Сяо Люлань убрал ногу, которая уже почти ступила на веревочный мост.
«Эй, ты будешь идти? Если нет, то уйди с дороги!» Крупный мужчина позади него грубо отпихнул Сяо Люланя в сторону.
«Эй! Почему ты толкаешь людей? Люлань! Люлань, быстро поднимайся на мост ...» Фэн Линь пробился на мост раньше всех, он думал, что Сяо Люлань последует за ним и тоже ступит на мост, но он не ожидал, что его место в очереди будет украдено.
Он протянул руку, чтобы схватить Сяо Люланя ...
Но никак не мог дотянуться.
«Возвращайся назад!» - сказал ему Сяо Люлань.
К сожалению, было слишком поздно.
Желающих перейти мост было так много, что Фэн Линь вскоре оказался зажатым между ними уже на середине моста.
Линь Чэнъе стоял прямо за Сяо Люланем.
Если Сяо Люлань не заходил на мост, то он тоже не мог зайти.
Гу Цзяо на другой стороне все еще кричала, чтобы люди не заходили на мост, потому что он вот-вот рухнет. Но, к сожалению, ее услышали только те, кто уже сходил с моста, и, даже услышав, не поверили ей, покачали головами и направились к храму.
«Ой!»
Фэн Линь, которого зажали на мосту, смог наконец протиснуться, и, сходя с моста, вдруг споткнулся и упал.
Потирая больное колено, он поднялся, и не успел он разглядеть Гу Цзяо неподалеку, как услышал сзади себя крики.
«А-а-а ...»
«А-а-а ...»
«А-а-а ...»
Фэн Линь обернулся и посмотрел.
О, Небеса!
Мост сломался!
Мост сломался не в середине, а с конца, возле храма.
Все люди, находившиеся на мосту, упали в холодную, леденящую до костей, воду.
Сяо Люлань ясно видел, как крупный мужчина, который только недавно оттолкнул его с дороги, упал с моста.
Его падение было самым плачевным, потому что он стоял почти у самого конца моста.
Если бы Гу Цзяо не остановила его перед самым мостом, то упавшим в воду оказался бы он сам.
И Линь Чэнъе, который стоял позади него, тоже не смог бы избежать этой катастрофы.
Те, кто упал в воду, были похожи на пельмени, борющиеся за свою жизнь в холодной речной воде. Те, кто еще не успел попасть на мост, были так напуганы, что у них подкосились ноги, и священное место, где сиял свет Будды, вдруг превратилось для них в земное чистилище.
Сяо Люлань издалека посмотрел на маленькую стройную фигурку на другом берегу.
Сколько раз ты помогала мне избежать беды?
Дул холодный ветер, а она была одета в обычный зеленый халат, полы которого развевались, а волосы мерцали как шелковое покрывало, сейчас она была так похожа на маленькую фею, спустившуюся с небес в этот суетный мир.
Гу Цзяо направилась к каменному арочному мосту.
Фэн Линь следовал за ней с бледным лицом.
Действительно, он был напуган до смерти!
Если бы я опоздал хоть на один шаг, то тоже упал бы!
Также он был невероятно рад, что Люлань и Линь Чэнъе не взошли на мост, иначе куда бы они смогли сбежать?
Подумав об этом, ноги Фэн Линя почувствовали, что он совершил слишком много плохих поступков и даже не могли больше идти.
«Поторопись!» - настоятельно призвала его Гу Цзяо.
«Ах ...» - Фэн Линь стиснул руки, его голос дрожал.
Она сделала все, что могла, а в остальное она не собиралась вмешиваться.
Кроме того, какое ей было дело до всего остального мира и этих людей, когда ее волновал только один человек.
Все четверо встретились и подошли к карете Линь Чэнъе.
Когда управляющий Чжоу увидел, что все четверо благополучно вышли, он испустил долгий вздох облегчения: «Боже мой, я был напуган до смерти! Я слышал, как кто-то сказал, что веревочный мост обрушился. В тот момент я так испугался, что Шестой Молодой Господин и вы, ребята, тоже были на мосту ... Я ... Я ...»
Линь Чэнъе успокаивающе похлопал управляющего Чжоу по спине.
