На губах Чжугэ Хэна играла едва заметная усмешка.
На губах Чжугэ Хэна играла едва заметная усмешка.
— Божественный зверь двенадцатого класса... — протянул он. — А старый владыка дворца и впрямь невероятно щедр!
— Божественный зверь двенадцатого класса... — протянул он. — А старый владыка дворца и впрямь невероятно щедр!
— Значит, ты согласен?
— Значит, ты согласен?
— Нет, — отрезал Чжугэ Хэн.
— Нет, — отрезал Чжугэ Хэн.
Из клюва воробья вновь раздался дребезжащий старческий голос:
Из клюва воробья вновь раздался дребезжащий старческий голос:
— Тринадцатый класс! Я отдам тебе божественного зверя тринадцатого класса! Это честная сделка. Если паренек останется в вашем Девятом отделе, тамошние укротители ничему не смогут его научить. Такой выдающийся талант просто зачахнет!
— Тринадцатый класс! Я отдам тебе божественного зверя тринадцатого класса! Это честная сделка. Если паренек останется в вашем Девятом отделе, тамошние укротители ничему не смогут его научить. Такой выдающийся талант просто зачахнет!
Чжугэ Хэн, впрочем, остался непреклонен:
Чжугэ Хэн, впрочем, остался непреклонен:
— Я уже сказал: нет.
— Я уже сказал: нет.
Стоявший подле них дикий кабан с налитыми кровью глазами угрожающе хрюкнул. Его клыки сверкнули холодным стальным блеском, а в воздухе разлилась аура первобытного ужаса.
Стоявший подле них дикий кабан с налитыми кровью глазами угрожающе хрюкнул. Его клыки сверкнули холодным стальным блеском, а в воздухе разлилась аура первобытного ужаса.
— Старый владыка, к чему эти пустые разговоры? — Прорычал зверь. — Давайте просто заберем мальчишку силой!
— Старый владыка, к чему эти пустые разговоры? — Прорычал зверь. — Давайте просто заберем мальчишку силой!
Огромный белый тигр, припавший к земле неподалеку, глухо рыкнул, явно разделяя намерения сородича. Знак «ван» на его лбу вспыхнул, излучая жажду убийства. Радужная птица хранила таинственное молчание, в то время как обезьяна и пятнистый олень с ветвистыми рогами замерли в нерешительности, не зная, чью сторону принять.
Огромный белый тигр, припавший к земле неподалеку, глухо рыкнул, явно разделяя намерения сородича. Знак «ван» на его лбу вспыхнул, излучая жажду убийства. Радужная птица хранила таинственное молчание, в то время как обезьяна и пятнистый олень с ветвистыми рогами замерли в нерешительности, не зная, чью сторону принять.
Чжугэ Хэн лишь слегка склонил голову. Его солнцезащитные очки чуть сползли на переносицу, открывая взор.
Чжугэ Хэн лишь слегка склонил голову. Его солнцезащитные очки чуть сползли на переносицу, открывая взор.
Грохнуло!
Грохнуло!
Небо в мгновение ока затянуло тучами, заблистали молнии – казалось, в самой вышине разверзлось бездонное Озеро Молний. Не выказывая ни тени страха, Хэн держал одну руку в кармане, а другую поднял вверх. В его ладони, пульсируя, зародился сгусток электрических разрядов. Пространство вокруг начало искажаться и деформироваться. Обнажив в улыбке ровный ряд белых зубов, он негромко предложил:
Небо в мгновение ока затянуло тучами, заблистали молнии – казалось, в самой вышине разверзлось бездонное Озеро Молний. Не выказывая ни тени страха, Хэн держал одну руку в кармане, а другую поднял вверх. В его ладони, пульсируя, зародился сгусток электрических разрядов. Пространство вокруг начало искажаться и деформироваться. Обнажив в улыбке ровный ряд белых зубов, он негромко предложил:
— Попробуем?
— Попробуем?
Воробей сухо кашлянул, словно взвешивая все «за» и «против».
Воробей сухо кашлянул, словно взвешивая все «за» и «против».
Владыка дворца Шан поспешил вмешаться, пытаясь разрядить обстановку:
Владыка дворца Шан поспешил вмешаться, пытаясь разрядить обстановку:
— Господин Чжугэ, вы ведь упоминали, что у вас есть новость, которая заставит всех нас лишиться сна от волнения. Старый владыка, господин Чжугэ заверил, что это известие – вполне достойная плата за помощь в пробуждении таланта нашего нового ученика.
