Спустя несколько дней после нашей совместной ночёвки за учёбой нам раздали результаты первых экзаменов в старшей школе.
Я набрал чуть выше среднего. Предметов, в которых откровенно плавал, не оказалось, но и таких, где бы блистал, тоже не нашлось. Скучный результат. С подобными оценками вести себя с Асахиной высокомерно не выйдет. Придётся стараться усерднее.
— Ну, как твои успехи, Асахина?
— Уклонение божественного уровня! — Асахина протянула мне все свои бланки до единого. Вот тебе и личное пространство. Обычно люди стараются скрывать оценки чуть тщательнее, разве нет?
— Тридцать пять баллов, тридцать девять, тридцать два, тридцать три... — О-о-о~, она изящно избежала двоек. Более того, по каждому предмету оказалась чуть выше проходного балла. Как и у меня, у неё не было ни откровенно провальных, ни особо выдающихся успехов. Разве что баллы оставались низкими абсолютно по всем фронтам.
— Наши занятия и правда помогли. Ты случайно не гений?
— Давненько никто не называл меня гением.
— А ты прямо сияешь от счастья. — В мои слова закралась толика сарказма, но раз она рада, то и ладно.
— Но для итоговых экзаменов таких оценок не хватит. Нам обоим снова придётся учиться.
— Ага, когда устроим следующую ночёвку? К следующему разу обязательно куплю двуспальную кровать.
— А-а-а-а-а! В этом коротком предложении слишком много деталей, к которым можно придраться! — Иногда я правда не могу понять, дурочка ли Асахина, или прекрасно осознаёт, что делает... Наверное, всё-таки дурочка.
— Не забудь про мою награду. Чирик, чирик.
— Значит, Аса-хина-сан всё ещё не вышла из образа. Хотя давать тебе награду за такие оценки как-то странно.
— Тогда, если в следующий раз постараюсь лучше, дай мне награду побольше.
— Следующий раз... означает, что начинаем прямо сегодня.
— Ага, думаю пойти в театральный клуб. Ты ведь пойдёшь со мной... верно?
— Очевидно.
Выражение лица Асахины изменилось. Трудно описать, но глаза её так и сияли. Она казалась совершенно другим человеком, ни капли не похожей на ту привычную апатичную девушку.
— Сегодня мне тоже нужно начать упражнения для голоса.
— Упражнения для голоса?
— Да. Если не смогу говорить громко, всё остальное теряет значение.
Подумать только, Асахина может быть настолько полна жизни. На душе стало немного тревожно, но в то же время меня охватило невероятное волнение. Что бы там ни было, я должен изо всех сил поддерживать любое её решение!
После уроков мы вновь наведались в театральный клуб.
— Да, простите, что заставила ждать. Надеюсь на плодотворную работу.
— Слава богу! Я знала, что ты согласишься, Асахина-сан! — Асахина разговаривала с той самой старшеклассницей. Что значит «знала, что согласишься»? Вы просто пытаетесь использовать её как приманку для зрителей. Ну и ладно. Раз уж они пытаются так поступить, мы ответим тем же. Ошибётся она или нет, что бы ни случилось, эти люди станут ступенькой для Асахины Тоуки.
— Отлично, тогда вот сценарий.
— Большое спасибо. Я буду репетировать дома.
— Не хочешь почитать по ролям вместе со всеми?
— Простите, немного растеряла сноровку. Раз уж пьеса короткая, ничего, если сначала порепетирую одна?
— Да, конечно, без проблем. К тому же посещение репетиций у нас по большей части свободное. — Старшеклассница выглядела слегка озадаченной, однако, поддавшись чарам улыбки Асахины, тут же смягчилась.
— Тогда, как только привыкнешь к репликам, давай почитаем всё вместе, хорошо?
— Да, сделаю всё возможное.
— Вообще-то, мне любопытно кое-что ещё. — Ухмыльнувшись, старшеклассница перевела взгляд с меня на Асахину и обратно. — Куга-кун, ты совершенно точно врал, когда говорил, что вы не встречаетесь, так ведь?
— Э? С чего вы взяли?
— Потому что всё это время ты держал Асахину-сан за руку.
Мы с Асахиной переглянулись. Ах, чёрт, я же говорил, что так и будет.
Стоило нам покинуть комнату театрального клуба, я тут же обратился к девушке:
— Это было безумно неловко!
— Я ничего не могла поделать. Разволновалась.
