— Где ты выучила наш язык?
Тора неожиданно заговорил на языке сатади. Заин ответила на удивление чисто и бегло.
— Я выучила его у человека, который долгое время служил в подразделении поддержки Итухи.
— О, вот как. Твое рвение впечатляет.
По правде говоря, даже в SAU, где собраны самые неординарные одаренные личности, отправляя кого-то наблюдателем, можно было ожидать глубоких познаний о племени Сатади.
Но он не ожидал, что она овладеет и языком. В конце концов, на нем мало кто говорит, и практической пользы от него нет — разве что для общения с Итухой.
Тора спросил:
— Что именно в Итухе привлекло твой интерес, лейтенант?
— То, что вы, будучи людьми, можете быть настолько сильны.
Заин ответила без малейшего колебания, чеканя слова, словно высекая их на камне.
— И то, что, заключив союз, вы отдаетесь делу без остатка.
Светло-карие глаза смотрели прямо на него.
— Я хотела стать похожей на вас.
— ...
Тора молчал. Внезапно придя в себя, Заин с недоумением подумала: с какой стати она вообще такое говорит?
— Но вы разве не собираетесь возвращаться в свою комнату?
Тора странно медленно подпер подбородок рукой.
— Неужели ты так боишься вампира, который даже не пьет кровь?
Отказ от крови не переставал делать его вампиром. Оттого он становился лишь опаснее.
— Пора спать.
Тора, опираясь на подлокотник дивана, поднялся.
— Понял. От твоего ледяного взгляда, лейтенант, я даже не чувствую, как пью спиртное.
Он направился к выходу, а Заин последовала за ним, намереваясь запереть дверь. Однако у самого порога Тора внезапно обернулся и низким, бархатным голосом произнес:
— Спокойной ночи.
— Доброй ночи.
Заин ответила сухо, желая лишь поскорее выпроводить гостя. Тора тяжело вздохнул и улыбнулся, словно насквозь видел ее мысли.
Тора вышел, дверь закрылась. Заин еще какое-то время стояла, прислонившись спиной к полотну и ощущая послевкусие от его улыбки, пока наконец не вздрогнула, возвращаясь в реальность.
«Нет, я...»
Разве она собственными глазами не видела толпы женщин, вешающихся на Тору? Она не желала становиться одной из них — равно как и оказаться в числе тех, кому приходится отбиваться от поклонниц.
***
— Кажется, она вам приглянулась?, спросил один из бойцов Итухи. Тора пожал плечами.
— И что с того, если она меня ненавидит?
— Разве есть женщины, которые ненавидят командира?
— Я ценю именно то, что она ненавидит меня искренне.
— Ну и вкусы у вас, командир: столько женщин готовы запрыгнуть к вам в постель, а вы выбираете лишь тех, кто вас на дух не переносит.
Другой боец Итухи ощутимо толкнул сослуживца в бок.
— Эй.
Тора лишился дар речи.
— Совсем от рук отбились, да?
— Что вы, командир, мы вас очень уважаем.
Тора покачал головой. Затем он оглянулся на отель, освещающий ночные улицы.
— Пошли.
Бросив это, он зашагал вперед, и бойцы Итухи послушно двинулись следом.
— Командир.
Внезапно один из бойцов Итухи, косясь куда-то в сторону, подал голос:
— Если вы хотели меня успокоить, лучше бы спели колыбельную.
Все замерли на месте, словно участвуя в детской игре «Замри.»
Из темного переулка вышла Заин, скрестив руки на груди. Она переоделась в штатское — куртку и джинсы. Тора криво усмехнулся.
— А я-то думал, ты повелась.
— Актер из вас никудышный.
Тора вздохнул.
— Я вовсе не пытался тебя недооценить, лейтенант. Просто это не то место, куда стоит брать обычного человека.
В конце концов, бойцов Итухи едва ли назовешь обычными людьми, так что они исключение.
Заин разжала руки и решительно шагнула вперед.
— Верно. Я человек.
— Вот именно...
— Знаете, что должен уметь человек, чтобы стать агентом SAU?
Бросив это, Заин обошла Тору и двинулась впереди.
— Можете не отвечать. Вы и так поняли.
Тора возвел очи к небу и подавил тяжелый вздох. Уж кто-кто, а оперативники спецподразделений искренне не выносили, когда их отстраняли от опасной работы.
