Пятый день после прибытия Цзян Буси в город.
Они оказались на необитаемом острове.
......
Когда Цзян Буси с трудом пришел в себя, в небе уже поднималось бледное зимнее солнце. Снег прекратился, река успокоилась, а утренние лучи искрились и переливались на воде золотыми бликами.
Юнь Суосы сладко спала, прильнув к его плечу; ее миловидное личико расслабилось, а пухлые губки были чуть приоткрыты.
Цзян Буси заботливо потянул за края плаща, укутывая ее получше.
Странники цзянху спят чутко: ее ресницы, подобные цикадиным крыльям, дрогнули, и она открыла глаза.
Сонно окинув Цзян Буси взглядом, в котором дремота смешивалась с ясностью, она сладко потянулась, сжав кулачки, и тихо произнесла:
─ М-м... Нам повезло: за всю ночь Стража Расколотого Нефрита так и не объявилась.
─ Выходит, мои пять лянов улетели на ветер?
Цзян Буси чуть было не поддался очарованию Юнь Суосы, но здравый смысл и врожденная прижимистость вовремя вернули его к реальности.
Больше всего на свете Цзян ненавидел две вещи: когда кто-то пользуется чем-то бесплатно, и когда так поступают с ним самим.
─ Кто вчера кормил тебя с ложечки? Кто врачевал твои раны?
─ И все это за пятьсот лянов? Никакой выгоды, с таким подходом у тебя не будет постоянных клиентов.
─ Кроме тебя, за всю жизнь я кормил с ложки только младшую сестру, она и есть мой постоянный клиент, а ты – нет.
Юнь Суосы обиженно посмотрела на него, словно он был последним бессовестным обманщиком.
─ Ерунда, я обожаю жить с размахом, а высокие траты – это лишь часть поддержания статуса. Впредь я буду заглядывать к тебе почаще.
Цзян Буси всё же снова поддался обаянию Юнь Суосы.
Она привычно наградила его выразительным женским взглядом, но промолчала. Поднявшись на ноги, она неторопливо подошла к кромке воды, задумчиво глядя на реку, затем присела на корточки у самого берега, распустила заплетенные темные волосы и принялась расчесывать пряди.
Обоим было не до того, чтобы вспоминать о совместной ночевке бок о бок.
После схватки с Тоба Шоуши раны Цзян Буси стали только тяжелее, однако за ночь тело отдохнуло, и он уже мог двигаться как прежде. Вот только воителям требовалось много еды, а после долгого сна его желудок снова требовательно заурчал.
Подобрав с земли несколько камешков, он подошел к Юнь Суосы и, выждав пару мгновений, легким щелчком пальцев пустил их в воду. Раздалось несколько глухих звуков – «ш-ш-у», и на поверхность всплыло несколько упитанных карасей.
Дров на каменистой гряде не нашлось, пришлось обойтись пучками сухой травы, смешанными с ненужными тряпками. Пока Юнь Суосы собирала волосы в прическу, она помогла ему зажарить рыбу.
Теперь, когда рассвело, разводить костер Стражи Расколотого Нефрита уже было не страшно.
Только вот соли и специй не было, вкус оказался отвратительным. Юнь Суосы не могла проглотить эту пищу и, не желая терпеть подобное унижение, перевела взгляд на распростертого на земле Тоба Шоуши...
Лучше уж снести ему голову да поскорее отсюда убираться – сколько можно торчать на этом месте, в конце концов, они здесь не романы о необитаемом острове разыгрывают.
Дзинь.
Вытащив из ножен Меч Лазурной Бездны Цзян Буси, она без колебаний опустила клинок на шею Тоба Шоуши, но раздался лишь звонкий металлический звук.
Разящий сталь словно глину Меч Лазурной Бездны оставил на трупе лишь легкую белую царапину.
Брови Юнь Суосы сошлись на переносице, а в голосе прорезалось раздражение.
─ Тащить его с собой нам не с руки, но Тоба Шоуши закалил истинной цзи большую часть своего тела, и даже после смерти его плоть несокрушима для любого оружия... Боюсь, избавиться от него будет непросто.
Она предложила: ─ В цзянху все знают, что Тоба Шоуши пропал после схватки с тобой... Принесем мы его голову или нет, пожалуй, не так уж важно.
Цзян Буси подошел ближе, продолжая жевать жареную рыбу.
─ С головой удастся избежать множества лишних хлопот...
Поразмыслив немного, он вдруг принял решение: отбросив в сторону рыбный скелет, он уселся рядом с телом Тоба Шоуши и приложил лаоань к точке Шаньчжун на его груди, которую мастера боевых искусств обычно называют «морем ци».
─ В моей школе есть не меньше трех основополагающих техник: первая – мое собственное «Сяо Усян Гун», вторая практикуется моей старшей сестрой, а третья... это как раз «Божественное Искусство Северного Океана»! Хоть я и не часто использую его для развития восьми чудесных каналов, но тренировал усердно.
Самым очевидным свойством «Божественного Искусства Северного Океана» было поглощение чужой энергии, но для Цзян Буси вытягивать силы из сотен или тысяч обычных воителей не имело никакого смысла. А что насчет чужеродной истинной цзи из «Двенадцати Главных Каналов»?
Цзян Буси не знал, ибо никогда прежде не пробовал.
Проведение «Божественного Искусства Северного Океана» требовало долгой подготовки, а те, кто был способен освоить «Двенадцать Главных Каналов», являлись истинными гениями, с которыми в бою сойтись было непросто.
Стоило же им погибнуть, как чужеродная истинная цзи неизменно рассеивалась.
