Столица Демонов, поместье семьи Анквейн.
Поместье, окутанное теневым туманом, казалось воплощением самой загадки, не пропуская наружу ни единого лучика света.
В этот момент в гостиной поместья Амонс Анквейн принимал своего коллегу по Кабинету министров — Айка Ферм.
Будучи министром внутренних дел Столицы Демонов, этот Демон снов уровня Полубога держал в своих руках все административные дела Преисподней.
В таком месте, как Столица Демонов, Совет служил ареной для политических игр, подобно линии фронта между Преисподней и миром людей.
Если же исход дела был предрешён, его не выносили на обсуждение в залах здания Совета. Зачастую хватало изящного чаепития или небрежного разговора, чтобы демоны, реально управляющие ситуацией, достигли согласия по ключевым вопросам.
Как, например, сейчас. Атмосфера между двумя демонами была расслабленной. Со стороны и не скажешь, что здесь шёл разговор о будущем переделе власти в Столице Демонов.
— Как я и ожидал. Ещё два месяца назад у меня было стойкое предчувствие, что в нашем Совете появится новое кресло.
На лице Амонса играла улыбка, словно всё шло в точности по его плану.
Айк сделал глоток из чашки и неспешно произнёс:
— А вот я весьма удивлён. Не думал, что Фестин лично напишет ему рекомендательное письмо... Продвигать барона в Совет, да ещё и с титулом, полученным только в прошлом году.
Полное название Совета Преисподней звучало как «Место, где Его Величество Бог Демонов и его слуги совместно обсуждают дела Преисподней», иными словами — палата аристократов. В неё не допускались лица моложе двадцати лет, а право на рекомендацию имели исключительно обладатели дворянских титулов.
По обоим этим критериям Владыка Демонов округа Грома лишь едва дотягивал до минимальных стандартов.
Разумеется.
Это были лишь официальные требования. Подходящих аристократов хватало с избытком, особенно в Столице Демонов, где, бросив камень на улице, можно было запросто угодить в одного из них.
Айк не отрицал, что юноша, заставивший семью Драгон так сильно оступиться, несомненно сможет удержаться в водовороте власти Столицы Демонов и занять своё место.
Именно это было самым главным.
Видя, что Айк не возражает, Амонс сразу понял мысли коллеги, и на его лице появилась понимающая улыбка.
Честно говоря.
Он и сам так думал.
— Титул барона — это не проблема. Да, молод, но, судя по его методам ведения дел, мне кажется, что молодость станет его преимуществом.
— Верно.
Айк кивнул, а затем резко сменил тему:
— Однако, раз семья Драгон уже пала, их места в Совете... Не кажется ли тебе, что их пора освободить?
Амонс лишь усмехнулся.
— Об этом говорить ещё рано. Давай обсудим это позже.
Айк многозначительно посмотрел на него, но промолчал.
Стало очевидно, что семья Анквейн не желает ввязываться в дело, которое их изначально никак не касалось.
А если полагаться лишь на свои силы и влияние семьи Ферм, урвать кусок добычи у семьи Мелюзин и семьи Падрич будет ой как непросто.
Сперва он хотел втянуть этого хитреца в дело, но теперь решил, что лучше оставить эту затею.
Поняв, что Амонсу его предложение неинтересно, Айк сменил тему.
— Не ожидал, что Голиго бросит Закро на произвол судьбы.
Амонс тихо рассмеялся, подцепил указательным пальцем чашку со стола и сделал маленький глоток.
— А разве это не закономерно? Я уже давно считаю, что этот старик из семьи Драгон выжил из ума. Ничтожество, не способное даже разобраться с внутренними делами собственной семьи, чьи важные пешки разбегаются от пары чужих слов, посмел зариться на авторитет Его Величества Бога Демонов... Думаю, он просто слишком зажился на этом свете, и ему всё наскучило.
Айк не унимался.
— Но ведь он ученик Голиго.
Амонс вздёрнул бровь с совершенно равнодушным видом.
— И что с того? Разве наш многоуважаемый Министр-лич мало подтирал за ним пакости?
Айк долго молчал, а затем кивнул.
— И то верно.
...
Тем временем в поместье семьи Мелюзин. Почти в то же время, в похожей обстановке, Министр разведки Преисподней Каламос сидел за чайным столиком, покрытым бархатной скатертью, и наслаждался послеобеденным чаем.
В воздухе витал лёгкий аромат медового чая, по комнате плавно растекались изящные звуки лютни.
Здесь всё оставалось таким же, как и два месяца назад, за исключением того, что элегантного старого друга напротив сменила бессмертная иссохшая мумия, а в воздухе примешался лёгкий запах затхлости.