— Господин Чжугэ, вы ведь упоминали, что у вас есть новость, которая заставит всех нас лишиться сна от волнения. Старый владыка, господин Чжугэ заверил, что это известие – вполне достойная плата за помощь в пробуждении таланта нашего нового ученика.
Воробей склонил голову набок, не сводя глаз с Седого.
Воробей склонил голову набок, не сводя глаз с Седого.
— Что за новость?
— Что за новость?
— Я передумал! — Внезапно рассмеялся Чжугэ Хэн. — За эту информацию вы не только поможете ему пробудить талант, но и подберете подходящего духовного зверя!
— Я передумал! — Внезапно рассмеялся Чжугэ Хэн. — За эту информацию вы не только поможете ему пробудить талант, но и подберете подходящего духовного зверя!
Шан Тяньцюэ предостерегающе закашлял:
Шан Тяньцюэ предостерегающе закашлял:
— Чжугэ! Мы договаривались не об этом!
— Чжугэ! Мы договаривались не об этом!
— Но вы, ребята из Дворца Тысячи Зверей, прежде и не собирались пускать в ход клыки, — парировал Хэн. — Считайте это компенсацией за моральный ущерб, нанесенный мне и этому пареньку.
— Но вы, ребята из Дворца Тысячи Зверей, прежде и не собирались пускать в ход клыки, — парировал Хэн. — Считайте это компенсацией за моральный ущерб, нанесенный мне и этому пареньку.
— Белобрысый малец, ты не ошибся адресом, решив диктовать условия во Дворце Тысячи Зверей? — Яростно взревел кабан.
— Белобрысый малец, ты не ошибся адресом, решив диктовать условия во Дворце Тысячи Зверей? — Яростно взревел кабан.
Чжугэ Хэн остался совершенно спокоен:
Чжугэ Хэн остался совершенно спокоен:
— Вашему дворцу меня не удержать.
— Вашему дворцу меня не удержать.
— Удержать, может, и не удержим, но шкуру попортим знатно! А мальчишку ты точно не уведешь!
— Удержать, может, и не удержим, но шкуру попортим знатно! А мальчишку ты точно не уведешь!
— О нем лично распорядился старик Е, — бросил Хэн весомый аргумент. — Так что, если возникнут проблемы, пусть старик Е сам приходит к вам за ним.
— О нем лично распорядился старик Е, — бросил Хэн весомый аргумент. — Так что, если возникнут проблемы, пусть старик Е сам приходит к вам за ним.
При упоминании этого имени обитатели Дворца Тысячи Зверей заметно притихли. Воробей, сидевший на ладони владыки Шана, решил сменить тему:
При упоминании этого имени обитатели Дворца Тысячи Зверей заметно притихли. Воробей, сидевший на ладони владыки Шана, решил сменить тему:
— Так что за новость ты обещал?
— Так что за новость ты обещал?
— Сначала пусть он выберет зверя!
— Сначала пусть он выберет зверя!
Воробей помолчал несколько секунд, затем взмахнул крылом. Вспыхнул яркий свет, и в воздухе возникла миниатюрная гора, по склонам которой бродило множество духовных существ.
Воробей помолчал несколько секунд, затем взмахнул крылом. Вспыхнул яркий свет, и в воздухе возникла миниатюрная гора, по склонам которой бродило множество духовных существ.
— Выбирай, — голос, обращенный к Фан Синю, теперь звучал почти ласково.
— Выбирай, — голос, обращенный к Фан Синю, теперь звучал почти ласково.
Фан Синь, до этого момента пребывавший в изрядном напряжении, был поражен тем, что из-за него едва не разгорелась настоящая битва. Он украдкой взглянул на Седого. Этот парень был по-настоящему крут: в одиночку явиться в логово врага, противостоять стольким могущественным сущностям и не выказать ни капли страха.
Фан Синь, до этого момента пребывавший в изрядном напряжении, был поражен тем, что из-за него едва не разгорелась настоящая битва. Он украдкой взглянул на Седого. Этот парень был по-настоящему крут: в одиночку явиться в логово врага, противостоять стольким могущественным сущностям и не выказать ни капли страха.
