─ Ты хочешь меня выследить? Но я – величайшая воровка города Бусянь! Ни за что не позволю себя поймать.
Внутри Запретного Города они вдвоем покинули Зал Верности и Долга. Забравшись в седло, маленький ледяной комочек бросил взгляд на Цзян Буси, и в ее тоне впервые прозвучало легкое веселье.
Изящно использовав голову Тоба Шоуши, Цзян Буси ловко провел этих великих злодеев меж пальцев, что выглядело поистине занятно.
Услышав это, Цзян Буси улыбнулся: ─ Тебе далеко до мастерства твоей сестры.
─ О? Что ты имеешь в виду? ─ Юнь Юаньчжи сбавила шаг и повернула к нему голову; ее облик веял холодной чистотой, но каждое движение выдавало очарование юной девушки.
─ Она крадет сердца, а ты – лишь трактаты.
─ Я так и знала, что тебя прельщает красота сестры…
─ Братец Цзян! Братец Цзян! ─ зычный голос внезапно донесся у них из-за спины. Оглянувшись, они увидели шагающего широким шагом Цзи Цзи. Тот расплылся в улыбке и добродушно выпалил:
─ Загляни ко мне на простом обед, братец Цзян! Мы же условливались, что я отплачу за твою доброту!
Цзян Буси не страдал извращенным чувством юмора, однако Цзи Цзи производил впечатление человека не слишком умного, а значит, от него вполне можно было выведать парочку полезных сведений. К тому же отказаться от столь искреннего приглашения было трудно, и, бросив взгляд на небо, он кивнул.
Юнь Юаньчжи было абсолютно всё равно, куда направляется Цзян Буси.
Троица шумной процессией направилась к дому Цзи Цзи.
У Цзи Цзи имелся просторный трехдворный особняк, но слуг в нем не наблюдалось, из-за чего вокруг царила пустынность. Лишь над кухней вились тонкие струйки дыма, а в воздухе разливался манящий аппетитный дух стряпни.
Цзи Цзи наклонил голову и похвастался: ─ Я познакомился со своей старушкой, еще когда был пастухом. С тех пор как она со мной, прошло уже почти двадцать лет, а готовит она истинно по-цинчжоуски.
─ Да? ─ Юнь Юаньчжи оживилась. ─ Цинчжоу стоит на реке, тамошняя еда изобилует речной рыбой, отличается остротой и обилием масла, здесь мастера на все руки в деле использования пряностей для изгнания сырости и холода, а способы приготовления крутятся вокруг трех слов: «тушить, томить и варить»… Я бы хотела отведать.
Последние слова она произвела, глядя на Цзян Буси.
─ Ты что, гурманка? ─ улыбнувшись, посмотрел на нее Цзян Буси.
─ Ничего не поделаешь, в детстве приходилось голодать, ─ легко спрыгнув с лошади, ответила Юнь Юаньчжи.
Цзян Буси нахмурился. Согласно его догадкам, происхождение Юнь Суосы при северном дворе должно быть связано с высшей знатью… И чтобы она при этом голодала?
Пока он взвешивал это в уме, из-за кухонной двери выглянула женщина в простом плаще, державшая в руке лопаточку. Во взгляде ее сквозило скрытое презрение, хотя на лице застыла натянутая, фальшивая улыбка вежливости.
─ Вы тот самый братец Цзян? Часто слышу о вас от старого Цзи. А это… ─ она перевела взгляд на Юнь Юаньчжи.
─ Служанка, ─ лаконично бросил Цзян Буси, заметив, что хозяйка дома им не рада.
─ Служанка? ─ женщина сочла, что на эту роль та совсем не похожа.
Юнь Юаньчжи же с беспристрастным видом поклонилась женщине, выказав уважение и исключительную воспитанность.
Цзи Цзи пригласил гостей пройти в главный зал и занять места, а сам отправился на задний двор за вином. Цзян Буси бросил взгляд по сторонам: убранство дома было незатейливым, и Цзи Цзи совсем не походил на человека, склонного к роскоши и праздности.
Многие вовсе не отказываются от роскоши из-за нежелания, а просто не могут себе ее позволить, но у Цзи Цзи ведь были возможности… Неужели он и впрямь столкнулся с настоящими «героями из Ляншаня»?
Хозяйка давно все подготовила, и не успели гости рассесться, как она внесла поднос с блюдами и стала расставлять их на столе.
