунь слегка опешил. — Каких ещё сокровищ?
Юэ Линшань приподнялась:
— Старший соученик, только подумай: Утёс Раскаяния служит местом для уединения прошлых провинившихся членов секты Хуашань едва ли не с момента её основания. Кто знает, сколько старших мастеров побывало здесь за это время? Глядишь, они оставили после себя что-нибудь интересное!
Линху Чунь покачал головой:
— За эти два месяца я исходил Утёс Раскаяния вдоль и поперёк, какие тут сокровища? Одни камни кругом. Думаю, те старшие мастера приходили на Утёс Раскаяния точно так же, как твой покорный слуга, — не прихватив с собой ни единой ценной вещицы.
Юэ Линшань не согласилась:
— Вовсе нет! Если ты ничего не нашёл, то лишь потому, что плохо искал. А раз не хочешь помогать, я буду искать сама!
С этими словами она поднялась на ноги и зашагала в сторону.
Линху Чунь с улыбкой наблюдал, как Юэ Линшань суетится туда-сюда, и лишь спустя какое-то время с напускной покорностью произвел:
— Ладно-ладно, я тоже помогу тебе искать.
Долгое время обшаривая всё вокруг, Юэ Линшань так и не обнаружила ничего подозрительного и подумала про себя: неужели та пещера и вправду должна открыться лишь в определённый момент? Словно в сердцах досадуя, она схватила камень и швырнула его в скалу.
Когда камень ударился о каменную стену, Юэ Линшань вдруг показалось, что звук раздался какой-то странный.
— Старший соученик, иди сюда, взгляни!
— В чём дело, младшая соученица? Неужели и впрямь обнаружила сокровища, оставленные каким-то великим мастером прошлого? — поддразнил её Линху Чунь.
— Старший соученик, будь серьёзнее! — Юэ Линшань сердито сверкнула на него глазами и надула губки.
— Ладно-ладно-ладно. Так что же ты нашла?
Линху Чунь поспешно подошёл ближе и с любопытством спросил.
Юэ Линшань снова подняла камень и снова бросила его в скалу:
— Старший соученик, послушай...
Тут и Линху Чунь заметил неладное:
— Похоже, внутри пусто.
— Вот именно, старший соученик, давай разобьем эту стену!
Сейчас Юэ Линшань была невероятно возбуждена: на девяносто процентов это было именно то место, которое она так упорно искала.
— Для такой мелочи младшей соученице вовсе не обязательно самой марать руки, предоставь это твоему старшему соученику.
Линху Чунь с улыбкой остановил её движение, отвёл в сторону и ударил ладонью по каменной стене, вкладывая внутреннюю силу.
Стена пошла трещинами от удара Ци. Линху Чунь и Юэ Линшань переглянулись и улыбнулись: внутри действительно оказалось пусто. Линху Чунь шагнул внутрь первым и, едва ступив за порог, сразу увидел человеческий скелет. Он тут же подал голос:
— Младшая соученица, здесь скелет! — чтобы Юэ Линшань не испугалась, если вдруг заметит его внезапно.
Юэ Линшань и так прекрасно знала, что в этой пещере кроется не только нужная ей техника меча, но и этот жутковатый скелет, так что она уже заранее подготовила себя морально.
Следуя за Линху Чунем, она видела, как тот присел на корточки и с любопытством протянул:
— Младшая соученица, неужели эта пещера, что мы нашли, — чья-то древняя усыпальница?
— Вряд ли, — тут же отозвалась Юэ Линшань. — С чего бы древней усыпальнице прятаться в столь укромном месте, да ещё на нашем Утёсе Раскаяния горы Хуашань?
— И то верно, — Линху Чунь внимательно присмотрелся. — Будь это могилой, скелет лежал бы навзничь, лицом к небу, а этот распростёрт ничком на земле.
Произнеся это, он будто что-то заметил и поднял с земли топор.
— Младшая соученица, взгляни-ка, не следы ли это от топора вокруг?

Комментарии

Загрузка...