Ю Мирэ сделала шаг ко мне.
— У меня к тебе просьба.
Не надо.
Я сжал зубы.
Не проси спасти Ю Хёнчжэ.
Только не пытайся убить меня по той же причине, что и он.
Словно моё желание спасти вас всех должно весить больше, чем моя собственная жизнь...
— В следующий раз не бери меня с собой.
— ...Что?
Просьба оказалась совсем не такой, как я ожидал.
— Не показывай мне эту дрянь.
Ю Мирэ и не думала меня убивать.
Напротив, она принялась давать весьма конструктивные советы:
— Просто оставь меня ждать в юридическом отделе, а сам сходи в игровой зал. Тащить нас всех вниз, это сплошная трата времени. Ты и сам знаешь.
Председатель гильдии «Юви» мельком оглядела троих сотрудников: Ким Хисук, Юн Гонмина и Хён Джевона.
— Оставлять бесполезных позади, самое безопасное решение. Включая меня. Таскать всех за собой, это просто твоя блажь.
Я лишился дара речи.
С самого начала, будь у меня возможность просто оставить эту компанию на месте, я бы так и сделал. Спустился бы только с Ю Мирэ, чтобы дать ей встретиться с Ю Хёнчжэ, а потом сам заглянул бы в игровой зал и вернулся наверх.
Однако в той ситуации отговорить остальных идти за нами было попросту невозможно. И я сомневался, что их вообще вышло бы удержать.
Одно дело, когда сумасшедший, утверждающий, будто он путешественник во времени, собирается спуститься один, и совсем другое, когда за этим психом без колебаний следует председатель гильдии. В такой ситуации любой поневоле засомневается: а вдруг и правда что-то есть?
— Так что, когда встретишь меня, заставь ждать на месте.
— ...Если я попрошу вас подождать, вы правда останетесь?
— Скажу, что не хочу.
Потрясающая самокритичность.
— Если я скажу, что не хочу ждать, скажи вот что: «Я знаю, что произошло с нами накануне „Дня Разлома“».
— ...Но я не знаю.
— Знаю. Просто скажи эти слова. Тогда я всё пойму и буду ждать.
Что же такое произошло в тот день, если обычная наглая ложь о том, будто я знаю об этих событиях, послужит доказательством?
В голове заворошилось что-то неприятное, словно копошащееся насекомое.
— ...Понял.
— Угу. Ну, я пошла.
Ю Мирэ повернулась спиной.
Сложно было поверить, но тело брата её нисколько не волновало.
— Всё равно ведь снова поднимемся? До игрового зала мы так и не дошли. Так что лучше уж быть вверху заранее.
Ю Мирэ действительно ушла, увлекая за собой остальных.
Щёлк.
Посмотрев немного на плотно закрытую дверь пожарного выхода, я заглянул в пустующее помещение в коридоре напротив «Неософта».
―――――――――――――――
|Имя|Гамагви
|Закреплённый объект|Часть 14-го этажа (пустующее помещение)
―――――――――――――――
Существо, с ног до головы закутанное в не сезонно плотное пальто, шляпу и шарф, стояло лицом к стене.
[Ю Хёнчжэ’s One of the Happiest Moments]
На стене висела памятная фотография.
Поскольку сам мертвец едва ли мог её передать, кто-то из его спутников, должно быть, забрал эту копию из ксерокса и отдал «Гамагви».
Скорее всего, Хван Джуён. Ведь она не видела трупа по пути. Чхве Джэха для такого слишком труслив.
Приятно знать, что люди способны успешно спускаться и без моего участия.
[Самое время | moment o’clock]
А-а, так он погиб здесь.
Надо запомнить.
— Нет, вы что, серьёзно бросаете меня одного?!
Когда я вернулся в юридический отдел после прохождения игры «Пасхальный хомяк», возникла небольшая проблема.
Срок наказания Юн Гонмина ещё не истёк.
— Да, ничего не поделать.
Это была моя ошибка.
Когда я впервые встретил Юн Гонмина и Ким Хисук в этот раз, нужно было убедить Гонмина подняться вместе с нами, чтобы заранее отбыть срок.
— В следующий раз я учту это.
— Да к чёрту твой следующий раз! Если так, на кой хрен ты вообще меня за собой потащил?!
Мне не хотелось говорить ему: «А на кой хрен ты воровал вещи у коллег?».
Такие слова были бы неоправданно жестокими и ничуть не помогли бы исправить положение.
— Потому что я ищу путь. Путь, который позволит спасти как можно больше людей.
