Фан Синь невольно ухмыльнулся. Троица преследователей стремительно сокращала разрыв; от цели их отделяло не более пятидесяти метров. Хотя талант «Шарпея» явно превосходил способности его оппонентов, сам он находился лишь на пике второго уровня, в то время как среди охотников затесался настоящий крепыш третьего ранга.
Фан Синь невольно ухмыльнулся. Троица преследователей стремительно сокращала разрыв; от цели их отделяло не более пятидесяти метров. Хотя талант «Шарпея» явно превосходил способности его оппонентов, сам он находился лишь на пике второго уровня, в то время как среди охотников затесался настоящий крепыш третьего ранга.
Расстояние продолжало таять. Когда между ними осталось меньше тридцати метров, один из преследователей вскинул руку, делая резкое хватательное движение. Прямо из-под земли вырвались тугие лозы, мертвой хваткой вцепившись в лодыжку беглеца. Шарпей яростно взревел, и на его теле, прямо на глазах, начала пробиваться золотистая шерсть. Присмотревшись, можно было различить тигриные полосы, а на лбу – едва заметный, кривой иероглиф «Ван», символ короля зверей.
Расстояние продолжало таять. Когда между ними осталось меньше тридцати метров, один из преследователей вскинул руку, делая резкое хватательное движение. Прямо из-под земли вырвались тугие лозы, мертвой хваткой вцепившись в лодыжку беглеца. Шарпей яростно взревел, и на его теле, прямо на глазах, начала пробиваться золотистая шерсть. Присмотревшись, можно было различить тигриные полосы, а на лбу – едва заметный, кривой иероглиф «Ван», символ короля зверей.
Вот только этот пройдоха был настолько похож на складчатого пса, что даже после звериной трансформации выглядел как нелепая помесь тигра с шарпеем. В нем не осталось ни капли величия владыки лесов; напротив, зрелище вызывало лишь приступ смеха. Шарпей с трудом разорвал путы и, помогая себе руками, припустил вперед, но мимолетной заминки хватило остальным.
Вот только этот пройдоха был настолько похож на складчатого пса, что даже после звериной трансформации выглядел как нелепая помесь тигра с шарпеем. В нем не осталось ни капли величия владыки лесов; напротив, зрелище вызывало лишь приступ смеха. Шарпей с трудом разорвал путы и, помогая себе руками, припустил вперед, но мимолетной заминки хватило остальным.
Лидер группы, обладатель третьего уровня силы и пробуждённый менталист ранга C, прижал пальцы к вискам. Воздух дрогнул, и сотканный из чистой психической энергии призрачный коготь рванулся к кудрявой макушке беглеца. Тот попытался отбиться в стиле «тигриного кулака», надеясь развеять атаку встречным потоком воздуха, но физическая сила почти не пугала ментальный фантом. Крюк вцепился в его череп.
Лидер группы, обладатель третьего уровня силы и пробуждённый менталист ранга C, прижал пальцы к вискам. Воздух дрогнул, и сотканный из чистой психической энергии призрачный коготь рванулся к кудрявой макушке беглеца. Тот попытался отбиться в стиле «тигриного кулака», надеясь развеять атаку встречным потоком воздуха, но физическая сила почти не пугала ментальный фантом. Крюк вцепился в его череп.
Глаза Шарпея полезли на лоб, язык бесконтрольно вывалился из уголка рта. С этой гримасой глубочайшего отрешения он стал точь-в-точь похож на пса, которому под общим наркозом отрезают яйца. Погоня подобралась вплотную. Третий преследователь коснулся земли ладонями; ледяная волна накрыла беглеца, сковывая его тело твердой коркой. Все это произошло в считанные мгновения.
Глаза Шарпея полезли на лоб, язык бесконтрольно вывалился из уголка рта. С этой гримасой глубочайшего отрешения он стал точь-в-точь похож на пса, которому под общим наркозом отрезают яйца. Погоня подобралась вплотную. Третий преследователь коснулся земли ладонями; ледяная волна накрыла беглеца, сковывая его тело твердой коркой. Все это произошло в считанные мгновения.
Когда врагам оставалось меньше десяти шагов, Шарпей резко дернулся, с громовым рыком разбивая ледяной панцирь. Поняв, что дело пахнет керосином, он выхватил из-за пазухи какой-то предмет.
Когда врагам оставалось меньше десяти шагов, Шарпей резко дернулся, с громовым рыком разбивая ледяной панцирь. Поняв, что дело пахнет керосином, он выхватил из-за пазухи какой-то предмет.
— СТОЯТЬ! — Заорал он, тряся нефритовым блюдом. — Не подходите, не то я его вдребезги разнесу! Никому тогда не достанется!
