После окончания собрания.
Серый Ветер разорвал связь с телом Тирелла. Изумрудное свечение, мерцавшее в глазах вождя тёмных эльфов, медленно угасло, уступая место привычному блеску.
Хотя черты его лица ничуть не изменились, демонстрируя всё тот же точёный, мужественный профиль, Ло Янь нутром почуял, как аура собеседника в одно мгновение сбросила с себя тяжесть нескольких сотен лет.
— Исчез...
Заворожённо выдохнула парящая подле Ло Яня Юю.
В её духовном зрении эта колоссальная, кристально чистая сущность в один миг разлетелась мириадами сверкающих искр. Словно потревоженная стайка светлячков, вспорхнувшая из-под куста, светящиеся крупицы растаяли в густой лесной чаще.
Неудивительно, что Юю так и не смогла прочесть уровень этой души!
Ведь она изначально представляла собой монолит, сотканный из бесчисленного множества отдельных душ, сплетённых воедино, как песчинки, образующие несокрушимую башню!
Ло Янь разделял благоговейный трепет Юю, но его мысли цеплялись за куда более прагматичные детали.
Эти тёмные эльфы казались одновременно и детьми Серого Ветра, и его плотью. Они сплелись корнями: процветание одного питало остальных, а рана одного заставляла кровоточить всех...
Фактически между ними выстроился абсолютный симбиоз, узы, давно перешагнувшие рамки любых мыслимых контрактов.
Но самым поразительным оставалось то, что, безраздельно полагаясь на Серый Ветер, они умудрялись сохранять первозданную независимость собственного «я». Они не породили слепой религиозной веры, не стали возводить духа в абсолют божественности, избежав тем самым кандалов, которые сковали бы и покровителя, и их самих.
Любопытно.
Заметив на лице Владыки Демонов живой интерес, Тирелл расплылся в лёгкой, ничем не обременённой улыбке и с врождённой грацией произнёс:
— Похоже, вы пришли к согласию.
Преобразилась не только его аура.
Даже тембр голоса сбросил пелену старческой мудрости, вновь обретя звонкую, властную, но элегантную силу молодого лидера.
Ло Янь с неподдельным удивлением окинул его взглядом.
— Мне вот интересно, ты правда не слышал ни единого слова из нашего разговора?
Тирелл плавно покачал головой.
— Для нас слияние с предком подобно погружению в глубокий сон. Сон, в котором я обернулся мотыльком, порхающим в пустоте. Я даже не успел насладиться полётом, как в мгновение ока моё сознание вернулось в тело.
— Выходит, это я бесцеремонно прервал твои сладкие грёзы. — усмехнулся Ло Янь.
Тирелл дружелюбно изогнул уголки губ.
— Что вы. Для меня нет в мире ничего важнее, чем откликнуться на ваш зов.
Ло Янь не стал придавать значения дежурным расшаркиваниям и лишь хмыкнул:
— И тебе совершенно не любопытно, о чём мы договаривались?
— Если бы это касалось того, что мне положено знать, глубокочтимый предок непременно просветил бы нас.
Без малейшей заминки отозвался вождь.
— Похоже, вы доверяете ему больше, чем себе.
— Разумеется.
Тирелл едва заметно кивнул, и в его мягком баритоне зазвучали нотки древней печали.
— В те мрачные времена, когда совет высших эльфов и само Древо Иггд отвернулись от нас, обрекая на гибель, именно он пожертвовал собой. Он отломил собственную ветвь, рухнул с крон Иггд и принёс последнюю искру надежды нам, лишившимся всего. С того рокового дня мы считаем себя его кровными детьми и с гордостью носим его имя.
Это была история ранних лет Первой Эпохи, произошедшая почти тысячу лет назад, история, что древнее самого Туманного леса и даже Серебряного леса.
Тогда не существовало никакого округа Грома, не было и в помине этого лабиринта, а Династия Исаака только-только начала обращать свои жадные взоры на эти девственные, нетронутые земли к северо-востоку от Водоворотного моря.
