Тонкий стан служанки едва заметно дрогнул, и она торопливо извлекла из-за пазухи тщательно натертый до блеска серебряный браслет. Протянув его обеими руками, девушка заговорила прерывистым, охваченным трепетом голосом:
─ Э-это... это всё, что осталось у вашей слуги из сбережений. Умоляю вас, когда господин отправится на юг и путь ваш проляжет через Личжоу... передайте, пожалуйста, письмецо...
Цзян Буси окинул взглядом трясущуюся служанку и протянул руку, принимая браслет.
Миндалевидные глаза Юнь Суосы слегка сузились.
На лице девушки проступило заметное облегчение.
─ Письмо? ─ только теперь подал голос он. ─ Семейное послание? У тебя еще кто-то жив из родных?
Для безжалостных бандитов было в порядке вещей грабить людей и не оставлять свидетелей в живых.
Девушка робко произнесла: ─ У меня есть младший брат...
─ Подними лицо.
Опустившись на колени, рабыняскинула голову вверх. Перед ним предстало семнадцатилетнее лицо – чистое, испуганное, до боли жалостливое, похожее на перепуганного зайчонка.
Раз так, ее брату вряд ли много лет...
Цзян Буси
покрутил в пальцах серебряный браслет: ─ Где твой брат?
─ Ваша слуга родом из бедной семьи, из деревни Люцзячжуан в Личжоу. Это совсем недалеко от реки, если господин поплывет на лодке и минует залив Юньмэйвань, то всего в десятке ли к востоку, у деревни с раскидистыми зелеными ивами, и будет Люцзячжуан.
Залив Юньмэйвань... Цзян Буси издал короткий, полный иронии смешок: ведь там как раз обитает один из его кровных врагов.
Цзян Буси уже давным-давно жаждал заполучить его голову.
Не ведая, какие мысли роятся в голове Цзян Буси, рабыня вновь потупилась и продолжила бормотать:
─ В нашей деревне живет семья травников, мы были единственными... Когда мне исполнилось десять лет, родители отправились в горы за целебными травами и погибли от рук бандитов, так что мне пришлось продолжить отцовское ремесло, чтобы брату было на что учиться боевым искусствам...
Стоило зайти речь о брате, как на губах служанки невольно заиграла улыбка.
─ Братишка обожает боевые искусства, с малых лет рос крепким и бойким. Он занимался у наставника в городской школе единоборств и с детства мечтал стать великим мастером...
─ Ему шестнадцатый год, в прошлом году он вступил в Лагерь Странствующих Рыцарей, перебил немало спускавшихся с гор грабителей и получил солидную награду, на которую отстроил в деревне большой дом...
В мире цзянху хватало тех, кто не выносил злодеев горы Фанцунь. Многие воители добровольно приходили в здешние места, чтобы истреблять разбойников, однако порознь они были слишком слабы и не могли изменить расстановку сил.
Тогда главарь личжоуского цзянху, клан Тоба, учредил Лагерь Странствующих Рыцарей, чтобы объединить и координировать отважных мужей, щедро вознаграждая их за подвиги.
Если молодой герой из Личжоу жаждал восстановить справедливость и покарать негодяев, но не состоял ни в какой секте и не имел связей в мире боевых искусств, сыскать места лучше, чем Лагерь Странствующих Рыцарей, было просто невозможно.
─ Этот браслет он мне и купил!
Служанка снова вскинула голову, глядя на Цзян Буси, и ее юное лицо распустилось, словно весенний цветок.
Но мгновением позже оно вновь омрачилось.
─ Полнолуние назад он положил глаз на дочь хозяина городской школы единоборств, и та ответила ему взаимностью... Я хотела скопить брату на свадебный выкуп, поэтому частенько ходила в горы, а в тот день забралась слишком далеко, вот разбойники меня и схватили...
─ Брат не знает, где я, должно быть, он смертельно испугался...
В голосе служанки прорезались слезы, хотя плакать она явно не хотела.
Запнувшись, она осторожно извлекла из рукава аккуратно сложенное послание и протянула обеими руками: ─ Прошу лишь об одном: пусть господин передаст это письмо ему в руки и скажет брату, что сестра нашла хороших людей, пусть не тревожится...
Цзян Буси взял записку: ─ Все еще хочешь домой? Рано или поздно каждый должен возвращаться домой.
Служанка озарила Цзян Буси сияющей улыбкой: ─ Меня купил господин, где господин – там и дом вашей слуги.