Только в это время Линь Чэнъе понял, что тому тоже пришлось несладко.
Возможно, те, кто смог пережить катастрофу, чувствовали себя особенно уязвимыми, ведь в душе он всегда относился к управляющему Чжоу как к слуге, но в этот момент он почему-то увидел в нем тень своего старого отца.
Линь Чэнъе почувствовал, что у него защипало в носу.
«Пожалуйста, садитесь в карету», - сказал управляющий Чжоу, подавляя всхлипы.
Несколько человек сели в карету.
Хотя Сяо Люлань и Линь Чэнъе были спасены, казалось, что некоторые люди в карете все еще не могли полностью прийти в себя.
Фэн Линь и Линь Чэнъе вообще не слышали криков Гу Цзяо и подумали, что из-за того, что Сяо Люланя оттолкнули от входа, они с Линь Чэнъе и не попали на веревочный мост.
Они были настолько потрясены произошедшим, что забыли спросить, как Гу Цзяо смогла появиться тут, и как она смогла прибыть в храм раньше них.
Карета вскоре подъехала к дому Линь Чэнъе, управляющий Чжоу поднял занавеску и улыбнулся Линь Чэнъе и Фэн Линю, сказав: «Шестой Молодой Господин, Молодой Господин Фэн, вы выходите, а я отвезу цзеюаня Сяо и Молодую Госпожу Сяо обратно».
«О», - ответил Линь Чэнъе и вышел из кареты вместе с Фэн Линем.
Им обоим нужно было время, чтобы успокоиться и окончательно прийти в себя.
Карета продолжила движение в сторону переулка Бишуй.
Управляющий Чжоу сидел на козлах вместе с кучером.
В карете остались только Сяо Люлань и Гу Цзяо.
Сяо Люлань бросил взгляд на Гу Цзяо. Она всегда брала с собой в поездки корзинку, где лежала коробка с лекарствами.
Но сегодня она не взяла ее с собой.
Было видно, что она очень торопилась.
Он еще некоторое время смотрел на нее, а потом сказал: «Откуда ты узнала, что веревочный мост рухнет?»
Гу Цзяо ответила, не меняя выражения лица: «О, несколько дней назад в медицинский зал пришел пациент, который только что вернулся после воскурения благовоний в храме Пуцзи, вот он и рассказал мне, что веревочный мост там пришел в негодность и долго не протянет. Сегодня первый день Нового года. Поскольку так много людей хотели воскурить первые благовония, я и подумала, что наверняка веревочный мост не выдержит их веса».
В прошлой жизни она, по крайней мере, проходила обучение на детекторе лжи и могла контролировать даже самые незначительные микровыражения.
Сяо Люлань окинул ее серьезным взглядом и сказал: «Но там два моста. Откуда ты знала, что мы пойдем длинным путем, чтобы пройти по веревочному мосту? Знала ли ты заранее, что сегодня утром прибудет знатный человек и перекроет каменный арочный мост?»
Гу Цзяо развела руками и ответила: «Конечно, я не знала. Я никогда не была в храме Пуцзи и вообще не знала, что там есть каменный арочный мост, ясно? Мой пациент не упоминал о каменном арочном мосте, поэтому я думала, что там есть только веревочный мост».
Эта логика была безупречной при условии, что действительно существовал пациент, который жаловался ей на плачевное состояние веревочного моста.
У Сяо Люланя не было возможности проверить это.
Только Сяо Люлань подумал, что это не имеет никакого отношения к доказательствам, не так ли?
Он посмотрел на Гу Цзяо и сказал: «Ты ...»
Что ты?
Сяо Люлань и сам не знал, что он собирался спросить.
Он думал, что ее коробки с лекарствами достаточно, чтобы заставить его глубоко задуматься, но кто бы мог подумать, что все гораздо серьезнее.
Ее секреты были ничуть не меньше, чем его.
В конце концов Сяо Люлань проглотил все свои сомнения.
Гу Цзяо радовалась, что ей удалось выйти сухой из воды!
Гу Цзяо покачала головой и показала такое же самодовольное выражение лица, как и маленький Цзин Кун.