— Не ожидал, что вы соизволите навестить меня лично. Видимо, вы наконец приняли решение.
На лице Каламоса сияла радостная улыбка, а его взгляд скользил по сидящему напротив Голиго Солону — Министру религии, от которого веяло могильным холодом.
В отличие от Каламоса, на лице Голиго не читалось никаких эмоций, а в призрачно-зелёном пламени духа, горевшем в его глазницах, не наблюдалось ни малейшего колебания.
Более того, перед ним стояла отнюдь не чайная чашка, а сосуд причудливой формы, доверху наполненный неизвестным порошком... Точнее, погребальная урна.
После долгого молчания безмолвный мертвец наконец заговорил, произнеся свою первую фразу за время встречи.
— Дело Себеса я передаю в ваши руки.
Каламос удивлённо приподнял бровь, услышав упоминание о какой-то мелкой сошке вместо Закро. На его прекрасном лице появилась лукавая ухмылка.
— И какова же причина?
— Ради порядка и стабильности Преисподней.
Выражение лица Голиго не изменилось ни на йоту, а голос звучал бесстрастно, словно он обсуждал прогноз погоды на завтра.
Глядя в эти гипнотические глаза, тысячелетний Лич размеренно продолжил:
— Если Министерство Истины будет судить Себеса за измену Преисподней, это равносильно признанию заговора в Порту Сальдо. Подобное не только подорвёт боевой дух на передовой, но и пошатнёт веру демонов среднего и низшего звена, и даже поставит под угрозу стабильность самой Преисподней...
— Ой, всё гораздо проще.
Не желая выслушивать его напыщенные оправдания, Каламос тихо усмехнулся и перебил:
— Просто заявите, что он был подкуплен человеческой империей и переметнулся к ложным богам на поверхности. Разве этого недостаточно?
Голиго ответил всё с тем же каменным лицом.
— Для такого обвинения требуются более веские доказательства, к тому же это скажется на его посмертном цикле перерождений. Думаешь, он на это согласится?
Доказательства...
Каламос мысленно скривился от пренебрежения.
Он не был настолько наивен, чтобы поверить, будто этому тысячелетнему интригану есть дело до того, кем переродится какой-то Жуткий демон ранга Золота — гоблином или демоном. И уж тем более не считал, что за этой педантичной маской скрывается искренняя забота.
Доказательства.
Будь от них хоть какой-то толк, не случилось бы ни эпидемии в замке Черного Ветра, ни бунта гоблинов.
— Скажи прямо, ты хочешь заключить с ним сделку.
— Это не сделка. Всё ради Его Величества Бога Демонов. Тюремный срок за коррупцию звучит куда лучше, чем клеймо предателя, отвернувшегося от Бога Демонов. И это устроит абсолютно всех.
Голиго посмотрел прямо в глаза Каламосу и невозмутимо продолжил:
— Естественно, это никак не повлияет на тяжесть его преступлений и не смягчит наказание для семьи Драгон. Просто мы решим всё за закрытыми дверями, чтобы не давать повода для насмешек посторонним. А в качестве ответной любезности я поддержу предложение господина Фестина... Одобрю вступление Ло Яня в Совет.
Каламос прекрасно понимал: этот старик печётся отнюдь не о Боге Демонов, не о благе Преисподней, не о спасении семьи Драгон и уж точно не о мелкой сошке вроде Себеса. Он просто спасает собственную шкуру.
Хоть это дело и не могло зацепить его напрямую, на Закро всё же стояло его «клеймо».
По сути, ничего не менялось, кроме официального обвинения. Исход оставался прежним.
Разглядывая свои длинные ногти, Каламос небрежно бросил:
— А если я откажусь, ты проголосуешь против?
— Я воздержусь.
Голиго выдержал паузу и с непроницаемым видом продолжил:
— Но если Себес не признает вину, сбор доказательств затянется на долгие годы, и вся эта история так просто не закончится... Как считаешь, пойдёт ли тебе это на пользу?
Каламос усмехнулся.
— И то верно.
Хотя внутренние распри среди демонов никогда не утихали, в вопросах веры в Его Величество Бога Демонов разногласий не было... Даже если в глубине души каждый из них мечтал занять его место.
Такая психология казалась парадоксальной, но на деле всё было просто.
В конце концов, до рождения нового Бога Демонов вся их власть и даже сверхъестественные силы держались исключительно на старом. Пошатнуть веру в Бога Демонов означало подрубить сук, на котором сидели его слуги, и никому это не принесло бы выгоды.
Никто не станет взрывать свой старый дом, не успев переехать в новый.
