Зимняя стужа нависла над городом, на улицах стоял галдеж.
Цзян Буси в бамбуковой шляпе вел под уздцы коня, затерявшись в толпе зевак и глядя на пять сотен приближающихся воинов в доспехах.
Юнь Суосы стояла рядом, тоже держа коня за поводья; ее прекрасные глаза расширились от изумления, в них промелькнуло облегчение.
─ Шпион из Долины Злодеев и вправду продал вас... Счастье еще, что ты настоял, чтобы я сошла с корабля.
Маленькая ведьмовка ехидно усмехнулась: ─ Ну а теперь пусть Цинь Цзююань и его банда попробуют на зуб силу клана Тоба!
─ Сами виноваты. Знали о крысе, но все равно поверили твоим речам и ждали смерти на судне. Дурачье.
Цзян Буси бросил взгляд в сторону пристани и бросил: ─ Мне тоже нужно туда.
Юнь Суосы замерла, ошеломленно глядя на него: ─ Ты с ума сошел?
─ Я дал слово Цинь Цзююаню, отступать не намерен.
─ Ты рехнулся? ─ переспросила Юнь Суосы.
И тут же добавила: ─ Сидеть в засаде и пожинать плоды – разве не лучше?
Цзян Буси посмотрел в ее чистые глаза и ничего не ответил.
Спустя долгое время Юнь Суосы моргнула, яростно топнула ножкой и выпалила: ─ Я иду с тобой!
Цзян Буси перевел взгляд на женщину в седле... Закутанная в его плащ, она сжалась в комок на лошади, а в глазах ее плескалось полное отчаяние.
Он вытащил из пазухи пять лянов серебра, что скопила А-Лю, и сунул их в руку Юнь Суосы.
─ Вот тебе пять лянов, присмотри за ней.
Далась мне эта мелочь!
Юнь Суосы еще не успела высказать всё, что думает, как Цзян Буси взмыл в воздух, легко опустился на крышу и растворился в бескрайней снежной ночи.
Барышня снова топнула ножкой, а сердце неожиданно кольнул первобытный страх... А вдруг Цзян Буси погибнет?
?
Цинь Цзююань заранее разослал злодеев вынюхивать передвижения людей клана Тоба вовсе не из страха, что Цзян Буси его выдаст, а опасаясь, что тот бесславно сгинет в резиденции Тоба.
И все же он недооценил железную хватку клана Тоба в Юньмэйване.
Когда весть дошла до него, подходы к пристани уже перекрыли плотные ряды латников. Они выстроились у входов в переулки и на сторожевых вышках, наглухо отрезав все пути отхода.
Стоя за бортом судна и глядя на подходы к пристани, Цинь Цзююань порой корил Цзян Буси за излишнюю гордыню, но разве он сам сильно отличался?
Он не стал устраивать дотошных чисток среди шпионов именно потому, что хотел испытать мощь клана Тоба... Он был готов к бою, но черт побери, не ожидал же стольких сил!
Неужто голова какого-то там Цинь Третьего стоит целой армии?! Не зная броду, можно подумать, что на корабле прячется сам Цзян Буси!
Он сжал древко копья, чувствуя, как в жилах закипает кровь – для настоящего воина из Цзянху не было ничего слаще смертельной схватки в тупике.
Однако окружавшие его злодеи не обладали столь безбашенным мужеством. Даже будучи элитой, при виде такого зрелища они ощутили, как подкашиваются ноги.
─ Это точно тот мерзавец Цзян Цзюнь нас продал! ─ заорал кто-то.
─ Ты же сам уверял, что Цзян Цзюнь не может быть лазутчиком... Признавайся, это ты с ним в сговоре?!
Под колоссальным прессингом пираты начали грызть друг друга прямо на корабле, иные уже косились на голову Цинь Цзююаня, прикидывая, не удастся ли выменять ее на помилование.
В конце концов, бандиты оставались бандитами – сброд без дисциплины.
В этот момент налетел порыв ночного ветра со снегом.
Бросив взгляд на нос судна, они увидели фигуру с тяжелым копьем в руках. Неизвестно когда тот успел оказаться там, скрывая лицо в тени, а за спиной развевался плащ.
На мачтах, напоминавших частокол из бревен в речной воде, тоже примостились темные силуэты – Стража Расколотого Нефрита, тут и гадать не стоило.
Желая избежать лишних случайностей, они не стали разгонять зевак: портовые грузчики и простой люд застряли у причалов, но страха не выказывали, напротив, вытягивали шеи, цыкая языками от изумления.
Личжоу лежало на южном приграничье Южного двора, нравы здесь издавна царили суровые, робких отроду не водилось.
Тоба Шоуши неторопливо вышел из тени, обвел взглядом палубу и сразу вычленил глазами Цинь Цзююаня.
Не из-за боевых заслуг, а из-за выправки и осанки... Во всем скопищем бандитов лишь Цинь Цзююань стоял с прямой спиной, не выказывая ни капли страха.