Перед тем как войти в клуб, Асахина шепнула мне: «Я дрожу, возьми меня за руку». Именно так мы и зашли. Естественно, реакция людей, не знающих обстоятельств, оказалась именно такой!
— Н-ну, может, нам просто сделать так, чтобы это не было ложью...
— Асахина, что будем делать дальше? Пойдём репетировать? — Мой голос наложился на её слова. Я хотел переспросить, но девушка резко отвела взгляд. Кажется, окно приёма вопросов уже закрылось.
— Давай. До самого выступления осталось не так уж много времени.
Культурный фестиваль проходил в начале июня, примерно через неделю. И хотя планировалась простая постановка, учитывая репетиции, сроки поджимали невероятно.
— В этот раз я играю ради тебя, Рё-кун.
— Ради меня?
— Узри истинную силу нынешней Асахины Тоуки.
Внезапно защипало в глазах, и я прижал к ним пальцы. Дело плохо. До самого выступления ещё жить и жить, а сердце уже переполняют чувства.
— Ты ведь поможешь мне репетировать?
— Конечно. Сделаю всё, что в моих силах.
Асахина, у которой тогда на берегу реки был такой одинокий взгляд... Асахина, всегда скучающе спавшая со мной за одной партой... теперь говорит мне эти слова.
Честно говоря, для меня уже этого более чем достаточно. Если она благополучно отыграет в пьесе и вновь станет такой же энергичной, это обернётся огромным успехом.
— Когда спектакль закончится, давай погуляем по культурному фестивалю вместе.
— Ага! Хочу поесть такояки.
Развлечениями и киосками с едой на культурном фестивале занимаются в основном второгодки и третьегодки. Недавно поступившие первогодки по большей части участвуют как гости, чтобы набраться опыта. Выступление театрального клуба в спортзале — самое первое мероприятие в первый же день фестиваля. А значит, с высокой долей вероятности как минимум все первогодки придут посмотреть пьесу. Будучи событием, открывающим фестиваль, оно, естественно, привлечёт немало внимания. К тому же в этот раз празднуется пятидесятилетие школы, так что, кажется, приедут и телевизионщики, и газетчики. Ни за что не скажу об этом Асахине, но давление ожидается колоссальное.
Какие бы ошибки ни совершила Асахина, я встречу её с улыбкой.
Я твёрдо пообещал себе это.
Затем мы пришли на берег реки неподалёку и уселись рядом на бетонную набережную. То самое место, где я впервые заговорил с Асахиной.
Начнём с абсолютных азов. Она должна выучить сценарий. Я и сам бегло пробежался по тексту, но содержание оказалось невероятно дешёвым. Историю о несчастной сиротке, которая встречает принца и обретает спасение, можно найти где угодно. Если и выделять какую-то уникальную черту, так это небольшую эмоциональную нестабильность главной героини. Скорее всего, оригинальный сценарий театрального клуба.
— Асахина, поскольку сегодня первый день, тебе не обязательно так перенапрягаться...
Ха-а... Ха-а...
С серьёзным выражением лица Асахина пробегала глазами по сценарию. И хотя она просто следила за буквами, вид у неё был весьма страдальческий.
— Нет, решила, что сделаю, значит, сделаю. Скажи мне постараться, Рё-кун.
— Да! Постарайся, Асахина!
— Отли-и-ично...
Я ни за что не позволю ей переутомляться. Но хочу дать возможность выложиться на полную, вплоть до того мига, когда в её голове промелькнёт мысль: «Смогу сделать это сама». Должен внимательно за ней присматривать, чтобы не слегла с температурой, как в прошлый раз. Следить за самочувствием Асахины — моя святая обязанность как человека, поклявшегося её перевоспитать.
Чтобы помочь ей успокоиться, я нежно погладил девушку по спине.
— Хья! Рё-кун, щекотно.
— Ты выглядела так, словно тебе больно. Подумал, это тебя успокоит.
— Честно говоря, эффект совершенно противоположный.
— Прости. Тогда перестану.
— ...Нет. Не надо переставать.
С её позволения я ещё какое-то время поглаживал спину, и сбивчивое дыхание постепенно выровнялось. Выражение лица неуклонно смягчалось — и не успел я опомниться, как сменилось предельной сосредоточенностью на тексте.
— Главная героиня родилась в нищете, и... — Глядя в сценарий, Асахина тихо проговаривала строчки. Мне показалось, что в её голосе сквозили не только болезненные нотки, как раньше, но и лёгкая примесь удовольствия.
