— Ну всё, давайте подниматься, сдавать подносы и уходить. Вы, я смотрю, уже закончили.
Подавив подступивший к самому горлу тошнотворный ком, я поднялся из-за стола.
Скрип.
Вслед за мной со своего места поднялся Хён Джевон, а за ним, немного помедлив, встала и Ким Хисук.
— Юн Гонмин.
Скрип!
Юн Гонмин поднялся самым последним, но тут же, бесцеремонно оттолкнув нас, стремительно промчался вперёд и первым направился к окну приёма грязной посуды.
Грохот!
Швырнув поднос вместе с ложкой и палочками в окно приёма, Юн Гонмин без оглядки бросился прямиком к автомату.
— Юн Гонмин?
Я тоже сдал свой поднос и сразу же поспешил следом за ним.
Клик. Клик-клац-клац-клац!
Юн Гонмин с такой яростью колотил по кнопкам автомата, словно намеревался разнести его в щепки.
— Почему?! Почему он больше не продаёт, ну почему?! Только деньги сожрал, гад!..
— Ох, да прекратите вы уже, Юн Гонмин...
— А-ау, да твою же мать!
Бах! Бум!
Когда стоящие рядом люди попытались его урезонить, Юн Гонмин, совершенно потеряв контроль от переполнявшей его злобы, принялся со всей силы пинать автомат ногами.
— Ещё хотя бы одну баночку... Мне просто хочется ощутить этот вкус ещё хоть один-единственный раз...
Своим поведением он нагляднейшим образом демонстрировал истинную суть этого артефакта: Нектар являлся чистейшей воды наркотиком и очередной ловушкой Лабиринта.
И всё же видеть его таким было куда приятнее, нежели созерцать иссохший труп управляющего Кима, напоминающий выброшенные остатки еды.
— Да отпустите вы меня!.. Дайте мне нажать ещё разок, кх...
— Юн Гонмин.
Я мёртвой хваткой вцепился ему в плечи и заставил посмотреть мне прямо в лицо.
— Радуйтесь тому, что он больше не продаёт. Если бы вы выпили ещё хоть каплю, то уже никогда не смогли бы сделать отсюда и шагу.
Существуют люди, которые обладают повышенной уязвимостью к воздействию Нектара. Те, кто целиком увяз в своём прошлом, из-за чего не способен трезво смотреть на настоящее и двигаться дальше в будущее.
В этом плане мне, можно сказать, повезло.
Потому что для меня этот вкус был до безумия желанным и одновременно с этим, до безумия отвратительным.
Скрип.
Кое-как, буквально волоком, мне удалось дотащить Юн Гонмина до десятого этажа.
Если судить по времени, Ю Мирэ всё ещё должна находиться под арестом в юридическом отделе.
— Давайте для начала пойдём сюда.
Я указал рукой на коридор, ведущий прямиком к юридическому отделу по правую сторону, решив проигнорировать левый коридор отдела по связям с общественностью, где всё равно нельзя было поживиться ничем, кроме бесполезных пресс-релизов.
— Ох, ну хорошо, пойдёмте.
— Да!..
Ким Хисук без лишних возражений согласилась с моим предложением, а Хён Джевон вдобавок ко всему ещё и с энтузиазмом закивал.
И всё-таки надо отдать должное этому исследователю, он на редкость послушный.
«Да, всё верно! Для меня это...»
«Вы не можете этого понять, верно? Прямо как этот Лабиринт».
Каждый раз, когда я заполнял журнал учёта артефактов в Лаборатории исследования артефактов, между нами неизменно происходил один и тот же диалог. И с тех самых пор Хён Джевон почему-то проникся ко мне доверием, свято веря, что я прекрасно его понимаю. Он даже как-то обмолвился, что мы сопредседателем Ю Мирэ в чём-то похожи.
Что ж, сейчас он наконец-то встретится с ней лицом к лицу. Небось, будет на седьмом небе от счастья.
Вжих.
С этими мыслями я толкнул дверь и вошёл в юридический отдел.
— А? — сопредседатель гильдии «Юви» недоумённо склонила голову набок.
— Оу...
— Э-а...
Сотрудник отдела кадров и уборщица, внезапно столкнувшись со своим высшим руководством, невольно притормозили и робко замерли на месте.