— Вот именно! Ты же сам говоришь, что хочешь спасать людей! Так какого чёрта ты меня бросаешь?!
— Людей, которых я должен спасти, сейчас здесь нет.
Я мельком глянул на скучающую игроманку и снова перевёл взгляд.
— Для меня всё это... вроде игры. На пути к лучшему прохождению напарники могут погибать, но это не имеет значения, верно? Ведь можно начать заново. Для вас... всё это тоже станет тем, чего никогда не было.
Ничто из того, что существует «здесь и сейчас», на самом деле не имеет первостепенного значения.
Даже я сам.
То, что я дорожу собственной жизнью, по сути, лишь самообман и формальность, которую я из последних сил пытаюсь соблюдать.
Когда-нибудь я обязательно выберусь из этого лабиринта.
...Должен выбраться.
И выберусь.
А значит, я неизменная константа, и важен вовсе не я.
Важен лишь финал. Те, кто останется в живых в самом конце, когда переигрывать больше не придётся.
— ...Ха. То есть для тебя мы все просто фальшивка? И смерть наша, и жизнь, всё понарошку?!
— Вам правда станет легче, если вы будете так думать?
— Ва-ау... Ну охренеть теперь...
Юн Гонмин багровел на глазах и лишь беспомощно глотал воздух.
Я подал знак остальным, предлагая воспользоваться моментом и покинуть юридический отдел.
Ю Мирэ тут же повеселела и первой выскочила за дверь, а Хён Джевон, растерянно заметавшись, поплёлся следом.
— Сон Юхан, я...
Ким Хисук неожиданно качнула головой.
Её лицо выражало сложную гамму чувств; она смотрела на меня, насупившись.
— В этот раз вы не пойдёте с нами?
— ...Да.
— Что ж. Это я тоже учту.
Мне даже понравилось, что в ней оставалось что-то, чего я до сих пор не понимал.
Шорох.
Когда я выходил наружу, вслед мне донёсся полный отчаяния и злобы крик:
— Да и иди, иди! Делай что хочешь!
Вопль сзади буквально истекал желчью:
— Ты что, возомнил себя богом?!
Это было неправдой.
— В итоге из-за таких мразей, как ты, рушатся жизни ни в чём не повинных людей! Это ты нас всех убиваешь!
А вот это было правдой.
— Сон Юхан, получается, это место... в каком-то смысле тоже лабиринт!..
Номер 756, вошедший в мой «дом» и выслушавший краткие объяснения, часто-часто заморгал глазами. На его щеках выступил яркий румянец.
— И всё в этом доме, артефакты! Это пространственно-временное измерение находится внутри вашего физического тела? Или это отдельный мир, принадлежащий лично вам? Это ведь можно трактовать как явление псевдолабиринтизации человека! И ещё... ещё, возможно, нам удастся проследить сам принцип создания артефактов!..
— Хён Джевон.
Мягко перебив 756-го, я перевёл взгляд на 446-ю.
— Председатель Ю, вы в порядке?
— Нет. Выпусти меня. Живо. Пока я тебя не убила.
Я помедлил.
Я ведь твёрдо решил отпустить их. Я не хотел снова терять их вот так. Но стоит мне оказаться в «доме»...
— Разве вы не можете остаться здесь? Снаружи опасно.
— Ты сам сказал, Сон Юхан: даже если мы умрём, достаточно просто начать сначала.
— Вы мои дети!
— С какого это хера ты мне отец?
446-я посмотрела на меня с глубочайшим омерзением.
— Хотя ведёшь себя один в один как она.
В груди внезапно похолодело.
Я тут же зажал рот рукой.
Нет. Я не... Я...
— А.
Я вёл себя точно так же, как эта женщина.
Сколько бы я ни брыкался, я оставался ребёнком, выросшим в её тени.
Я всё ещё был... тетушкиным...
В тот же миг «дом» рухнул, и дети вырвались на свободу.
Ю Мирэ и Хён Джевон покинули «нас» и вышли наружу.
Они больше не были моими детьми.
Как не были ими и с самого начала.
Щёлк.
— Ты проходил этот этаж? — спросила Ю Мирэ, едва мы добрались до семнадцатого этажа, где располагались отдел аудита и главный конференц-зал.
Она держалась абсолютно непринуждённо, будто совершенно забыла о том, что я запер её.
— ...Нет. Я был здесь всего один раз.
— Отлично!
Лицо Ю Мирэ просияло.
Она явно радовалась тому, что рядом не будет никого, кто стал бы давать незваные советы.
— Тогда сначала пойдём в отдел аудита. Ты там был?
