«Сцена судьи» подошла к концу.
— Кхм, м-м...
— Доктор, вы пришли в себя?
Скри-ип...
Двери театрального зала распахнулись сами собой. Из проёма в помещение хлынул тусклый свет коридора.
Время уходить. Всем, кроме главного героя.
— Я помогу вам подняться. Пойдёмте вниз.
— А-а...
— Ким Хисук, Юн Гонмин. Вы сможете встать? Если вам тяжело, я сначала выведу доктора, а потом помогу...
Тук.
Стоило мне спустить Чон Ёнгвана к зрительским рядам, как безмолвно сидевший Юн Гонмин первым поднялся на ноги и, пошатываясь, побрёл к выходу из театра.
Его лицо выглядело так, будто из него выкачали абсолютно все эмоции. До боли знакомое лицо.
— ...Ким Хисук, вы как? Нам пора уходить.
Ким Хисук с точно таким же выражением лица неподвижно сидела на месте и, не проронив ни слова, стеклянным взглядом гипнотизировала сцену.
— Сон Юхан, помоги сначала Ким Хисук... Я и сам дойду...
Чон Ёнгван выпустил мою руку и, опираясь вместо этого за спинки кресел, начал делать острожные шаги к выходу.
Скрип.
До ушей уже донёсся звук шагов Юн Гонмина, покинувшего зал.
— Хорошо. Если станет совсем тяжело, скажите. ...Ким Хисук?
Я аккуратно взял Ким Хисук за руку.
— А. А-а...
В тот же миг её взгляд обрел былую осознанность, словно она очнулась от кошмара, и женщина судорожно поднялась.
— Хнык, о боже, что же теперь делать...
В конце концов её ноги окончательно подогнулись, и она едва не рухнула на пол, но я успел вовремя её подхватить.
— Как же так... Мой бедный муж, за что ему всё это... А-а, кх... Что же нам делать...
Женщина, которая потеряла мужа, а затем потеряла его снова, безутешно разрыдалась, будто маленькая девочка.
— ...
Не зная, что именно нужно говорить в такие моменты, я лишь неловко приподнял руки и слегка похлопал рыдающую Ким Хисук по спине.
...При жизни моя тётя была примерно её возраста.
Женщина, которая изредка улыбалась, порой плакала, частенько злилась и каждый божий день оставалась глубоко несчастной. И из-за этого я изредка боялся, порой мучился, частенько страдал и каждый божий день оставался глубоко одиноким.
— Всё хорошо. Даже если всё совсем не хорошо... мы всё равно способны жить дальше. И обязаны это делать. Поэтому...
Если бы я тогда мог вот так её обнять.
Плакала бы ты хоть чуточку меньше? Мучился бы я хоть чуточку меньше?
Было бы нам хоть на каплю легче?
— Пойдёмте отсюда.
С этими словами я вывел Ким Хисук из театрального зала.
— ...Юн Гонмин?
Однако стоило нам выйти в коридор, как навстречу попался лишь Чон Ёнгван, который с тревогой вглядывался в темноту.
— Доктор, куда делся Юн Гонмин?
— Я как раз хотел спросить... Когда я вышел, он уже направлялся вон туда...
Чон Ёнгван указал рукой в сторону далёкой двери запасного выхода.
А, неужели.
— Надеюсь, он не решил в одиночку подняться на верхний этаж... Пожалуйста, побудьте пока здесь.
Оставив Ким Хисук на попечение Чон Ёнгвана, я сорвался с места и побежал к аварийной лестнице.
Грохнуло.
— Ха-а...
Как же давно я не видел этой картины.
Лестничный пролёт полностью обвалился, обнажая под собой зияющую чёрную бездну.
Если задерживаться на аварийной лестнице дольше пяти секунд, пол под ногами попросту рушится. Когда я объяснял им это правило, он, очевидно, решил использовать его как способ свести счёты с жизнью.
...Мне следовало догадаться, едва я увидел его лицо.
Но я совсем позабыл. Люди умирают на удивление легко. В отличие от меня.
Щёлк.
Я спокойно прикрыл дверь, вернулся к Ким Хисук и Чон Ёнгвану и молча покачал головой.
Лицо Ким Хисук сделалось ещё более скорбным, однако в её глазах промелькнула искра понимания. И даже глубоко верующий терапевт отнёсся к этому точно так же.
...В следующий раз нужно будет заходить в офис второй агентской команды, а не первой.
И дело здесь не только в них, это нужно прежде всего мне самому.
Дёрг.
Я открыл дверь другого аварийного выхода, не того, где Юн Гонмин пробил дыру в полу.
Вот так, бережно ведя за собой двух живых мертвецов, я принялся медленно подниматься по лестнице. При этом я пристально следил за тем, чтобы никто из нас не останавливался ни на секунду.