Цзян Буси ничего не ответил, лишь спрятал записку и серебряный браслет за пазуху: ─ Я загляну в Люцзячжуан.
Лицо служанки расцвело еще радостнее, а глаза превратились в полумесяцы: ─ Перед моей кроватью в доме есть деревянный шкаф с потайным отделением, там скопилось немало серебра, целых пять лянов! Пусть господин заберет всё!
Пять лянов Цзян Буси мог легко раздобыть, просто обыскав труп убитого врага, но для простой семьи это были крохи, которые люди годами собирали по крупицам во всем себе отказывая.
Цзян Буси не стал отказываться.
Служанка от радости даже подпрыгнула пару раз, а затем побежала вприпрыжку к прятавшимся неподалеку подругам, чтобы похлопать в ладоши и радостно поделиться: «Я же говорила, что господин добрый, он обязательно согласится».
По идее, остальные слуги тоже должны были воспользоваться случаем и написать весточку родным, но у них больше не осталось близких.
Юнь Суосы искоса глянула на радость угодливых рабынь и холодно предостерегла:
─ То, что она наплела – еще бабушка надвое сказала. Этот ее Люцзячжуан вполне может оказаться искусно расставленной ловушкой...
Ее опасения были не лишены оснований: первый урок, который усваивает любой новичок в цзянху, гласит, что верить людям на слово нельзя.
Цзян Буси обернул Меч Лазурной Бездны черной тканью и слегка вскинул подбородок.
─ Я не боюсь ловушек, я боюсь, что они не посмеют прийти... Врагов должно становиться только меньше.
Юнь Суосы умолкла. Она знала: Цзян Буси, точно так же как и она сама, в душе невероятно горд.
А совершенствование в боевых искусствах есть не что иное, как слияние сущности, энергии и духа.
Если бы такие люди, как Цзян Буси и она, вдруг стали трусливо жаться по углам и выискивать мелкую выгоду, до отклонения потоков энергии оставался бы один шаг.
Выражаясь высоким слогом, это их собственный «путь»... или, если угодно, юношеский задор и дерзость.
Какое же первенство в цзянху без этого пылающего сердца?
А затем она услышала слова Цзян Буси:
─ В мире цзянху и вправду опасно, но если бы я страшился подобных вещей, то зачем вообще выкупал тебя из неволи?
Юнь Суосы сохранила беспристрастное выражение лица: ─ Не надо приводить меня в пример.
И тем не менее в глубине души она прекрасно понимала: при всей репутации главного негодяя цзянху, в сердце Цзян Буси жил благородный рыцарский дух.
Стоило ему столкнуться с несправедливостью, как он неизменно обнажал клинок.
И тогда Юнь Суосы снова невольно улыбнулась, а в ее мягком голосе прозвучало шутливое упрекающее нота:
─ Ты бы всё же был поосторожнее~
Цзян Буси легко усмехнулся, подхватил меч и покинул усадьбу.
В этой поездке на юг у него было три дела: первое – передать весточку, второе – забрать голову своего недруга в заливе Юньмэйвань, а третье... под этим прикрытием обмануть весь мир и покончить с главарем работорговцев Ли Цзэюанем.
Юнь Суосы прислонилась к косяку, провожая его взглядом, и раздумывала, не стоит ли ей изменить внешность и тайком увязаться следом.
Для таких мастеров, как Юнь Суосы и Цзян Буси, искусство маскировки в цзянху достигало вершины: сменить пол и комплекцию не составляло ни малейшего труда.
Поразмыслив немного, она все же испугалась, что Цзян Буси попадет впросак, и потому поспешила налегке к башне Дунлинь.
Велев Госпоже Скорпион передать тайным агентам Сюаньцзинсы в Южной династии приказ проверить тех самых травников из Люцзячжуана, она уже собиралась спешить к причалу, как вдруг, не успев спуститься вниз, нос к носу столкнулась с Цзян Буси.
Юнь Суосы от испуга едва не разревелась и не принялась строить глазки – она уж было подумала, что этот негодяй следил за ней и раскусил ее личину служанки.
Цзян Буси тут же осведомился: ─ У тебя есть сегодня срочные дела?
─ Разве не этот вопрос должна задавать я тебе? ─ Юнь Суосы взяла себя в руки, изобразив напускное недовольство... К счастью, перед выходом она успела смыть маскировку, и Цзян Буси вроде бы ничего не заподозрил?