Юноша перевел взгляд на парящую гору, на которой золотом сияла надпись: «Гора Тысячи Зверей». Это был магический артефакт. Фан Синь не знал его точного ранга, но не сомневался: эта вещь куда мощнее того океанариума, что он видел прежде. Внутри Горы Тысячи Зверей обитали сотни крошечных духовных зверей.
Юноша перевел взгляд на парящую гору, на которой золотом сияла надпись: «Гора Тысячи Зверей». Это был магический артефакт. Фан Синь не знал его точного ранга, но не сомневался: эта вещь куда мощнее того океанариума, что он видел прежде. Внутри Горы Тысячи Зверей обитали сотни крошечных духовных зверей.
— Выбирай того, к кому лежит душа, — подсказал Чжугэ Хэн.
— Выбирай того, к кому лежит душа, — подсказал Чжугэ Хэн.
Внимание Фан Синя привлекли два волка – один черный как смоль, другой белый как снег. Стоило ему взглянуть на них, как он почувствовал, что его кровь прилила к ладони, отмеченной руной убийства. И талант укрощения зверей, и дар убийства словно вошли в резонанс, ощущая невероятное родство с этой парой.
Внимание Фан Синя привлекли два волка – один черный как смоль, другой белый как снег. Стоило ему взглянуть на них, как он почувствовал, что его кровь прилила к ладони, отмеченной руной убийства. И талант укрощения зверей, и дар убийства словно вошли в резонанс, ощущая невероятное родство с этой парой.
— Я выбираю их!
— Я выбираю их!
— Они ведь всего лишь третьего ранга, — нахмурился Чжугэ Хэн. — Присмотрись к кому-нибудь получше. Видишь того медведя в пещере? Пик четвертого ранга! У него огромный потенциал, он может дорасти до двенадцатого класса. Заберешь его, когда сам достигнешь четвертого ранга боевой силы, и заключишь контракт.
— Они ведь всего лишь третьего ранга, — нахмурился Чжугэ Хэн. — Присмотрись к кому-нибудь получше. Видишь того медведя в пещере? Пик четвертого ранга! У него огромный потенциал, он может дорасти до двенадцатого класса. Заберешь его, когда сам достигнешь четвертого ранга боевой силы, и заключишь контракт.
— Эй, Сяо Баймао, пусть парень берет кого хочет! Он уже сделал свой выбор! — Вмешался кабан, перебивая Хэна.
— Эй, Сяо Баймао, пусть парень берет кого хочет! Он уже сделал свой выбор! — Вмешался кабан, перебивая Хэна.
Воробей посмотрел на Фан Синя:
Воробей посмотрел на Фан Синя:
— Уверен?
— Уверен?
— Да, — кивнул тот. — Я выбрал.
— Да, — кивнул тот. — Я выбрал.
— Хорошо!
— Хорошо!
Вновь взмах крыла – и два волка мгновенно предстали перед Фан Синем. Они замерли у его ног, и по одному их взгляду стало ясно: они признали хозяина. Черный волк обладал талантом стихии скорости, белый же принадлежал к ментальному типу.
Вновь взмах крыла – и два волка мгновенно предстали перед Фан Синем. Они замерли у его ног, и по одному их взгляду стало ясно: они признали хозяина. Черный волк обладал талантом стихии скорости, белый же принадлежал к ментальному типу.
Фан Синь положил руки на лбы зверей. Из их межбровья вылетело по крошечному сгустку света. Юноша позволил своей ауре слиться с ними, и спустя всего мгновение почувствовал невидимую связь. Стоило ему закрыть глаза, как он понял, что может не просто управлять волками, но и видеть мир их глазами.
Фан Синь положил руки на лбы зверей. Из их межбровья вылетело по крошечному сгустку света. Юноша позволил своей ауре слиться с ними, и спустя всего мгновение почувствовал невидимую связь. Стоило ему закрыть глаза, как он понял, что может не просто управлять волками, но и видеть мир их глазами.
Он догадался, что укротители, стоящие перед ним в облике воробья, тигра и кабана, используют те же тела зверей для общения с Чжугэ Хэном.
Он догадался, что укротители, стоящие перед ним в облике воробья, тигра и кабана, используют те же тела зверей для общения с Чжугэ Хэном.