Ло Янь приготовился выслушать длинную, полную страданий балладу, но эльф лишь на мгновение погрузился в омут памяти, а затем с лёгкой улыбкой подвёл черту под целой эпохой.
— ...Впрочем, это дела давно минувших дней. Настолько давно, что тогда ещё не родились ни я, ни даже мой отец.
Ло Янь скупо усмехнулся.
— А я-то решил, что после такого масштабного вступления ты разразишься эпосом на пару часов.
Тирелл покачал головой и заговорил так, словно они обсуждали погоду:
— Если Владыка изволит слушать, я с радостью поведаю всё до мельчайших подробностей. Но смею предположить, что вам это не слишком интересно.
Ло Янь не стал отпираться.
Да, эти тёмные эльфы присягнули ему на верность, стали его вассалами, но копаться в пыльных архивах их тысячелетних скитаний у него не было ни малейшего желания.
Заметив это равнодушие во взгляде демона, Тирелл нисколько не оскорбился. Напротив, его плечи расслабились, а голос обрёл ещё большую непринуждённость.
— Мы давно усвоили одну жестокую истину. Как бы ни был грандиозен и кровав исторический эпос, перед безжалостными жерновами времени он тоньше листа пергамента. То, за что мы готовы перегрызть глотки сегодня, в далёком будущем не будет стоить и ломаного гроша. Даже я, напрягая память, с трудом могу вспомнить лицо и имя своего прадеда. Что уж говорить о тех, кто проливал за него кровь, многие из них растворились в небытии, не оставив после себя даже имён на могильных камнях.
— Я всегда полагал, что чем дольше живёт существо, тем сильнее притупляется его восприятие времени.
Задумчиво произнёс Ло Янь.
Тирелл вновь качнул головой.
— Это распространённое заблуждение короткоживущих. Чем дольше мы влачим своё существование, чем больше шрамов оставляет на нас эпоха, тем с большим мы готовы примириться, и тем отчаяннее жаждем душевного покоя. Именно осознание того, что ничто в этом мире не способно выстоять против времени, заставляет нас ценить тихое, неприметное счастье сегодняшнего дня куда больше, чем возможность вписать свои имена в скрижали истории.
Ло Янь понимающе кивнул.
— Разумный подход. Мне это по душе.
Хотя Айвен Крюгер, директор академии, тоже принадлежал к числу бессмертных, он, казалось, намертво застрял в давно ушедших эпохах. Ло Янь по наивности считал, что все долгожители страдают подобным недугом, но теперь перед ним открылась совершенно иная картина мира.
Глядя на погрузившегося в размышления Владыку Демонов, Тирелл расплылся в довольной улыбке.
— Благодарю за понимание. И безмерно признателен за то, что вы подарили нам возможность наслаждаться этой тишиной. Если наша скромная философия натолкнёт вас на какие-либо мысли, это будет величайшей честью для всего племени.
Ло Янь мгновенно уловил скрытый подтекст. Этот хитрый лис отчаянно боялся, что новый правитель окажется таким же безумцем, как Реджи Драгон, который размахивал кулаками направо и налево, не добился ровным счётом ничего, кроме пустых желудков, да ещё и сам сгинул в небытие.
Тёмные эльфы племени Серого Ветра наслаждались сытым покоем и молились, чтобы эта идиллия длилась вечно.
Своими витиеватыми речами Тирелл прозрачно намекал: будьте, господин, мудрым и спокойным правителем, пейте вино, наслаждайтесь властью и поменьше ввязывайтесь в авантюры, спущенные сверху из Преисподней.
Признаться честно, предложение было дьявольски заманчивым. Да и сам Ло Янь никогда не рвался в бой с шашкой наголо.
Всю грязную работу выполняли игроки, а он лишь предоставлял им сцену для кровавого спектакля.
— Вы и впрямь заставили меня о многом задуматься. Признаться, раньше я не смотрел на вещи под таким углом.
