Словно воочию видишь стадии отчаяния.
Не в силах больше смотреть на то, как Холлоуэй рушится изнутри, я схватила его за лицо.
От его покрасневших, налитых кровью глаз у меня у самой защемило в носу.
Почему он выглядит таким несчастным?
— Если я не выберусь отсюда, то все дела на этом острове будут похоронены.
— Мне всё равно.
— А мне нет.
Мне не хотелось вечно держать их в заточении на этом острове.
Холлоуэю, который уже отчаялся спастись и был заперт здесь, мне хотелось подарить надежду на то, что он сможет сполна насладиться свободой.
Я могу пообещать свободу и Холлоуэю, и остальным демонам.
Сама не знаю почему, но у меня была такая уверенность. Уверенность в том, что я смогу их освободить.
— Я это сделаю.
— А потом?
— Потом?
— После того как всё будет так, как хочет старшая сестра.
— Занимайся тем, чем хочется тебе.
Наши взгляды переплелись.
Холлоуэй слегка улыбнулся.
— Так и поступлю.
[Поздравляем!]
[Возможно, отныне вам придётся жить в этом заброшенном отеле вместе с Холлоуэем!]
...... Эй, я вообще-то не этого добивалась.
* * *
Холлоуэй и не думал отказываться от мысли запереть меня здесь.
И надо же было запереть даже те комнаты, доступ к которым только что открылся.
— Открой дверь, чёрт побери.
Сколь бы кровожадно я ни бормотала, глядя на закрытую дверь, Холлоуэй даже бровью не повёл.
Заметив, насколько наши отношения стали еще ближе, Альхульф встревоженно спросил меня:
— ... Вы ведь отсюда сбежите, госпожа Эвелин Родриз?
— Конечно. К чему спрашивать о том, что и так очевидно?
— Да просто...
Альхульф с таким видом, будто его вопрос был вполне закономерен, перевел взгляд с меня на Холлоуэя.
Стоило ему встретиться взглядом с Холлоуэем, как он в испуге засуетился, спрятался за спину Синтии и в итоге выслушал от неё целую тираду ругательств.
Гулм-м...
Звук плачущего неба заполнил заброшенный отель. Похоже, дождь, который было утих, собирался хлынуть с новой силой.
Удивительно, как это мы все вообще собрались вместе.
Разве мы когда-нибудь путешествовали все вместе?
— И подумать только, та мелочь так выросла. Поразительно.
Не паясничай, Клета.
Так и доиграешься до того, что в один миг отбросишь коньки.
Холлоуэй даже смотреть в сторону Клеты не стал.
— Холлоуэй, как и Суриэль, даже смотреть не станет на уродцев.
— ... Мы тут внезапно все разом превратились в уродцев, — тихо пробормотала Моран.
Я ободряюще улыбнулась ей на зависть остальным, а Синтия, глядя на мое лицо, весело рассмеялась.
Когда мы добрались до двери комнаты No 901, перед нами неизменно всплыло системное окно.
[Холлоуэй запер комнату.]
Щелк!
Опять?
Он не мог бы прекратить это безобразие?
— Ну открой же дверь. Тут и так понятно, что никакого выхода нет.
— Разве не старшая сестра должна его создать?
— Я тебе кто, маг, что ли?
— Ну нет так нет.
...... Эй?
Я же просила открыть дверь!
— Открой хотя бы эту! Эта старшая сестра безумно хочет войти внутрь!
Он сделал вид, что ненадолго задумался, но тут же кивнул.
— На этот раз меня позабавило.
Да ты меня совсем не любишь.
Если бы любил, ни за что бы так со мной не обращался.
Пока я яростно сверкала на него глазами, замок щелкнул, и дверь распахнулась, после чего я стремглав бросилась внутрь.
К счастью, внутри всё было в порядке.
Крепко сжав руку Холлоуэя, я огляделась. И перед этим не забыла в очередной раз строго предупредить спутников:
— Если что-то найдете, обязательно покажите мне. Ни в коем случае не смотрите сами первыми, сначала покажите мне! Понятно? Обязательно!
Если это подсказка о мальчике, то будет лучше, если ее изучу я, а не они.
Раз я ему нравлюсь, убивать он меня не станет.
А главное, нельзя допустить повторения той непредвиденной ситуации, когда Моран действовала в одиночку и чуть было не вытащила меч, освободив тем самым мага тьмы.
Убедившись, что все всё поняли, мы принялись осматривать просторный номер.
— Э-этот предмет тоже может быть подозрительным? — спросила Моран, протягивая вилку, и я с серьезным видом кивнула.
— Да уж, вилка донельзя острая, подозрительно до жути.
— ... Поищу что-нибудь другое.
Стоило мне самой собраться что-то отыскать, как меня окликнул Клета.
— Тебе не кажется, что под одеялом что-то спрятано?
— Не надо изъясняться с такой неопределенностью. Нельзя ли просто сказать: «Кажется, под одеялом что-то есть»?
Клета кое-как потыкал в одеяло и склонил голову набок.
— Хм. А может, и нет.
— А может, у тебя в голове ничего нет?
Поскольку я сама велела им спрашивать, злиться было нельзя.
Так и до домыслов о подозрительности здешнего воздуха недалеко.
В этот момент меня окликнула Синтия.
— Эвелин Родриз, иди сюда. Тебе не кажется, что это тоже подозрительно?
Поборовшись с Холлоуэем, который снова положил подбородок мне на макушку, я поспешно подбежала на зов.
Перед Синтией, словно какое-то украшение, стоял шарик размером с моё лицо.
Ничего подозрительного в нём не было, но раз Синтия позвала, значит, на то имелась причина.
Внутри донельзя тонкого, того и гляди треснувшего шара клубились переплетённые чёрные и красные клубы дыма.