Главное отличие Цзян Буси и Цинь Цзююаня от прочей речной швали заключалось вовсе не в силе удара. Пока одни в безвыходной ситуации думали лишь о том, как увязнуть в грязи и спасти шкуру, другие видели в безнадеге вызов судьбе.
Ясно было, что лишь у первых имелся тот самый стержень для схваток на вершине Цзянху... У кого нет этого стержня, тем суждено прозябать в ничтожности.
Тоба Шоуши не страдал показухой, свойственной прочим членам клана Тоба, и, не тратя слов на пустые угрозы, мягко поинтересовался:
─ Цзян Цзюнь... судя по вашим лицам, его здесь нет?
Сварка на корабле вмиг затихла. Кто-то узнал Тоба Шоуши и покрылся смертельной бледностью.
Цинь Цзююань скрестил руки на груди, сохраняя безупречное спокойствие, и легко усмехнулся в ответ:
─ Убыл по делам.
─ Когда вернется?
─ Нынче ночью.
─ Раз пришел я, вряд ли он явится... неужто дурак – идти на верную смерть?
─ Придет.
─ Крепко же ты в него веришь.
─ Слово в Цзянху дороже золота, ─ Цинь Цзююань гордо вскинул подбородок. ─ Если он не вернется, значит, нарушил слово он, а не Цинь.
Окружавшие его бандиты смотрели на него как на помешанного: раз уж решил сдохнуть, зачем нас за собой тянуть?!
─ Смешно, ─ Тоба Шоуши говорил ровно, вовсе не желая подчеркнуть презрение, просто пренебрежение к подобному отребью было у него в крови. ─ Вы, разбойники, и вдруг о чести толкуете?
─ Впрочем, неважно, ─ Тоба Шоуши слегка качнул головой, и тяжелое копьё в его руке приподнялось. Наконечник рассек снежинку надвое, та бесшумно распалась на части. ─ Убью тебя – считай, отомстил за племянника. А для Цзян Цзюня у меня еще уйма времени.
В этот момент на пристани поднялся шум. Оба мужчины нахмурились и скосили глаза.
Черная тень пронеслась по причалам, легко оттолкнувшись от крыши пакгауза, взмыла ввысь и устремилась прямиком к судну под испуганные крики толпы.
С мачты кто-то метнулся наперерез с грозным криком: ─ Какая падаль посмела сунуться?!
Дзынь!
Среди белоснежной пелены снега блеснула нить холодного сияния, наискось прочертив воздух рядом с нападавшим, оставив за собой тонкий алый след.
Плюх!
В воду с плеском рухнуло тело со струйкой крови, сорвавшейся в снежную круговерть.
Прибывший легко ступил на удерживающий парус канат и невесомо опустился на верхушку центральной мачты. Все подняли головы.
Спиной к холодной луне, под кружащимися хлопьями снега, в темно-синем одеянии, в бамбуковой шляпе, с мечом в ножнах и рукой на рукояти стоял... Цинь Цзююань улыбнулся:
─ А я ведь говорил, явишься.
Цзян Буси ничего не ответил, лишь перевел взгляд на Тоба Шоуши в нефритовом венце и дорожном плаще.
Брови Тоба Шоуши сошлись на переносице. Когда клан Тоба зачищал Цзян Буси, он заправлял в Юньмэйване тылами и лично в бой не вступал, а потому признал юношу не сразу.
Пока он раздумывал, гость отчетливо произнес:
─ Второго господина Лю из Лагеря Странствующих Рыцарей и бойцов боевой школы семьи Ко в городе помнишь?
Тоба Шоуши не относился к числу тех правителей, что перекладывают всю работу на подчиненных: делами клана Тоба он ведал лично, вплоть до мелочей, а потому узнал даже столь незначительных пешек и ровно бросил:
─ И что с того?
Путник в шляпе кивнул, выдерживая спокойный тон:
─ Некто заплатил мне, чтобы я забрал твою голову.
─ Вот как? И сколько серебра предложили? ─ Тоба Шоуши даже заинтересовался. ─ Судя по расценкам, пары десятков тысяч лянов тут мало, разве что пожаловать титул или выдать рукопись «Двенадцати Главных Каналов».
─ Всего лишь браслет.
Тоба Шоуши изумленно моргнул: ─ Почему браслет?
─ Потому что ты стоишь ровно столько.
Лицо Тоба Шоуши слегка потемнело, а Цинь Третий громогласно расхохотался.
Топ.
Цзян Буси сделал шаг вперед, его ладная фигура под воздействием силы тяжести опустилась на палубу, застыв точно в центре между кликой злодеев из Долины Злодеев и отрядом клана Тоба.
Он обвел взглядом окружающих и мягко улыбнулся, словно сбросив с плеч тяжелый груз.
─ Чему ты улыбаешься? ─ рявкнул кто-то.
─ Вы все живы. Как же это здорово.
p>Все опешили.
─ К чему это?
Цзян Буси положил руку на рукоять меча и тихо вымолвил:
─ Вы не должны умирать... Вы обязаны умереть только от моей руки.
─ Иначе мне не обрести покоя!

Комментарии

Загрузка...