— Да, кажется, теперь понимаю характер героини. Да и слова по большей части уже выучила.
— Уже?!
Нет, ни за что не могла она запомнить всё так быстро! Уж слишком разительно отличается от того, как мы учились на днях!
— Асахина, разве ты не говорила раньше, что тебе тяжело даётся заучивание текста?
— Так было, только когда начинала сниматься. Точно не знаю с какого момента, но как только думаю о том, чтобы сыграть эту девочку, стать ею, слова сами легко ложатся в голову. Словно героиня, которую играю, становится мной. Скорее кажется, что они просто оборачиваются моими собственными мыслями, а не заученным текстом.
К-какой невероятно интуитивный гений... И хотя в сценарий мы смотрели ровно столько же, я не запомнил ни единой реплики.
— ...Неужели ты и правда настоящий гений, Асахина?
— Я бывшая гениальная юная актриса, если забыл. А вообще, что именно во мне ты считал гениальным, Рё-кун?
— Твою внешность, наверное? В детстве не особо-то разбираешься в актёрском мастерстве и тому подобном.
— М-мою внешность... — Смутившись, Асахина спрятала лицо за сценарием. Ч-чёрт. Брякнуть такое девушке, наверное, было невероятно ужасной ошибкой.
— Именно поэтому поначалу я постоянно твердил тебе причесаться.
— Может, и так, но...
— Так и есть. Нет, не только это! Мне казалось, что твоя улыбка невероятно чудесна! Я всегда считал тебя безумно милой!
Чем больше говорил, тем глубже увязал в этом болоте. Асахина ведь только-только смогла сосредоточиться, а я всё испортил своими странными комментариями.
— Я уже говорила, но я тебе и вправду слишком уж нравлюсь, Рё-кун.
— Я не стану... этого отрицать.
— Не станешь отрицать.
— Не стану.
— Эхе-хе.
Из-за края сценария, за которым якобы пряталось лицо девушки, выглядывало пылающее ушко.
— ...Я позволяю расчёсывать мне волосы только тебе, Рё-кун, знаешь ли?
Слишком тихий и невнятный голос. И всё же я расслышал каждое слово совершенно отчётливо, а сердце в груди гулко ухнуло.
— Только не говори, что с этого момента планируешь заставить меня делать это вечно?
— Отчасти так, но означает не только это. — Не дожидаясь моих следующих слов, Асахина поднялась с места. — Ах, дальше упражнения для голоса.
Словно пытаясь замять недавний разговор, она перешла к следующей репетиции. Проклятье, когда у неё такое серьёзное лицо, больше ни о чём не могу спросить.
— Видишь ли, упражнения для голоса — это не просто умение громко говорить. Нужно подготовиться так, чтобы с правильной осанкой выдавать правильный звук. — Асахина тщательно размяла шею, язык и лицевые мышцы. Даже к простой подготовке она подошла со всей серьёзностью. — Рё-кун, извини. Хочу на секунду одолжить фронтальную камеру твоего телефона вместо зеркала.
— Вот так?
— Ага, спасибо.
Я навёл камеру на девушку. Глядя в экран, она кропотливо выправляла осанку. Положение плеч, наклон шеи, прямизна позвоночника — Асахина тщательно выверила каждую мелочь.
— Наверное, стоит опустить правое плечо ещё чуточку ниже...
— По-моему, ты выглядишь достаточно красивой и так.
— К-красивой, говоришь...
— Я сейчас не о тебе, Асахина! Я про осанку!
— Я знаю!
Покраснев до кончиков ушей, Асахина продолжила поправлять спину. От смущения я в итоге даже повысил голос, но она без сомнения выглядела прекрасно. Настолько сильно заворожил меня её нынешний облик.
— Дальше — брюшное дыхание.
— Брюшное дыхание?
— Это значит говорить животом. — Асахина положила обе ладони на живот. Резко вдохнула через нос, а затем медленно выдохнула через рот. Вбирая воздух до самого предела, а затем выдыхая без остатка, она раз за разом повторяла этот ритм.
— Когда только начала сниматься, всё время только и делала, что тренировала голос.
— Вот как?
— Ага. Мне сказали, что сначала должна научиться выдавать красивый звук. Тренировки выдались невероятно строгими. Я вечно плакала. Мама даже стала называть меня «Плакса Тоука».
...Кажется, я впервые разглядел истинное лицо актрисы по имени Асахина Тоука. Она и вправду удивительна. Ведь на экране безупречно отыгрывала роль лучезарной юной любимицы нации, не подавая ни малейшего намёка на те трудности.