Юнь Юаньчжи принялась помогать, на что женщина рассыпалась в благодарностях, попутно обмолвившись, дескать, «они не любят шума, а потому не держат слуг».
Несмотря на неприязнь, манеры у хозяйки имелись, что выдавало в ней человека грамотного.
Цзян Буси не собирался навязываться с улыбкой к тем, кто к нему холоден, а потому сидел за столом неподвижно, словно изваяние. Внезапно его слух уловил легкий шорох, и он заметил, как из-за дверного косяка залу высунулась крошечная головка.
То был малыш с двумя торчащими вверх хвостиками-бубликами, одетый в теплую белую шубку.
Его черно-белые глазенки с любопытством разглядывали гостя.
В миру ходило поверье, что беды не касаются родных врагов, а потому к домашним чужих людей Цзян Буси относился нейтрально – бросив на малыша мимолетный взгляд, он тут же отвел глаза.
Ребенок испугался этого взгляда, пулей отпрянул в сторону, но уже через мгновение снова высунул голову, не сводя глаз с Цзян Буси.
Возвратился Цзи Цзи, неся в руках два сосуда с вином. Достав пиалы, он улыбнулся Цзян Буси: ─ Цинчжоуское вино «Луна в кувшине»… Братец уже пробовал его?
Цзян Буси покачал головой.
Хозяйка поставила на стол блюдо с тушеной рыбой и бросила на Цзи Цзи выразительный взгляд.
Тот уже было собирался налить вино до краев, но, перехватив этот взгляд, молча налил себе лишь полпиалы.
Яства стоили богатые – это можно было понять по выражению лица Юнь Юаньчжи, к тому же на столе красовался целый бочонок согревающей пшенной каши.
Женщина налила Цзян Буси и Юнь Юаньчжи по пиале ароматного рыбного супа. Оба произнесли слова благодарности, но хозяйка ничего не ответила; она молча поднялась из-за стола, ушла и вернулась, держа на руках малыша.
Ростом ребенок был совсем мал, но личиком вышел изнрядно хорошеньким, причем у него имелась собственная фарфоровая пиалушка.
Хотя Цзи Цзи в прошлом был пастухом и натерпелся лиха с малолетства, собственной дочке он голодать не позволял.
Пока женщина кормила ребенка кашей, тот то и дело косился на Цзян Буси… стоило же последнему взглянуть в ответ, как кроха тут же испуганно опускала глаза.
Дорости до возраста, когда начинают заглядываться на красавчиков, эта малышка еще не успела, а потому ею двигало чистое детское любопытство, смешанное со страхом.
За столом царила некоторая неловкость. Исключение составляла лишь Юнь Юаньчжи, которая то и дело отправляла в рот кусочек рыбы, то отпивала глоток супа, уплетая за обе щеки и получая от еды искреннее удовольствие.
Хозяйка снова стрельнула глазами в сторону Цзи Цзи.
Тот лишь молча жевал мясистые куски и прикладывался к вину, изредка предлагая гостям отведать угощения.
Женщина легонько пнула его под столом.
Вздрогнув от неожиданности, Цзи Цзи поднял пиалу, уставился на Цзян Буси и с любопытством спросил: ─ Братец Цзян, почему ты решил во что бы то ни стало убить Тоба Шоуши… У тебя с ним старые счеты?
─ Не такие уж они и старые, ─ Цзян Буси отвел душу за кусочком рыбы, вкус которой и впрямь оказался отменным, после чего добавил: ─ Просто не выношу несправедливости…─
Он вкратце пересказал историю Лю Эрлана, желая узнать реакцию Цзи Цзи и проверить, известно ли тому о сговоре клана Тоба с главой Сюем.
Слушая рассказ, женщина опустила палочки, а в ее глазах отразилось изумление… Старик Цзи в этих краях умудрился сойтись с настоящим благородным рыцарем?
Цзи Цзи свирепо блеснул глазами и рассвирепел: ─ Ах, мерзавцы из клана Тоба! Неблагодарные псы! Да как они посмели снюхаться с бандитами…─
Тут он осекся, сообразив, что сам-то как раз и является главным бандитом, отчего помрачнел и молча осушил одну за другой несколько пиал.
Вид у него сделался донельзя унылым.
Женщина же выпрямилась и обратилась к ребенку: ─ Поприветствуй брата Цзяна.
─ Дядя Цзян! ─ выговорила малышка, коверкая слова.
Затем она снова поднялась, взяла две тарелки и произнесла: ─ Я… я это блюдо передержала на огне, пойду переготовлю.