— СТОЯТЬ! — Заорал он, тряся нефритовым блюдом. — Не подходите, не то я его вдребезги разнесу! Никому тогда не достанется!
Глаза троицы вспыхнули яростью. Беглец мельком взглянул на артефакт в своих руках и, решившись, швырнул его Фан Синю, словно метатель диска.
Глаза троицы вспыхнули яростью. Беглец мельком взглянул на артефакт в своих руках и, решившись, швырнул его Фан Синю, словно метатель диска.
— Брат, я их задержу! Бери артефакт и дуй на наше место, там встретимся!
— Брат, я их задержу! Бери артефакт и дуй на наше место, там встретимся!
Увидев летящее блюдо, преследователи тут же переключили внимание на Фан Синя. Жажда наживы затмила им разум, и они, не раздумывая, бросились на нового игрока. Шарпей же обернулся, залихватски свистнул и расхохотался:
Увидев летящее блюдо, преследователи тут же переключили внимание на Фан Синя. Жажда наживы затмила им разум, и они, не раздумывая, бросились на нового игрока. Шарпей же обернулся, залихватски свистнул и расхохотался:
— Малой, если выживешь – ищи деда, я тебя в шестерки возьму!
— Малой, если выживешь – ищи деда, я тебя в шестерки возьму!
Выпалив это, он припустил прочь, на бегу оглядываясь через плечо, чтобы насладиться зрелищем. Однако в следующую секунду его челюсть едва не ударилась о землю. Фан Синь двигался как молния: три удара, по одному на каждого, и не прошло и трех секунд, как все нападавшие уже валялись в глубоком нокауте.
Выпалив это, он припустил прочь, на бегу оглядываясь через плечо, чтобы насладиться зрелищем. Однако в следующую секунду его челюсть едва не ударилась о землю. Фан Синь двигался как молния: три удара, по одному на каждого, и не прошло и трех секунд, как все нападавшие уже валялись в глубоком нокауте.
Фан Синь осклабился, глядя на застывшего Шарпея, и его силуэт внезапно размылся. Когда он возник снова, их разделяло лишь несколько десятков метров. Шарпей от страха невольно сжал булки, наблюдая, как преследователь вновь исчезает в призрачном мареве. Пытаясь сбежать, он на полном ходу во что-то врезался. Подняв глаза, он в ужасе осознал, что уткнулся прямо в грудь Фан Синя.
Фан Синь осклабился, глядя на застывшего Шарпея, и его силуэт внезапно размылся. Когда он возник снова, их разделяло лишь несколько десятков метров. Шарпей от страха невольно сжал булки, наблюдая, как преследователь вновь исчезает в призрачном мареве. Пытаясь сбежать, он на полном ходу во что-то врезался. Подняв глаза, он в ужасе осознал, что уткнулся прямо в грудь Фан Синя.
— Под ноги смотреть надо, — с мягкой улыбкой заметил тот.
— Под ноги смотреть надо, — с мягкой улыбкой заметил тот.
Шарпей дернулся было в сторону, но Фан Синь тут же преградил ему путь. Не успел парень раскрыть рта, как пройдоха рухнул на колени с удивительной четкостью.
Шарпей дернулся было в сторону, но Фан Синь тут же преградил ему путь. Не успел парень раскрыть рта, как пройдоха рухнул на колени с удивительной четкостью.
— Великий господин! Примите поклон верного слуги! — Выпалил он.
— Великий господин! Примите поклон верного слуги! — Выпалил он.
Фан Синь опешил. Он-то думал, что этого типа придется сначала хорошенько отлупить для острастки. Но тот сдался так подозрительно гладко, что оставалось только гадать, какие гадости он замышляет на самом деле.
Фан Синь опешил. Он-то думал, что этого типа придется сначала хорошенько отлупить для острастки. Но тот сдался так подозрительно гладко, что оставалось только гадать, какие гадости он замышляет на самом деле.
— Имя? — Коротко бросил Фан Синь.
— Имя? — Коротко бросил Фан Синь.
— Босс, я Хуан Дабао! — Отозвался тот, задирая голову.
— Босс, я Хуан Дабао! — Отозвался тот, задирая голову.
— Хуан Дабао? — Фан Синь достал коммуникатор и просканировал его складчатую физиономию.
— Хуан Дабао? — Фан Синь достал коммуникатор и просканировал его складчатую физиономию.
— Ох, босс! Вы... вы из Бюро Тяньдунь? Или из Девятого отдела? — Дабао облизнул губы, не отрывая взгляда от эмблемы на устройстве.
— Ох, босс! Вы... вы из Бюро Тяньдунь? Или из Девятого отдела? — Дабао облизнул губы, не отрывая взгляда от эмблемы на устройстве.