— Сопредседатель Ю Мирэ!.. — а вот старший научный сотрудник при Научно-исследовательском центре гильдии обрадовался ей так, словно верный пёс наконец-то дождался своего хозяина.
Лишь в этот момент каменное выражение лица Ю Мирэ слегка смягчилось.
— А, Джевон. Зря я тебя сегодня вызвала.
— Ну что вы, вовсе нет! У меня ведь всё равно только на сегодняшний день график и позволял... — Хён Джевон засуетился, явно смущённый тем, что начальница испытывает перед ним чувство вины. — Но главное, как же я рад, что вы живы и здоровы!.. Ах! А насчёт... управляющего Кима, ну...
— А-а. Вы, значит, снизу поднялись? Получается, под вами был восьмой этаж? Вы ведь сразу заглянули в Лабораторию исследования артефактов, как только оказались в здании?
Она, как и всегда, оставалась чертовски проницательной.
— Да, абсолютно верно!.. Мы там как раз обнаружили артеф...
— Можешь не рассказывать.
И её нежелание вникать в лишние детали тоже оставалось неизменным.
— В любом случае, хорошо, что мы встретились. Однако... — Ю Мирэ запнулась на полуслове и перевела взгляд на оставшуюся троицу, не считая исследователя.
— Ах!..
Поймав на себе требовательный взгляд начальства, призывающий представиться, Юн Гонмин вздрогнул так, словно его укололи иголкой, и поспешно затараторил:
— Здравствуйте!.. Меня... меня зовут Юн Гонмин! Я из... отдела кадров...
— А! Я тебя знаю.
Сопредседатель Ю Мирэ звонко хлопнула в ладоши и приветливо улыбнулась, словно признав старого знакомого.
— Ты ведь тот парень, который увольняется из нашей компании в этом месяце. В вашем отделе штатное расписание практически никогда не меняется, так что я тебя запомнила.
Боже, от этой конторы уже просто мороз по коже идёт, невозможно здесь находиться.
— А... Оу... Да...
Лицо стоящего с поклоном без пяти минут бывшего сотрудника мгновенно залилось пунцовой краской, готовое вот-вот взорваться.
Я, конечно, успел прояснить для себя общую картину ещё тогда, когда разносил в щепки офис отдела кадров, но...
На самом деле, если вдуматься, ситуация у парня была краше некуда. Оказаться запертым в Лабиринте именно в свой самый последний рабочий день.
— И ещё...
— Ах! А я... Ким Хисук... я тут уборкой занимаюсь. Впрочем, вы, наверное, и сами по моей одежде всё поняли...
Когда сотрудница клининговой службы неловко улыбнулась и поклонилась, сопредседатель расплылась в ещё более лучезарной улыбке.
— А, Ким Хисук? Если мне не изменяет память, вы ведь у нас уже довольно давно работаете. Наша компания, сущий ад и галеры, правда? До самого конца заставляет вас только страдать и вкалывать.
От этих слов зрачки Ким Хисук испуганно забегали из стороны в сторону: она явно понятия не имела, как ей следует реагировать на подобное заявление.
Да уж, с чувством юмора у Ю Мирэ дела обстоят ничуть не лучше, чем у её братца, шуточки у неё просто зубодробительные.
...И кстати, она ведь действительно со всеми без разбору общается исключительно на «ты». Причём делает это пугающе естественно.
— Обязательно засуди нашу контору. Слышишь? Как только выберешься отсюда. Договорились?
—...Э-э, ну...
— Я спрашиваю, договорились?!
Ю Мирэ, которая только что говорила лёгким, шутливым тоном, внезапно сорвалась на резкий, требовательный окрик.
От неожиданности Ким Хисук испуганно округлила глаза и замерла, а Юн Гонмин, тихонько отступивший на задний план, едва заметно вздрогнул. Хён Джевон, судя по всему, уже привык к подобным выходкам начальства, однако по его лицу было видно, что крики не доставляют ему особого удовольствия.
— Да!.. Да, я... я поняла... — ответила Ким Хисук, словно провинившаяся школьница, и поспешно прикусила язык.
Ю Мирэ, совершенно не заботясь о том, кто и как на неё смотрит, преспокойно перевела свой взор на меня.
— Меня зовут Сон Юхан. Я пришёл сюда, чтобы пройти собеседование на должность агента.