─ Очень даже вкусно, ─ Юнь Юаньчжи, подцепив палочками еду и подперев рукой подбородок, искренне похвалила: ─ Даже если не удалось, все равно объедение, такое мастерство уступает разве что моему!
Цзян Буси молча наблюдал за происходящим. Судя по всему, Цзи Цзи и впрямь принадлежал к числу тех самых «героев из Ляншаня»… Возможно, он и умел играть роли, но изменение в поведении женщины подделать было невозможно.
Неужели все члены этой семьи в глубине души презирали разбойников, промышлявших грабежами и убийствами?
Поразмыслив, он все же поднял пиалу, сбросив маску холодности: ─ Какой смысл пить в одиночестве?
Цзи Цзи опешил, но тут же принялся извиняться за скромный прием. Они чокнулись пиалами и принялись выпивать с большим удовольствием, заметив что, Юнь Юаньчжи звонко произнесла:
─ Я тоже хочу.
─ Жить надоело? ─ покосился на нее Цзян Буси. С какой стати девчонке напиваться?
Юнь Юаньчжи напустила на себя холодный вид, но в глазах мелькнула обида: ─ Ты обижаешь меня, я пожалуюсь сестре.
─ Брось притворяться, ─ Цзян Буси прекрасно знал нрав своей так называемой «свояченицы». Зная о своей привлекательности, та постоянно разыгрывала бедняжку.
Эта нотка проказливого демонёнка в ней была точь-в-точь как у ее старшей сестры.
─ Если твоя сестра узнает, что ты притащилась в эти края, она отходит тебя еще сильнее.
Раскрытая Юнь Юаньчжи умолкла, отвернулась, схватила белую лепешку и принялась отщипывать от нее кусочки, мысленно представляя на ее месте Цзян Буси, словно изготавливала соломенную куклу для наведения порчи.
Затем она бросила мякиш в рыбный суп и с блаженным видом прихлебнула из пиалы.
Хлеб, размоченный в рыбном супе – прелесть, сущее блаженство.
Вернувшись с тарелками, женщина тихонько произнесла мужу: ─ Налей-ка и мне пиалу вина.
Малышка же беззастенчиво выпалила, глядя на гостя с благоговением: ─ Дядя Цзян! Ты – настоящий благородный рыцарь!
Цзян Буси выпрямился и с изрядной долей хвастовства заявил:
─ Верно. С тех пор как семь с лишним лет назад я ступил на путь цзянху, мне довелось пережить более шести сотен схваток разного масштаба. Могу поручиться, что девять из десяти убитых мною были законченными негодяями, так что совесть моя чиста.
─ Ого! ─ восхищение малышки достигло предела. ─ Я… я тоже хочу стать рыцарем!
Но мгновение спустя она замолкла, испуганно покосилась на Цзи Цзи и пролепетала: ─ Папа… люди говорят, что он тоже злодей… Дядя Цзян собирается убить папу?
Стоило прозвучать этим словам, как теплая атмосфера, с таким трудом установившаяся за столом, мгновенно испарилась.
Женщина тут же отвесила дочке легкую затрещину по затылку. Та залилась слезами, и мать увела ее из зала, чтобы не мешать трапезе гостей.
Цзян Буси усмехнулся. Когда заплаканную девочку вернули обратно, он не стал читать заумных лекций, а лишь с улыбкой спросил:
─ Если девять из десяти – злодеи, то кто же оставшаяся десятая часть?
─ Те, кто совершил непростительные преступления!
─ Они – хорошие люди, ─ с улыбкой ответил Цзян Буси.
─ А? ─ у малышки сделался такой вид, будто рухнули небеса.
─ В мире цзянху порою случается так, что люди не властны над своими поступками, ─ Цзян Буси перевел взгляд на Цзи Цзи и многозначительно поинтересовался: ─ Брату Цзи не по душе эти места?
Цзи Цзи молча опрокинул в себя одну за другой три пиалы вина и только после этого произнес: ─ Знаком ли ты с Цинь Цзююанем?
Цзян Буси кивнул.
─ Ему тоже здесь не нравится, однако он по-прежнему служит в городе. Почему?
─ Почему же?
─ Из чувства долга перед благодетелем, ─ вздохнул Цзи Цзи. ─ Если бы не глава Сюй, я бы давно был мертв. С ним точно так же.
Цзян Буси кивнул и больше ничего не сказал – в беседах с малознакомыми людьми не стоит обнажать душу.
