Пока один из слуг готовил чай, Рахель заговорила.
— Ты наверняка уже слышал, но Главнокомандующий отдал тебя мне. Отныне ты будешь жить в моем гареме.
Когда слуга опустил чашки перед каждым из них, Лато равнодушно взглянул на нее, а затем перевел взгляд на Рахель.
— Мне даже говорить об этом тошно, но никто не может просто так взять и отдать меня кому-то.
— Извини, но здесь это возможно. Все кому-то принадлежат. Есть лишь один способ избежать этого — стать полноправным командиром самому.
С этими словами Рахель с победным видом обвела рукой комнату.
— Подумать только, сколько сил ушло на то, чтобы забраться так высоко.
Несмотря на ее горделивый тон, Лато ответил с абсолютно бесстрастным лицом:
— Здесь чище, чем я думал. Ожидал увидеть Содом и Гоморру.
Он твердо решил ничему не удивляться, что бы ни увидел, но комната выглядела вполне обычно. По крайней мере, голых мужчин на цепях здесь не наблюдалось.
— Я велела все убрать. В честь получения нового подарка.
Рахель ответила небрежным тоном. Затем она легко улыбнулась, опустила ноги на пол и поднялась.
— Впрочем, скоро здесь снова будет грязно.
После этого она направилась к Лато.
— Если не хочешь пить чай, давай сразу перейдем к делу.
Лато подумал: неужели этот чай имел такое значение? Он уже собирался сказать, что выпьет его прямо сейчас, как Рахель подошла и остановилась прямо перед ним.
— Итуха. Посмотрим, оправдаешь ли ты свою славу и сможешь ли продержаться со мной долго.
Рахель распахнула халат. Перед ним предстало тело в полном комплекте эротического белья. Наряд был целомудренного белого цвета, но из-за чулок на поясах и чересчур продуманного фасона он выглядел пугающе.
Это было платье из тончайшего кружева с открытой талией, а глубокий V-образный вырез на груди спускался почти до самого живота.
Лишних глаз вокруг хватало — включая прислугу, державшуюся в отдалении, и охрану у входа. Но Рахель это нисколько не смущало. Напротив, она держалась столь же уверенно, как модель на показе белья.
Лато взял себя в руки — хотя отступить он и так не мог, сидя на диване, — и бесстрастно произнес:
— По меркам внешнего мира это называется изнасилованием.
— Здесь закон — это я. Даже Главнокомандующий не вмешивается в то, что происходит в моем гареме.
Рахель опустила руки, и шелковистый халат бесшумно скользнул на пол.
— Боишься?
Рахель перешагнула через упавший халат и, цокая каблуками, приблизилась к нему.
— Редко когда женщина в таком наряде способна испугать.
Но, к несчастью для него, все обстояло именно так.
Услышав это, Рахель легко рассмеялась и, широко расставив ноги, уселась Лато на колени. Легко, непринужденно и с нескрываемым азартом, словно танцовщица стриптиза, усевшаяся на колени парню во время мальчишника.
— Давненько у меня не было мужчин из сородичей. Надолго тебя хватит?
Она ласково провела рукой по затылку Лато и прошептала:
— Тебе придется меня удовлетворить. В конце концов, это единственный плюс связи с сородичем.
— Тридцать секунд, и всё кончено.
Лато произнес это без тени улыбки. Но Рахель весело рассмеялась. Ее смех звучал неожиданно чисто, почти по-детски. От этого становилось только страшнее.
— Тогда я могу сделать так, чтобы ты вообще ничего не смог.
Лато слегка нахмурился. Не зная, что ответить, он инстинктивно перехватил Рахель за запястье, пытаясь ее остановить.
Рахель исподлобья взглянула на него. И, чуть приоткрыв напоенные предвкушением губы, тихо прошептала:
— Итуха.
Лато на секунду задумался, как же ему выпутаться из этой передряги.
Пока в груди Гамаль находилась бомба, об их побеге не могло быть и речи.
Он явился сюда добровольно в надежде раздобыть хоть какую-то информацию, держась поближе к этой женщине. Но вышло так, что он лишь нажил себе новых проблем.
Бах!
Внезапно раздался громкий шум.
