— Нет, погодите. Вы хотите отправить туда одного Джихо?
Чхве Джэха спросил это, защитным жестом притягивая Чон Джихо за плечо.
— Да. Если мы зайдём вдвоём, то можем погибнуть оба. Разве этот вариант не лучше, чем смерть двоих?
Я ответил, глядя прямо в глаза Чон Джихо, а не Чхве Джэха.
Иногда мне кажется, будто этот ребёнок видит меня насквозь.
Возможно, я просто проецирую на него собственные страхи. Однако глупо отрицать и тот факт, что дети далеко не так глупы, как привыкли думать взрослые.
— Нет, ну что за... Это вообще укладывается в голове? Отправить ребёнка одного в комнату, где даже взрослых убивают без всякой пощады? Ха, серьёзно. Я ещё с того случая с библиотекарем начал это подозревать... Если путешествовать во времени или откатывать его, или как там это у вас называется, все становятся такими же, как вы?
— Вы действительно в это верите?
— ...Что?
Я коротко усмехнулся, заметив, как ошарашенное лицо Чхве Джэха тут же сменилось яростью, и примирительно махнул рукой.
— Да нет, я не к тому, что это ложь. Просто раньше вы мне особо не верили.
— Раньше?..
Чхве Джэха прикусил язык, словно окончательно запутался и не знал, что сказать.
— В любом случае, я рассудил, что лучше выбрать вариант, при котором этот ребёнок умрёт хотя бы на один раз меньше. Зайти вместе с ним мы всегда успеем, даже если он пойдёт один и потерпит неудачу.
— Что за бред ты несёшь?.. После смерти будет уже поздно!
Я прекрасно его понимаю. Понимаю это его яростное нежелание понимать меня.
— Похоже, вы и сейчас мне не верите.
— По-твоему, дело в вере? Даже если ты потом снова оживёшь, неужели смерть этого ребёнка или наша собственная станет ничем, будто её и не было? Смерть есть смерть!
Удивительно.
Я подумал об этом, пока меня крепко держали за грудки.
Прекрасно понимая это, почему он не может понять меня, погибшего сотни раз?
— Это действительно станет ничем.
— Что?
— Потому что помнить об этом буду только я. Потому что вы ничего не вспомните. Потому что всё это знаю только я! Да с какой стати, Чхве Джэха, вы без конца твердите мне подобные вещи? Да! Смерть есть смерть! Ну и что с того? Умрёт ли этот ребёнок, вы или я! Единственный, для кого всё это не сможет бесследно исчезнуть, это я. Только я... Кроме меня, больше некому... Не бойся. Это продлится лишь краткий миг...
К моменту, когда я сбивчиво закончил говорить, чужая хватка ослабла, и я оказался на свободе.
Мои пальцы мягко коснулись бледной и тёплой щеки маленького мальчика.
— ...Понял?
Малыш послушно кивнул. Он смотрел на меня особым взглядом, в котором невозможно было разобрать, что это, страх, понимание или глубокое сострадание.
— Вот и славно. Спасибо. Ах, точно. Я купил это специально для тебя. Держи.
Я протянул Чон Джихо скетчбук и письменные принадлежности.
— Ах ты безумный ублюдок, да ты же!..
Чхве Джэха всё-таки попытался перехватить ребёнка.
— Джихо...
— Чхве Джэха.
Я не позволил ему сделать ни шагу.
Я мгновенно преградил путь бухгалтеру и пристально посмотрел на Ким Хисук и Хван Джуён.
— Дайте ему уйти. Спокойно.
Чон Джихо немного помедлил, оглядываясь в мою сторону. С его ракурса не было видно, что именно я сейчас делаю.
— Я и сам не считаю, что совершаю благородный поступок.
Я прошептал это так, чтобы мальчик не услышал.
— Даже если когда-нибудь настанет момент, когда я выберусь отсюда вместе с этим ребёнком...
Так.
Мальчик взялся за дверную ручку.
— ...Я уже убил его слишком много раз, и, как верно заметили вы, Чхве Джэха, это никогда не станет тем, чего не было. Я прекрасно это осознаю.
Щёлк.
Наконец ребёнок исчез за дверью.
Чирк.
Я спрятал обратно за пазуху канцелярский нож, который до этого незаметно прижимал к подбородку Чхве Джэха, и наконец выпустил бухгалтера.
Этот крупный мужчина какое-то время стоял как вкопанный, а затем, побагровев от ярости, резко вытянул руку в мою сторону.
— Ты! Да я тебя...
Щёлк.
— ...О?
Дверь конференц-зала снова плавно открылась.
— Джихо?..
На пороге показался невредимый Чон Джихо.
— Э-э... Постойте... Разве он не только что вошёл?..
— Джихо, ты как?
