Боковая калитка небольшого дворика бесшумно распахнулась сама собой, хотя на улице не было ни дуновения ветерка.
Боковая калитка небольшого дворика бесшумно распахнулась сама собой, хотя на улице не было ни дуновения ветерка.
Су Юань бочком проскользнул внутрь, опасаясь совершить ни малейшей оплошности.
Су Юань бочком проскользнул внутрь, опасаясь совершить ни малейшей оплошности.
Во дворе царило уныние поздней осени. Небольшая беседка утопала в сухих опавших листьях. За бамбуковым столиком сидел поджарый сухощавый старец в белоснежных одеждах и одиноко расставлял камни на вейци, играя сам с собой.
Во дворе царило уныние поздней осени. Небольшая беседка утопала в сухих опавших листьях. За бамбуковым столиком сидел поджарый сухощавый старец в белоснежных одеждах и одиноко расставлял камни на вейци, играя сам с собой.
Глядя на эту картину, Су Юань лишь покачал головой, едва сдерживая горькую ухмылку.
Глядя на эту картину, Су Юань лишь покачал головой, едва сдерживая горькую ухмылку.
А ведь когда-то к этой обители стояла бесконечная очередь из просителей, теперь же здесь было пусто и безлюдно — хоть силки на птиц ставь.
А ведь когда-то к этой обители стояла бесконечная очередь из просителей, теперь же здесь было пусто и безлюдно — хоть силки на птиц ставь.
Всё хорош его Наставник, да вот только слишком уж много в нём интеллигентской спеси и книжного идеализма. Внутри у старика всё горит от неутолённой жажды власти, а наружу выставляется маска непризнанного гения, презирающего мирскую суету.
Всё хорош его Наставник, да вот только слишком уж много в нём интеллигентской спеси и книжного идеализма. Внутри у старика всё горит от неутолённой жажды власти, а наружу выставляется маска непризнанного гения, презирающего мирскую суету.
Не теряя ни секунды, Су Юань достал из-за пазухи свёрток с элитным чаем. Ловко развёл огонь, вскипятил воду, заварил напиток и с нижайшим поклоном преподнёс пиалу к самой руке старика.
Не теряя ни секунды, Су Юань достал из-за пазухи свёрток с элитным чаем. Ловко развёл огонь, вскипятил воду, заварил напиток и с нижайшим поклоном преподнёс пиалу к самой руке старика.
— Наставник, испробуйте этот чай! Он собран с самой сути западной стихии Металла, а затем сорок девять дней выдерживался на мягком и сильном огне. В каждом глотке ощущается настоящая стальная лезвийная острота!
— Наставник, испробуйте этот чай! Он собран с самой сути западной стихии Металла, а затем сорок девять дней выдерживался на мягком и сильном огне. В каждом глотке ощущается настоящая стальная лезвийная острота!
Старец отложил белый камень, взял пиалу и ощутил исходящее от неё золотистое сияние. Однако пить не стал, а лишь равнодушно произнёс:
Старец отложил белый камень, взял пиалу и ощутил исходящее от неё золотистое сияние. Однако пить не стал, а лишь равнодушно произнёс:
— Сяо Су... Вместо того чтобы заниматься объектом у Южных Небесных Врат, зачем ты явился к отставному старику? Окончательный расчёт и аванс по проекту получены? Или мне нужно пойти и потрясти своими старыми заслугами перед чинушами?
— Сяо Су... Вместо того чтобы заниматься объектом у Южных Небесных Врат, зачем ты явился к отставному старику? Окончательный расчёт и аванс по проекту получены? Или мне нужно пойти и потрясти своими старыми заслугами перед чинушами?
Сердце Су Юаня сжалось. На первый взгляд казалось, будто Наставник печётся об его интересах, но на самом деле старик намекал прямо: «Просто так ты ко мне не заявляешься».
Сердце Су Юаня сжалось. На первый взгляд казалось, будто Наставник печётся об его интересах, но на самом деле старик намекал прямо: «Просто так ты ко мне не заявляешься».