— Дальше — постановка голоса...
Выдыхая короткими, отрывистыми порциями:
Ху, ху, ху, ху...
Асахина напрягла пресс. Дышать животом вместо груди казалось невероятно мучительным.
— По виду не скажешь, но это тяжело.
— Ты в порядке?
— В порядке. Если не смогу, не хватит дыхания на длинные реплики.
Спустя какое-то время на лбу Асахины заблестела испарина.
Ха-а... Ха-а...
— Сделаю ещё раз.
Как бы тяжело ни приходилось, Асахина не останавливалась. Раз за разом повторяла упражнение, пока не осталась довольна.
— Асахина, может, стоит немного отдохнуть...
— Нет, я продолжу.
Хоть голос и тело девушки дрожали, в одном лишь взгляде таилась невероятная сила. Она показывала свою слабость, и всё же её решимость двигаться вперёд оставалась непоколебимой. Я не должен просто беспокоиться. Нужно искренне поверить в неё и поддерживать.
— Очень давно так не тренировалась. Если бы менеджер увидел, насколько я ни на что не гожусь, непременно бы отругал. — Асахина одиноко улыбнулась. Всякий раз, заводя речь о прошлом, её лицо застилает печаль. — Но знаешь, это ведь кое-что напоминает, верно?
— Кое-что?
— То самое дыхание «хи-хи-ху», которое делают беременные.
Услышав эту фразу, я мигом расслабился. Столько нервов и переживаний, но передо мной действительно всё та же Асахина.
— Рад видеть, что ты ещё не потеряла самообладания.
— ...Интересно, станет ли такая бывшая юная актриса, как я, когда-нибудь взрослой.
— Ч-что это на тебя вдруг нашло?
— Не знаю. Просто задумалась, наступит ли время, когда у меня тоже появится ребёнок.
— ...Ну да, уверен, однажды это время наступит.
— Ребёнок от тебя, Рё-кун?
— Ха?!
Несмотря на идеально прямую спину, Асахина тут же присела на корточки и снова спрятала лицо за сценарием. В этот раз даже её затылок ярко запылал.
— Я-я пойду куплю нам попить! — выпалил я, и, когда смущение достигло предела, практически сбежал с места преступления. Говорю же, бросаться такими заявлениями нечестно! Моё собственное сердце без всякого разрешения принялось осваивать брюшное дыхание! — Если что-то нужно, просто скажи! Мигом всё устрою!
— ...Ты ведёшь себя прямо как мой менеджер, Рё-кун.
— На данном этапе это, по сути, одно и то же.
— Тогда устрою тебя к себе на пожизненную службу. Открою «Асахина Продакшнс».
— Для справки, какая планируется зарплата?
— Эм-м, ноль иен за улыбку.
— Меня пытаются загнать в невероятно ужасную потогонную контору...
Прикрыв рот сценарием, Асахина тихо хихикнула. Страдальческое выражение, не сходившее с её лица совсем недавно, испарилось без следа.
Раз уж смогу видеть её улыбку, может быть, потогонная компания не так уж и... Нет, это определённо ненормально, но на секунду я поймал себя на мысли, что готов с этим смириться. С моих губ тоже сорвался смешок.
Едва вернувшись домой после нашей особой тренировки у реки, я тут же разложил сценарий на столе.
Асахина так сильно старается. Девушка, которую называли «безнадёжной», прямо сейчас упорно трудится ради меня. Благодаря моему плану перевоспитания она снова пробует силы в актёрском мастерстве. Раз так, то и я хочу выложиться на полную. Хочу бежать с ней бок о бок.
...Но, как бы досадно ни звучало, в сценической игре я полный дилетант. Ни при каких условиях не смогу давать советы той, кого когда-то превозносили как национальную юную актрису. Так что, дабы иметь возможность хоть как-то помочь с репетициями, мне тоже нужно назубок выучить сценарий.
Достав тетрадь по воспитанию, я составил график особых тренировок. Сегодня шли преимущественно упражнения для голоса. Думаю, начиная с завтрашнего дня мы сразу же перейдём к практике самой актёрской игры. Если предположить, что она порепетирует одна три дня, после станут абсолютно необходимы общие читки с театральным клубом. К тому времени нужно довести навыки Асахины до такого уровня, чтобы она играла уверенно.
— Уроки, полученные от Асахины сегодня, тоже запишу сюда.
