Чжэнь Хэхуань, чья телесная мощь поражала воображение, а боевое мастерство достигало недосягаемых высот, еще не испустил дух. Закинутый кому-то на плечо, он прищурившись глядел на постепенно растворявшиеся в тумане силуэты Цзян Буси и Юнь Суосы.
Черты лица расплывались, виден был лишь силуэт... В помрачненном сознании Чжэнь Хэхуаня внезапно блеснула догадка.
О! Это же она! Юнь Суосы!
Стоило этому обреченному на смерть человеку узнать ловчую, как в нем словно всколыхнулись остатки сил, заставив сделать еще несколько судорожных вдохов.
─ Ха, ха, ха-ха... ─
Из его горла сочилась кровь, но он все смеялся и смеялся, пока изо рта не показались кровавые пузыри.
Ли Цзэюань с мрачным лицом вышел из-за угла переулка.
Заметив его, Цзи Чанфэн с размаху отвесил ему пощечину, после чего, не говоря ни слова, зашагал прочь.
Уж сколько раз твердили миру, что в смутные времена негоже устраивать бессмысленную резню, и не прояви он тогда должной гибкости и мирных намерений, еще неизвестно, до какой беды могло дойти.
Лицо Ли Цзэюаня на глазах покрылось багровым синяком, однако возразить он не смел.
Он и так действовал предельно осмотрительно, отвалив уйму серебра за первого меча города Бусянь, кто же знал, что тот даже не чета Цзян Буси.
Заметив, что этот никчемный Чжэнь Хэхуань все еще гогочет, он брезгливо велел бросить его на землю, прислонив спиной к стене у поворота, а сам заложил руки за спину и нахмурился.
─ Чего ты ржешь? ─
Побелевшие губы Чжэнь Хэхуаня задрожали, и едва слышным шепотом он выдавил:
─ Девк... девка-сыщица... у... уединилась с мужиком, ха-ха-ха... ─
Ли Цзэюань: ...
Ли Цзэюаню показалось, что Чжэнь Хэхуань попросту тронулся умом, но удержаться от вопроса он все же не смог:
─ Знаком ли тебе некий Цзян Цзюнь?.. Он владеет приемами Секты Таинственной Оси, ты должен его знать. ─
Будь Цзян Цзюнь и впрямь человеком из Секты Таинственной Оси, при встрече с ним Чжэнь Хэхуань обязан был немедленно рухнуть на колени и молить о пощаде.
Впрочем, в тонкости внутреннего устройства Секты Таинственной Оси Ли Цзэюань не посвящали; возможно, у них была выстроена строгая вертикаль, где верхи ведали всем, а низы не ведали ничего.
Для демонических сект, пекущихся о секретности, подобная организация дела была в порядке вещей – обычно каждый знал лишь своего непосредственного начальника.
─ А... а ты подойди... я скажу... тебе... ─
Ли Цзэюань подался вперед, прильнув к самому его уху.
Чжэнь Хэхуань шевельнуль кадыком и отчетливо выговорил:
─ Мать твою в душу! ─
Что?
Ли Цзэюань слегка опешил, выпрямился, врезал лежащему прямо по лицу и, взмахнув рукавом, удалился.
И Ханьшань скрестил руки на груди, бросив на него косой взгляд: ─ Мог бы хоть покойнику могилу вырыть, наживать врагов в лице Секты Таинственной Оси – себе дороже. ─
─ В озверевшем цзянху царит закон джунглей, кому сдалось возиться с погребением? Мало ли бродяг находят свою смерть на улице?
Чжэнь Хэхуань взялся за грязную работу, да так жалко обмишурился – винить в этом может лишь собственные руки-крюки, и демонический мир рассудит нас точно так же. ─
И Ханьшань пожал плечами и широким шагом зашагал прочь, бросив на ходу:
─ Благородство чаще встретишь среди мясников, а нам, бродягам и отребью, уже великая милость, что Цзян Цзюнь не снес тебе башку и ты умер с целым телом... ─
Валил густой снег.
Чжэнь Хэхуань распростерся в сугробе, мир вокруг расплывался, но он все продолжал заливаться смехом.
─ Ха... ха-ха... ─
Секта Хэхуань мало чем походила на те веселые обители распутства, о коих был понаслышке осведомлен Цзян Буси.
Секта Хэхуань берет свое начало из Секты Таинственной Оси, та же, в свою очередь, вышла из недр даосского учения.
Даосизм проповедует следование велению сердца, а потому и последователи Хэхуаня вольны поступать как заблагорассудится – вся их жизнь подчинена лишь одному закону: «вседозволенности и радости».
Иначе говоря – поступай так, как тебе в радость, как приносит веселье, так и твори свои дела.
Парное взращивание – это лишь один из путей к радости.
Но узнать перед смертью такую умопомрачительную новость – разве это не высшая форма духовного упоения?
Эта гордая девица Юнь Суосы, чье благородное происхождение возносило ее до небес и которая нос воротила от любого мужчины, теперь...
Грозная сыщица, вся красная от смущения, топчется ножками за чужой спиной, ха-ха-ха...