— Но ведь мы... всё ещё благополучно поднимаемся наверх. Если продолжим в том же духе, обязательно выберемся.
— М-м... Да, верно. Было бы просто замечательно...
— Да-да, точно... Угу. Надо выбираться. Мой Сухон совсем один остался, если ещё и я умру...
К счастью, и у Чон Ёнгвана, и у Ким Хисук всё ещё тлело хотя бы слабое подобие воли к жизни.
Дёрг.
Стоило нам открыть очередную дверь, как перед глазами предстала табличка с номером нового этажа, а вовсе не шестого.
— Ха-а...
Восьмой этаж.
[Департамент поддержки проводников | Отдел управления снаряжением | Хранилище артефактов]
Слова «Департамент поддержки проводников» и «Хранилище артефактов» на указателе были выделены жирным шрифтом.
В состав Департамента поддержки проводников входили в общей сложности пять подразделений: с первой по четвёртую агентские команды, а также Отдел управления снаряжением. Если агентские команды занимались непосредственным контролем самих проводников, то Отдел управления снаряжением, как и следовало из названия, отвечал за их экипировку, то есть за поставку и обеспечение специалистов всем необходимым.
Должность агента, на которую я так стремился попасть, как раз и служила связующим звеном между закреплённым проводником и Отделом управления снаряжением.
В обязанности агента входило выяснить, какое именно снаряжение требуется проводнику, передать этот запрос в соответствующий отдел, а затем получить готовое оборудование и вручить его специалисту.
Правда, в нынешних обстоятельствах какой от всего этого толк.
— Тогда давайте начнём вон с той левой ст...
— Ой, здравствуйте.
В тот самый момент, когда я указывал в сторону Отдела управления снаряжением, со стороны Хранилища артефактов донёсся тихий, незнакомый голос.
— А, здравствуйте?..
Пока мы все трое стояли как вкопанные, к нам робко приблизился какой-то молодой парень.
— Вы откуда пришли? С нижнего этажа? Или с верхнего?
Он буквально засыпал нас осторожными вопросами, однако при этом упорно избегал прямого зрительного контакта, из-за чего было решительно непонятно, к кому конкретно он обращается.
— ...Мы пришли с нижнего этажа. Простите за бестактность, но как вас зовут? Меня зовут Сон Юхан.
— А. А-а... Точно.
Стоило мне взять инициативу на себя и ответить за всех, как парень нерешительно перевёл взгляд в мою сторону. Но даже в этот момент он не задерживал глаза на мне дольше пары секунд.
Я принялся внимательно его разглядывать.
Чёрные волосы длиной едва ли не до плеч, убранные сзади в небрежный полупучок. Довольно своеобразная внешность, из-за которой трудно было с ходу определить его возраст, то ли старшеклассник, то ли парень лет двадцати, а то ли и вовсе тридцати. Свободная белая оверсайз-рубашка, застёгнутая всего на одну пуговицу, под которой виднелась чёрная водолазка, и широкие слаксы.
Если бы не именной пропуск, болтающийся на шее, его вполне можно было бы принять за какого-нибудь проводника. И по телосложению, и по чертам лица.
— Меня зовут Хён Джевон.
Поскольку такая фамилия встречалась довольно редко, он сделал на слове «Хён» едва заметный акцент.
— И «Дже» пишется через гласную «е», а не «э».
По этой плавной, но в то же время отчётливой манере представляться по буквам можно было без труда прочитать весь его жизненный путь. Как минимум в тех моментах, что касались его имени.
— Да, приятно познакомиться, Хён Джевон.
Хотя, как по мне, куда проще было бы просто показать висящую на шее карточку.
Старший научный сотрудник Лаборатории исследования артефактов при Научно-исследовательском центре, Хён Джевон.
Раз он старший научный сотрудник, значит, ему должно быть где-то под тридцать пять? Но на этот возраст он явно не выглядел.
— А это Ким Хисук и Чон Ёнгван.
— А-а. Понятно. Скажите, у вас там что-то случилось?
На лице Хён Джевона, который с любопытством принялся расспрашивать нас о произошедшем, не было и тени злого умысла.
Казалось, он поступал так не от банальной нехватки такта, а просто потому, что привык совершенно не обращать внимания на чужую реакцию.
Поэтому я решил отделаться краткими объяснениями. Понизив голос, чтобы лишний раз не тревожить память Ким Хисук и Чон Ёнгвана.
— Наш нижний этаж оказался шестым...
— Нижний этаж, шестой? А-а, значит, пространственные слои перепутались. В духе Лабиринта. И что же произошло дальше?
Вся его былая меланхолия и напускное безразличие вмиг улетучились, а в глазах Хён Джевона вспыхнул неподдельный, живой интерес.
— ...Так вот, мы первым делом зашли в офис первой агентской команды, но он к тому времени уже трансформировался в «Сцену судьи»...