Насытившись, Цзян Буси и Юнь Юаньчжи поднялись из-за стола и собрались в путь. Перед уходом он взглянул на малышку и с улыбкой спросил:
─ Хочешь стать человеком цзянху?
─ А кто такой человек цзянху?
─ Хочешь стать благородным рыцарем?
─ Хочу! ─ на этот раз малышка поняла суть, сжала кулаки, изображая грозного бойца, и принялась размахивать ими в воздухе, хотя ростом была еще ниже ножки стола.
─ Когда я был маленьким, то ради боевых искусств переломал немало вещей. А ты?
Глазки девочки заблестели, она гордо выпятила грудь, согнула колени и прижала руки к бокам: ─ Я целыми днями тренирую удары во дворе! У меня много сил, я могу сломать метлу одним ударом.
─ Так это ты сломала метлу? ─ женщина бросила на нее косой взгляд.
Малышка перепугалась до слез, спряталась за спину Цзи Цзи, вцепилась ручонками в его штанину и всхлипнула, заявляя, что «дядя Цзян – злой человек, раз выудил у нее тайну».
Юнь Юаньчжи при этих словах машинально потерла свои округлые ягодицы, вспомнив одно болезненное воспоминание, и в ее прекрасных глазах мелькнула легкая досада.
Подойдя ближе, Цзи Цзи внимательно оглядел гостя и внезапно произнес: ─ В схватке с Тоба Шоуши ты получил тяжелые ранения?
Цзян Буси кивнул.
─ В медицине я не силен… Отправляйся в Аптеку Линь, ─ посоветовал Цзи Цзи.
─ Врач в этой лавке зовется Линь, ее происхождение темно и окутано тайной, но я навел справки: раньше она была младшей соученицей четвертого главаря Долины Злодеев и состояла в том же Лесу Безвозвратности… В ее искусстве целительства сомневаться не приходится.
Брови Цзян Буси слегка взлетели. Означали ли слова Цзи Цзи… что там удастся отыскать зацепки, ведущие к четвертому главарю Долины Злодеев?
Поразмыслив немного, он неожиданно произнес: ─ В ближайшие дни в городе наверняка начнется великая смута.
Супруги переглянулись.
Цзян Буси изрек со странной интонацией:
─ В цзянху говорят, что беды не касаются близких, но нельзя же уповать на милосердие врагов… Настоящий мужчина должен сам справляться со всеми невзгодами. Ради защиты собственной семьи перед лицом сильного противника не зазорно и отступить – в бегстве нет ничего постыдного.
Уголки рта Цзян Буси дрогнули в усмешке: ─ У меня тоже есть семья, потому-то я и прибежал сюда пережидать бурю.
─ В юности мне казалось, что гнев простолюдина способен обагрить кровью пять шагов земли, а жизнь и смерть не имеют значения. Но проскитавшись по цзянху семь лет, я давно выбросил эти глупости из головы.
Юнь Юаньчжи скосила глаза на Цзян Буси, и ее мнение о нем заметно смягчилось… Раньше она думала, что он способен лишь упрямо и тупо лезть на рожон, подобно дикому быку.
Оказалось, в нем есть и зрелая сторона.
Впрочем, своими словами он явно предостерегал Цзи Цзи.
Понял ли тот намек, оставалось загадкой, но он молча сложил руки в приветствии.
Цзян Буси больше ничего не добавил и повернулся, чтобы уйти.
Женщина подняла дочку, и вся троица застыла у порога усадьбы, провожая глазами удалявшихся верхом Цзян Буси и Юнь Юаньчжи.
Маленькая семья на фоне громадных ворот выглядела одинокой и сиротливой, словно осенняя хмарь.
В глазах женщины читалось горькое отчаяние: ─ В этих краях редко появляется столь благородный муж… Почему ты не помог ему? Ты ведь уже давно тайком выслеживаешь четвертого главаря Долины Злодеев, верно?
Цзи Цзи молчал.
Топнув ногой, женщина выпалила: ─ Раз ты не можешь говорить, так скажи, где он прячется! Я всего лишь слабая женщина, если я проболтаюсь, все решат, что у меня длинные волосы да короткий ум, и к тебе это не будет иметь никакого отношения.
─ Четвертый главарь действует крайне осторожно, следов почти не оставляет, я вел поиски много дней, но толку мало…
─ Знаю лишь одно: он точно не прячется ни в одном из четырех закрытых мест уединения по сторонам света.

Комментарии

Загрузка...