— Ох, дорогой Наставник! — тут же всплеснул руками Су Юань, придав лицу максимально наивное выражение. — У Вас столько важных дел, а Вы всё печётесь о моих мелочах? К тому же, разве я не могу проведать Вас без всякой выгоды? Деньги за проект давно у меня на руках! Я пришёл исключительно из глубочайшего уважения!
— Ох, дорогой Наставник! — тут же всплеснул руками Су Юань, придав лицу максимально наивное выражение. — У Вас столько важных дел, а Вы всё печётесь о моих мелочах? К тому же, разве я не могу проведать Вас без всякой выгоды? Деньги за проект давно у меня на руках! Я пришёл исключительно из глубочайшего уважения!
Лишь после этого старец приподнял пиалу, сделал маленький глоток и скупо похвалил:
Лишь после этого старец приподнял пиалу, сделал маленький глоток и скупо похвалил:
— Хороший чай, знатный. Словно клинков заглотил. Есть у тебя чутье, парень.
— Хороший чай, знатный. Словно клинков заглотил. Есть у тебя чутье, парень.
Су Юань мысленно перевёл дух и слегка расслабил плечи. Он услужливо подлил чаю и ненавязчиво перевёл разговор на нужный лад:
Су Юань мысленно перевёл дух и слегка расслабил плечи. Он услужливо подлил чаю и ненавязчиво перевёл разговор на нужный лад:
— Если бы тогда Наставник лично не заметил меня и не вытащил, я бы до сих пор ковырялся с геодезической вехой на третьей очереди строительства Нефритового Озера. Нет, конечно, геодезия — дело почтенное, но проектное управление открывает совершенно иные горизонты!
— Если бы тогда Наставник лично не заметил меня и не вытащил, я бы до сих пор ковырялся с геодезической вехой на третьей очереди строительства Нефритового Озера. Нет, конечно, геодезия — дело почтенное, но проектное управление открывает совершенно иные горизонты!
Эта фраза, похоже, пробудила в старике воспоминания. В те годы, на расширении Нефритового Озера, именно этот юный рабочий дерзко преградил ему путь и наотрез отказался пропускать без каски. Эта непреклонная исполнительность тогда сильно импонировала старику.
Эта фраза, похоже, пробудила в старике воспоминания. В те годы, на расширении Нефритового Озера, именно этот юный рабочий дерзко преградил ему путь и наотрез отказался пропускать без каски. Эта непреклонная исполнительность тогда сильно импонировала старику.
В глазах старика мелькнуло сложное чувство, и он тихо вздохнул:
В глазах старика мелькнуло сложное чувство, и он тихо вздохнул:
— Нелегко тебе приходится. Ныне старик совершил чудовищную ошибку, а ты, гляжу, не гнушаешься проведывать опального предка.
— Нелегко тебе приходится. Ныне старик совершил чудовищную ошибку, а ты, гляжу, не гнушаешься проведывать опального предка.
— Наставник, Вы наговариваете на себя! — горячо возразил Су Юань. — Какая ещё ошибка? Будем честны, это была обычная дворцовая грызня и подковёрные игры!
— Наставник, Вы наговариваете на себя! — горячо возразил Су Юань. — Какая ещё ошибка? Будем честны, это была обычная дворцовая грызня и подковёрные игры!
— Сунь Укун вырвался из Небесной Канцелярии и поднял бунт, — горько усмехнулся старик, покачав головой. — Кому-то надо было ответить за это. А кто подходит лучше старика, которому поручили умиротворить обезьяну и привезти её на небеса? Вот и вышло: не успели за макакой пятки сверкнуть, как меня тут же отправили на бессрочный «заслуженный отдых».
— Сунь Укун вырвался из Небесной Канцелярии и поднял бунт, — горько усмехнулся старик, покачав головой. — Кому-то надо было ответить за это. А кто подходит лучше старика, которому поручили умиротворить обезьяну и привезти её на небеса? Вот и вышло: не успели за макакой пятки сверкнуть, как меня тут же отправили на бессрочный «заслуженный отдых».