Обычно после пробуждения таланта укротитель может заключить контракт лишь со зверем первого ранга. Они становятся единым целым: растет сила зверя – растет и мощь хозяина. Чем выше талант человека, тем более одаренных существ он может подчинить и тем больше контрактов заключить. Фан Синь же, обладая боевой силой третьего ранга, без труда справился со зверями соответствующего уровня.
Обычно после пробуждения таланта укротитель может заключить контракт лишь со зверем первого ранга. Они становятся единым целым: растет сила зверя – растет и мощь хозяина. Чем выше талант человека, тем более одаренных существ он может подчинить и тем больше контрактов заключить. Фан Синь же, обладая боевой силой третьего ранга, без труда справился со зверями соответствующего уровня.
Когда ритуал завершился, волки превратились в два луча света и скрылись в предплечье юноши. На коже на мгновение вспыхнула и погасла татуировка в виде волчьей головы. Фан Синь почувствовал, что эти двое резонируют с его талантом убийства, но решил разобраться в этом позже, когда останется один.
Когда ритуал завершился, волки превратились в два луча света и скрылись в предплечье юноши. На коже на мгновение вспыхнула и погасла татуировка в виде волчьей головы. Фан Синь почувствовал, что эти двое резонируют с его талантом убийства, но решил разобраться в этом позже, когда останется один.
Чжугэ Хэн, увидев выбор подопечного, лишь неодобрительно цокнул языком. Кабан же довольно хмыкнул.
Чжугэ Хэн, увидев выбор подопечного, лишь неодобрительно цокнул языком. Кабан же довольно хмыкнул.
Воробей взмахнул крылом, и Гора Тысячи Зверей бесследно исчезла. Снова раздался старческий голос:
Воробей взмахнул крылом, и Гора Тысячи Зверей бесследно исчезла. Снова раздался старческий голос:
— Потомок клана Чжугэ, я выполнил твои условия. Теперь пришло время поделиться известием.
— Потомок клана Чжугэ, я выполнил твои условия. Теперь пришло время поделиться известием.
Чжугэ Хэн небрежным жестом поправил очки, скрывая глаза, в которых все еще мерцало Озеро Молний. Грозовые тучи в вышине начали медленно рассеиваться.
Чжугэ Хэн небрежным жестом поправил очки, скрывая глаза, в которых все еще мерцало Озеро Молний. Грозовые тучи в вышине начали медленно рассеиваться.
— Вы ведь все еще помните проект «Хунхуан-1»?
— Вы ведь все еще помните проект «Хунхуан-1»?
При этих словах во Дворце Тысячи Зверей воцарилась мертвая тишина. Фан Синь тоже замер от удивления. Он ведь знал об этом! Те самые обрывки газет и записи в блокноте упоминали именно это название.
При этих словах во Дворце Тысячи Зверей воцарилась мертвая тишина. Фан Синь тоже замер от удивления. Он ведь знал об этом! Те самые обрывки газет и записи в блокноте упоминали именно это название.
— Секреты «Хунхуан-1» давно утеряны! К чему ворошить прошлое? — Раздался чей-то голос.
— Секреты «Хунхуан-1» давно утеряны! К чему ворошить прошлое? — Раздался чей-то голос.
— У профессора, создавшего «Хунхуан-1», было трое учеников, — с усмешкой начал Чжугэ Хэн. — Когда профессора арестовали, один из них принял яд, второй сбежал за границу, а третий – младший ученик – бесследно исчез. Так вот, ту, что бежала, недавно экстрадировали на родину. По ее словам, в период разработки эликсира профессор вырастил существо, чья мощь сопоставима с древними божественными зверями эпохи Хунхуан. Кодовое имя объекта...
— У профессора, создавшего «Хунхуан-1», было трое учеников, — с усмешкой начал Чжугэ Хэн. — Когда профессора арестовали, один из них принял яд, второй сбежал за границу, а третий – младший ученик – бесследно исчез. Так вот, ту, что бежала, недавно экстрадировали на родину. По ее словам, в период разработки эликсира профессор вырастил существо, чья мощь сопоставима с древними божественными зверями эпохи Хунхуан. Кодовое имя объекта...
— Цилинь!
— Цилинь!

Комментарии

Загрузка...