─ У меня к тебе дело. Не выручишь сегодня?
Юнь Суосы успокоилась, губы ее тронула улыбка. Мысленно она подумала, что Цзян Буси вполне мог бы признаться, будто прошлой ночью перебил тех людишек из Людей в Зеленом, чтобы вынудить ее прийти на помощь.
Но он этого не сделал.
Скажи он так – и это превратилось бы в сделку: ты помог мне, я помогу тебе.
А раз не сказал... между ними осталась та самая бескорыстная дружба цзянху, когда попавшему в беду товарищу бросаешься на выручку без лишних расспросов, не взвешивая, кто кому помог больше.
Он действительно держал свое слово: раз сказал, что ему всё равно, значит, и вправду не придавал этому значения.
─ Ладно-ладно, мой великий герой, и чего же тебе от меня нужно?
─ Мой великий герой? ─ Цзян Буси приподнял бровь. ─ Какую это отравленную лесть расточает эта женщина?
Тьфу, мерзкие шпионы из Сюаньцзинсы! Хорошо еще, что он, Цзян, всегда был стоек к женским чарам.
Поэтому он тут же перевел тему:
─ Пошли, поднимемся на борт, проведем ночь в утехах.
─ ?
?
Цок-цок, цок-цок...
Потратив мелкую серебряную монету на аренду резвого скакуна, Цзян Буси помчался по улицам и переулкам к речному причалу, оставляя на заснеженной мостовой легкие следы копыт.
Страннику в цзянху без хорошего коня не сделать и шагу; как только с этим делом будет покончено, нужно будет непременно раздобыть породистого скана на северных пастбищах.
Постепенно воздух наполнился влажной дымкой, и впереди показался причал на берегу реки Лицзян.
Две высокие дозорные башни возвышались над аккуратными рядами складов, и в проемах то и дело поблескивали стекла – часовые осматривали окрестности в подзорные трубы, а у самой воды теснились судна самых причудливых форм и размеров.
Большинство из них несли торговые флаги, а захваченные в плен рабы тяжело трудились на погрузке ящиков, маскируя корабли под купеческие купеческие суда.
Сидя в седле, Цзян Буси окинул пристань беглым взглядом и быстро заприметил одно из судов, пришвартованное у самого берега.
Вооруженные саблями и мечами бандиты толпились у трапа, а их шумные голоса сливались с плеском речной волны, окатывая лицо тяжелой водяной взвесью.
Многие головорезы в надвинутых капюшонах подтверждали свои личности у одетых в синие костюмы учеников Гильдии речников, уплачивали проездную пошлину и поодиночке поднимались на палку.
Судя по всему, опасались они конкурентов куда сильнее, чем правительственных ищеек.
Подъехав ближе, он заметил разложенный на грубом столе товар, над которым горбился торговец, усердно пересчитывая монеты. Двери распахнутых за его спиной складских помещений открывали вид на горы всевозможного снаряжения.
Кто-то выкрикивал зазывные речи: ─ Оружие тупое – в грабеже горестное; благовоний не взял – при похищении пострадал; веревка слаба – оставишь улики для батога; в заплечном мешке нет тайного дна – добро наружу глядит; мягкий доспех узок – смерть от клинка найдешь...
─ Последнее пополнение припасов! О... новое лицо! Присмотрел что-нибудь полезное?
Разглядев в Цзян Буси человека выдающегося сложения, торговец тут же заговорил первым.
─ Мы люди второго главаря из Зала Тыщи Лезвий. Наше оружие, скрытное снаряжение, мягкие доспехи и яды – неизменно высшего качества.
─ Второй главарь? ─ Цзян Буси пока не успел пересечься с этой таинственной фигурой.
Торговец гордо хлопнул себя по груди: ─ Второй главарь – правая рука владыки в городе, его мастерство уступает лишь великому дракону Сюю! Наш Зал Тыщи Лезвий обеспечивает снаряжением всех доблестных мужей перед выходом на воду, а качество нашей работы – дело чести самого второго главаря, так что охалтурнивать мы не смеем!
─ Да у каждого уважающего себя мастера цзянху есть свое оружие!
─ Эх! Собственные доспехи да клинки в стычках вечно получают зазубрины, а на ремонт сколько серебра уходит! К тому же...
Торговец сделал паузу и расплылся в улыбке.