Су Юань благоразумно промолчал. Вникать в грязные разборки высшего руководства — верный способ лишиться головы. Поэтому он умело сменил тему, озвучив свежие сплетни, добытые этим утром:
Су Юань благоразумно промолчал. Вникать в грязные разборки высшего руководства — верный способ лишиться головы. Поэтому он умело сменил тему, озвучив свежие сплетни, добытые этим утром:
— Слышали новости? Этот демонический макак водрузил на Горе Цветов и Плодов стяг «Великого Мудреца, Равного Небу»! Собрал под своё крыло всю лесную нечисть — шуму наделал на весь мир!
— Слышали новости? Этот демонический макак водрузил на Горе Цветов и Плодов стяг «Великого Мудреца, Равного Небу»! Собрал под своё крыло всю лесную нечисть — шуму наделал на весь мир!
Рука старика с пиалой замерла, в глазах мелькнуло изумление:
Рука старика с пиалой замерла, в глазах мелькнуло изумление:
— Обезьяна с ума сошла? Как Его Величество терпеть станет подобное святотатство?
— Обезьяна с ума сошла? Как Его Величество терпеть станет подобное святотатство?
— Наставник угадал, — заговорщически прошептал Су Юань. — Его Величество сегодня утром был в неописуемом гневе! Он лично приказал Небесному Владыке Ли возглавить карательный поход, да ещё и Третьего Принца отправил с ним, чтобы схватить бунтовщика.
— Наставник угадал, — заговорщически прошептал Су Юань. — Его Величество сегодня утром был в неописуемом гневе! Он лично приказал Небесному Владыке Ли возглавить карательный поход, да ещё и Третьего Принца отправил с ним, чтобы схватить бунтовщика.
На губах старика промелькнула ехидная ухмылка:
На губах старика промелькнула ехидная ухмылка:
— Ну ещё бы, в их семейке такая «любовь и согласие» между отцом и сыном, что их ни на шаг друг от друга не оторвёшь... Жаль только дикую обезьяну. Сотня лет кровавой культивации — и всё коту под хвост, обратится в пепел.
— Ну ещё бы, в их семейке такая «любовь и согласие» между отцом и сыном, что их ни на шаг друг от друга не оторвёшь... Жаль только дикую обезьяну. Сотня лет кровавой культивации — и всё коту под хвост, обратится в пепел.
«Да уж, "кровавой"... Укун вроде не особо-то и перенапрягался», — мысленно хмыкнул Су Юань, но вслух произнёс совсем иное:
«Да уж, "кровавой"... Укун вроде не особо-то и перенапрягался», — мысленно хмыкнул Су Юань, но вслух произнёс совсем иное:
— Наставник, а всё же Вашему ученику кажется, что Вам стоит подготовиться заранее.
— Наставник, а всё же Вашему ученику кажется, что Вам стоит подготовиться заранее.
— К чему подготовиться? — старец вскинул взгляд.
— К чему подготовиться? — старец вскинул взгляд.
Су Юань понизил голос до полушёпота:
Су Юань понизил голос до полушёпота:
— Если... я говорю лишь «если»... Если Небесный Владыка Ли не сможет добиться успеха и демоническая обезьяна отбросит его войска... Что тогда?
— Если... я говорю лишь «если»... Если Небесный Владыка Ли не сможет добиться успеха и демоническая обезьяна отбросит его войска... Что тогда?
Старец насупил брови и резко отрезал:
Старец насупил брови и резко отрезал:
— Исключено! Абсолютно исключено! Бог с ними, с Божеством Цзюйлин, Якшей и Рыбозубом — эти болваны не в счёт. Но Третий Принц — один из сильнейших полководцев Небес! Расправиться с дикой макакой для него — пара пустяков!
— Исключено! Абсолютно исключено! Бог с ними, с Божеством Цзюйлин, Якшей и Рыбозубом — эти болваны не в счёт. Но Третий Принц — один из сильнейших полководцев Небес! Расправиться с дикой макакой для него — пара пустяков!
— Ученик ни в коем случае не сомневается в силе Третьего Принца! — торопливо заверил Су Юань. — Но, Наставник, мудрый человек всегда готовит телегу зимой. Если поход провалится, политика Двора неизбежно сменится с военной экспансии на мирные переговоры. И когда Его Величество вновь решит отправить посланца для умиротворения...