Фан Синь удивленно вскинул бровь:
Фан Синь удивленно вскинул бровь:
— Тебя зовут вовсе не Хуан Дабао. Ты – Хуан Сюэ?
— Тебя зовут вовсе не Хуан Дабао. Ты – Хуан Сюэ?
Шарпей подскочил, будто ему наступили на хвост:
Шарпей подскочил, будто ему наступили на хвост:
— Я Хуан Дабао! А Хуан Сюэ – это имя, которое мне всучил мой старый хрен, папаша! Я просто не успел его сменить до того, как стал мутантом!
— Я Хуан Дабао! А Хуан Сюэ – это имя, которое мне всучил мой старый хрен, папаша! Я просто не успел его сменить до того, как стал мутантом!
— Какой почтительный сын, — подколол его Фан Синь.
— Какой почтительный сын, — подколол его Фан Синь.
Этот «Шарпей» уже числился в базе данных. На его счету не было убийств – только кражи. Раньше он вкалывал на какую-то организацию, но потом, верный своей натуре, обчистил сейф в спальне собственного босса, прихватив магический артефакт. После этого его с позором вышвырнули, и он гордо пополнил ряды вольных мутантов.
Этот «Шарпей» уже числился в базе данных. На его счету не было убийств – только кражи. Раньше он вкалывал на какую-то организацию, но потом, верный своей натуре, обчистил сейф в спальне собственного босса, прихватив магический артефакт. После этого его с позором вышвырнули, и он гордо пополнил ряды вольных мутантов.
— Значит, вылетел со службы за воровство у начальства? У тебя что, мания, Хуан Сюэ? — Фан Синь легонько пнул его носком ботинка.
— Значит, вылетел со службы за воровство у начальства? У тебя что, мания, Хуан Сюэ? — Фан Синь легонько пнул его носком ботинка.
— Я, блин, Дабао! Еще раз назовешь меня Сюэ...
— Я, блин, Дабао! Еще раз назовешь меня Сюэ...
— И что тогда?
— И что тогда?
— Я буду биться лбом о землю перед тобой, пока ты не испугаешься, вот что! — Фан Синь лишь покачал головой, глядя на это чудо. Тот еще персонаж.
— Я буду биться лбом о землю перед тобой, пока ты не испугаешься, вот что! — Фан Синь лишь покачал головой, глядя на это чудо. Тот еще персонаж.
— И вообще, — продолжал возмущаться Хуан Дабао, — я ничего не воровал у того козла! Тот артефакт мой старый хрен перед смертью мне оставил, а этот паршивый босс его просто отнял! Повторяю: это не кража! Это позитивное возвращение общественных ресурсов законному владельцу!
— И вообще, — продолжал возмущаться Хуан Дабао, — я ничего не воровал у того козла! Тот артефакт мой старый хрен перед смертью мне оставил, а этот паршивый босс его просто отнял! Повторяю: это не кража! Это позитивное возвращение общественных ресурсов законному владельцу!
Фан Синь с сомнением посмотрел на этого «мастера абстракции» по имени Хуан Сюэ.
Фан Синь с сомнением посмотрел на этого «мастера абстракции» по имени Хуан Сюэ.
— А как насчет остальных твоих краж?
— А как насчет остальных твоих краж?
Дабао, все еще стоя на коленях, запричитал, хлопая ладонью о ладонь:
Дабао, все еще стоя на коленях, запричитал, хлопая ладонью о ладонь:
— Да ты хоть понимаешь, что это клевета? Сколько раз повторять: я образованный человек! Разве может такой, как я, опуститься до воровства? Это не кража! Это перераспределение и оптимизация ресурсов ради их наилучшего использования! Разве я для себя старался? Я пекся о благе всего общества!
— Да ты хоть понимаешь, что это клевета? Сколько раз повторять: я образованный человек! Разве может такой, как я, опуститься до воровства? Это не кража! Это перераспределение и оптимизация ресурсов ради их наилучшего использования! Разве я для себя старался? Я пекся о благе всего общества!
— Звучит логично, — усмехнулся Фан Синь. — В таком случае, если ты пойдешь ко мне в подчиненные, это будет считаться оптимальным использованием человеческих ресурсов, верно?
— Звучит логично, — усмехнулся Фан Синь. — В таком случае, если ты пойдешь ко мне в подчиненные, это будет считаться оптимальным использованием человеческих ресурсов, верно?
Дабао поперхнулся, не ожидая, что его же логику обернут против него. Он подозрительно прищурился:
Дабао поперхнулся, не ожидая, что его же логику обернут против него. Он подозрительно прищурился:
— Вы же из Девятого отдела, при должности, на государевой службе... Хотите сделать из меня стукача? Но эти мутанты – мои братья, мои близкие друзья! Тут, знаете ли, доплачивать надо!