Я хочу сохранить эту тетрадь как доказательство её упорного труда. На этот раз должным образом зафиксирую все старания девушки, о которых до сих пор никто не знал.
— Может, завтра зайти пораньше и приготовить питательный завтрак?..
Ведя ручкой по странице, я медленно выдохнул. Обидно, что способен помочь только так. Даже не подозревал, что поддержка другого человека вызывает подобные чувства.
— Проклятье, вообще не могу запомнить такую историю.
В итоге я невольно сдавил ручку до хруста в пальцах.
На следующее утро, стоило мне привычно позвонить в домофон, Асахина появилась с взлохмаченными до абсолютного максимума волосами.
— Доброе утро, Асахина.
— Утро... бу-бу-бу.
Голос звучал совершенно сонно. Вдобавок под глазами залегли лёгкие тени. Едва ступив в комнату, я мгновенно понял причину: на столе покоился сценарий, сплошь оклеенный стикерами.
Она совершенно точно не сомкнула глаз, заучивая текст...
Растроганный и в то же время обеспокоенный, я постарался вести себя как можно естественнее:
— Асахина~, что хочешь на завтрак?
— Омурайсу!
— Тяжеловато для утра. — Направившись на кухню, я принялся за готовку. Хорошо, что накануне купил яйца — идеальный универсальный ингредиент. Раз уж осталась наполовину пустая бутылка кетчупа, можно израсходовать до капли. — Сегодня нам нужно пройтись по общему ходу пьесы...
Пока шипела сковорода, Асахина вернулась к столу и уткнулась в сценарий. Девушка сосредоточенно хмурилась, но из-за растрёпанного вороньего гнезда на голове не выглядела ни капли серьёзной. Довольно забавное зрелище.
— Не хочешь попробовать прогнать текст с первой сцены? «Это история о девочке, живущей в деревне».
— «Я...» — Подхватив мой настрой, Асахина произнесла свою реплику, но тут же осеклась: — П-почему ты выучил сценарий, Рё-кун? Ты ведь даже не участвуешь в пьесе.
— Это так, но я хотел выложиться на полную вместе с тобой. Подумал, что смогу хотя бы помочь с репетициями.
— Только не говори, что тоже не спал всю ночь?
— Ну, самую малость.
— Ты и правда слишком серьёзный, Рё-кун. Настолько серьёзный, что начинаю за тебя беспокоиться.
— Помолчи.
Пока я взбивал яйца, Асахина мелким шажком подобралась со спины.
— «Я люблю тебя...» — Вторя реплике из пьесы, она вдруг крепко обняла меня.
— Эм-м, это ведь из кульминационной сцены, да?
— ...Нет, не то. Недостаточно хорошо.
— Неправда. Получилось очень эмоционально и прозвучало просто отлично.
— Для самого выступления должна сделать всё куда лучше.
Тёплое дыхание щекотало спину, пуская по коже мурашки.
— У тебя всё получится. Ты играешь куда лучше, чем в прошлый раз.
— Да. Мои чувства становятся всё сильнее и сильнее. Не успела опомниться, как взгляд сам собой начал следить за ним. Подумать только, во мне скрывалась и такая сторона... Сама удивляюсь.
Она ведь... говорит о пьесе, так? Моё сердце колотилось так громко, что я всерьёз испугался: вдруг стоящая за спиной Асахина всё услышит?
— А ты тот ещё сердцеед, не так ли, Рё-кун?
— Это комплимент?
— Скорее вывожу тебя на чистую воду.
— Почему?!
Спустя несколько дней упорных тренировок мы пришли в комнату театрального клуба.
— Прошу прощения. Пожалуйста, разрешите мне с сегодняшнего дня участвовать в читках по ролям. — Асахина вежливо поклонилась старшеклассникам. Руки, сжимавшие листы, подрагивали, но от недавней робости не осталось и следа.
— Мы ждали тебя, Асахина-сан!
— Репетировать вместе со всеми куда веселее, чем одной, правда?
Ребята с улыбками поприветствовали гостью. Однако в воздухе витала лёгкая напряжённость. Оно и понятно. Стоять на одной сцене с бывшей знаменитостью — то ещё испытание. К тому же недавний инцидент добавил неловкости. Сейчас комнату переполняла гремучая смесь ожиданий, тревоги и множества других эмоций.
Опустившись на стул в углу, я принялся безмолвно наблюдать. Асахина медленно шагнула в круг.
— Хорошо, Асахина-сан, прогоним всё с самого начала. Готова?
— Да, готова.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...