— Что это такое?
— Без понятия.
— Без понятия?
— Ага. Я думала, внутри что-то есть, и попыталась разбить его, но он никак не ломался.
— А если дотронуться, ничего не происходит?
— Угу.
Выглядит так, будто внутри что-то есть, и при этом — ничего?
Стоило мне украдкой коснуться его пальцем...
[У вас пока нет прав на взаимодействие.]
[Чтобы коснуться этого предмета, необходим Святой меч, обагрённый Кровью Бога.]
Что за бред, почему для этого нужен Святой меч с Кровью Бога?!
Я от нечего делать покрутила шар в руках.
«Неужели... Это какое-то ядро, в котором собраны их проклятия?»
Кровь Бога достать было чертовски сложно. Кровь Бога являлась одним из древних святых артефактов.
Поскольку в храме её берегли пуще глаза, её бы ни за что не отдали по первому требованию.
И её нельзя было раздобыть, даже избив папу римского до полусмерти. Древний святой артефакт невозможно было получить и за баснословные деньги.
А уж если её спрятали в каком-то тайном месте, то отыскать и вовсе не представлялось возможным.
«И к тому же, Святой меч...»
Разве не говорили, что Святой меч исчез давным-давно?
Требования к предметам, необходимым для того, чтобы разбить этот шар, были настолько заоблачными, что подозрения лишь усиливались.
— Отсюда не веет какой-нибудь подозрительной аурой?
— Совсем нет.
— А божество, что заточило вас здесь...?
— Никогда ничего подобного не чувствовали. К чему ты клонишь?
— Просто... подозрительно как-то...
И что, оставить всё как есть?
На всякий случай я попыталась прихватить вещицу с собой, но выскочило сообщение об отсутствии прав, и шар не сдвинулся с места ни на дюйм.
Когда я попросила Холлоуэя поднять его, он лишь шевельнул бровями.
— Не поднимается. Что ты натворила?
— Ничего я не творила...
Стоило мне прикоснуться к нему, как он перестал поддаваться и застыл как вкопанный, так что меня вполне можно было заподозрить, но я правда была ни при чём.
Его нельзя увезти, а коснуться могут лишь обладатели древнего святого артефакта и исчезнувшего Святого меча.
Как ни посмотри, это сердцевина всего особняка.
Включив режим великого детектива Конана, я проницательно пробормотала:
— Кажется, разгадка этого отеля кроется здесь.
— Например?
— Ну, скажем, это поможет снять проклятие...
— Едва ли.
Холлоуэй отнёсся к этому скептически. Видимо, потому, что сам он ничего такого не чувствовал.
Эх, не видать мне славы Эдогавы Конана.
Но упускать выпавшую возможность я не собиралась.
— Я сбегаю за припасами и вернусь!
Сияя решимостью, я посмотрела на Холлоуэя, и тот тихонько усмехнулся, выпустив воздух.
— Не проведешь.
Хе-хе.
Мой маневр раскусили.
— Ну тогда пока оставим это на потом...
— К-кстати, я тут записку нашёл...
В этот момент Альхульф поднял руку. Когда я обернулась, он уже разворачивал бумажку. Мое лицо мгновенно перекосило.
— Я же просила сначала показывать мне!
... В-всё равно же всем вместе читать... Ой, тут это... язык. Какой-то незнакомый, но я почему-то могу его прочитать.
Не успела я удивиться, как воздух вокруг резко похолодал.
От пронизывающего до кожи холода моё сердце забилось как безумное.
Меня охватило дурное предчувствие.
— Постой, не читай...!
В уши ворвался незнакомый язык, который невозможно было даже истолковать.
Все вокруг недоумевали, но лишь я расслышала её отчетливо.
То было имя.
К тому же принадлежавшее императорскому роду.
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как налетел мощный шквал.
Вью-у-у-х!
— Ай!
— Моран!
Я крепко схватила падающую Моран. Пытаясь устоять на ногах и не дать унести себя свирепому ветру, мы вцепились друг в друга рукми, и тут я заметила странное поведение Холлоуэя.
Он, кто при любых обстоятельствах бросился бы защищать меня первым, закрыл лицо руками и покачнулся.
Его серебристые волосыметались в воздухе.
По спине пробежал холодок.
— ... Холлоуэй?
— ... Хм.
Он издал сдавленный стон.
Буря наконец утихла. От жуткой тишины никто не смел произнести ни звука.
Ку-гу-гу-у!
Вспышка!
Стоило запаху сырой земли коснуться кончика носа и заполнить комнату, как до слуха донесся оглушительный шум хлещущего по окнам дождя.
Ш-ш-ш...
В гостевой комнате царила мертвая тишина, и от поднимающегося снизу слабого запаха все невольно зажали рты.
Запах ржавого железа.
Пахло смертью.
Вокруг Холлоуэя заструилась зловещая мана. Поддавшись давящему чувству, мы опустились на пол и тяжело задышали.
— Х-Холлоуэй...
— Не подходите, подождите...
Будто сдерживая что-то из последних сил, Холлоуэй закусил губу. Тонкая струйка крови скопилась и потекла по его подбородку.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошли Селир и Эктенлон.
[Эктенлон с жалостью смотрит на испуганную вас.]
Заметив меня, покрытую холодным потом, Эктенлон подхватил меня на руки.
— Погодите, что за...
— Живо уходим, немедленно!
Одновременно с торопливым голосом Селир Эктенлон вынес меня за дверь гостевой комнаты.
И в тот миг я отчетливо встретилась взглядом с Холлоуэем сквозь щель между пальцами.
Черные как смоль зрачки и вертикально суженные красные радужки.
Тот ласковый взгляд, которым он смотрел на меня, исчез.

Комментарии

Загрузка...