─ Успех брони и клинков бывает разный. У нас любой смельчак может за сущие гроши взять напрокат отборное снаряжение! Мало того что дешево, так еще к каждому сходу на берег выдается абсолютно новое, избавляя от хлопот с ремонтом. Разве не благодать?
Цзян Буси огляделся: окрестные бандиты крепили к поясам скрытное оружие, прятали за пазухами благовония для одурманивания, сбивались по трое и четверо, наводя порядок в снаряжении, поддевая под короткие куртки мягкие доспехи и притворяясь охраной торгового каравана.
Снаряжение перед выходом на дело и вправду было делом первостепенной важности...
Бросив взгляд на реку и опасаясь промочить одежду, Цзян Буси выбрал непромокаемый маслянистый шелковый плащ темно-зеленого оттенка, а за спину приторочил бамбуковую шляпу-доули.
─ И это всё? ─ торговец озадаченно уставился на него. Судя по осанке, он принял его за богатого клиента, а тот купил всего горстку мелочи... Только зря язык трепал.
─ Мастеру плохие инструменты не нужны, ─ бросил Цзян Буси, запахивая плащ. Шагнув мимо толпы, он предъявил пропуск, ступил на шаткий трап и направился к судну.
Стоявшие вокруг бандиты не до конца уловили смысл сказанного, но поняли, что это насмешка, и злобно зыркнули ему вслед.
Старик Чжан, заместитель главы Гильдии речников, уже ждал на палубе. Быстро подойдя, он сложил руки в приветственном жесте и проводил Цзян Буси вглубь трюма, где отыскал для него отдельную каюту класса «люкс».
Помещение оказалось просторным: мягкая тахта, ширма, столик для чаепития, медное зеркало и вся необходимая мебель. Цзян Буси остался весьма доволен.
Выйдя наружу, он попросил старика Чжана показать ему устройство судна от носа до кормы, и тот не осмелился отказать.
Корабль был немалым: всего насчитывалось шесть ярусов. Самый нижний, трюмный, заполненный балластом из тяжелых камней и песка, служил для понижения центра тяжести и противостояния бурям.
Каюта Цзян Буси располагалась аккурат над трюмом, отделенная от него лишь одним грузовым отсеком.
Это было самое сердце жилой зоны корабля: пробиться сюда в случае нападения было непросто. Но стоило оказаться на пиратском судне... как эта комната превращалась в настоящую темницу, из которой трудно было выбраться любым путем.
─ Похоже, мою каюту окружили со всех сторон... ─ произнес с намеком Цзян Буси, поднимаясь со стариком Чжаном по деревянной лестнице на палубу, чтобы освежиться.
Сердце старика Чжана ёкнуло, но лицо осталось бесстрастным. Он уже собирался выдумать какое-нибудь оправдание, как вдруг услышал вопрос:
─ До Личжоу добрых сто ли пути, дорога дальняя и скучная... Скажи-ка, есть ли на этом судне
дамы?
Старик Чжан сначала опешил, а затем на его лице расплылась многозначительная улыбка: ─ Все увеселительные заведения в городе принадлежат пятому главарю. Услышав о выдающемся мастерстве главы Цзяна, он давно мечтал с вами познакомиться...
─ А девы из Башни Белого Тигра в большинстве своем обучены боевым искусствам, личиком и станом превосходят прочих, а уж их гибкие станы способны вытянуть все жилы – удовольствие, само собой, несравненное.
─ Коли глава Цзян пожелает, пятый главарь серебра с вас не возьмет.
─ О? Какая удача. Передай мою благодарность пятому главарю, в ближайшее время непременно нанесу ему визит!
Цзян Буси воодушевился и, вынув из-за пазухи пять лянов серебра, вложил их в руку старика Чжана: ─ Ступай, сыщи мне главную красавицу.
Денег с тебя не берут, а ты и вправду заришься на первую красавицу? Совсем берега потерял...
Старик Чжан с невозмутимым видом спрятал серебро в рукав и поспешил исполнять приказ, думая про себя, что этот Цзян хоть и жаден, а в светских приличиях смыслит – знает, как дать на чай...
Жаль только, что знание этикета сейчас ему ни к чему...
Вскоре старик Чжан уже правил повозкой на городской улице, а утонченная и заново прихорованная куртизанка чинно восседала на сиденье.
Понизив голос, старик Чжан произнес: ─ Пятый главарь твердо намерен покончить с этим малым... Ты искусна в «Технике впитывания сущности и поглощения истоков», так что сама знаешь, как поступить.
