Едва Чэнь Ле собрался открыть рот, Линь Сяосяо подняла голову. Ее лицо покрывала мелкая испарина, мокрые пряди прилипли ко лбу, и вся она выглядела изможденной, словно завядший под палящим солнцем росток.
Чэнь Ле нахмурился:
─ Ты чего-то неважно выглядишь. Плохо стало?
Линь Сяосяо замахала руками и смущенно хихикнула, хотя взгляд у нее все еще немного плыл:
─ Да нет, все нормально! На улице жара страшная, а я с этим чемоданом наперевес бежала… Вот голова немного и поплыла.
Она подняла руку и тыльной стороной ладони машинально утерла пот со щеки.
Чэнь Ле облегченно перевел дух. Натянутая внутри струна разжалась. Прошло несколько минут, прежде чем дыхание Линь Сяосяо выровнялось. Она выпрямилась, муть из глаз ушла, и девчонка снова уставилась на Чэнь Ле.
─ Чэнь Ле… ─ Она прикусила губу и неловко замяла пальцы. ─ Я вообще-то не только ради гостинцев пришла. Есть еще одно дело… Я хотела смущенно так кое-о чем спросить.
─ Спрашивай, ─ Чэнь Ле непринужденно прислонился к краю стола. Лишь бы не в любви признаваться собралась, а на любой вопрос он ответит.
Голос Линь Сяосяо опустился до шепота, в нем зазвенело нескрываемое волнение:
─ Через десять дней уже в училище ехать, а я понятия не имею, как там все устроено… Мне аж страшно немного. Ты не мог бы подсказать? На чем там первокурсники чаще всего спотыкаются? Расскажи заранее, чтобы я хоть понимала, к чему готовиться.
С тех пор как она узнала, что Чэнь Ле тоже поступил в Гочжи, девчонка на подсознательном уровне причислила его к старшим товарищам. Во-первых, он был на несколько лет старше, а во-вторых – отслужил шесть лет. Как ни крути, наставник.
Чэнь Ле пожевал губу, не сразу найдя, что ответить. «К чему готовиться? Да откуда я знаю… Я ведь такой же первокурсник, как и ты». Впрочем, уклад в военном училище мало чем отличается от обычной строевой части: распорядок, дисциплина, быт – те же яйца, только в профиль. Грабли, на которые наступают новички, он мог перечислить с закрытыми глазами. За плечами шесть лет службы, и в чем-чем, а в вопросах внутреннего порядка во всей бригаде с ним мало кто мог потягаться.
Наведя порядок в мыслях, Чэнь Ле веско произнес:
─ В первые месяцы вас чаще всего будут драить за одну вещь – за внутренний порядок. За быт.
─ За быт? ─ Глаза Линь Сяосяо мгновенно блеснули, соображала она быстро. ─ Это ты про складывание одеял? А… а ты можешь меня научить?
Глядя на ее горящие глаза, Чэнь Ле замешкался:
─ Научить-то можно. Но отельное одеяло слишком мягкое и пышное. На ощупь оно совсем не такое, как армейское, идеальную форму из него не выбьешь – придется повозиться.
Отельные одеяла легкие и ватные, им не хватает жесткости армейской байки, так что вылепить из них четкий куб невероятно сложно. Но мастерство на то и мастерство: к мягкому нужен один подход, к жесткому – другой. Разница только в затраченных усилиях.
─ А… то есть не получится?.. ─ Плечи Линь Сяосяо опустились, она с тоской уставилась на бесформенный ком на кровати. Помолчав несколько секунд, она виновато посмотрела на Чэнь Ле. ─ Извини, глупость попросила. Тебе, наверное, неудобно…
─ Это кто сказал, что не получится? ─ Чэнь Ле усмехнулся и кивнул на кровать. ─ Иди сюда и смотри внимательно. Я покажу один раз, заучи шаги, а потом на армейском одеяле сразу повторишь.
Линь Сяосяо буквально подскочила от радости – она и не надеялась, что он согласится.
─ Ага! Обещаю смотреть очень внимательно!
─ Меньше болтай, встань ровно и не шуми.