Тем более что семья Мелюзин уже урвала жирный кусок плоти от семьи Драгон, и на переваривание добычи тоже требовалось время. Лишние хлопоты сейчас ни к чему.
Он прекрасно понимал, когда нужно вовремя остановиться.
Что до семьи Драгон...
Одним обвинением больше, одним меньше — без разницы. Закро так или иначе был кончен.
Увидев, что Каламос пошёл на попятную, Голиго чуть заметно кивнул и медленно произнёс:
— Я отдам свой голос за предложение сенатора Фестина.
Каламос с улыбкой ответил:
— Полагаю, я должен сказать спасибо?
Голиго бесстрастно отозвался:
— Как пожелаешь.
В комнате на мгновение повисла тишина.
Изначально непринуждённая беседа внезапно зашла в тупик из-за глупой, совсем не смешной шутки.
Каламос мысленно вздохнул.
Именно поэтому он терпеть не мог иметь дело с мертвецами. В этом заплесневелом старике не было ни капли чувства юмора, он приспособился к нынешним реалиям даже хуже него самого.
Внимательно рассматривая чайную чашку, он провёл указательным пальцем по узорам на ручке и вдруг, как бы невзначай, спросил:
— Кстати, мне вот что любопытно... Куда же ты спрятал Закро? Наше Министерство разведки не уловило ни единого слуха. Этот парень словно сквозь землю провалился. Может, шепнёшь мне на ушко, удовлетворишь моё любопытство? Клянусь, никто не узнает.
Воздух в комнате мгновенно похолодел.
Голиго бесстрастно уставился на Каламоса, но призрачно-зелёное пламя в его глазницах взвилось, точно бушующий шторм, грозящий поглотить душу собеседника.
Однако, столкнувшись с этим колоссальным, давящим присутствием, Каламос даже не дрогнул. В его глазах, мерцающих загадочной полуулыбкой, сквозила неприкрытая агрессия. Он вперился взглядом в трепещущее пламя духа, словно желая выпотрошить его, разобрать на кусочки и докопаться до самой сути.
Эта жуткая тишина длилась неизвестно сколько. И лишь когда по стеклу неподалёку поползла едва заметная трещина, напряжение между ними резко спало, будто ничего и не произошло.
— Ты считаешь меня тем, кто способен на подобное? — Голиго спокойно смотрел на него, и на его мёртвом лице не дрогнул ни один мускул.
Каламос долго не сводил с него глаз, а затем рассмеялся:
— Конечно, нет. Ты же Лич.
— ...
Каламос собирался разрядить обстановку, но в комнате снова воцарилась мёртвая тишина.
Пламя духа в глазницах Голиго слабо мигнуло, а в голосе прорезалась хрипотца, напоминающая скрежет костей:
— Твоя шутка... Совершенно не... Не... Не смешная... Хе.
«И что тут, чёрт возьми, смешного?!»
...
Яростный ветер носился по руинам, подхватывая песок и обрушиваясь на обломки каменных колонн и рухнувшие своды.
Это была окраина Столицы Демонов — глухомань, куда не доставал свет пурпурных кристаллов купола. Местный лорд сутками пропадал на балах высшего общества, совершенно забросив свои владения. В результате здешние демониды издревле влачили жалкое существование в беспросветной нужде, и даже стоя на пороге голодной смерти, не имели права самовольно покидать земли своего господина.
Впрочем, от голода они обычно не умирали. Подземный мир кишел монстрами куда гуще, чем поверхность, да и столичные храмы частенько присылали пайки милосердия во имя Бога Демонов.
И хотя эти земли находились в плачевном состоянии, хуже некуда, никто и не думал призывать местного лорда к ответу.
Причина была до банальности проста.
В Преисподней подобных дыр хватало с избытком. Пока местные демониды не съезжали с катушек, поднимая бунты, и не становились рассадниками скверны Хаоса, никому до них не было дела.
Разве что однажды они вдруг расцвели бы, как замок Черного Ветра, и обзавелись бы хотя бы одной осветительной колонной, пульсирующей в такт с пурпурным куполом. Вот тогда бы высшие демоны из Совета живо заинтересовались, как тут поживают местные.
В свою очередь, сами демониды, прозябавшие здесь, мало интересовались закулисными играми высших чинов и тем более тем, что там творилось в большой политике.
Именно благодаря этой глухомани Закро, лишившийся почти всего, сумел ускользнуть от ищеек Министерства Истины и Министерства разведки, устроив себе надёжное укрытие прямо под носом у Его Величества Бога Демонов.
На краю заброшенного района возвышался древний храм.