— Ученик ни в коем случае не сомневается в силе Третьего Принца! — торопливо заверил Су Юань. — Но, Наставник, мудрый человек всегда готовит телегу зимой. Если поход провалится, политика Двора неизбежно сменится с военной экспансии на мирные переговоры. И когда Его Величество вновь решит отправить посланца для умиротворения...
Он многозначительно посмотрел на старика:
Он многозначительно посмотрел на старика:
— Кто подойдёт на эту роль лучше Вашего Высокопревосходительства — глубоко уважаемого, незыблемого в своих принципах Тайбай Цзиньсина?
— Кто подойдёт на эту роль лучше Вашего Высокопревосходительства — глубоко уважаемого, незыблемого в своих принципах Тайбай Цзиньсина?
С этими словами Су Юань без лишних движений положил на столик туго набитый пространственный мешок.
С этими словами Су Юань без лишних движений положил на столик туго набитый пространственный мешок.
Лицо Тайбай Цзиньсина мгновенно изменилось. Он уставился на мешок:
Лицо Тайбай Цзиньсина мгновенно изменилось. Он уставился на мешок:
— Что это значит?
— Что это значит?
Увидев, что Тайбай Цзиньсин спросил, а не вышвырнул его с треском вон, Су Юань облегчённо вздохнул. Если проситель начинает задавать вопросы — значит, сделка на мази. Хуже всего, когда выгоняют молча.
Увидев, что Тайбай Цзиньсин спросил, а не вышвырнул его с треском вон, Су Юань облегчённо вздохнул. Если проситель начинает задавать вопросы — значит, сделка на мази. Хуже всего, когда выгоняют молча.
Су Юань придал лицу выражение предельной искренности и душевной теплоты:
Су Юань придал лицу выражение предельной искренности и душевной теплоты:
— Наставник, Ваш ученик превосходно знает, насколько Вы благородны и презираете всю эту мирскую грязь. Но, как говорится, кадры решают всё, а политика — это умение договариваться! Чтобы воплотить Ваши великие замыслы, неизбежно придётся пускать в ход средства и смазывать нужные колёсики. Пусть это будет скромным выражением моей глубочайшей почтительности. Желаю Вам как можно скорее расправить крылья и взлететь на самый олимп!
— Наставник, Ваш ученик превосходно знает, насколько Вы благородны и презираете всю эту мирскую грязь. Но, как говорится, кадры решают всё, а политика — это умение договариваться! Чтобы воплотить Ваши великие замыслы, неизбежно придётся пускать в ход средства и смазывать нужные колёсики. Пусть это будет скромным выражением моей глубочайшей почтительности. Желаю Вам как можно скорее расправить крылья и взлететь на самый олимп!
Тайбай Цзиньсин долго молчал, переводя тяжёлый взгляд с Су Юаня на пространственный мешок и обратно. Наконец вспыхнул короткий белый луч — и мешок со столика бесследно исчез.
Тайбай Цзиньсин долго молчал, переводя тяжёлый взгляд с Су Юаня на пространственный мешок и обратно. Наконец вспыхнул короткий белый луч — и мешок со столика бесследно исчез.
— Если дело и впрямь дойдёт до умиротворения... — Голос Тайбай Цзиньсина вновь обрёл невозмутимое спокойствие. — Мне понадобится заместитель. Тебе тоже пора двигаться дальше. Сколько можно торчать на стройплощадках? На кого ты стал похож?
— Если дело и впрямь дойдёт до умиротворения... — Голос Тайбай Цзиньсина вновь обрёл невозмутимое спокойствие. — Мне понадобится заместитель. Тебе тоже пора двигаться дальше. Сколько можно торчать на стройплощадках? На кого ты стал похож?
— Так ведь я закладываю кирпичи в великое дело небесного капитального строительства! — хмыкнул Су Юань.
— Так ведь я закладываю кирпичи в великое дело небесного капитального строительства! — хмыкнул Су Юань.