Чэнь Ле подошел к кровати и полностью расправил мягкое отельное одеяло. Шесть лет службы давали о себе знать: сноровка у него была бешеная. Он раскладывал каждое движение на элементы и попутно пояснял суть:
─ Сначала расправляешь нижний слой. Все складки – в ноль. Если основа кривая, сверху хоть узоры вышивай, всё равно поплывет. При складывании фиксируешь линию сгиба пальцами и толкаешь вперед. Силу распределяешь равномерно, не дави изо всех сил, а то пойдут волны. Когда заводишь края вовнутрь, следи за симметрией. Если ширина гуляет, заготовка перекосится, и всё пойдет насмарку. И самое главное – выравнивание граней, залом краев и выведение углов. Вот где вся суть. Углы должны быть быстрыми и строгими, иначе издалека это будет «кубик тофу», а вблизи – мятый мант.
Отельное одеяло из-за своей мягкости сопротивлялось, но за счет техники и жесткого хвата Чэнь Ле выжал из него идеальные прямые линии. Одеяло оставалось рыхлым, но форма «кубика тофу» уже проглядывала. Правда, сил на это ушло втрое больше, чем на обычное армейское.
Линь Сяосяо стояла рядом, не мигая. Ее голова двигалась вслед за его руками, девчонка боялась упустить хоть малейшую деталь. И рот у нее не закрывался:
─ Ого, как круто!
─ А как ты так пальцы ставишь? Профессионал!
─ Кажется, я поняла! Ты вообще всё умеешь!
Это не была лесть. В ее голосе звучало искреннее восхищение. Голос – мягкий, глаза – сияющие, и вся она буквально лучилась уважением.
Чэнь Ле сохранял невозмутимое выражение лица, не прерывая работы, но в душе ему было чертовски приятно. Когда симпатичная, чистая девчонка смотрит на тебя горящим взглядом и без конца нахваливает – это ощущение получше пары бутылок холодного пива. «И чего это секретарь Гао так увлекся историей династии Мин? Военная история – вот что действительно стоит изучать глубоко!»
Закончив весь цикл, Чэнь Ле выпрямился и отряхнул ладони:
─ Запомнила? Суть простая, с практикой придет автопилот.
─ Запомнила! ─ Линь Сяосяо уверенно кивнула. ─ Я всё поняла! Дай я попробую!
С этими словами она бросилась к кровати, закатала рукава и принялась за дело. И тут же с треском провалилась. Классический случай: голова запомнила, а руки не слушаются. Порядок шагов она могла отчеканить без запнушки, но стоит начать – и все поплыло. Где надо загладить – топорщится, где надо поставить грань – проваливается. Сгибы вышли кривыми, и вместо ровной поверхности получилось какое-то скомканное месиво. Не то что на «кубик тофу» – даже на липкую рисовую лепешку не походило.
Линь Сяосяо в ступоре уставилась на результат своего труда, потом перевела взгляд на Чэнь Ле:
─ Как так-то… Я же точно все запомнила… А у тебя как получалось? Я же повторяла один в один! Почему оно такое?!
Чэнь Ле посмотрел на этот мятый ком, и у него аж зубы зачесались. Честно говоря, в армии за такое одеяло сразу вышвырнули бы в коридор вместе с владельцем и отправили отжиматься до потери пульса. Но это была не рота, а перед ним стоял не новобранец. Он глубоко вздохнул:
─ Стань сюда. Я проведу твоими руками.
─ Ага!
Линь Сяосяо мгновенно сделала шаг в сторону и встала по стойке «смирно».
Чэнь Ле подошел вплотную сбоку. Накрыв ее ладони своими, он стал направлять ее движения, показывая, как зажимать складки и вытягивать углы. Расстояние между ними сократилось до минимума. Плечи почти соприкасались, в узком пространстве между ними смешалось теплое дыхание. Линь Сяосяо одеревянела, словно точеный столбик. Густой румянец залил ее щеки, кончики ушей вспыхнули, и даже шея пошла розовыми пятнами. Она боялась дышать и уставилась в одеяло, не смея отвести взгляд. Стук собственного сердца отдавал в ушах – частый, звонкий. Она впервые в жизни находилась так близко к парню. От него пахло свежестью и чистотой, рядом с ним было спокойно и надежно. Прикусив губу, девчонка не шевелилась, но ладонями чутко ловила каждое усилие Чэнь Ле, запоминая нажим.
Когда тебя направляют рука в руку, дело идет куда быстрее. За несколько подходов она наконец поймала нужный ритм. Заломы стали четче, углы – острее, и силуэт одеяла начал приобретать правильные формы. Конечно, до армейского идеала было далеко, но это уже выглядело вполне достойно.

Комментарии

Загрузка...