Ло Янь выдержал паузу, позволив словам осесть, а затем резко сменил курс:
— Но оставим философию учёным умам. Давай о насущном. Как племя устроилось на новом месте? Возникли ли какие-то трудности, требующие моего немедленного вмешательства?
Тирелл с улыбкой отверг предложение:
— Пока что мы всем довольны. Вы и сами, полагаю, ощутили это по искреннему воодушевлению моих сородичей. Смею заверить, эта радость идёт от чистого сердца... по крайней мере, я не отдавал им приказа сиять от счастья при вашем появлении.
В его словах не было ни капли лести.
За всю многострадальную историю племени Серого Ветра ни один Владыка Демонов не относился к их нуждам с таким вниманием. Ло Янь видел в них живых существ, своих подданных, а не просто безликие цифры в отчётах о потерях.
Единственным крошечным шипом в этом саду благополучия были шумные люди из Города Тумана.
Но и здесь палка была о двух концах.
Да, эльфы кривились от грубого хохота наёмников и авантюристов, но отказаться от щедрого потока диковинных товаров они не могли.
В прошлые тёмные времена почти всё необходимое приходилось добывать кровью и сталью, совершая набеги.
Теперь же достаточно было побродить по лесу, собрать редкие травы или предложить заезжим торговцам свои чуть бракованные резные поделки.
А порой по поручению Гильдии авантюристов, которой негласно заправлял сам Владыка Демонов, захаживали и человеческие барды, предлагая звонкую монету за помощь в написании стихов и мелодий.
Видя, что Тирелл не лукавит, Ло Янь удовлетворённо кивнул.
— Раз у вас всё в порядке, то и у меня на душе спокойно.
— Вы уже сделали для нас больше, чем мы смели просить. С остальными мелочами мы разберёмся сами. И, если позволите, мы бы хотели, чтобы вы уделяли больше времени себе и своим радостям.
Тирелл посмотрел прямо в глаза Ло Яню, и внезапно тон его голоса изменился.
— Кстати об этом... Дозвольте задать один вопрос, если вас это не затруднит.
— Пока не озвучишь, не узнаю, затруднит или нет. — рассмеялся Ло Янь, сохраняя непринуждённость. — Говори как есть.
И Тирелл выдал вопрос, от которого у демона перехватило дыхание.
— Что вы думаете о моих дочерях?
Ло Янь слегка опешил, но ответил на автомате:
— Они исключительно надёжные подчинённые. Я готов без колебаний доверить им свою спину в бою.
Сказать по правде, из-за редких встреч Хелен и Ширли не оставили в его памяти глубокого следа. Даже неугомонные бесы Юси и Миси запомнились куда ярче.
Но пока Ло Янь лихорадочно выуживал из памяти образы сестёр-разведчиц, сидящий напротив вождь нанёс сокрушительный удар в лоб:
— Прошу простить мою дерзость, но если бы вам пришлось выбирать одну из них в качестве спутницы жизни... к кому бы вы склонились?
Ло Янь замер. На этот раз он не просто опешил, а остолбенел.
— Я... никогда не смотрел на них под таким углом. Этот разговор застал меня врасплох. Оставим в стороне их собственные желания... Но они эльфы, а я человек. Тебе не кажется, что этот союз, мягко говоря, неуместен?
Шок Ло Яня был вызван не столько самим фактом предложения, сколько его внезапностью.
Тирелл не удосужился даже намекнуть на смену темы. Никакой предварительной подготовки, ни грамма романтического флёра в их сугубо деловой беседе.
Но старый лис и бровью не повёл, продолжая гнуть свою линию:
— ...Наши древние законы запрещают братание с жителями поверхности, но они никогда не ставили крест на межрасовых браках. А зная своих дочерей, смею заверить, вы им глубоко симпатичны. Даже если сейчас в этой симпатии преобладает благоговейный трепет.
Ло Янь с нарастающей головной болью потёр переносицу.
