— ......
Я забыл сказать, что тоже рассчитываю на него.
Вместо этого я улыбнулся и пожал протянутую руку. Стоило мне коснуться его ладони, как Леонард часто заморгал. Судя по тому, куда метнулся его взгляд, он удивился магической силе, которую почувствовал от меня.
— Тогда, учитель, увидимся после занятия.
Секретарь кронпринца произнес это и вместе с остальными слугами удалился.
После занятия меня будут оценивать обе стороны. Король обо мне хорошего мнения, но, признаться, я все равно немного нервничаю.
— Учитель.
Когда все ушли, Леонард жестом позвал меня за собой. Обычный пятилетний ребенок, наверное, потянул бы взрослого за руку или крутился бы возле него, но он ничего подобного не делал.
«...Взрослый не по годам...»
Это естественно, ведь вести себя как взрослый его наверняка учили едва ли не с тех пор, как он начал ходить, но в нем уже проглядывает знакомый мне характер.
В этом отношении он не слишком отличается от семнадцатилетнего Лео.
Конечно, я знаю, что это один и тот же человек, но до сих пор не могу в это поверить, поэтому невольно воспринимаю его как отдельную от семнадцатилетнего Лео форму жизни.
И в каком-то смысле, наверное, так оно и есть.
Между мной из Южной Кореи XXI века и мной из Германской империи XIX века существует односторонний разрыв.
Я многое унаследовал от себя десятилетней давности, но в то же время тот я десятилетней давности — настолько другой человек, что мне сложно поверить, будто мы представляем собой одно непрерывное существование.
Окажусь ли я заперт в чужом теле или поверну время вспять, мое сознание не сходит с однонаправленной оси времени и продолжает двигаться вперед.
Даже если я проживу жизнь двадцатитрехлетнего человека в теле Луки, по своей сути я буду отличаться от того меня, которому когда-то было двадцать три в моем настоящем теле. И даже если я действительно вернусь в свое двадцатитрехлетнее тело, то уже не стану тем, кем был до того, как попал сюда.
Человеческое сознание меняется под давлением времени — будь то внешние или внутренние переживания.
Капля воды, снова и снова падающая с карниза, способна пробить камень.
Этот человек может вырасти тем, кого я знал.
Но может и не вырасти.
Поэтому в своей основе я должен воспринимать его как другого человека.
Нельзя обращаться с пятилетним Лео так же, как с семнадцатилетним.
«Конечно, собрать сведения об этом периоде, а потом использовать их против семнадцатилетнего Лео — совсем другое дело».
Как ни крути, этот человек все еще является частью того семнадцатилетнего Лео.
Даже если обратное неверно.
Я подошел к столу посреди сада, куда привел меня Леонард, и сел. Только его стул был немного выше остальных. Ветер донес до меня аромат пышно цветущих в саду роз.
— Итак, поскольку сегодня первый день, прежде чем приступать к основным занятиям, давайте немного познакомимся.
Леонард с улыбкой кивнул.
— Почему вам нравится боевая магия, Ваше Высочество? Я слышал, вы проявляете к ней необычайный интерес.
На самом деле я этого ни от кого не слышал — просто знаю из будущего.
Леонард спокойно ответил, ничуть не растерявшись:
— Потому что монарх должен уметь защищать своих подданных.
— Монарх защищает подданных посредством политики. В будущем вместо того, чтобы лично сражаться на поле боя, Ваше Высочество будет находиться в самом сердце Мюнхена и командовать армией. В этом смысле вам действительно необходимо разбираться в боевой магии. Однако я слышал, что по сравнению с другими областями — например, тактикой или магической медициной — именно к боевой магии вы испытываете особенно сильную страсть и интерес. Я хочу узнать причину.
— ......
— Пожалуйста, ответьте честно. Я пришел сюда как учитель. В зависимости от вашего ответа я собираюсь определить направление наших дальнейших занятий.
— ...Магия...
Леонард наконец отвел взгляд, словно пытаясь уклониться от вопроса, посмотрел куда-то в сторону и едва слышно ответил:
— Мне нравится, потому что свет красивый.
— ......
Ах, как же весело.
Отыграться за все те шутки, которые раньше я не мог себе позволить.
Разве услышал бы я такое от семнадцатилетнего Лео?
Даже если бы услышал, он наверняка с невозмутимым лицом сказал бы что-нибудь вроде: «Мне нравится, как она светится, когда я взмахиваю жезлом».
Но если сейчас подразнить его еще немного, малыш может надуться.
— Не сомневаюсь.
— Что?
— Хорошо. Тогда будет лучше проводить теорию и практику подряд, а не разделять их.
Я увидел, как лицо Леонарда озарила широкая улыбка.
Семнадцатилетний Лео обычно улыбается как примерный староста, а рядом с нами в основном вообще ходит с бесстрастным лицом. Во время наших перепалок он улыбается часто, но это скорее саркастическая усмешка, чем настоящая улыбка.
То, что сейчас он мгновенно расплылся в улыбке от радости, совершенно естественно, но у Лео постарше такую реакцию увидеть сложно.
