Гу Чанцин выигрывал деньги до тех пор, пока руки могли держать карты.
Старушка, которая планировала найти богатого дурочка, чтобы опустошить его кошелек, в итоге вместо этого сама потеряла все свои деньги.
Она схватила голову маленького Цзин Куна, она не могла дождаться момента, когда сможет от досады взвыть в небо ...
Маленький Цзин Кун: Я отрастил несколько прядей волос, но ты почти все их выдернула!
Гу Чанцин выглядел как ребенок, который сделал что-то плохое за спиной своих родителей, на его обычно холодном красивом лице застыл легкий румянец возбуждения.
Неудивительно, что его младшим братьям так нравилось играть, это было действительно весело.
Конечно, он наслаждался процессом, а не выигранным серебром.
Ему и так было неловко прийти сюда с пустыми руками, так как же он мог забрать еще и чье-то серебро?
Но у старушки, как у заядлого игрока, были свои принципы.
Если человек рассчитывал выиграть, то он должен был быть в состоянии и проиграть, поэтому она была тверда не принимать возвращенную ставку Гу Чанцина!
Подумав несколько минут, Гу Чанцин завернул серебро в красную бумагу и раздал их всем как традиционный подарок детям на Новый год.
Гу Цзяо посмотрела на красный конверт в своей руке и растерянно спросила: «Мне тоже?»
«Да», - Гу Чанцин кивнул.
В его глазах Гу Цзяо была одного возраста с Гу Янем, а значит оба были детьми, так что если он дарил красный конверт Гу Яню, то, естественно, и у нее он тоже должен быть.
Гу Цзяо, которая всегда дарила деньги детям на Новый год, впервые сама получила деньги на Новый год от кого-то другого.
На самом деле, большая часть этого серебра досталась старушке, которая сегодня понесла больше всех ударов и больше всех убытков.
Хотя она также получила красный конверт от Гу Чанцина, этого было недостаточно, чтобы свести концы с концами.
Старушка вернулась в дом и наточила свой кухонный нож, пришло время снова грабить чьи-то личные деньги!
Старый гоцзы цзицзю в карете вдруг задрожал, поскольку по его спине пробежал холодок!
Старый гоцзы цзицзю привел Сяо Люланя навестить своего старого друга по фамилии Фэн, который когда-то был высокопоставленным чиновником третьего ранга в Храме Хунлу**. Его ранг был сравним с рангом гоцзы цзицзю Императорской академии Гоцзыцзянь. Конечно, старый гоцзы цзицзю смог войти в расположение Его Величества и тем самым приобрел большую известность.
Старый гоцзы цзицзю был экспертом в науке о толщине и черноте*** среди чиновников, он хорошо умел подавлять своих противников и угождать Его Величеству, чтобы завоевать его расположение, при этом заставляя Его Величество думать, что он чистый и честный ученый.
Он действительно умел глубоко скрывать себя!
Старый Фэн был ученым, который действительно был предан науке и который всего себя посвятил ей.
Храм Хунлу является как бы дипломатическим ведомством государства Чжао, и старый Фэн стал старшим чиновником в Храме Хунлу в то время, исключительно благодаря своим собственным силам. Он был сокровищем лингвистической эрудиции, свободно владея языками шести государств и диалектами более чем тридцати этнических меньшинств.
На самом деле его достижения были просто огромны, и чтобы перечислить их все, потребовалось бы три дня и три ночи.
Просто он был слишком прямолинеен и слишком простодушен, чтобы вписаться в мир заговоров и коварства при дворе.
Однажды его подставили и чуть не обвинили в измене и в сотрудничестве с врагом. Старому гоцзы цзицзю удалось спасти его, но и он, и старый гоцзы цзицзю уже глубоко осознали, что чиновничество не для него.
Поэтому он оставил свой пост и посвятил себя научным занятиям дома.
Он также путешествовал по прекрасным рекам и горам**** шести государств, посетил самые отдаленные пустыни и даже пересек самую опасную пустыню Гоби.
Всю жизнь он был беден, и его жене пришлось даже заложить все свое приданое, чтобы свести концы с концами.
Для государства Чжао он был благословением и счастьем, но для его жены выйти замуж за такого мужа было горем на всю жизнь.