— Ты сам сказал, это благоговение. Возможно, в их глазах я образцовый Владыка Демонов, могущественный покровитель, но никак не партнёр для создания семьи.
Тирелл мягко рассмеялся.
— Уважение это обратная сторона восхищения. Это значит, что вы, как минимум, привлекаете их. А истинные чувства это семена, которые прорастают со временем. Полагаю, вам стоит отбросить ложную скромность. Мы, эльфы, не видим в страсти ничего постыдного.
— Дело не в стыде. — отрезал Ло Янь. — Просто... это прозвучало как гром среди ясного неба.
— Понимаю.
Тирелл медленно кивнул.
— И я буду предельно откровенен: в этом предложении есть моя корысть. Как вождь племени Серого Ветра, я отчётливо вижу, что появление среди нас госпожи, связанной с вами узами брака, зацементирует наш союз и подарит моему народу железобетонную уверенность в завтрашнем дне. А как отец... мои глаза меня не подводят. Вы тот мужчина, которому можно доверить самое ценное.
Ло Янь с шумом втянул в лёгкие воздух, загоняя растерянность в дальний угол сознания, и ответил ледяным спокойствием:
— ...Твоё политическое предложение выходит далеко за рамки моих планов. Я не готов дать ответ прямо сейчас.
Укрепление связей с тёмными эльфами сулило невероятные выгоды.
Да, сам Тирелл едва дотягивал до ранга Золота, но военная мощь всего племени представляла собой грозную силу.
А если вспомнить о кошмарной первобытной твари, стоящей за их спинами — сущности, чью силу невозможно было впихнуть в жалкие рамки стандартных рангов...
Но согласие означало политический брак.
Ло Янь никогда не строил из себя святого праведника и не клялся в вечной любви до гроба, но брак — это совершенно иная материя.
Он с содроганием представлял себе жизнь под одной крышей с существом, к которому не испытывал ничего, кроме холодного расчёта.
К тому же, если вдуматься, он и сам в прошлой жизни был жертвой подобных политических игрищ...
— Молю о прощении за свою настойчивость. Я ни в коем случае не требую сиюминутного решения. Это лишь покорный совет вашего вассала и надежда любящего отца...
Поняв, что Владыка Демонов не готов ударить по рукам, Тирелл изящно склонил голову в извиняющемся жесте и, выдержав тактичную паузу, добавил:
— Моё предложение не имеет срока годности. Если ваше сердце дрогнет, просто дайте мне знать.
— Обязательно.
Ло Янь коротко кивнул, сохранив лицо своему подчинённому и не став рубить мосты окончательно.
Вождь эльфов оказался существом исключительной тактичности.
Осознав, что почва для подобных разговоров ещё не созрела, Тирелл с грацией дипломата перевёл русло беседы в безопасное русло.
Липкая неловкость растворилась без следа, и под сводами зала вновь зазвучали непринуждённые смешки и лёгкая болтовня.
Но, как гласит старая поговорка: слово не воробей. И пока двое мужчин дипломатично обходили острые углы, невольный свидетель этой сцены застыл как вкопанный.
Снаружи, всего в нескольких шагах от дверного проёма зала собраний, замерла изящная фигурка, закутанная в изумрудный плащ.
Глядя на тяжёлые зелёные лозы, скрывающие вход, Хелен чувствовала, как её лицо пылает, словно раскалённые угли.
Она готова была поклясться Древом Жизни, что не собиралась подслушивать! У неё просто был срочный доклад, и надо же было такому случиться, что она оказалась в самом неподходящем месте в самую неподходящую секунду.
Сердце билось в грудной клетке с остервенением пойманной птицы. Ноги налились свинцом, отказываясь сделать хоть шаг. Лишь судорожно вцепившись пальцами в шершавую кору соседнего ствола, девушка сумела удержаться на ногах.
Слова отца эхом отдавались в пылающем разуме.
«О чём он вообще думал?! Какое ещё выбирать из нас двоих... Это же сумасшествие! Ширли для такого ещё совсем ребёнок! Нет... Дело вообще не в этом».