Стёршиеся от времени каменные изваяния безмолвно взирали на жалкую фигуру.
Он прятался в дальнем углу, сливаясь с густыми тенями. Его простая мантия покрылась толстым слоем пыли и больше походила на грязную тряпку раба-крысолюда.
Некогда гордый старейшина Закро Драгон теперь скрывался подобно бездомной шавке.
Лицо Закро исказилось от мрачной злобы, а в глазах полыхала обжигающая ненависть.
— Проклятье... Жалкие трусы, неблагодарные отбросы! Рано или поздно... Я сверну ему шею, выварю его кости в похлёбке и выпью всю его кровь!
Выпалив это, Закро в ярости ударил кулаком по стене, едва не обрушив хлипкую каменную кладку.
Мелкие камни посыпались ему на руку. Убедившись, что шаткая стена устояла, он, кипя от гнева и испуга, всё же облегчённо выдохнул и тяжело осел у соседней колонны.
Каму сдался властям.
Этот бешеный пес мало того, что не взял всю вину на себя, так ещё и притащил тот самый дневник, вывалив наружу все их тайны.
А ведь Закро рассчитывал, что младший брат донесёт на старшего, Сино под его покровительством унаследует место главы семьи, а когда буря уляжется, они вытащат Каму из застенков Министерства Истины... Но куда там! Эти близорукие идиоты собственноручно похоронили будущее семьи Драгон!
И всё из-за предательства детей! Из-за них даже почтенный Министр религии, его наставник Голиго Солон, разочаровался в нём и отвернулся!
Лицо Закро кривилось от унижения и горькой обиды, а кипящая ненависть выжигала душу.
Как же он их всех ненавидел!
И не только Ло Яня. Куда больше он ненавидел Сино, который притворялся послушным внуком, а сам вонзил нож в спину!
А ещё труса Каму, переметнувшегося в самый решающий момент! Да что там, даже свою родную кровь, Реджи... Если бы этот глупец не утаил от него результаты исследований, не спрятал их в далёком округе Грома, разве оказалась бы семья Драгон в таком отчаянном положении?
Каждый из этих эгоистов пёкся только о себе! Никто из них ни во что не ставил семью!
— Это ещё не конец... Вы у меня дождётесь! Как только я переживу этот кризис, я верну вам всё до последней капли унижения!
— И ты... Ло Янь! Жалкий безродный бастард, бродячий пёс без роду и племени! Да кто ты такой, чтобы тягаться со мной?! Погоди у меня, семья Падрич не станет вечно тебя прикрывать, ты для них лишь инструмент для грабежа семьи Драгон! Когда ты попадёшь в мои руки, я буду пытать тебя долго и с наслаждением... Хе-хе-хе...
В его глазах, полных злобы, вспыхнул алый свет. Закро издал больной, хриплый смех, словно уже погрузился в свои бредовые фантазии.
И тут снаружи послышались шаги.
Смеющийся, словно безумец, Закро встрепенулся, как пуганая птица, и резко обернулся. Его пронзительный взгляд молнией метнулся к тени за обломками.
— Кто здесь?!
Его голос был пропитан колоссальной мощью, источая физически осязаемый страх.
Ощутив на себе смертоносную ауру Жуткого демона ранга Аметиста, стоящий у полуразрушенных врат демон поспешно вскинул когтистые лапы вверх, прижал крылья к спине и пронзительно заверещал:
— Это я! Я... Хаби! Ваш самый верный слуга!
Разглядев во мраке знакомое лицо, Закро слегка прищурился и развеял сгусток Адского Пламени в своей ладони.
Хаби.
Более века назад он служил под его началом в чине центуриона. Позже, не без его помощи, Хаби перевели в тыл, где он и осел на мелкой должности в Министерстве тыла. По сути, он был одним из тех, кто когда-то кормился с его руки.
А почему его до сих пор не вычистили, в отличие от заместителя министра Хакса, лишившегося всего, так это из-за давности лет и ничтожности его чина. Такую мелкую сошку просто не брали в расчёт, вот и забыли.
Конечно же.
Главная причина заключалась в том, что сам Закро всё ещё был на свободе. Даже его наставник, Министр Голиго, не знал всех его секретов. А если бы Закро вдруг заговорил, полетели бы не только эти жалкие головы — масштабы чисток выросли бы втрое.
По правде говоря, он и не думал, что когда-нибудь придётся воспользоваться этими старыми связями.
И преданность Хаби, который не сбежал даже после падения своего покровителя, объяснялась отнюдь не благодарностью, а банальным компроматом, надёжно спрятанным в рукаве Закро.