Мимо него шествовали бродяги с мечами и ножнами на поясе, бросая на лежащего взгляды – кто с жалостью, кто равнодушно, а кто с холодным презрением.
Шум чужих шагов постепенно затихал в отдалении.
Одинокий мужчина продолжал лежать в снегу, безумно хохоча, точно помешанный.
Вскоре смех стих окончательно, скрытый пеленой падающего снега.
?
Переодевшись в чистое и немного переведя дух, Цзян Буси вместе с маленькой служанкой направился к башне Дунлинь, намереваясь как следует потрясти казенный кошель госпожи Юнь.
─ А где та лошадь? ─
Цзян Буси сперва собирался ехать верхом, но вдруг вспомнил, что в разгар схватки намеренно отпустил коня подальше, дабы животное не пострадало, после чего напуганный жеребец умчался куда глаза глядят.
Паршивая скотина, не знающая хозяина.
И пусть коня он увел из-под Лижэньгуаня, записать все убытки Цзян Буси решил на счет Ли Цзэюаня.
В конце концов, разве не из соображений высокой морали и справедливости он так поступил? А раз конь бежал, значит, это тоже его конь.
Выходило, что старший Сюй задолжал ему тысячу лянов, а Ли Цзэюань – по меньшей мере сотню.
Опираясь на Цзян Буси, Юнь Суосы оглянулась на полуразрушенный дворик... Бушующая в недавней схватке ци стерла его с лица земли.
Прежде хижина была лишь ветхой, но после того как хозяйка со служанкой целый день приводили ее в порядок, там забрезжило подобие домашнего уюта, а теперь...
Стены рухнули, земля вздыбилась, на жилище это больше не походило.
В груди Юнь Суосы закипало праведное пламя: «Я целый день убила на уборку...»
Плотник Цзян тоже обернулся, и его настроение, до того вполне сносное, мгновенно испортилось.
Сдержав порыв выругаться и вновь напустив на себя личико послушной, невинной и робкой простушки, Юнь Суосы мягко произнесла:
─ Раз уж господин получил от властей трехчастный особняк, незачем ютиться в этой развалюше... ─
Цзян Буси бросил взгляд на небо – рассвет еще не занимался, а ночка выдалась на редкость хлопотной.
─ Сначала в башню Дунлинь. ─
Выйдя из переулка, они не прошли и нескольких шагов, как наткнулись на одинокое, брошенное на произвол судьбы тело Чжэнь Хэхуаня.
Место здесь было глухое, и мертвец на дороге вряд ли привлек бы чье-то внимание, а тем более заботу.
Павший в грязь глава целой секты – зрелище, вызывающее горькую усмешку.
Но то была Долина Злодеев, где о понятиях чести и гуманности не слыхивали.
Юнь Суосы презрительно фыркнула: ─ Туда ему и дорога. ─
Однако Цзян Буси неожиданно наклонился, взвалил труп на плечо и повернул обратно в переулок.
Юнь Суосы опешила: ─ Что это господин удумал? ─
─ Похоронить его. ─
─ С какой стати господин проявляет столько доброты к человеку, который только что пытался вас прикончить? ─
Отыскав во дворе ржавую лопату для нечистот, Цзян Буси принялся копать мерзлую землю под раскидистым вязом и на ходу ответил:
─ Про нравы Долины Злодеев я наслышан давно. Что творится на Севере, не ведаю, но на Юге бесчинствуют чиновники-взяточники, и загнать честных людей на каторгу или в горы – плевое дело, так что беглых храбрецов здесь хватает. ─
Поджав колени и примостившись на срубе колодца, Юнь Суосы выглядела невероятно мило, хотя палец о палец ударять не собиралась.
Следя за тем, как Цзян Буси ворочает комья земли, она заметила: ─ Наверняка среди них найдутся и честные люди, но большинство – законченные подонки, чья душа запятнана кровью, мародеры и разбойники, для которых закон не писан и которым неведомо благородство. ─
─ Даже те, кто бежал в горы от безысходности, со временем меняются – с кем поведешься, от того и наберешься. Годы идут, и кто поручится, что их собственные руки чисты? ─
─ Верно, сущая правда. ─
Юнь Суосы легко усмехнулась: ─ Тем более непонятно, к чему эта внезапная благотворительность. ─
─ Я могу преступать любые законы, но не могу поступаться человечностью. Мы честно схватились друг с другом, он встретил смерть с открытым забралом, а теперь похоронить его – пустяковое дело, много сил не отнимет. ─
Юнь Суосы на мгновение замерла, склонив голову набок.
─ Выходит, явившись в Долину Злодеев, господин вознамерился заделаться благородным рыцарем? ─
─ ...Все это мальчишеские бредни, взрослые люди не болтают о таком попусту. Когда я был сопляком, то вообще хвастался, что женюсь на десятке жен. ─
Выкопав яму, Цзян Буси сбросил туда тело Чжэнь Хэхуаня и принялся засыпать его землей. Заметив, что служанка застыла на месте, он обернулся и тепло улыбнулся:
─ На самом деле все проще. Цзянху полон смертельных опасностей, и нет гарантии, что я сам завтра не кану в Лету. Если вдруг меня найдут с перерезанным горлом на обочине, я бы тоже хотел, чтобы кто-нибудь предал мое тело земле. ─
Услышав это, Юнь Суосы почувствовала, как в груди снова закипает глухое раздражение.