Сяо Люлань: ... Это действительно нормально - так быстро разоблачить себя? Разве ты не стремишься сохранить лицо?
«Цзеюань Сяо, Молодая Госпожа Сяо, мы на месте», - раздался за занавеской голос управляющего Чжоу.
Они вдвоем вышли из кареты, и Сяо Люлань поблагодарил их, как вдруг со двора донесся крик маленького Цзин Куна!
В их памяти все еще был свеж тот случай, когда маленький Цзин Кун устроил сцену из-за тетушки.
Сегодня, торопясь уйти, Гу Цзяо забыла разбудить малыша и сказать ему, что уходит.
Если бы он проснулся и обнаружил, что прошлой ночью не спал в постели Гу Цзяо, он бы почувствовал, что снова спал напрасно!
Однако, когда они с тревогой вошли на внутренний двор, то увидели маленького Цзин Куна, радостно играющего на снегу со щенком, семью цыплятами и птенцом сокола.
Гу Цзяо: Хм? Неужели я больше не важна?
Маленький Цзин Кун увидел Гу Цзяо и Сяо Люланя и сразу же бросился к ним с криком: «Цзяо Цзяо! Цзяо Цзяо!»
Раздался взволнованный голосок.
«Плохой шурин», - сказал он приглушенным голосом.
Гу Цзяо открыла рот: «Это, только что я ......»
Маленький Цзин Кун вскочил и затараторил: «Я знаю, я знаю! Цзяо Цзяо пошла воскурить благовония! Цзяо Цзяо хочет, чтобы Будда благословил меня, и я вырос высоким-превысоким!»
Гу Цзяо: Что здесь происходит?
Глаза маленького Цзин Куна выглядели так, словно в них сверкали звезды: «Этот старик, мой учитель был здесь ...»
Тема сменилась что-то уж слишком быстро.
Гу Цзяо моргнула глазами и увидела, как маленький Цзин Кун достал из маленькой коробки на снегу лист бумаги и протянул его Гу Цзяо: «Цзяо Цзяо, смотри!»
Это было ... эм ... Что это было?
Гу Цзяо не могла прочитать слова на бумаге.
Сяо Люлань посмотрел на бумагу и тоже сильно удивился: «Это документ на дом в государстве Лян».
Гу Цзяо: Это какие-то махинации с недвижимостью за границей?
Гу Цзяо бросила на Сяо Люланя взгляд, который можно было только понять, но нельзя было описать словами. Это ведь не подделка, которую дядюшка и тетушка специально сделали, чтобы успокоить малыша?
Сяо Люлань указал на печать на бумаге: «Это настоящий документ на дом, на нем есть официальная печать ямэня».
Гу Цзяо: «...»
Гу Цзяо узнала от маленького Цзин Куна, что его учитель приходил посреди ночи и оставил ему подарок, после чего снова ушел.
Гу Цзяо спросила: «Так ты видел его?»
Маленький Цзин Кун на мгновение задумался, а потом ответил: «Да! Я видел его!»
Дети всегда были очень тверды в своих убеждениях: если они хотели что-то увидеть, они видели это, даже если не видели на самом деле!
Гу Цзяо добавила: «Ты открывал ему дверь?»
Маленький Цзин Кун: «Да! Да!»
Бывало и так, что детям нравилось говорить все, что они хотели!
В основном это произошло потому, что маленький Цзин Кун искренне верил, что он сам открыл дверь своему учителю и даже провел с ним приятный вечер!
Маленький Цзин Кун пошел играть, покачивая головой.
В ящике лежало еще одно письмо, написанное ужасным почерком Гу Цзяо. В письме говорилось, что она собирается воскурить первое благовоние и просить Будду благословить маленького Цзин Куна расти выше и выше, и что она, опасаясь, что ему будет небезопасно спать одному, сначала отнесла его в кровать тетушки.
Гу Цзяо посмотрела на Сяо Люланя и спросила: «Но это же неправда?»
Сяо Люлань развел руками: «Это не я».
На самом деле он не был способен написать таким почерком.
Тем временем, старый гоцзы цзицзю, живший по соседству, наконец-то смог вздохнуть с облегчением после долгого изнурения. Он мог с легкостью имитировать подписи или известную картину, но имитация почерка его маленькой благодетельницы чуть не убила его ...