Вновь нацепив маску непоколебимого спокойствия, Закро взмахнул пальцем, сотворив из воздуха стул, и, неспешно усевшись, произнёс:
— Выкладывай. Ты разузнал то, о чём я просил?
— Да...
Стоявший снаружи демон покорно опустил голову, сглотнул вязкую слюну и затрепетал:
— Я попросил старого боевого товарища навести справки... Генерала Себеса перевели из темницы Министерства Истины в тюрьму Министерства разведки. Поговаривают, всё дело в пропаже десяти миллионов кейл, выделенных на тыловое обеспечение.
Десять миллионов кейл.
Что за чушь?
Закро презрительно ухмыльнулся, но на душе у него похолодело.
Похоже, Министерство Истины и Министерство разведки заключили сделку.
Для мелкого клерка из Министерства тыла было вполне естественно не знать всех подробностей.
Но Закро, с его-то опытом, мог без труда сложить два и два по этим крупицам информации. Себес признался в чём-то гораздо большем, чем жалкая растрата. И это означало, что Голиго окончательно поставил на нём крест...
Пыль улеглась.
Они уже начали заметать следы!
Закро сжал кулаки так крепко, что острые когти глубоко вонзились в плоть ладоней.
Глядя на перекошенное от ярости лицо старейшины, Хаби долго колебался, но наконец, стиснув зубы, набрался смелости и пролепетал:
— Генерал... Закро. У меня есть предложение. Не знаю, согласитесь ли вы... Там, в Империи Ос... есть один барон, тайно присягнувший нам на верность. Он спит и видит, как бы обзавестись могучим господином с рогами и крыльями... Е-если вы не побрезгуете...
Переправить беглеца из Столицы в Империю Ос, не прибегая к телепортационным формациям, которые могли выдать личность... Это была невероятно рискованная затея. В случае провала Хаби бы сам пошёл ко дну.
Но Закро Драгон всё-таки когда-то был его генералом.
Пусть прошло больше века, и этот благородный господин вряд ли помнил о такой ничтожной букашке, как он, Хаби не мог равнодушно смотреть на падение своего бывшего командира.
Однако он и подумать не мог, что его предложение вызовет у Закро такую реакцию — лицо старейшины потемнело от гнева.
— Ты предлагаешь мне сбежать на земли людишек?
Капля холодного пота скатилась по лбу Хаби, и он тут же низко опустил голову, дрожащим голосом ответив:
— Я... Я не посмел бы... Но... Но оставаться в Столице Демонов слишком опасно. Я лишь хотел... Помочь...
— Я ещё не проиграл! — яростно взревел Закро, оборвав Хаби на полуслове.
— Да, да! — Хаби вытянулся в струнку, обливаясь ледяным потом, не смея больше проронить ни звука.
Грудь Закро тяжело вздымалась, а в алых глазах полыхала жуткая кровожадность.
Спрятаться у людей...
Да уж лучше смерть!
По крайней мере, умерев на землях Его Величества Бога Демонов, он в следующей жизни вновь переродится благородным высшим демоном!
Великий Бог Демонов не станет перечёркивать все его былые заслуги из-за минутной неверности.
И всё же он совершенно не желал такого исхода. Ведь, лишившись памяти, он перестанет быть Закро. Даже с той же душой новое рождение означало создание новой личности, а все его былые триумфы обратятся в прах.
Ради того, чтобы стать верховным существом, ради истинного бессмертия он вложил столько сил и крови! Сколько циклов пурпурной луны было потрачено впустую!
И вот, когда триумф был уже так близок, какой-то выскочка, взявшийся невесть откуда, разрушил все его планы!
Как он мог с этим смириться?!
И тут в воспалённом мозгу Закро вспыхнула безумная мысль.
Он ещё не проиграл!
Да, Сино и семья Драгон сложили оружие, но он, старейшина, не сдался!
Даже лишившись всех своих марионеток, у него оставался последний, главный козырь.
Его собственная сверхъестественная сила!
Пусть его лишили званий и почестей, он всё ещё оставался Жутким демоном ранга Аметиста!
По меркам любого королевства на Континенте Ос, его мощь сопоставима с бедствием уровня Владыки Демонов! То же самое касается и Преисподней!
С его ужасающей силой раздавить какого-то Некроманта ранга Серебра — плёвое дело!
Стоит лишь убить Ло Яня, вытрясти из этого сопляка секрет достижения божественности, а затем затаиться во тьме и сосредоточиться на тренировках. А когда он вознесётся и вернётся во всём своём величии, не то что какая-то там семья Драгон, вся Столица Демонов падёт к его ногам!
Всё верно...
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...