Она зачерпнула горсть снега, скатала плотный шажок и швырнула в Цзян Буси.
Плём.
─ Ты чего творишь? ─
─ Просто не по себе. ─
И запустила второй снаряд.
Плём.
─ Я же пошутил, с моим-то искусством боя какая мне может грозить опасность? ─
Следующий снежок полетел в цель.
Плём.
Цзян Буси в два шага подскочил к старому вязу и ударил ладонью по стволу – с ветвей сорвался целый снежный вихрь, с макушки до пят осыпав девушку белой крупой.
Цзян Буси довольно рассмеялся.
Юнь Суосы была чертовски недовольна.
В этот момент слух уловил свист рассекаемого воздуха, и, вскинув голову, она увидела с десяток людей с клинками и мечами наголо, которые со свирепыми лицами спрыгивали во двор со всех сторон.
Все облачены в белые одежды, мужчины и женщины вперемешку, а впереди всех шел молодой человек с ледяным выражением лица.
Юнь Суосы яростно тряхнула головой, стряхивая снег, и уставилась на них взглядом дикого зверька – ни капли страха, скорее желание пустить в ход оружие.
Сколько можно? Только расправились с одной шайкой, как лезет вторая, никакой личной жизни!
Цзян Буси выпрямился во весь рост, небрежно опираясь руками о черенок лопаты, и молча окинул их взглядом.
Прибывшие огляделись, затем перевели глаза на Цзян Буси и осведомились:
─ Ваша милость изволит хоронить человека? ─
─ Да. ─
─ Кого именно? ─
─ Чжэнь Хэхуаня. ─
Толпа ахнула, и все разом низко поклонились мечнику: ─ Мы – ученики секты Хэхуань. Услышав, что наш наставник пал в чужих краях, мы явились за его телом, дабы отомстить, но не ожидали, что вы предадите его прах земле. Примите нашу благодарность! ─
─ Низкий вам поклон! ─
С этими словами они синхронно отвязали от поясов тяжелые кошели с монетами и протянули их Цзян Буси.
Брови Цзян Буси слегка приподнялись, но брать деньги он не спешил.
Зато глаза Юнь Суосы мгновенно заблестели; расплывшись в сладчайшей улыбке и приговаривая «не стоит благодарности», она загребла все полтора десятка кошелей себе в охапку.
Главарь шайки продолжил: ─ Не подскажете, где искать некоего Цзян Цзюня? ─
Портрета Цзян Цзюня у них не было, в лицо они его не знали и уж тем более не могли предположить, что человек, прикончивший их главу, станет возиться с его похоронами.
Цзян Буси покачал головой: ─ Понятия не имею. ─
Ведь он – Цзян Буси, а вовсе не Цзян Цзюнь.
Молодой человек кивнул и чуть повел рукой – десяток сектантов тут же рассредоточился по округе на поиски таинственного мстителя.
Цзян Буси с любопытством поинтересовался: ─ Выходит, вы собрались мстить за Чжэнь Хэхуаня? ─
─ Разумеется! ─
─ А если вы окажетесь слабее Цзян Цзюня и сами сложите головы? ─
─ Разве в цзянху кто-то боится смерти? ─ молодой человек презрительно фыркнул. ─ Наша секта живет по велению сердца, и оставить эту смерть без отмщения – значит опозорить звание человека. К тому же Цзян Цзюнь наверняка ранен, так что у нас есть шанс победить! ─
Цзян Буси проникся к ним уважением и, махнув служанке, направился к выходу из двора: ─ А вы и впрямь люди чести. ─
─ Ублюдки без чести не приходят сюда за кровной местью! ─
То, что они были людьми чести – сущая правда, вот только умом они явно не блистали.
Впрочем, в мире цзянху излишняя сметливость – тоже сомнительное достоинство.
Не прошло и десяти минут, как сектанты выволокли за шкирку попавшегося под руку бродягу и, приставив меч к его горлу, потребовали:
─ Куда запропастился Цзян Цзюнь? ─
─ Цзян Цзюнь? Тот самый, что прикончил Чжэнь Хэхуаня? – у бандита от страха перекосило лицо.
─ Он никуда не уходил, еще и притащил тушу Чжэнь Хэхуаня обратно, кажется, собрался хоронить... ─
Бандит скосил глаза вглубь двора, заметив свежий холмик под вязом.
─ О! Он уже закончил и куда-то отлучился... Впрочем, ушел недалеко. Честно говоря, этот Цзян Цзюнь – мужик правильный, даже убив человека, не поленился закопать...
─ А боевое мастерство у него такое, что поди сравнялось с самим великим драконом Сюем. Вам повезло, что вы с ним не столкнулись в лоб, иначе живыми бы отсюда не ушли... ─

Комментарии

Загрузка...