Для них мысль о собственной бесполезности — даже если на самом деле никто так не считал — была страшнее смерти.
— Тогда не умирай, лейтенант.
Заин замерла и обернулась. Выражение лица Торы было предельно серьезным.
— Если ты умрешь, я не смогу себя простить.
Заин вдруг поймала себя на мысли, что с какого-то момента Тора перешел на обращение по званию.
Значит, он тоже подыгрывал ей, пытаясь успокоить. Все эти заигрывания и попытки создать иллюзию близости были лишь частью роли.
Сохраняя бесстрастное выражение лица, Заин бросила через плечо:
— С какой стати вам ощущать вину за мою смерть? Бессмыслица какая-то.
Позади бойцы Итухи зашептались:
— Жестко его отшили.
Тора закатил глаза и одарил подчиненных свирепым взглядом.
— Заткнитесь, пока я вам головы не оторвал.
***
Тора достал что-то из кармана.
— Несколько дней назад, когда лейтенант отсутствовала, мне передали вот это.
В запечатанном пластиковом пакете лежал кожаный шнурок с вырезанным из слоновой кости амулетом, полностью пропитанный запекшейся кровью.
Кровь успела потемнеть и закостенеть, превратившись в бурые корочки, но все в отряде сразу поняли, что это такое. И вещица была им прекрасно знакома. Заин бросила взгляд на шею Торы — там висел точно такой же амулет.
— Это вещь Лато?
Тора кивнул.
— Это Мати вырезала для нас.
— Вы поймали того, кто передал?
— Обычный уличный прохожий. Сказал, что ему просто заплатили за курьерскую услугу.
Заин окинула взглядом темный и безлюдный противоположный тротуар.
— Значит, кто-то следит за нами.
— Верно. Они знают, что я ищу Лато.
Заин снова посмотрела на Тору.
— И что? Есть ли в этом какая-то зацепка?
— Зато мы можем выйти на того, кто оставил нить.
— Командир.
Стоило Торе закончить, как один из бойцов Итухи окликнул его:
— Пойдемте.
С этими словами боец распахнул тяжелую створку склада, замотанную толстой цепью.
Скрип. Лязг.
— Заходи.
Тора кивком пригласил Заин следовать за ним и шагнул в темноту. Девушка последовала за ним.
Склад находился в глуши, а тучи скрывали луну, так что внутри царил кромешный мрак.
Хотя зрение Заин было натренировано различать детали во мраке даже без ПНВ, в этой абсолютной черноте ее глаза оказались бессильны.
Внезапно перед её лицом появилась рука.
— Видишь?
Это был голос Торы.
Заин нажала на браслет и включила фонарик.
— Теперь вижу.
Тора усмехнулся, глядя на идущую впереди Заин.
Ну и неприступная крепость. Ему даже стало безумно интересно: а как эта девушка ведет себя перед мужчиной, который ей действительно по душе?
Заин обвела взглядом просторное помещение. Заброшенный склад зиял пустотой, если не считать сваленных в углу гор бесполезного хлама.
В самом центре к опорному столбу был привязан стул, на котором сидела женщина. И это оказалось лицо, которого Заин меньше всего ожидала здесь встретить.
Та самая девица, что якобы провела ночь с Лато, — та самая, что до странного напоминала Гамаль.
Пораженная Заин перевела взгляд на Тору, и тот, словно читая ее мысли, опередил вопрос:
— Когда я наведался к ней в первый раз, стоило ей меня увидеть, как она в упор уставилась на мой оберег. Во взгляде так и читалось: «Почему этот шнурок у него?.» Правда, она тут же взяла себя в руки, сообразив, что у меня есть брат-близнец.
— И только из-за этого?
— Такое чутье меня редко подводит.
Затем Тора указал на женщину.
— К тому же, если восстановить хронологию, вся цепочка событий перед исчезновением Лато закрутилась именно вокруг нее. Логично ли предполагать, что она здесь ни при чем?
— Но разве улик недостаточно?
— Людям свойственно цепляться за однажды засевшие в голове стереотипы. К примеру, что она «всего лишь случайная подружка Лато» или что «она ничего не ведает.» На этом заблуждении она прекрасно сыграла.
Тора извлек из кармана чужой пистолет и ткнул стволом в сторону пленницы.
