— А... Вы заметили?
Сотрудник Бюро общественной безопасности улыбнулся, то ли смущённо, то ли совершенно беззастенчиво.
— Ну, не то чтобы мне категорически нельзя раскрываться... Просто я решил, что если буду скрывать свою личность, это меньше помешает выполнению задачи. Пожалуйста, не принимайте близко к сердцу.
— Сколько вам лет?
— Двадцать шесть.
На год младше Ли Нахён, значит.
— ...Не слишком ли вы молод?
— Мне иногда говорят, что я выгляжу старше своего возраста. К тому же вы сами старше меня всего на три года.
Кан Джунгём ухмыльнулся и привычно сострил.
Будто не понимает, о чём я.
— Впрочем... Какая разница, сколько мне лет? В наше время никогда не знаешь, что случится в следующий миг. И если я немного потружусь и в итоге принесу хотя бы крошечную, но реальную пользу этому миру... Что ж, я считаю, это вполне достойная жизнь.
— Вот. Именно это в вас, людях из Бюро, меня и тошнит.
В ответ Кан Джунгём лишь пожал плечами, мол, что тут поделаешь.
Раздражает.
— ...И как вы сюда добрались? На вертолёте, что ли?
— Да. Где-то минут за двадцать-тридцать до нашей встречи я спустился на крышу.
Сотрудник Бюро ответил легко и непринуждённо.
— Правда, мы не знали, на сколько метров над крышей простирается зона Лабиринта, так что трос пришлось сделать довольно длинным. Вертолёты, штука дорогая.
Иными словами, опустись они чуть ниже, и вертолёт затянуло бы в инвазивный Лабиринт, а это убытки.
По сравнению с этим человеческая жизнь стоит дешевле.
И этот тип говорил о подобных вещах так, словно это шутка.
Мне не по душе эта его дурацкая логика, добровольно приносить собственную жизнь в жертву Лабиринту ради какой-то там «помощи»...
Но его шутки, рождённые из трезвого понимания своей ситуации и полного её принятия, почему-то вызывали уважение.
— Ха-а...
Поэтому я просто тихо усмехнулся в ответ, под игрывая ему.
Ведь когда люди так шутят, они хотят, чтобы собеседник улыбнулся и перевёл всё в шутку.
Уж на это-то меня хватит.
— И как там ситуация снаружи?
— А-а. Там полный хаос.
Будто я сам не догадывался, когда спрашивал...
— Журналистов понаехало море. Всё из-за того, что здешние Проводники начали один за другим выкладывать в соцсети сообщения о том, что головной офис гильдии «Юви» неожиданно превратился в Лабиринт.
Похоже, рассылка от интервьюера сработала как надо.
...Выходит, это было не впустую.
Проводники чем-то похожи на знаменитостей, поэтому без особой надобности в компанию не заглядывают.
Благодаря этому они не оказались втянуты в замес и смогли передать вести изнутри.
И это к лучшему.
Проводники, специалисты по зачистке конкретных контактных Лабиринтов, а к встрече с инвазивным Лабиринтом, где не угадаешь, какая чертовщина вылезет, они не подготовлены.
Вне своей сферы они, обычные люди, разве что с хорошими мозгами.
— В других местах, кроме этого здания, всё спокойно?
— Да. Так что сама зона охвата не так велика, но проблема в том, что это самый центр Сеула, где полно народу, да ещё и офис с высокой плотностью людей внутри. По нашим оценкам, это место стало лидером по числу застрявших среди всех инвазивных Лабиринтов в стране.
— ...И наружу никто так и не выбрался?
— А-ах...
Сотрудник Бюро издал озадаченный звук и покачал головой.
Ну да, на что я вообще надеялся...
— Видите ли, сказать, что кто-то выбрался, мы пока с уверенностью не можем. Ситуация довольно неоднозначная... точнее, крайне совпавшая.
— ...Что? О чём вы?
— Ну, прямо перед тем, как Проводники начали публиковать посты в соцсетях, наружу вышла одна женщина.
— Что?
Я невольно вцепился в руку Кан Джунгёма.
— Кто она?
— Э-э... Судя по опросу, обычная домохозяйка.
Кан Джунгём косо глянул на мою руку, сжимавшую его рукав, и продолжил:
— Она разглядывала картины в холле на первом этаже, когда услышала пожарную сигнализацию, и сразу выскочила на улицу. С ней был двухлетний ребёнок, так что она не стала гадать, ложная это тревога или нет, и просто бросилась к выходу.
— А. А-а... Ха-ха.
Я даже не понимал, что сейчас чувствую и что вообще должен чувствовать.
Облегчение? Злость? Удовлетворение? Бессмысленность? Надежду?
— ...Сон Юхан?
Выходит, каждый раз, когда я включал сигнализацию с опозданием или не включал её вовсе, эта женщина с ребёнком погибала в холле первого этажа? Буквально в шаге от выхода?
— Сон Юхан, вы в порядке? Вы меня слышите? Если у вас паника...
— ...Нет, всё в порядке.