— Пресвятые девы, ты не поранился, милый?
Я ошеломлённо уставился на мальчика, который вернулся меньше чем через минуту совершенно целым, а затем перевёл взгляд на Ю Хёнчжэ.
Сопредседатель, который до этого с неподдельным интересом наблюдал за тем, как я угрожаю группе, теперь тоже внимательно разглядывал ребёнка, после чего посмотрел на меня. Словно проверял мою реакцию.
Я лишь пожал плечами, демонстрируя, что сам понятия не имею, в чём дело, и подошёл к мальчику.
— Ученики внутри тебе что-то сказали?
— Сон Юхан!
Вскрикнула Хван Джуён, словно в полузабытьи, а затем зажмурилась, пытаясь взять себя в руки.
— Ха... Ладно. Я примерно понимаю, почему вы так поступаете. Понимаю, но... всему же должен быть свой черёд, свой порядок.
Похоже, сказывался её профессиональный опыт работы с детьми, поскольку её назидательный тон прозвучал на редкость естественно.
— Для начала нужно проверить, не ранен ли ребёнок. Не случилось ли с ним чего-то ужасного, и всё в таком духе.
— А-а... Просто мне кажется, что этот ребёнок сам сотворил нечто странное.
Мальчик крепко прижал к себе скетчбук и испуганно посмотрел на меня снизу вверх, после чего поспешил спрятаться за спины взрослых.
Похоже, он и сам толком ничего не понимал.
— Джихо. Расскажи, что там произошло. Напиши словами или нарисуй.
Спрятавшись в объятиях Хван Джуён, Чон Джихо лишь упорно замотал головой.
То ли не хотел рассказывать, то ли ему было строго запрещено это делать.
— Хм...
Как ему удалось мгновенно выйти, даже не прочитав лекцию?
Потому что он ребёнок? Потому что не умеет говорить? Или потому что ему не хватает знаний, чтобы кого-то обучать?
Но все эти факторы, лишь его личные уязвимости, усложняющие выживание. Лабиринт с точки зрения своих правил не стал бы делать ему поблажек.
Я попытался вспомнить системную информацию, которой до сих пор не придавал значения.
―――――――――――――――
|Имя|Ученик (██)
|Закреплённый объект|Часть 3-го этажа (Конференц-зал D)
|Примечание|███████
―――――――――――――――
Дело в этих сущностях, похожих на доппельгангеров?
Или же...
―――――――――――――――
|Имя|Учитель
|Закреплённый объект|Часть 2-го этажа (Детский сад «Наш новый день»)
|Примечание|«Дети» или «Друзья» являются придатком «Учителя» и в список не заносятся. ███████
―――――――――――――――
«Чего я ещё не знаю об Учителе?»
«Ах, ну что вы, проявлять учительскую благодать я могу исключительно по отношению к воспитанникам детского сада "Наш новый день"».
Дело в самом мальчике?
— Эй.
Пока я лихорадочно размышлял, Чхве Джэха внезапно резко рванул меня на себя.
— Если ты хоть пальцем тронешь этого ребёнка...
А-а.
Похоже, он решил, будто я собираюсь пытать Чон Джихо ножом, чтобы выведать правду.
— Не трону. Если это информация, без которой можно вполне обойтись, она меня не интересует.
Конечно, знать это было бы полезно, но даже в неведении это вряд ли станет серьёзной помехой. Будь это ключевой информацией, способной решить судьбу побега из Лабиринта, я бы наверняка узнал её раньше, даже если бы не хотел. К тому же, если это правило применимо исключительно к Чон Джихо, для меня оно практически бесполезно.
Иными словами, ради удовлетворения чистого любопытства идти на такие крайности точно не стоит.
— ...То есть, будь это важно, ты бы его тронул?
Этот вопрос даже не требовал ответа.
— В любом случае, всё обошлось. Одним убийством меньше...
Бах!
— А-а...
Значит, получить по лицу мне всё-таки было не избежать.
— Я ни за что не пойду с таким человеком, как ты, для которого людские жизни, пустой звук! Да ещё и с ребёнком так поступить!.. Как вообще можно доверять такому типу?! Скажите мне! Я что, один так считаю?!
Чхве Джэха рвал и метал, брызжа слюной от ярости, однако жизнь устроена так, что она далеко не всегда идёт на поводу у наших желаний.
— Ну да, конечно, но всё-таки...
— Послушайте, Чхве Джэха. Я тоже не то чтобы готова доверить Сон Юхану свою жизнь без оглядки, но...
Ким Хисук робко не согласилась с бухгалтером, и Хван Джуён поспешила её поддержать.