— В «Сцену судьи»?! Надо же, чего только в Лабиринтах не увидишь. Хм-м? Погодите-ка... А, так это такая системная аномалия? А во вторую команду вы заходить не пробовали?
Я пристально посмотрел на внезапно разговорившегося сотрудника лаборатории и спокойно произнёс:
— Нет. Мы сразу поднялись сюда.
— Ах, вот оно что. Какая жалость, вам крупно не повезло... Офис второй команды определённо подошёл бы куда лучше, о-о-ох?!
Мне пришлось вовремя среагировать и резко притянуть парня к себе, схватив его не за грудки, а за плечо.
Этот придурок точно что-то знает.
— С каких это пор Управление Лабиринтами начало отправлять проводников на «Сцену судьи»? И когда к этому подключилась гильдия «Юви»?
— Ой, э-э, что? Вовсе нет! Э-это же... отправка туда проводников запрещена законом, разве нет?! О-отпустите, пожалуйста!
Голос исследователя жалко задрожал. И это при том, что он с самого начала упорно избегал смотреть мне в глаза.
Он совершенно не умел лгать. Да и к тому же, похоже, дико не выносил чужих прикосновений.
— ...Извините.
Я разжал пальцы и выпустил его плечо.
Похоже, я сорвался сам того не желая. В конце концов, даже я не смог полностью оправиться от пагубного воздействия «Сцены судьи».
— Просто до меня доходили подобные слухи. Если это не так, то забудьте.
В любом случае, сейчас это было не так уж важно, чтобы продолжать устраивать допрос.
— Так или иначе, вы и сами прекрасно понимаете, что нам пришлось там пережить. Один из наших спутников в итоге не выдержал и погиб сразу после выхода. Поэтому я бы попросил вас не расспрашивать этих двоих.
— А. А-а... Простите, я повёл себя бестактно...
Видя, как легко и искренне он признал свою вину и принёс извинения, можно было сделать вывод, что человек он в сущности неплохой и без гнильцы внутри.
— Всё в порядке. Как бы то ни было, мы...
Мы вкратце обменялись парой фраз, официально завершая знакомство.
— К слову, а разве сотрудники лаборатории тоже бывают в главном здании компании?
Насколько мне было известно, научно-исследовательский институт при гильдии «Юви» располагался где-то в провинции Кёнгидо.
— А-а. Да, изредка заглядываем. У меня сегодня как раз запланирована встреча с генеральным директором. Заодно нужно было провести небольшой брифинг... ну и заскочить ненадолго в хранилище...
Постойте, мне ведь не послышалось?
— ...Встреча с генеральным директором?
— Ну да! С директором Мирэ.
Стоило ему упомянуть Ю Мирэ, одного из сопредседателей компании, как глаза Хён Джевона взволнованно заблестели, и он на мгновение уставился прямо на меня. Впрочем, этот зрительный контакт снова продлился недолго, и он тут же отвёл взгляд.
— Директор Мирэ, просто потрясающий человек!.. Она всегда так чутко меня понимает, и к тому же, она... она безумно весёлая!..
Я окончательно оставил всякие попытки что-либо понять.
Эта компания просто наглухо ненормальная...
— Ах! Точно. Идите-ка все за мной. Я должен вам кое-что показать! Пойдёмте!
Хён Джевон с абсолютно невинным видом помахал нам рукой и уверенно зашагал вперёд.
Ким Хисук, которой этот жест, должно быть, напомнил о собственном сыне, первой последовала за ним. Мы с Чон Ёнгваном тоже не спеша двинулись следом.
[Хранилище артефактов]
Сотрудник лаборатории взялся за ручку входной двери и обернулся к нам.
На его лице застыло выражение искреннего, детского восторга, будто за дверью нас ждало нечто невероятно захватывающее, и он изо всех сил пытался сдержать эмоции.
У меня внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.
— Вы только посмотрите на это!
Хён Джевон распахнул массивную дверь Хранилища артефактов и с гордостью вытянул руку вперёд.
— ...Ого.
— А-а...
— Неужели...
Ким Хисук и Чон Ёнгван, которые до этого момента оставались предельно неразговорчивыми, впервые после выхода со «Сцены судьи» явили миру хоть сколько-нибудь живые, человеческие эмоции.
Хранилище артефактов занимало, без преувеличения, всю торцевую сторону здания. Это колоссальное пространство больше всего напоминало залы какого-нибудь огромного музея.
Вдоль стен тянулись массивные демонстрационные витрины из абсолютно прозрачного стекла, и внутри каждой из них покоились самые разнообразные, диковинные предметы.
— Ну что, теперь понимаете, почему я так хотел вам это показать? — просиял Хён Джевон, точь-в-точь как напроказивший мальчишка. — Это всё артефакты! Настоящие, подлинные артефакты из Лабиринтов!

Комментарии

Загрузка...