— Нет. Боялся ограничений на вход, поэтому сразу пошёл в конференц-зал.
— А? Почему?
Председатель Ю, шедшая впереди вдоль левой стены, озадаченно склонила голову:
— Идти нужно туда, где скорее всего сдохнешь. Чтобы потом не возвращаться.
— ...А зачем возвращаться?
— Потому что я хочу знать все пути.
Игроманы, они такие.
— А я придерживаюсь принципа «умирать как можно реже».
— А? Да ну?
Ю Мирэ посмотрела на меня с любопытством:
— А не похож.
Я не стал переспрашивать, что она имеет в виду.
Дойдя до конца стены, мы повернули за угол и увидели полупрозрачную стеклянную дверь.
[Отдел аудита]
— Я тут впервые!..
— Ну да, так и есть. Я как-то вызывала сюда сотрудников лаборатории, но это было ещё до того, как тебя приняли на работу, так что ты не в курсе.
Председатель гильдии «Юви» буднично пояснила это и толкнула дверь в отдел аудита.
— ...Здесь всегда так было?
Я ожидал увидеть просторный офис, но перед нами тянулся лишь узкий, давящий прямой коридор.
Меня охватило неприятное чувство дежавю.
— Ага. Отсюда нужно трижды повернуть за угол.
По её словам, если пройти по периметру коридора, выйдешь к внутреннему рабочему пространству.
— Зачем его так спроектировали?
— Говорят, чтобы оказывалось психологическое давление на тех, кого ведут на допрос.
Прямой проход, зажатый стенами с обеих сторон, и ощущение, будто погружаешься всё глубже и глубже.
Человек, вызванный сюда, и без того взвинчен, а такой путь изматывает расшатанные нервы ещё сильнее.
...Ну конечно.
Очень похоже на Бюро по управлению лабиринтами.
Вряд ли это совпадение, скорее, сходство замысла.
— Вообще, было бы куда веселее сделать здесь настоящий лабиринт, но мне не разрешили. О, пришли.
В коридоре было восемь дверей.
Отдел аудита и семь расположенных вплотную друг к другу допросных комнат.
— У нас всего две допросные.
Щёлк.
— А, председатель Мирэ!..
Ю Мирэ без лишних раздумий распахнула дверь «Допросной А».
— ...
Внутри было пусто.
Щёлк.
Без колебаний она открыла «Допросную Б».
— Хм?
Услышав её недоуменное хмыканье, я тут же заглянул внутрь и застыл с точно таким же выражением лица.
— Ой, э-э...
Исследователь артефактов, зашедший последним, неловко переминался со своей внушительной тушей за нашими спинами.
— Постойте.
Я вытянул руку, перегораживая путь Ю Мирэ, и уставился на человека, сидевшего за столом в допросной.
Мужчина в очках без оправы и угольно-чёрном костюме, тот самый «Джунгём», чьё лицо показалось мне слегка знакомым.
— ...Вы кто?
Почему он здесь?
В прошлый раз он точно был связан в главном конференц-зале. Может, потому что мы пришли позже, чем в прошлый раз? Сбежал и перебрался сюда?
Нет, кажется, сама его внешность немного изменилась...
— Я Кан Джунгём, — спокойным голосом ответил мужчина.
Ю Мирэ окинула Кан Джунгёма взглядом с головы до ног и произнесла:
— Ты пришёл с верхних этажей?
Председатель гильдии спрашивала с полной уверенностью.
Судя по всему, сотрудника по имени Кан Джунгём не существовало. По крайней мере, ни в отделе аудита на этом этаже, ни в отделе продаж и маркетинга этажом ниже.
Именно поэтому она решила, что он пришёл сверху, а не снизу.
— ...
Кан Джунгём не подтвердил и не опроверг её слова.
Почему?
Не похоже, чтобы это была какая-то великая тайна.
Для человека, умалчивающего о чём-то из-за пережитого сверху ужаса, его лицо выглядело слишком умиротворённым.
Казалось, он просто сам не знает ответа на этот вопрос.
Меня не покидало ощущение дискомфорта.
И дело было не только в его спокойствии, а в чём-то ещё...
Он ведь действительно изменился, верно?
Я снова внимательно оглядел Кан Джунгёма.
Косой пробор аккуратно стриженных волос, правый нагрудный карман угольно-черного пиджака, левая пуговица, кольцо-пирсинг в правой раковине уха, часы на правом запястье...
А, неужели...
— ...Сколько человек у вас в семье?
— Двое, включая меня, — ответил мужчина, у которого лево и право поменялись местами.

Комментарии

Загрузка...