Подумав об этом, я задал вопрос, который мог прозвучать несколько неожиданно:
— Вы случайно не приходили вчера к моей комнате?
— ...!
Улыбка мгновенно исчезла с лица Леонарда.
Появилось типичное выражение ребенка, который сделал что-то не то.
Иными словами, он застыл и побледнел.
Не отводя от меня глаз, Леонард тихо ответил:
— Да.
Не врет.
Он такой человек.
Спроси я об этом семнадцатилетнего Лео, тот наверняка раздраженно ответил бы что-нибудь вроде: «Приходил, и что?»
Но реакция семидесятимесячного Лео довольно забавная.
Я подавил желание подшутить над ним и спросил:
— Зачем?
— ...До сих пор я изучал только теоретическую магию, а учитель, специализирующийся на боевой магии, у меня впервые, поэтому мне стало любопытно.
Если подумать, он говорит довольно длинными предложениями.
Произношение у него слегка детское, но это нормально для его возраста. А вот речь поставлена гораздо лучше, чем я ожидал.
— Хм, значит, я первый. Для меня это честь.
Лео всерьез увлекся боевой магией после того, как увидел магию Луки, а до этого еще больше полугода. Сейчас это лишь самый начальный интерес, так что вполне логично, что я оказался первым.
В ответ на мои слова Леонард лишь улыбнулся, а затем спросил:
— Мне тоже кое-что интересно. Что у вас на ухе?
На мгновение у меня кровь застыла в жилах.
То, что у меня на ухе?
Устройство слежения и артефакт с функцией поддержания биения ядра.
И этот артефакт содержит магическую силу того самого ребенка, который сейчас задает мне этот вопрос.
Но почему он спрашивает об этом в мире, где артефактами пользуется едва ли не каждый второй маг?
Неужели он как-то связан с ядром пятилетнего Лео?
Да нет, не может быть.
Если это так, то сейчас я...
— ...Это просто серьга.
— Это артефакт. Вы сделали его сами? Или получили от кого-то?
Леонард поправил меня и продолжил расспрашивать.
И вот в этой настойчивости я отчетливо его почувствовал.
Это Лео.
Прошлое того самого семнадцатилетнего Лео.
Вместо ответа я слегка постучал пальцами по столу.
— Ваше Высочество. С вашим ядром случайно все в порядке?
— Я совершенно здоров. Почему вы спрашиваете?
Как и ожидалось, сообразительный Леонард сразу заметил связь между моим жестом и вопросом и, подражая мне, тоже постучал пальцами по столу.
«...Какое облегчение».
С ядром здешнего Леонарда артефакт не связан.
Меня не утащат за покушение на жизнь монарха.
— Просто так. Этот артефакт подарил мне один друг. Кстати, у вас есть любимая еда?
Я сменил тему.
После этого последовала череда ничего не значащих разговоров. Это был необходимый этап, чтобы расположить к себе ученика, кем бы он ни был. Впрочем, поскольку он был совсем маленьким, особых трудностей это не вызвало.
Когда я заметил, что Леонард начал уставать, то поднял тему, которая наверняка могла его заинтересовать.
— А теперь попробуем немного магии?
— ...! Да!
Словно к нему разом вернулись все силы, Леонард подбежал к свободному участку в углу сада. Когда я встал напротив, он с уверенным видом достал палочку и слегка направил ее на меня.
Я коснулся рукой светло-голубой магической силы, разливающейся в воздухе.
Даже без примеси исцеляющей магии она едва покалывала кожу. По сравнению с семнадцатилетним Лео в ней действительно почти не было агрессии.
Для магической медицины это идеально, но если он хочет пойти по пути боевой магии, возникнет немало проблем.
«Должно быть, он очень много работал».
Сейчас, если меня заденет магическая сила, которую Лео выпускает неосознанно, мне, откровенно говоря, больно.
Разве сам Лео не говорил? Даже если магическая сила изначально подходит для исцеляющей магии, в ней все равно остается определенная доля агрессии, поэтому, чтобы как следует пользоваться лечением, ее необходимо оттачивать.
Леонард смотрел на меня с напряженным лицом, и я улыбнулся.
— Ваша магическая сила чистая. Объективно она выше среднего. А теперь, прежде чем мы приступим всерьез, скажите: вы видели вчера мою магию?
Королевская гвардия находилась там еще до прибытия короля, поэтому я задумался, не сидел ли среди зрителей и этот ребенок. Позже я услышал, что там была только гвардия и никого из королевской семьи, но на всякий случай все же спросил.
Леонард заметно напрягся, а затем кивнул.
— Я видел ее издалека. Но я хочу увидеть ее по-настоящему.
Издалека?
Впрочем, понятно.
Я поднялся и, прокрутив палочку в руке, превратил ее в посох.
— После занятия я покажу вам ее как следует. А сейчас я проведу легкую атаку. Попробуйте уклониться.
— Да!
Я слегка взмахнул посохом.
Растерявшийся Леонард широко распахнул глаза, наугад отпрыгнул назад и выставил барьер.
— Ух!
За мгновение до того, как моя магическая сила врезалась в созданный им барьер, я отвел посох назад и отозвал ее.