— Погодите, если вы так внезапно…
Следом послышались растерянные голоса людей. Рахель повернула голову в сторону арки.
— Госпожа.
В этот момент на входе показался молодой слуга в униформе, испуганно озираясь.
— В чем дело?
спросила Рахель, не вставая с колен Лато. Слуга низко склонил голову и с трудом выдавил из себя:
— Госпожа Гамаль…
Рахель нахмурилась, встала, накинула халат и вышла. Глядя ей вслед, Лато мысленно вздохнул с облегчением.
Гамаль, которую слуги пытались остановить в гостиной, замерла от удивления, увидев вышедшую Рахель — в одном лишь белье под накинутым халатом. Но поскольку ее волновало совсем другое, она не придала этому значения и потребовала:
— Оставь Лато в покое.
Рахель в том же виде опустилась на диван, закинув ногу за ногу.
— Итуха — подарок, который преподнесли мне.
Гамаль постаралась сдержать гнев и произнесла:
— Никто не вправе дарить Лато кому бы то ни было.
— Властелин этого места может.
— Кунис — никакой не властелин.
Голос Гамаль прозвучал с непривычной твердостью.
— Настоящий властелин сейчас прямо перед тобой.
Рахель невольно скользнула взглядом по животу Гамаль.
— Тот самый господин — правитель Сатади. Но чтобы стать нашим королем, ему придется выбраться из чрева, заставить всех преклонить колени и самостоятельно доказать свое превосходство.
— Кровь Сатади и Ивановых должна что-то кому-то доказывать?
Гамаль не собиралась отступать.
— Потому что ему предстоит появиться на свет несколько иначе, чем нам.
Рахель старалась сохранять видимость вежливости, но и она сама, и Гамаль, и все присутствующие прекрасно понимали, что в этих словах не было ни капли уважения.
Ни одна из женщин не собиралась уступать ни на дюйм.
— Лато — мой сын.
— Нельзя ли выбрать что-то одно: быть майором или матерью Итухи? Как-то вы много на себя берете.
В этот момент из-за арки, через которую вошла Рахель, показался Лато.
— Мати.
— Лато!
Гамаль бросилась к нему. Лато обеспокоенно окликнул ее:
— Мати, зачем ты пришла в такое место?
— В такое место…
позади них Рахель издала изумленный смешок, но Лато с Гамаль даже не смотрели в ее сторону.
— Ты не ранен?
Гамаль торопливо окинула его тревожным взглядом.
— Как видишь, на ногах стою.
Заметив, как у Гамаль задрожали глаза, Лато понял, что пошутил совсем не вовремя. Гамаль заплакала.
— Мати.
Лато позвал ее надломленным голосом и бережно обхватил ладонями ее лицо.
— Ну чего ты плачешь?
— Злая ты.
Гамаль испепеляла Рахель взглядом.
— Вы все такие злые.
Рахель скривила губы в неприятной усмешке.
— Вообще-то я собиралась обойтись с ним довольно ласково.
Гамаль не выдержала и выпалила:
— Ты сделала Лато больно! Да еще и к Доёну клеишься…!
— Мати, не клеишься, а…
тихо поправил ее Лато. Гамаль удивленно переспросила: «А?» — и посмотрела на него. Рахель нахмурилась.
— Я-то думала, хуже тупых качков среди сородичей никого нет, но оказывается, бывают еще и ноющие самки.
Рахель произнесла это так, чтобы все услышали, и поднялась с дивана. Гамаль оскорбило само слово «ноющие», но Рахель продолжила говорить, не давая ей вставить ни слова.
— В любом случае, Итуха официально передан мне, и обсуждать тут больше нечего. Если хотите выразить протест, вы ошиблись дверью. Выход вам укажут слуги. Всего хорошего.
С этими словами Рахель холодно посмотрела на Лато.
— Настроение испорчено. Иди ночевать куда-нибудь в другое место.
Взмахнув халатом, она скрылась в глубине комнат.
Лато повернулся к Гамаль.
— Мати, со мной все в порядке. Ступай.
— Но…
— Здесь мне даже безопаснее. По крайней мере, пока я нахожусь в покоях этой женщины, остальные не посмеют меня тронуть.