— Но почему ты тогда говоришь со мной на «вы»?
Я видел Ю Мирэ всего третий раз в жизни, и все три раза она неизменно заводила эту шарманку.
— Мы ведь друзья. Ты и я.
После этих слов взгляды всех присутствующих в комнате мёртвой хваткой приковались ко мне. Особенно вылупился Хён Джевон: его глаза округлились до размеров монет, и он принялся ошарашенно переводить взгляд с меня на Ю Мирэ и обратно.
— Вы же сами говорили, что никак с ней не связаны!..
— Неужели? Юхан так сказал?
— Да! Мне показалось, что вы в чём-то похожи, поэтому я спросил, не дружите ли вы часом, но он ответил, что вообще вас не знает... — Хён Джевон принялся обиженно ябедничать, а Ю Мирэ снова прыснула со смеху, точь-в-точь как маленькая девочка.
— Да ладно тебе, мы самые настоящие друзья. Мы ведь учились в одной школе. Сорок второй выпуск средней школы Сингван.
Интересно, в каком это параллельном мире сверстники, просто окончившие одно и то же учебное заведение, автоматически становятся близкими друзьями?
— Да. Мы просто учились в одной школе. Мы ведь с вами даже ни разу словом не обмолвились.
— Да неужели?.. Ни единого разу? Странно. Видимо, я что-то перепутала.
Плечи Ю Мирэ разочарованно поникли.
Я на мгновение лишился дара речи.
...Что значит «перепутала»?
Я прекрасно знал, что из-за синдрома гипертимезии она способна принимать за чистую монету события, которые происходили исключительно у неё в голове и не имели никакого отношения к реальности.
Но всё-таки, почему она запуталась? С какой стати Ю Мирэ вообще фантазировала о том, как разговаривает со мной?
Мы ведь действительно были абсолютно чужими людьми. Как с ней, так и с Ю Хёнчжэ. Если не считать того факта, что я сам в одностороннем порядке испытывал к этой парочке какое-то мрачное, болезненное чувство родства.
И именно поэтому я не мог заставить себя спросить её об этом напрямую. Выпытывать причины было бы как минимум глупо и нелепо.
К тому же, её недуг, судя по всему, являлся тщательно охраняемой тайной, не предназначенной для посторонних ушей. А то, что я уже был в курсе этой особенности, тоже следовало держать в секрете. В конце концов, эту информацию можно было получить только после детального изучения её судебного вердикта.
— Ах, точно.
Ю Мирэ, словно и не бывало её недавней хандры, внезапно широко распахнула глаза и сверилась со своими часами.
— Оу, у нас ещё есть немного времени. А ну-ка, подходите все сюда и вскрывайте свои пакеты.
Ю Мирэ указала пальцем на четыре бумажных конверта, аккуратно разложенных на столе.
Шурх.
Ким Хисук и Хён Джевон не стали задавать лишних вопросов и сразу же послушно сгребли со стола конверты, на которых были выведены их имена.
— Э-э, а что это за... документы?
— Прочитаешь, узнаешь. Вместо того чтобы тратить моё время и заставлять повторять по нескольку раз.
Юн Гонмин предпринял робкую попытку прояснить ситуацию, но в итоге лишь выхлопотал себе очередную порцию нагоняя.
Да уж, Ю Мирэ была из тех начальников, к которым чертовски трудно подлизаться.
Шорох.
Я первым разорвал свой конверт, и остальные, немного помедлив, последовали моему примеру.
Доставая свой экземпляр судебного вердикта, я краем глаза внимательно следил за тем, что написано в бумагах моих спутников. Мне необходимо было зафиксировать их данные как можно скорее, пока они ещё толком не сориентировались в ситуации. Мало ли, вдруг они решат скрыть содержимое своих пакетов.
— ...
Ю Мирэ, с которой мы в этот момент пересеклись взглядами, судя по всему, думала точно так же — её лицо буквально светилось от лукавства.
Итак, начнём с Хён Джевона.
―――――――――――――――
ВЕРДИКТ
Дело:
Подсудимый: Хён Джевон
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Подсудимый признан невиновным.
―――――――――――――――
Тут и смотреть-то было не на что.