......
Перевод: Флоренс
Часть 171.2. Наследная принцесса наказана
Обрушение веревочного моста вызвало такой шум, что слухи не удалось подавить, и к ночи они достигли императорского дворца.
Личность человека, перекрывшего дорогу для движения людей, также была установлена. Ею оказалась наследная принцесса.
Наследная принцесса объявила, что идет в храм Пуцзи, чтобы воскурить благовония, поэтому заместитель командира дворцовой гвардии перекрыл для нее дорогу, мост и даже улицы.
В прошлом это не было бы большой проблемой, в конце концов, для императорской семьи невозможно было путешествовать без некоторой экстравагантности.
Пока ничего не происходило, все было в порядке.
Но проблема заключалась в том, что что-то произошло, и это оказался вопрос жизни и смерти!
Его Величество, который не мог усидеть на месте и которому негде было выплеснуть свой гнев, так как он не мог себе позволить ругать женщину, был вынужден вызвать наследного принца в императорский кабинет и хорошенько отругать его: «Посмотри, что ты наделал! Вы двое устроили мне такой большой переполох в первый день Нового года, начало судьбы государства! Вы считаете, что мой трон слишком надежен? И вы решили создать мне проблемы?»
Наследный принц почувствовал себя обиженным. Кто из членов императорской семьи обходится без помпы и церемоний во время своих путешествий? Не говоря уже о том, что это была наследная принцесса, будущая императрица государства Чжао, к тому же она перекрыла только участок дороги и мост, ведь речь не шла о том, чтобы перекрыть вход в храм, не позволяя другим войти.
Это происходило не потому, что наследный принц предвзято относится к наследной принцессе, а потому, что так всегда было заведено в императорской семье.
Это одновременно и императорский шик, и императорские традиции.
Если только, конечно, наследная принцесса не путешествовала в частном порядке.
Но тогда ее безопасность не была бы гарантирована.
Однако теперь, когда Его Величество был разгневан, наследный принц не осмелился опровергнуть ни единого его слова.
Его Величество продолжал бранить его: «Разве ты не можешь поучиться у Третьего принца? Как его жена справилась с этим делом? И как поступила твоя жена?»
Супруга Третьего принца последовала совету Гу Цзяо и отобрала большое количество людей, которые умели плавать, из своих телохранителей и императорских гвардейцев, а затем привела их к заднему входу в храм. Как только веревочный мост рухнул, она сразу же приказала им спуститься к реке, чтобы спасти людей.
Течение реки было не слишком быстрым, и мужчины держались за доски веревочного моста, так что, если бы их вовремя спасли, они бы не замерзли в реке насмерть.
Подавляющее большинство упавших в воду были спасены, и число жертв было сведено к минимуму.
Большинство из них были кандидатами на весенние экзамены следующего года.
Можно себе представить, сколько талантов было бы потеряно для двора, если бы их не спасли!
Когда-то у Его Величества сложилось очень хорошее впечатление о наследной принцессе. Ведь раньше она была помолвлена с молодым гоцзы цзицзю, и они росли как друзья детства. Мальчик был таким превосходным, так чем же она могла быть хуже?
Вначале Его Величество счел этот брак несколько неуместным.
Наследный принц был двоюродным братом Сяо Хэна.
Как он мог просить жениться на вдове его младшего двоюродного брата?
Но Вэнь Линьлан была так хороша, а Сяо Хэн так давно умер. К тому же наследному принцу она очень нравилась, поэтому после долгих раздумий Его Величество в конце концов согласился на этот брак.
Вэнь Линьлан не разочаровала императорскую семью, хотя ее семейное происхождение не было выдающимся среди супруг других принцев, однако ее талант, широта ума, проницательность и способности намного превосходили остальных невесток Его Величества.
То, что произошло сегодня, было неожиданным для Его Величества.
Император продолжал отчитывать наследного принца: «Знаешь ли ты, как сейчас разгневан народ? Если бы сегодня Третья невестка вовремя не вмешалась и не спасла людей, твоему императорскому отцу, пришлось бы завтра издать указ о самобичевании*!»