Гамаль знала, что многие только и ждут случая добраться до Лато. И все из-за нее. Именно ради нее Лато и Тора создали «Итуху», нажив себе кучу врагов внутри Легиона.
— И выбрось из головы всякие глупости. Ничего такого.
Догадавшись, о чем думает Гамаль, поспешно добавил Лато.
— С чего ты взял, о чем я думаю?
— Знаю.
Гамаль поколебалась и спросила:
— Ты правда в порядке?
— В порядке. Иди уже.
— Если эта женщина попытается сделать что-то дурное, сразу беги ко мне. Понял?
В конце концов, Гамаль была вынуждена повернуться и уйти, но напоследок высказала всё, что думает.
— Понял.
Гамаль уже собиралась шагнуть прочь, но снова взглянула на Лато.
— Перестань делать такое лицо.
Лато озадаченно моргнул.
— Какое «такое»?
— Такое, будто тебе плевать, если с тобой случится что-то плохое.
Маленькая мягкая ладонь Гамаль коснулась щеки Лато.
— Если с вами что-то случится, я не выживу.
Лато перехватил ее нежную руку.
— Не думай о глупостях.
***
«Пропади оно всё пропадом.» — подумала Кэсси.
Кэсси Брюэр. Капитан и спецагент САУ при Бюро информационной деятельности MCTC, в последнее время известная под именем Рахель. И сейчас она пребывала в глубочайшем — нет, в грандиознейшем — замешательстве.
«И с какого перепугу Великий князь отдал командира Итуха именно мне?»
Сценарий, в котором Кунис действительно отдает Лато в ее распоряжение, она даже не рассматривала.
Конечно, она бахвалилась, мол, если отдаст его ей, она живо прижмет его к ногтю.
Но это было лишь блефом, потому что она была уверена: столь ценного заложника, как командир Итуха, никогда не отдадут обычной приближенной в качестве игрушки.
Однако теперь, когда Лато оказался у нее, ей пришлось бы обращаться с ним в строгом соответствии со своей «репутацией.» Иначе неизбежны подозрения.
До сих пор Кэсси забирала пленных под предлогом забав, а затем, якобы расправившись с ними, тайно переправляла за пределы крепости.
Хашим уже начал подозревать ее в подобных махинациях. Именно поэтому от него пришлось избавиться. И вовремя подоспевший Доён предоставил отличную возможность.
Опоздай она хоть немного — и лететь с плеч полетела бы собственная голова Кэсси.
Вернувшись в свои покои и все еще не снимая полного комплекта эротического белья, Кэсси в полном отчаянии запустила пальцы в волосы.
«Но командира Итуха вот так просто не вывезешь!»
Лато — слишком ценный заложник, его тело не выбросят наружу даже после смерти. Напротив, его наверняка попытаются забальзамировать и использовать в каких-нибудь целях.
— Госпожа.
В этот момент у входа, украшенного богатой позолотой, появился дворецкий и осторожно произнес:
— Что еще?
Кэсси мгновенно нацепила маску Рахель и обернулась с недовольным лицом. Дворецкий склонил голову:
— Проводить ли командира Итуха в подготовленную для него комнату?
— А зачем, по-твоему, я велела ее готовить?
Дворецкий снова поклонился и исчез. Дождавшись, пока он полностью скроется из виду, Кэсси опустилась на диван.
Комната была до тошноты роскошной. Эта крепость была настоящей черной дырой, вытягивающей все богатства из окрестных земель.
Кэсси достала из золотого портсигара сигарету, уже поднесла ее ко рту, но, тихо выругавшись, бросила обратно на столик.
«В привычку входит.»
Лично она считала курение абсолютным злом. Курить она начала исключительно ради создания нужного образа, стоило ей только вжиться в роль Рахель.
Операция началась давным-давно. Еще во времена существования SN, предшественников Легиона.
Поскольку засылать убийц извне было слишком рискованно, в MCTC разработали план: вырастить киллера прямо в рядах врага.
Чтобы не вызвать никаких подозрений, внедрение началось с самых низов.
Кэсси настолько вжилась в роль, что порой сама забывала о своем статусе спецагента MCTC — она думала, говорила и дышала как истинная террористка.
Больше десяти лет.
10.

Комментарии

Загрузка...