Леонард, сразу это заметив, перевел дыхание и обернулся ко мне.
Я улыбнулся.
— При большой разнице в количестве магической силы или уровне мастерства лучше по возможности не использовать барьер.
— П-почему...?
— Потому что барьер легко разбить. Если вы способны мгновенно рассеять магическую силу разрушающегося барьера — это другое дело. Но обычно это невозможно, поэтому вы получите вторичный урон. Он разлетается осколками, словно стекло. Вот так.
Я создал барьер, затем вытянул немного магической силы Лео, обвивающей мое ядро, и разбил собственный барьер. После этого поймал один из осколков, показал Леонарду место излома и тут же рассеял его в воздухе.
— В любом случае со временем он потеряет форму и рассеется сам, но к тому моменту будет уже поздно. И даже если барьер не разобьется, в первую очередь лучше уклоняться. Свет и звук от столкновения мешают восприятию.
— А-а...
Всему этому меня научил Лео.
А теперь я учу этому другого Лео.
Необычное чувство.
— Пока что мы будем в первую очередь тренироваться уклоняться от атак собственным телом. Это основа боевой магии.
— ...Я понял! Я хочу попробовать еще раз.
— Хорошо.
Учитывая его возраст, я ожидал, что он расплачется, когда что-нибудь не получится, но этого не произошло.
Наверное, дело в том, что по натуре он довольно спокойный, да и стремление к учебе у него выдающееся.
Так занятие закончилось лишь спустя два часа.
«Что?»
Он точно ребенок?
Семидесятимесячный ребенок два часа подряд сохранял концентрацию?
Обычно разве предел не тридцать-сорок минут?
Пусть ему всего семьдесят месяцев, он Новый Человек, поэтому его выносливость значительно превосходит выносливость Старого Человека. Но здесь вопрос скорее в силе духа, так что даже дети Новых Людей не способны тренироваться по два часа подряд.
А Леонард, словно совершенно не устав, лишь смотрел на мой жезл, вытирая пот.
— Ваше Высочество. Не стоит перенапрягаться. На сегодня закончим.
— Да.
«Нет. Все-таки устал».
Тот помешанный на магии всегда заставляет меня заниматься «еще пять минут», так что, если подумать, сейчас все закончилось куда спокойнее, чем я ожидал.
Леонард плюхнулся на сиденье. Я протянул ему детский эликсир, который получил от его секретаря.
— Вот.
— Спасибо.
— Вам понравилось?
На мой вопрос Леонард ответил сияющими глазами:
— Очень.
«Какой честный...»
Я кивнул, сел рядом и задал еще несколько незначительных вопросов.
— У вас есть уникальная способность?
— Да, есть.
Леонард щелкнул пальцами.
Вокруг того места, где я сидел, начали расти растения.
«О, неужели...»
Может быть, здешний Лео еще не развил свою уникальную способность?
Растения, выращенные им с помощью способности, не ползли вперед так, словно собирались кого-нибудь сожрать, а просто тянулись вверх.
— Ваше Высочество. Попробуете согнуть это растение с помощью своей уникальной способности?
— Согнуть?
Леонард растерялся и, явно не понимая, что делать, лишь помахал руками.
Я слегка взялся за стебель и наклонил его.
— Нет, вот так...
— А?
Глаза Леонарда широко распахнулись.
Он ошеломленно переводил взгляд с меня на растение.
Я делал то же самое.
— ...Ах...!
С запозданием я резко вскочил.
В тот самый миг, когда я согнул растение, из земли вокруг нас, словно лозы, полезли светло-зеленые стебли.
Леонард быстро заговорил, слегка коверкая слова:
— У-учитель, у вас тоже есть уникальная способность...!
— Нет?!
— Что?
Это не моя способность.
Это способность Лео. Как она может быть моей?
Я развернулся и быстрым шагом направился к дальнему краю сада. Позади послышался голос Леонарда, зовущего меня.
Присев в углу, я положил ладонь на землю.
И в ту же секунду из коричневой почвы, где только что ничего не было, внезапно показался зеленый листок.
По всему телу побежали мурашки.
«...Это безумие... Но почему? Почему...? Зачем?»
Уникальную способность можно скопировать?
Ух ты, как увлекательно.
Я сделал вид, будто ничего не произошло, привел выражение лица в порядок, поднялся и вернулся к Леонарду.
Сейчас было не время об этом размышлять.
— Ваше Высочество. Это не моя способность.
— Что? Но только что...
— Может быть, это вам удалось согнуть растение, Ваше Высочество?
— Но...
— Поздравляю. Вы действительно талантливы. Продолжайте в том же духе.
С улыбкой я похлопал Леонарда по плечу, пытаясь отвлечь его внимание.
К этому моменту он и сам уже запутался, действительно ли я его хвалю.
Я собрал остатки разбежавшейся души и, чтобы окончательно отвлечь его, заговорил о другом.
— На сегодня занятие окончено, осталось только завершить его. Есть какая-нибудь магия, которую вы хотели бы увидеть?
— ...! Вы используете ту, которую я попрошу?!
— Ну, это несложно.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...