О мнении сопредседателя гильдии «Юви» и говорить не приходилось, а Чон Джихо и вовсе оставался вне дискуссии. В подобных ситуациях ребёнок, лишь безмолвное приложение к большинству голосов, и никто из взрослых не воспринимал его как полноценную и равную единицу. К сожалению или к удивлению, это было закономерно.
— Вы ведь и сами видели, Чхве Джэха. Как Сон Юхан лишился пальцев на ногах в той игре в «Хэппиленде»... Честно говоря, он ведь мог заставить пойти туда кого-то из нас, ничего не знающих.
— ...Это!
Чхве Джэха явно лишился дара речи и уставился на мои мыски, поэтому я подошёл ближе, стараясь как можно меньше прихрамывать.
— Я сделал это только потому, что моя травма, самый быстрый способ покончить с этим.
Следовало прояснить ситуацию раз и навсегда.
Строить из себя святошу теперь всё равно было бесполезно.
— Представьте, что пальцы отрубило бы вам, Чхве Джэха. Вы бы смогли сразу после оказания первой помощи продолжить путь? Я просто не хотел тратить драгоценное время на бесконечные перерывы и ваши утешения.
— Ах ты... Да ты просто... как язык поворачивается такое говорить!.. Ну вот, посмотрите на него! Видите, что этот паршивец несёт? Как ему вообще можно верить!
— Мы можем верить по крайней мере в то, что даже если мы погибнем, наша смерть окажется полезной.
От деловитого, леденящего тона Ю Хёнчжэ у Чхве Джэха отвисла челюсть.
— Я могу верить в это, Сон Юхан?
— ...Да. Ведь ради этого я всё и затеял.
Бунт Чхве Джэха сошёл на нет.
— То есть одной команде достанется «Сцена исполнителя», а второй, «Коридор заблуждений»?..
— Да.
— ...Почему?
— Кто знает.
Я пристально посмотрел на сопредседателя гильдии «Юви» и произнёс:
— Ладно ещё «Коридор заблуждений», но с какой стати здесь появилась «Сцена исполнителя», сопредседатель?
Лабиринт типа «Сцена исполнителя» относится к контактным лабиринтам, решение по которым временно отложено Бюро, и, насколько известно, посторонних лиц, включая проводников, туда обычно не допускают. Подобно инвазивным лабиринтам.
— Надо полагать, среди ваших проводников есть тот, кто закреплён за «Сценой исполнителя»?
— А это довольно дорогой вопрос.
Вместо того чтобы смутиться, сопредседатель с абсолютно равнодушным видом встретил направленные на него взгляды и повисшую тишину.
— Скажем так: наши интересы просто совпали с интересами Бюро по управлению лабиринтами. Впрочем, к вам это всё равно не имеет никакого отношения.
— Имеет, и самое прямое, — я кивнул в сторону офиса первой команды агентов.
Из-за этого вашего «совпадения интересов» офис первой команды превратился в Лабиринт «Сцена исполнителя», так что, строго говоря, это коснулось нас напрямую.
— Справедливо.
Ю Хёнчжэ удовлетворённо усмехнулся и охотно продолжил:
— В нашей компании нет проводников, с которыми был бы заключён отдельный контракт на «Сцену исполнителя». Мы лишь получили статус посредников. Билет на «Сцену исполнителя» продаётся в разы дороже, чем право на дегустацию Нектара.
Ю Хёнчжэ замолчал, давая понять, что развивать тему не намерен, да в этом и не было нужды.
— Неужели... — пробормотала Хван Джуён, заметно побледнев, но Ю Хёнчжэ лишь холодно покачал головой.
— Несчастные люди.
— Что?
— Допускать внутрь только тех, кто жаждет разрешить бремя невысказанных уз и освободиться от них. Таково наше правило.
Кто именно скрывался под этим «мы»? Два сопредседателя? Вся гильдия «Юви»? Или включая Бюро по управлению лабиринтами? Сколько же скрытых интересов здесь переплетено?
Означает ли превращение офиса первой команды в «Сцену исполнителя», что среди агентов этой команды есть человек, занимающийся посредничеством в продаже билетов в Лабиринт? Контролирующий проводников помимо основной работы? Или это просто прикрытие?
Вопросы роились один за другим, но Ю Хёнчжэ, не дав мне времени спросить, уверенно зашагал вперёд. Прямо к офису первой команды.
— Ой, сопредседатель? Вам туда...
— Мне просто любопытно взглянуть, как выглядит мой заключённый. Идти за мной нет необходимости. Занимайтесь своими делами.
— Нет, постойте, что за...
Сопредседатель Ю Хёнчжэ действительно в одиночку перешагнул порог «Сцены исполнителя».
Сумасшедший.
Если заходишь туда один, тебе в любом случае придётся примерить на себя роль исполнителя.

Комментарии

Загрузка...