— Стоило ей понять, что прикрытие рухнуло, как она тут же открыла из него пальбу.
Заин посмотрела на женщину.
— Но почему она в таком состоянии?
Лицо и тело женщины покрывали свежие синяки и ссадины.
— Пришлось слегка повозиться. Итуха — парни благородные, но к террористам жалости не питаем.
Заин подумала, что в культуре племени Сатади понятие рыцарства явно отсутствует как класс.
Впрочем, вспоминая, как предельно галантно он вел себя с ней самой или с Гамаль (когда та попросила обращаться с ней как с равным бойцом), она сообразила: с этой девицей обошлись не как с женщиной, а исключительно как с опасной террористкой.
Тора сказал:
— Говорят, в тот день она подсыпала Лато наркотик.
— И командир Лато проглотил его, ничего не заподозрив?
— Она чертовски похожа на Мати. А уж если кто в этом мире трепетнее меня заботится о Мати, так это Лато. Он бы даже случайно на фотографию Мати наступить не позволил.
— Он что, Иисус?
Заин опешила от такого пафоса, а Тора благочестиво сложил ладони у груди.
— Примерно того же уровня.
Заин нахмурилась и, не веря своим ушам, спросила:
— Так значит, они не спали...?
— Ничего подобного. Просто брякнула, будто они спали. У Лато уйма достоинств, но он явно не из тех, кто способен сохранять боевую готовность при подобных обстоятельствах. Хотя в юности он, конечно, был безответно влюблен в Мати, но то было в пору бурной молодости...
Тора осекся.
— Смотри у меня, неболтунья, не вздумай сболтнуть Лато о том, что я тебе ляпнул. Прибьет ведь.
Переведя взгляд на пленницу, Тора тяжело вздохнул:
— Но живуча, зараза. Сразу видно армейскую выучку...
Не дослушав, Заин решительно шагнула вперед и прежде, чем кто-либо успел ее остановить, со всего маха влепила пленнице пощечину.
Звук удара вышел столь звонким, что вздрогнули даже Тора с бойцами Итухи. В тот же миг Заин вцепилась в волосы женщины и резко дернула вверх, заставляя запрокинуть голову. Приблизившись вплотную к ее искаженному от боли лицу, она процедила сквозь зубы:
— Спрошу один раз. Запомни. Только один. Где командир Лато?
Пленница молчала. Не раздумывая ни секунды, Заин хрустнула ее пальцем. По складу пронесся дикий, сорванный крик, женщина забилась в путах.
Тора ошеломленно моргнул от столь неожиданного поворота.
— Эй, ты в курсе, что вообще-то это противозаконно?
Его парни тоже слегка приложили ее — разумеется, били исключительно бойцы Итухи, поскольку вампир вроде Торы мог ненароком прихлопнуть девицу, — но до откровенных пыток дело не доходило.
Заин лишь лениво скосила на него взгляд и холодно бросила:
— Настучите на меня в полицию?
— Ну, нет, но...
растерянно пробормотал Тора. Заин меж тем выпрямилась, сбрасывая с плеч куртку:
— Если вам дорог поиск командира Лато, держите язык за зубами и не мешайте.
Позади одобрительно зашуршали бойцы Итухи, поднимая вверх большие пальцы. По правде говоря, вся эта цивилизованная возня с законами и правами человека давно стояла у них поперек горла.
Еще какое-то время склад наполняли звуки, от которых у слабонервных волосы встали бы дыбом. Тора с подчиненными превратились в простых зрителей, но вскоре даже бывалые наемники невольно поморщились.
Тора осторожно спросил:
— В SAU и правда преподают подобные методики?
Заин выпрямилась.
— Кое-чему учат, но конкретно это ремесло я освоила на собственном горьком опыте.
Прежде чем Тора успел уточнить, что именно она имеет в виду, Заин вновь склонилась над пленницей.
Отбросив со лба влажные от пота пряди, она мысленно вынуждена была признать: выдержка у этой девчонки поистине железная.
— Если ты ломаешься из-за денег, то ты круглая дура. Все равно не успеешь ими насладиться.
— Деньги... тут ни при чем.
Впервые за все время пленница подала голос, сорванный до хрипоты от невыносимой боли.

Комментарии

Загрузка...