Блистательно наряженная куртизанка была невыразимо хороша собой. Облаченная в нежное розово-белое платье, она кивнула с беспристрастным выражением лица, но затем чуть склонила голову набок, припоминая:
─ Говорят, этот Цзян чертовски хорош собой?
─ Мужчина редкой стати.
На губах куртизанки заиграла завораживающая улыбка, и она облизнула ярко-алые губы: ─ Что ж, мне не терпится взглянуть, каков он на ложе...
Подъехав на повозке к причалу, куртизанка приподняла занавеску. Не успев даже вылезти, она лишь подалась вперед корпусом и, подняв глаза, увидела прислонившегося к фальшборту мужчину.
На нем была темно-синяя короткая куртка, длинный меч в чехле из черной ткани покоился у него на груди, а собранные на затылке черные волосы легко колыхались на ветру. Вся его поза сочилась непринужденностью, источая при этом ту чистоту, что свойственна лишь слившимся с природой отшельникам.
Их взгляды встретились, и Цзян Буси слегка приподнял бровь.
При всем богатом опыте куртизанки, ее прелестное личико неожиданно порозовело, а в груди шевельнулось странное, почти завистливое чувство к мечу, прижимаемому мужчиной... Ей тоже захотелось оказаться в его объятиях.
Пока куртизанка зачарованно смотрела на Цзян Буси, окружавшие корабль мужчины пожирали ее глазами, сглатывая слюну.
─ Это же чаровница Вэньчжоу.
─ Говорят, она уже давно не принимала гостей.
Опомнившись, Вэньчжоу одарила Цзян Буси укоризненным взглядом и, прикусив нижнюю губу, проворковала:
─ Ах, какой же ладная у господина внешность, у меня от одного взгляда голова кругом~
Голос ее звучал столь мягко, что у любого мужчины на земле могли подкоситься ноги.
Поторопленная стариком Чжаном, Вэньчжоу сошла с повозки и поднялась на судно. Семеня крошечными шажками, она подошла к Цзян Буси и сама обвила его руку, прижавшись всем телом так, что складки платья натянулись.
Под завистливыми, полными смертельной злобы взглядами окружающих Цзян Буси и Вэньчжоу скрылись в глубине кают.
─ Тьфу! Повезло же этому Цзяну.
─ Всё одно жить ему осталось пару дней...
?
Чаровница Вэньчжоу, одна из приближенных Ли Цзэюаня, демоническая дева из секты Хэхуань, принадлежала к той фракции, что «не желала мстить за Чжэнь Хэхуань».
Она около десяти лет сеяла хаос в цзянху Северной Вэй, благодаря искусству «Техники впитывания сущности и поглощения истоков» высосав жизненные силы из бесчисленных героев.
Поистине, она была воплощением хищницы, выжимающей все соки до капли.
И теперь, шагая по коридору нижнего яруса следом за Цзян Буси, в ее голове невольно зрела совсем иная мысль...
Потешиться с ним пару дней, а уж после применить демоническое искусство – разве не прекрасный план?
Бросая косые взгляды на профиль Цзян Буси, она снова облизала алые губы.
Цзян Буси толкнул дверь каюты, Вэньчжоу скользнула за ним по пятам и, поддев носком туфельки дверь, захлопнула ее, тут же обвивая руками его спину и изгибая гибкий стан.
─ Милый~ кхм!
Однако сладострастный негодяй внезапно развернулся и в одно мгновение перехватил ее за нежную шею.
Вэньчжоу не успела даже отпрянуть или произнести хоть слово, как перед глазами у нее всё померкло.
Перед тем как потерять сознание, ей послышалось донесшееся из глубины каюты невероятно мелодичное, звонкое женское эхо:
─ И это твои «совместные ночные утехи»? Великий герой Цзян~
─ Если бы не так, как иначе мне было подобраться к Ли Цзэюаню? Теперь-то они все уверены, что я развлекаюсь на судне.
─ ...
─ Тьфу! Я еще издалека учуял от тебя этот душок демоницы, «чаровница Вэньчжоу»... Иди лучше в Биньчжоу чаруй.
─ Хм-м... Великий герой Цзян и впрямь высок моралью, ни капли не поддается женской красоте.
─ Это ты к чему клонишь своими намеками?
─ Да ни к чему...

Комментарии

Загрузка...