Лишь великие мастера, закалявшие свое тело столь редкой энергией и пропитавшие ею каждый свой сустав и кость, способны были удерживать ее после смерти.
Цзян Буси впервые собственноручно убил великого мастера... пусть Тоба Шоуши и был лишь наполовину шагнувшим на эту ступень.
Не договорив и слова, Цзян Буси слегка прикоснулся большим пальцем точки Шаошан на руке Тоба Шоуши. В тот же миг галька под ногами задрожала, а речные воды у берега забурлили.
В прекрасных глазах Юнь Суосы отразилось изумление: белые нефритовые прожилки на коже Тоба Шоуши на глазах стали превращаться в чистейшие потоки белой энергии, которые, уходя под кожу, устремлялись прямо к большому пальцу Цзян Буси.
«Техника впитывания сущности и поглощения истоков»... В голове Юнь Суосы тут же промелькнуло название этой излюбленной демоническими сектами пилюльной техники.
Но метод Цзян Буси выглядел куда более утонченным.
К какой же школе он принадлежал? Если подумать, сколько бы сил она ни тратила на разведку под обоими личинами, ей до сих пор не удалось узнать, кто был наставником Цзян Буси...
Этот негодяй с виду казался совершенно небрежным, но на деле отличался страшной скрытностью: что можно было выдать, а что нет, он понимал отчетливо.
Впрочем, будь он менее осмотрителен, разве смог бы он совершить покушение на императора и уйти живым?
Юнь Суосы сохранила беспристрастное выражение лица, но внезапно почувствовала легкое раздражение, подумав:
«Раньше мне казалось, что нет ничего страшного в том, что моя личина служанки раскрыта, но теперь вижу: у этого мерзавца припасено еще немало секретов...»
«Обязательно вытрясу их из него».
Она молча бросила косой взгляд на этого ненавистного типа.
Цзян Буси сидел с закрытыми глазами и нахмуренными бровями, лицо его казалось изваянным из нефрита, по нему струились белые потоки энергии, сменяясь то багровым, то мертвенно-бледным свечением.
Состояние его явно было не из легких, и раздражение Юнь Суосы вновь сменилось тревогой.
И верно: истинная цзи «Двенадцати Главных Каналов» – штука сугубо своенравная и невероятно буйная. Если впитать ее бездумно, она неминуемо войдет в конфликт с собственной внутренней энергией... Именно по этой причине большинство смельчаков, пытавшихся постичь две книги сразу, заканчивали отклонением потоков энергии.
Два тигра не уживаются в одной горе – закон известный.
Именно поэтому великий дракон Сюй и Хэ Чжичжоу из кожи вон лезли, выискивая подходящих подопытных кроликов.
Но с другой стороны, если бы ему удалось впитать эту силу и полностью ее усвоить, польза для Цзян Буси превзошла бы любые ожидания. С его чудовищной озаренностью умом он вполне мог бы постичь хотя бы половину секретов трактата «Сокрытие Нефритовых Костей».
Не отрывая глаз, Юнь Суосы наблюдала за Цзян Буси, готовая в любую секунду прернуть процесс, если начнется безумие.
Она предельно сосредоточилась, на лбу выступили капельки пота, а под кожей Цзян Буси белые потоки энергии совершали полный круг по всем меридианам его тела.
Внезапно бесчисленные белые ручейки устремились к его второй руке, прорвались сквозь точки на ладони, сгустившись в подобие осязаемого тумана, и наконец превратились в чистый белый нефритовый камешек, усеянный трещинами.
Отчего-то это напомнило ей буддийские мощи, остающиеся после кремации святых старцев? Тонкие брови Юнь Суосы сошлись на переносице.
Бурные воды реки постепенно утихли. Цзян Буси открыл глаза – бледный, с капельками потного марева на лбу, тяжело дыша, он крепко сжал в руке этот похожий на реликвию нефритовый осколок.
Юнь Суосы мысленно подтвердила свои догадки: минутой ранее Цзян Буси и вправду едва не сорвался в пропасть безумия.
Похоже, даже для обладающего столь редким умом Цзян Буси обуздать две книги «Двенадцати Главных Каналов» за столь короткий срок было непосильной задачей.
Достав из-за пазухи платок, она протянула его Цзян Буси и мягко утешила:
─ Чуть не свело с ума? Это неудивительно, ведь у тебя нет полного свитка «Сокрытия Нефритовых Костей». Впрочем, с твоим талантом, если уделить этому больше времени, рано или поздно ты сможешь все совместить.
Цзян Буси попытался поднять руку, чтобы взять платок, но не почувствовал в пальцах ни единой крохи сил. Тяжело отдуваясь и обливаясь потом, он едва заметно покачал головой и слабо пояснил:
─ Применять «Божественное Искусство Северного Океана» для поглощения чужеродной истинной цзи из «Двенадцати Главных Каналов» в первый раз и впрямь было непросто...
Заметив его слабость, Юнь Суосы тихонько протянула «м-м», качнулась ближе и принялась аккуратно промокать пот с его лица.
Но в этот момент он произнес:
─ Только вот с ума я не сходил. Я просто хотел переплавить нефритовою цзи в такой предмет, который можно было бы постигать в любой момент.
Собрав последние крохи сил, он вложил гладкий нефритовый осколок в ладонь Юнь Суосы, лежавшую у нее на коленях, крепко сжал ее пальцы и тихо выговорил:
─ Так мы оба сможем постигать ее в любое время, а не только я один заберу всю пользу.

Комментарии

Загрузка...