— Вы же из Девятого отдела, при должности, на государевой службе... Хотите сделать из меня стукача? Но эти мутанты – мои братья, мои близкие друзья! Тут, знаете ли, доплачивать надо!
— Нет, ты просто будешь работать на меня. Я передам тебе особый талант, который ускорит твое развитие вдвое. Но взамен ты будешь беспрекословно подчиняться и приводить ко мне новых людей.
— Нет, ты просто будешь работать на меня. Я передам тебе особый талант, который ускорит твое развитие вдвое. Но взамен ты будешь беспрекословно подчиняться и приводить ко мне новых людей.
Дабао спрятал руки в рукава, недоверчиво хмыкнув:
Дабао спрятал руки в рукава, недоверчиво хмыкнув:
— Господин офицер, вы меня за дурака держите? Что это за талант такой, который можно просто «передать»? Да еще чтобы я, ранг B, рос в два раза быстрее? Если вы реально такое можете, я не просто за вами пойду – я вас родным отцом называть буду!
— Господин офицер, вы меня за дурака держите? Что это за талант такой, который можно просто «передать»? Да еще чтобы я, ранг B, рос в два раза быстрее? Если вы реально такое можете, я не просто за вами пойду – я вас родным отцом называть буду!
В это время троица, вырубленная Фан Синем, начала приходить в себя. Переглянувшись, они вскочили и бросились врассыпную. Глаза Фан Синя мгновенно налились алым светом. Он вскинул ладонь, и перед ней вспыхнула кровавая руна. Печать начала стремительно расширяться, пока не вырвалась из тела, зависнув в воздухе алым кольцом. Из него стремительно вылетел тигриный страж Мо.
В это время троица, вырубленная Фан Синем, начала приходить в себя. Переглянувшись, они вскочили и бросились врассыпную. Глаза Фан Синя мгновенно налились алым светом. Он вскинул ладонь, и перед ней вспыхнула кровавая руна. Печать начала стремительно расширяться, пока не вырвалась из тела, зависнув в воздухе алым кольцом. Из него стремительно вылетел тигриный страж Мо.
Одним махом дух опрокинул беглецов и приволок их обратно, заставив испуганно присесть на корточки, обхватив головы руками. Хуан Дабао завороженно уставился на парящего за спиной Фан Синя стража. Его лицо окаменело, он судорожно сглотнул.
Одним махом дух опрокинул беглецов и приволок их обратно, заставив испуганно присесть на корточки, обхватив головы руками. Хуан Дабао завороженно уставился на парящего за спиной Фан Синя стража. Его лицо окаменело, он судорожно сглотнул.
Фан Синь обратился к троице:
Фан Синь обратился к троице:
— Я дарую вам «талант убийства». Он ускорит ваше развитие, но знайте: отныне ваша верность принадлежит только мне. Нарушите клятву – умрете на месте.
— Я дарую вам «талант убийства». Он ускорит ваше развитие, но знайте: отныне ваша верность принадлежит только мне. Нарушите клятву – умрете на месте.
Не спрашивая их согласия, Фан Синь щелчком пальцев отправил кровавые руны прямо им в лбы. Глаза троих пленников вспыхнули красным. Спустя пару секунд в их взглядах не осталось и тени протеста – мощь тигриного стража подавила их волю.
Не спрашивая их согласия, Фан Синь щелчком пальцев отправил кровавые руны прямо им в лбы. Глаза троих пленников вспыхнули красным. Спустя пару секунд в их взглядах не осталось и тени протеста – мощь тигриного стража подавила их волю.
Затем Фан Синь снова перевел взгляд на Хуан Дабао и направил палец на него. Алая печать вошла в лоб «Шарпея».
Затем Фан Синь снова перевел взгляд на Хуан Дабао и направил палец на него. Алая печать вошла в лоб «Шарпея».
Глаза Дабао налились багрянцем. Его тело забилось в неконтролируемой дрожи. Спустя несколько секунд он издал протяжный выдох. Сила второго уровня, на пике которой он застрял так надолго, под напором неописуемой энергии пробила оковы. Он мгновенно достиг третьего уровня.
Глаза Дабао налились багрянцем. Его тело забилось в неконтролируемой дрожи. Спустя несколько секунд он издал протяжный выдох. Сила второго уровня, на пике которой он застрял так надолго, под напором неописуемой энергии пробила оковы. Он мгновенно достиг третьего уровня.
Дабао поднял голову, глядя на Фан Синя с гремучей смесью недоверия и безумного восторга.
Дабао поднял голову, глядя на Фан Синя с гремучей смесью недоверия и безумного восторга.
— Папа! Вот вы – мой настоящий, единственный папочка!
— Папа! Вот вы – мой настоящий, единственный папочка!

Комментарии

Загрузка...