— Эх, ты... — Тайбай погрозил ему пальцем. — Всё в тебе хорошо, да вот только все мысли пропитаны звонкой монетой. А ведь в Небесной Канцелярии превыше всего ценится глубина культивации!
— Эх, ты... — Тайбай погрозил ему пальцем. — Всё в тебе хорошо, да вот только все мысли пропитаны звонкой монетой. А ведь в Небесной Канцелярии превыше всего ценится глубина культивации!
— Будьте спокойны, Наставник! — Су Юань моментально выпрямил спину. — Ваша наука не прошла даром! Ученик неустанно медитировал и постигал Дао, так что ныне достиг самого пика Небесного Бессмертного.
— Будьте спокойны, Наставник! — Су Юань моментально выпрямил спину. — Ваша наука не прошла даром! Ученик неустанно медитировал и постигал Дао, так что ныне достиг самого пика Небесного Бессмертного.
Он протянул руку:
Он протянул руку:
— Не желаете проверить мой пульс?
— Не желаете проверить мой пульс?
Тайбай Цзиньсин приложил два пальца к запястью Су Юаня. В Небесной Канцелярии использование духовного чутья строго запрещено, поэтому оценить уровень другого можно было лишь прямолинейным касанием. Спустя пару мгновений старик ощутил, насколько бурлит и переливается в жилах Су Юаня чистейшая духовная энергия, создавая безупречно прочный фундамент. Тайбай удовлетворённо кивнул, а его тон стал куда теплее:
Тайбай Цзиньсин приложил два пальца к запястью Су Юаня. В Небесной Канцелярии использование духовного чутья строго запрещено, поэтому оценить уровень другого можно было лишь прямолинейным касанием. Спустя пару мгновений старик ощутил, насколько бурлит и переливается в жилах Су Юаня чистейшая духовная энергия, создавая безупречно прочный фундамент. Тайбай удовлетворённо кивнул, а его тон стал куда теплее:
— Слыхал я, на днях тебя задерживал Небесный Чиновник Ван? Не чинил ли он тебе препятствий?
— Слыхал я, на днях тебя задерживал Небесный Чиновник Ван? Не чинил ли он тебе препятствий?
«Старый лис, проплававший в чиновничьем болоте столько лет, чует абсолютно всё, — мысленно поразился Су Юань. — На Небесах от него ничего не утаишь».
«Старый лис, проплававший в чиновничьем болоте столько лет, чует абсолютно всё, — мысленно поразился Су Юань. — На Небесах от него ничего не утаишь».
— Пустяки, обычное небольшое недоразумение, — туманно отозвался он.
— Пустяки, обычное небольшое недоразумение, — туманно отозвался он.
— Действуй смело, — бросил Тайбай Цзиньсин всего два слова, но в них прозвучала железная гарантия заступничества и крыши.
— Действуй смело, — бросил Тайбай Цзиньсин всего два слова, но в них прозвучала железная гарантия заступничества и крыши.
В этот момент у него в рукаве блеснул нефритовый талисман связи. Тайбай мельком глянул на него:
В этот момент у него в рукаве блеснул нефритовый талисман связи. Тайбай мельком глянул на него:
— Надо же, как совпало. Уведомление из Главного Управления Небесной Канцелярии. Послезавтра утром состоится прямая трансляция Великого Собрания по Поимке Демона. Пойдёшь со мной в качестве наблюдателя. Там и решится: война или мир.
— Надо же, как совпало. Уведомление из Главного Управления Небесной Канцелярии. Послезавтра утром состоится прямая трансляция Великого Собрания по Поимке Демона. Пойдёшь со мной в качестве наблюдателя. Там и решится: война или мир.
— Ученик повинуется, — наклонил голову Су Юань.
— Ученик повинуется, — наклонил голову Су Юань.
Выйдя из уютного дворика, Су Юань улыбнулся своим мыслям. На этом свете нет таких денег, которые были бы потрачены зря.
Выйдя из уютного дворика, Су Юань улыбнулся своим мыслям. На этом свете нет таких денег, которые были бы потрачены зря.

Комментарии

Загрузка...