Хотя надо же, ему действительно вынесли оправдательный приговор. Учитывая, как изощрённо этот Лабиринт умудряется извращать и фальсифицировать реальные факты, я был практически уверен, что система в любом случае докопается до чего угодно, сфабрикует кучу вымышленных грехов и насильно впаяет хоть какой-то срок.
Следом я незаметно скосил глаза на судебный вердикт Юн Гонмина.
―――――――――――――――
ВЕРДИКТ
Дело: Кража, умышленное уничтожение или повреждение имущества
Подсудимый: Юн Гонмин
―――――――――――――――
Под «кражей», судя по всему, подразумевался тот инцидент, когда он обыскивал ящики столов своих коллег в офисе отдела кадров. А вот «повреждение имущества»... Уж не тот ли это автомат с напитками, который он только что со всей дури пинал ногами?
Хлоп!
Юн Гонмин резко опустил бумаги вниз, из-за чего мне так и не удалось разглядеть назначенный ему срок наказания.
Я тут же перевёл взгляд на Ким Хисук.
―――――――――――――――
ВЕРДИКТ
Дело: Покушение на кражу
Подсудимый: Ким Хисук
―――――――――――――――
Покушение на кражу?
Ким Хисук тоже судорожно сглотнула и поспешно прижала бумаги к груди, не дав мне возможности ознакомиться с последующим текстом.
И что же это она такое пыталась стащить, но в итоге передумала?
Этот судебный вердикт выносит приговоры исключительно за те проступки, которые были совершены уже после превращения здания в Лабиринт.
Следовательно, Ким Хисук либо пыталась что-то украсть ещё до того, как я впервые наткнулся на них с Юн Гонмином на двенадцатом этаже, либо это произошло уже после того, как я присоединился к их дуэту...
— Похоже, у вас двоих там написано что-то весьма занимательное, — с усмешкой произнесла Ю Мирэ, кивнув на зажатые в руках Юн Гонмина и Ким Хисук вердикты.
Оба подсудимых мгновенно побледнели как полотно и поспешно отвели глаза в сторону, стараясь не встречаться с ней взглядом.
— Впрочем, вы оба можете не торопясь прочитать всё до самого конца. И не нужно так сильно пугаться. Лабиринт просто сбрендил и притянул все эти обвинения за уши. Исключительно ради того, чтобы подольше продержать нас в этих стенах.
Сопредседатель Ю Мирэ сменила гнев на милость и подбодрила притихшую парочку на редкость мягким, лишённым всякого ехидства голосом, после чего сразу же потеряла к ним всякий интерес и повернулась к нам.
— Джевон, Юхан, а у вас что написано?
— У меня написано, что я полностью невиновен!.. — Хён Джевон с гордостью продемонстрировал свой сиротливый листок бумаги, состоящий всего из одной страницы.
— Вот как? А у тебя?
— У меня то же самое. Признан невиновным.
Мой вердикт ничем не отличался от приговора исследователя.
―――――――――――――――
ВЕРДИКТ
Дело:
Подсудимый: Сон Юхан
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Подсудимый признан невиновным.
―――――――――――――――
Надо признать, я впервые в жизни видел настолько лаконичный судебный вердикт.
— Ну и ну. Какая скукотища. Вы что, пока добирались сюда, вообще ни единого закона Лабиринта не нарушили?
По этому поводу мне, конечно, было что порассказать, однако я предпочёл благоразумно промолчать.
— Ну, раз такое дело, вы двое можете подниматься наверх вместе со мной. Моё время здесь как раз подошло к концу.
Стоило Ю Мирэ с лёгкостью объявить о своём решении, как Хён Джевон растерянно захлопал ресницами.
— А? Только мы вдвоём?
— Угу.
— П-погодите секундочку... Вы хотите сказать, что собираетесь уйти и... оставить нас здесь совершенно одних..? — запинаясь от нахлынувшей паники, пробормотал Юн Гонмин, в то время как Ким Хисук и вовсе понуро опустила голову, словно ей только что зачитали смертный приговор.
— Ну да, — преспокойно подтвердила сопредседатель Ю Мирэ. — У тебя срок заключения составляет один час и семнадцать минут. А у Ким Хисук, двадцать одна минута. Мне как-то совершенно не улыбается сидеть тут и ждать вас.

Комментарии

Загрузка...