Я разжал зубы, которые бессознательно стиснул до боли, отступил назад и убрал руки от Кан Джунгёма.
Кан Джунгём...
Я снова внимательно всмотрелся в его лицо.
Не думал, что ещё хоть раз встречу кого-то из Бюро общественной безопасности.
Да ещё и в Лабиринте...
— ...А.
Теперь до меня наконец дошло.
Почему его лицо казалось мне знакомым.
Будь у неё не сын, а дочь, я бы догадался куда быстрее.
Ну и то, что я не особо с ней общался, сыграло свою роль.
— Если подумать, Кан Джунгём, вы ведь с самого начала знали, кто я такой?
Кан Джунгём замялся на мгновение, а затем снова изобразил ту самую улыбку, не то смущённую, не то наглую.
— Мне передали только вашу внешность, имя, пол, дату рождения и прочую базовую информацию, а также пометку, что вы находитесь под особым наблюдением. Других данных в досье не было. Но мы с вами действительно никогда не встречались лично. Тут я не соврал, честно.
Ну и характерец...
Но неужели Бюро знало, что я здесь, и всё равно отправило его сюда?
— И никаких особых указаний насчёт меня не было? Судя по всему, на то, чтобы следить за мной и проверять, не ляпну ли я где лишнего, ушла куча людских ресурсов и налогов.
Я сказал это с иронией, и Кан Джунгём, прекрасно поняв подтекст, возмущённо скривился:
— Да за кого вы нас вообще принимаете?..
— За чиновников, которые отправляют желторотых пацанов на самоубийственные миссии?
— ...Я служил офицером в спецназе ВМС.
— А, вот как.
Слова о том, что он обучен применять санкционированное государством насилие, не звучали для меня как повод для гордости.
Правило, согласно которому кому-то дозволено совершать насилие и оставаться безнаказанным, а кто-то обязан терпеть его...
Пусть умом я и понимал необходимость этого для сохранения порядка в обществе, но негласное соглашение, лежащее в основе этого правила...
Вызывало у меня чистое отвращение.
— Я к тому, Сон Юхан, что прекрасно отдаю себе отчёт в происходящем. Я ведь с самого начала пошёл на службу именно ради того, чтобы входить в Лабиринты.
Я молча смотрел на этого глупого парня, который добровольно пришёл в Лабиринт, где когда-то погибла его собственная мать.
— Как бы то ни было, никаких особых приказов относительно вас не поступало. Скажем так: хорошо, если удастся подтвердить, жив вы или мёртв.
— А если я окажусь жив?
— В таком случае, если я посчитаю, что это поможет выполнению задачи, мне разрешено действовать вместе с вами на моё усмотрение.
— И эта ваша задача, сбор информации?
— Именно.
Кан Джунгём нарочито медленно поправил очки. Действие с подтекстом.
— Конечно, если попутно удастся закрыть Лабиринт, будет совсем замечательно...
Он легко ухмыльнулся и пожал плечами:
— Но плановые показатели лучше изначально ставить скромные, чтобы потом легче было отчитываться, верно? Обычные рабочие будни.
Ладно. Бесполезно с ним говорить.
— Вы хоть знаете, почему я нахожусь под особым наблюдением? — спросил я, изо всех сил стараясь сдержать эмоции в голосе и на лице.
Его порыв упрямо сунуть голову туда, где сложила голову его мать, я вполне мог понять.
— Э-э... Вот этого мне тоже толком не объяснили, — сотрудник Бюро похлопал глазами и потыкал пальцем в потолок. — Сказали: «Меньше знаешь, крепче спишь. Это касается одного очень высокого руководства».
Да чтоб вас, что за бред...
Они даже от собственного сотрудника скрывают информацию о выжившем?
Сделать так, чтобы он даже не узнал единственного человека, вернувшегося живым из Лабиринта, где погибла его мать...
Словно издевательство. То ли «забота» в стиле Бюро общественной безопасности, то ли просто подстава огромных масштабов.
И что мне теперь с этим делать?..
— М-м, Сон Юхан, простите, но мне правда любопытно...
— ...Если знаете, что это личное, то лучше не спрашивайте.
— Понял, молчу.
Кан Джунгём без обид и возражений тут же отступил.
Не знаю, профессиональное это или нет, но исполнительность в нём радовала.
— Кан Джунгём.
— Да.
Я указал на подставку для ручек на краю стола.
— Для начала разберёмся с этим.
О его матери у меня ещё будет возможность рассказать.
И, скорее всего, далеко не один раз.
— Возьмите ручку... Нет, не эту. Маркер. Ага. И напишите на тыльной стороне ладони или в другом заметном месте всё самое важное, что вам необходимо помнить. На всякий случай напишите ещё и записку и положите в карман.
Я подал пример, и Кан Джунгём тут же последовал моему совету.
— Написать своё имя?
— Ну... Внутри книги вы, скорее всего, перестанете воспринимать даже собственное имя. Куда важнее роль, чем имя. Так что не ограничивайтесь именем, пишите всё подряд. В общем... Не знаю, насколько это поможет, но всё лучше, чем ничего.