У старого Фэна были сыновья, их было трое, однако все они были посредственного уровня. Конечно, не исключено, что старый Фэн был слишком сосредоточен на собственном обучении, поэтому он пренебрегал воспитанием своих детей.
Старый Фэн почувствовал, что дни его сочтены, и написал письмо старому гоцзы цзицзю с просьбой помочь ему найти подходящего преемника.
Поразмыслив, старый гоцзы цзицзю взял с собой Сяо Люланя.
Когда прикованный к постели старый Фэн услышал звук шагов, он сказал хриплым голосом: «Брат, ты пришел?»
Старый гоцзы цзицзю сказал Сяо Люланю: «Подожди меня немного снаружи».
Сяо Люлань согласился.
Старый гоцзы цзицзю вошел в комнату и сказал: «Эй, я пришел, уже пришел. Как ты себя чувствуешь сегодня?»
На самом деле, старый Фэн уже даже не мог нормально говорить. Он произносил слова с трудом, но его цвет лица все еще был немного румяным. Он ответил: «Немного лучше».
Старый гоцзы цзицзю сел на стул перед кроватью: «Я тоже так думаю. Я уверен, что через два дня ты сможешь встать с кровати!»
Старый Фэн слегка покачал головой: «Я приближаюсь к концу своих дней, я знаю это в своем сердце».
Старый гоцзы цзицзю тайно вздохнул, не понимая, что происходит, когда кто-то, кто явно не мог произнести и нескольких слов, вдруг стал таким энергичным.
«Ты привел ... кого-нибудь?» - спросил старый Фэн.
«Привел, это мой ученик». Старый гоцзы цзицзю посмотрел на него и сказал: «На этот раз я с болью в сердце расстаюсь со своим учеником!»
«Это тот, который по фамилии Ли?» Старый Фэн покачал головой. «Не надо, не надо, он слишком стар».
Старый гоцзы цзицзю: Эй, у тебя еще есть время, чтобы быть разборчивым? Кто из вас двоих старый?
Декан Ли был не очень старым, ему не было и сорока, он был в самом расцвете сил.
Хотя старый гоцзы цзицзю привел младшего ученика, однако его старший ученик почему-то очень не нравился старому Фэну, поэтому он не мог удержаться от сарказма: «Что? Тебе все еще нужен кто-то молодой с детским жирком на щечках?»
Старый Фэн хмыкнул.
На самом деле, старый гоцзы цзицзю понял, что он имел в виду. Если человек был моложе, то у него оставалось больше времени для учебы, ведь, в конце концов, знания старого Фэна не могли быть усвоены всего за десять или двадцать лет жизни.
«Входи», - сказал старый гоцзы цзицзю в сторону двери.
Сяо Люлань вошел.
Как только взгляд старого Фэна остановился на лице Сяо Люланя, все его тело замерло.
В детстве Сяо Люлань посещал занятия старого Фэна, поэтому последний должен был знать его.
Однако следующая фраза старого Фэна почти задушила старого гоцзы цзицзю: «Я уже умер? Почему ты тоже умер? Все кончено, уже некому унаследовать мою мантию!»
Сяо Люлань: «...»
Старый гоцзы цзицзю: «...»
Старому гоцзы цзицзю потребовалось много усилий, чтобы заставить старого Фэна поверить в то, что молодой человек перед ним не мертв.
Что касается причины, по которой он не умер, старый гоцзы цзицзю не сказал, а старый Фэн не стал спрашивать.
В этом возрасте, когда человек знает свою судьбу, есть вещи, которые он понимает в своем сердце, но знает, что не может углубляться в них.
Так было со старым Фэном, так было и со старым гоцзы цзицзю.
Старый гоцзы цзицзю спросил: «Доволен ли ты этим преемником?»
«Доволен, доволен». Старый Фэн улыбался от уха до уха.
Мальчик приглянулся ему еще тогда, и, если бы не старый гоцзы цзицзю, он бы схватил его и сделал своим учеником.
Больше всего в своей жизни он сожалел о том, что не смог взять себе достойного ученика.
Теперь это свершилось.
Они торопились, поэтому ритуал был максимально упрощен. Под покровительством старого гоцзы цзицзю Сяо Люлань совершил простую церемонию признания учителя.
Старый Фэн был парализован от шеи и вниз, и ему было трудно что-либо есть, поэтому старый гоцзы цзицзю дал ему символически коснуться губами ободка чашки в знак признания отношений между учителем и учеником, на этом все и закончилось.