Хелен судорожно глотала воздух, пытаясь остудить кипящий мозг.
Да, она не могла отрицать, что пара-тройка раз её взгляд задерживался на его статной фигуре во время боя, что её восхищали его бездонные познания... Но, как метко подметил её несносный отец, это было слепое обожание воина, а не трепет влюблённой женщины.
Но если отбросить панику... она и представить не могла, что Владыка так высоко её ценит.
Слово «надёжная» из его уст звучало как высшая воинская награда. И, несмотря на хаос в мыслях, Хелен не смогла сдержать крошечного, потаённого укола гордости.
Но пока она пыталась распутать этот гордиев узел в своей голове, изумрудный занавес резко отдёрнулся, и на пороге возникли две высокие фигуры.
— Хелен?
В глазах Тирелла, увидевшего дочь, застыло неподдельное изумление.
— Я как раз хотел за тобой послать. Как дела на кухне? Скоро ли мы сможем начать пиршество?
Застигнутая врасплох, Хелен чуть не лишилась чувств. Сердце пропустило болезненный удар, и она, заикаясь, выдавила:
— В-всё... г-готово!
Голос звучал скрипуче и неестественно, словно у заводной марионетки, собранной адептами механической магии.
Тирелл нахмурился. Во взгляде отца читалось явное подозрение.
— Ты в порядке? Может, тебе лучше пойти отдохнуть?
Осознав всю глубину своего провала, Хелен залилась краской до самых кончиков острых ушей. Её лицо пылало так, что казалось, будто из ушей сейчас повалит густой пар.
— Я... я-я-я... в полном порядке! Вода! Точно, вода сейчас выкипит! Побегу в Боевое древо, проверю!
Выпалив этот бессвязный бред, она развернулась на каблуках и позорно бросилась наутёк, едва не запнувшись о собственные ноги.
Глядя на эту паническую капитуляцию, оставалось лишь гадать, что закипит быстрее: вода в котле или её раскалённая голова.
Проводив взглядом мелькнувший за поворотом плащ, Ло Янь с весьма красноречивым выражением лица повернулся к Тиреллу.
— Насколько я помню, Боевое древо — это ваш арсенал и склад доспехов? Готовить еду в пороховом погребе... Вы уверены, что это безопасно?
Идеально вылепленное, невозмутимое лицо вождя наконец-то дало трещину, пропустив искреннее смущение.
— Нет... Это какая-то нелепица. У нас есть отдельная кухня. Мы бы ни при каких обстоятельствах не стали готовить ужин для столь почётного гостя среди копий и стрел.
Тирелл уже смекнул, откуда растут ноги у этого безумия.
Его ненаглядная дочь, судя по всему, провела у дверей достаточно времени, чтобы насладиться каждым словом их весьма пикантной беседы.
Заметив отчаяние в глазах старика, Ло Янь проявил чудеса дипломатии и прикинулся дурачком.
Когда подчиненный подслушивает секретные переговоры — это всегда чревато, даже если уши погрели случайно.
— А я бы не отказался. В конце концов, еда с привкусом стали и пороха — это весьма экзотично.
Увидев, что Владыка Демонов не намерен устраивать допрос с пристрастием, Тирелл мысленно вознёс молитвы Серому Ветру и вновь натянул на лицо безупречную улыбку.
— Будьте покойны, господин. Где бы ни творили кулинарную магию наши повара, я клянусь: экзотики и изысканного вкуса в сегодняшнем меню будет предостаточно! И они вас точно не разочаруют!
В Преисподней ходили легенды о том, что эльфы — маньяки перфекционизма не только в искусстве и магии, но и в кулинарии.
И тёмные эльфы, судя по всему, не стали исключением из правил.
Глядя на пылающего энтузиазмом Тирелла, Ло Янь почувствовал, как в нём просыпается нешуточный аппетит.
— Что ж, звучит многообещающе. С нетерпением жду этого шедевра.

Комментарии

Загрузка...