Я подробно объяснил ему, что произойдёт, когда мы откроем книгу «Стружка гвоздя», и что нам предстоит делать, после чего добавил:
— Мне кажется, вы тоже сильный раздражитель для этого места, так что воздействие на вас будет мощным.
— «Тоже»?
Его короткий вопрос я проигнорировал.
— Но откуда у вас вообще все эти сведения, Сон Юхан?
Длинный вопрос я тоже проигнорировал.
Впрочем, Кан Джунгём не стал спрашивать о том, что именно было написано у меня на руке.
Точно так же, как и я не стал расспрашивать о надписи на его ладони.
— Ну всё, я открываю книгу.
―――――――――――――――
В первом акте Мальчик и Девочка рассказывают «историю, услышав которую, каждый умирает».
«История о стружке гвоздя».
История, истинное содержание которой не знает никто, потому что все слушатели погибают.
Мальчик рассказывает короткую притчу, связанную с этой историей. Вот её сюжет:
Три брата устроили пикник в лесу, развели костёр и по очереди начали рассказывать страшилки.
Когда младший, третий брат, рассказал историю о стружке гвоздя, первый и второй братья в ужасе бросились прочь, и в этот момент костёр охватил весь лес, и все они погибли.
На этом первый акт заканчивается.
— Давайте рассказывать страшилки.
Начинается второй акт.
―――――――――――――――
Мужчина: Где это мы?..
Тот (опускает руку на плечо Мужчины, заставляя сесть): Вы начинаете первыми. Расскажите вашу версию настоящей истории о стружке гвоздя.
Девочка: Братик тоже знает историю о стружке гвоздя?
Тот: Настоящую историю я не знаю.
Мальчик: А тебе разве не интересно? Что за история такая, от которой угасают все, кто её услышит?
Тот (улыбается и тихо, словно про себя, шепчет): По словам той девчонки, на самом деле всех убил тот, кто рассказывал историю.
Мужчина; Что?
Тот (Мужчине): Взять хотя бы ту историю о трёх братьях: на самом деле их всех убил младший.
Мальчик и Девочка широко улыбаются.
Мальчик: И так тоже можно истолковать.
Девочка: Точно. Правильного ответа нет!
Тот: А вот неправильные, похоже, есть. Как бы то ни было, теперь ваша очередь.
Мальчик: Ладно. (Пауза) По соседству с одним мужчиной поселилась очень красивая женщина...
―――――――――――――――
— И вот так слепая женщина и охотник дожили вместе до следующего года, у них родился второй ребёнок, и жили они долго и счастливо! Конец!
Вслед за Мальчиком свою историю закончила и Девочка.
— ...Какой-то совсем мерзкий рассказ, — прошептал Мужчина, чуть наклонившись к моему уху.
— Да ну? А мне нравится.
Теперь я понимаю, почему той женщине так нравилась эта история о любви.
— Любовь ведь сама по себе штука мерзкая, разве нет?
Мальчик и Девочка заходились от смеха, держась за животы. Смеха Мужчины слышно не было.
Гаснет свет.
Начинается третий акт.
―――――――――――――――
Тот (Мальчику и Девочке): Теперь моя очередь, верно? Давайте закончим поскорее. (Пауза) В лесу стоит один особняк. Жители этого особняка каждую ночь не могут толком уснуть, а кто-то и вовсе бьётся головой о стену. Они настолько напуганы чем-то, что сходят с ума. Как выяснилось, дети, которых они убили, продолжают возвращаться живыми. Хотя в тот день в лесу их совершенно точно забили гвоздями и задушили...
Мальчик, Девочка: Зачем они их убили?
Тот: Кто знает. Чтобы принести в жертву?
Мальчик, Девочка: Жертву ради чего?
Тот (с улыбкой): Значит, всё-таки в жертву.
Мальчик и Девочка молчат.
Тот: Пока не знаю. На этом всё.
―――――――――――――――
Последним Мужчина рассказал историю о том, как его мать уехала в командировку и вернулась мёртвой.
— На самом деле она не была хорошей матерью. Не особо мною интересовалась. Вообще, хорошая мать... не бросит ребёнка, у которого на носу поступление в старшую школу, чтобы отправиться в Лабиринт.
Когда Мужчина глухим голосом закончил свой рассказ, Мальчик и Девочка поднялись со своих мест.
— Мы же просили рассказывать страшилки.
— Я Садовник.
Я быстренько занял новую роль.
―――――――――――――――
Садовник просыпается от долгого сна.
Спросонья он глядит в окно, на улице ещё раннее утро.
— А-ах...
Садовник зевает, протирает глаза и вдруг замирает.
— Хм?
На тыльной стороне ладони виднеется какое-то чёрное пятно.
Садовник встаёт с кровати и подходит к окну.
В лучах лунного света, проникающего сквозь стекло, на руке отчётливо проявляются слова:
«Имя Садовника — Ли Сиун»

Комментарии

Загрузка...