С этого момента Сяо Люлань стал его преемником.
Старый Фэн попросил жену принести его прижизненные литературные сокровища, и все они были перенесены в карету старого гоцзы цзицзю.
Старый гоцзы цзицзю был смущен, когда увидел, что кабинет старого Фэна опустел: «Э ... невестка, не хочешь ли ты оставить немного для себя?»
Но Старая Госпожа Фэн махнула рукой: «Пожалуйста, поторопись и забери все это. Меня всю жизнь тяготили эти вещи, так что не беспокой меня больше этим!»
Старый гоцзы цзицзю поклонился и ответил: «Я понимаю. Тогда я снова навещу невестку, когда у меня будет возможность».
Сяо Люлань также поклонился старой госпоже Фэн как младший.
В ту ночь старый Фэн скончался.
Возможно, это было связано с тем, что он исполнил свое желание и почувствовал успокоение.
Это событие стало большим ударом для старого гоцзы цзицзю, и он вдруг остро осознал, что тоже уже наполовину погребен в земле.
На самом деле, если бы не его маленькая благодетельница, он бы уже умер в тот раз на горе.
Почему Бог устроил так, что я выжил?
Во дворе старый гоцзы цзицзю поднял глаза, чтобы посмотреть на звезды и поразмышлять о жизни.
Старушка, держа в руках кухонный нож, подошла, чтобы ограбить его. Но прежде, чем она успела что-то сказать, старый гоцзы цзицзю равнодушно протянул ей свой кошелек с деньгами.
Старушка странно спросила: «Ты сегодня принял не то лекарство?»
Старый гоцзы цзицзю не посмотрел на нее, а, по-прежнему глядя в бесконечное звездное небо, сказал: «Чжуан Цзиньсэ, как ты думаешь, для чего люди живут в этой жизни? Родившись не принесешь, умерев не заберешь*****».
Чжуан … Цзинь … Сэ?
Что-то больно знакомое имя.
Старушка тоже посмотрела на звездное небо.
По ту сторону звездного неба, словно далекое воспоминание, взывало к ней сквозь годы.
Ее настроение внезапно стало тяжелым, а все ее тело стало меланхоличным и унылым.
Она посмотрела вниз, пересчитала деньги в мешочке и стала еще более подавленной: «Хо! Не думай, что сможешь схитрить и отдать мне меньше денег из своих личных сбережений! Этих нескольких монет хватит лишь на несколько партий в карты! Сколько ты еще спрятал? Отдай все этой старушке!»
Старый гоцзы цзицзю: Значит, все-таки нельзя уйти безнаказанным?
Успешно ограбив, старушка удовлетворенно вернулась в соседний дом.
Уловка старого гоцзы цзицзю по отвлечению внимания старушки не сработала. Только вот его сетования на жизнь не были ложью.
Он был очень обеспокоен.
Он боялся, что однажды и он также покинет этот мир, как старый Фэн.
Одержимостью старого Фэна в этом мире была его мантия******.
Если бы у него был кто-то достаточно хороший, чтобы унаследовать его мантию, он бы умер без сожаления.
Но старый гоцзы цзицзю был другим.
У него был человек, которого он не мог отпустить.
Раньше он думал, что раз этот человек умер, то у него больше не будет привязанности к этому миру.
Но сейчас его А Хэн был еще жив, и он теперь не смел заболеть и умереть.
Ему было не по себе от того, что он оставит его одного в этом мире, где ему придется столкнуться со всем в одиночку.
«А Хэн, что еще я могу для тебя сделать как твой учитель?»
......
___________________________________________
Примечание:
* - стерва-зеленый чай - сленг, обозначающий девушку, которая притворяется милой и наивной, скрывая свою холодную и расчётливую натуру;
** - храм Хунлу - приказ придворного этикета, занимался вопросами приёма при дворе иностранных сановников, вассалов, государственным трауром и прочими важными ритуалами;
*** - наука о толщине и черноте – обр.выражение - наука о бесстыдстве и коварстве;
**** - прекрасные реки и горы – обр.выражение - просторы и красоты местности;
***** - родившись не принесешь, умерев не заберешь – обр.выражение - голым родился, голым умрешь; все материальное – преходяще;
****** - мантия в данном случае это аллегория передаваемых учений наставником своему ученику;
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...