Только когда Император страны совершал огромную ошибку, он писал указ о самобичевании, что было равносильно пощечине императорской семье.
Ни один Император не захотел бы издавать указ о самобичевании.
Ведь это вошло бы в историю и будет печально знаменито долгие годы!
Наследного принца бранили на чем свет стоит.
Ему потребовался целый час, чтобы вернуться в Восточный дворец с больными коленями.
Супруга Третьего принца внесла большой вклад, поэтому Его Величество наградил ее тысячей таэлей золота и издал императорский указ о присвоении Третьему принцу титула Жуй Ван, а супруге Третьего принца - Жуй Ванфэй.
Он был первый из принцев, кому был присвоен титул Ван после наследного принца.
Как правило присвоение титула Ван должно было начинаться со Старшего принца.
Но никто из гражданских и военных чиновников не выступил против, и они тоже ничего не могли сделать, ведь речь шла о стольких жизнях, о стольких будущих столпах двора!
Даже императорский цензор с самым ядовитым языком промолчал.
Третий принц ... Нет, теперь его следует называть Жуй Ван.
Жуй Ван вошел во дворец со своей Жуй Ванфэй, поклонился Его Величеству, чтобы поблагодарить его за доброту.
Последний был рад, что у его сына, которого он когда-то считал не очень перспективным, такая способная невестка, так что, по крайней мере, у них с императорской наложницей Юй был хороший глаз на людей.
Его Величество велел Жуй Вану остаться и сыграть с ним две партии в игру го.
Тем временем Жуй Ванфэй сначала отправилась выразить свое почтение Императрице, затем зашла к гуйфэй Чжуан** и императорской наложнице Юй, чтобы выразить им свое почтение. После этого она направилась в императорский сад.
На полпути она изменила направление и подошла к воротам Восточного дворца.
«Ты». Она указала на придворную даму Сюй: «Пойди и доложи, что эта Ванфэй просит о встрече наследную принцессу».
«... Да». Придворная дама Сюй прошипела и ушла.
Через некоторое время снова показалась придворная дама Сюй, а за ней следовала улыбающаяся старшая служанка.
Старшая служанка сказала: «Оказывается, Жуй Ванфэй прибыла. Прошу прощения, что эта служанка вышла встретить Ванфэй, но, боюсь, сейчас наследной принцессе не очень удобно принимать гостей».
Жуй Ванфэй рассмеялась: «Разве она не наказана императорским отцом? Я не прошу ее выходить, я могу войти и повидать ее!»
С этими словами, не заботясь о том, пригласила ее старшая служанка или нет, она подняла юбку и переступила порог, а затем направилась во двор наследной принцессы.
Наследная принцесса в настоящее время сидела на коленях на подушке в отопительной комнате и переписывала буддийские писания.
«Йо, невестка, что ты здесь делаешь?» Жуй Ванфэй вошла с удивленно поднятыми бровями.
«Жуй Ванфэй!»
«Отойди!»
Дворцовая служанка попыталась сделать шаг вперед, чтобы остановить Жуй Ванфэй, но была остановлена наследной принцессой.
Дворцовая служанка кивнула и удалилась.
Жуй Ванфэй села на подушку напротив нее.
Придворная дама Сюй не осмелилась войти вслед за ней, а ждала за дверью вместе со старшей служанкой и другими служанками Восточного дворца.
Наследная принцесса аккуратно положила кисть и посмотрел на Жуй Ванфэй со спокойным выражением лица: «Интересно, по какому поводу Жуй Ванфэй пришли ко мне сегодня?»
Жуй Ванфэй с улыбкой ответил: «Я слышала, что вы были наказаны, поэтому боялась, что вам будет скучно, поэтому пришла сюда, чтобы развеять вашу скуку. Не вините меня, что я пришла так поздно, я только сегодня утром узнала, что вы наказаны».
Наследная принцесса ничего не ответила, но снова взяла кисть и продолжила переписывать буддийские писания.
Жуй Ванфэй не собиралась унывать только потому, что та не обращала на нее внимания. Она двадцать лет жила в тени Вэнь Линьлан, и в этот раз ей даже не пришлось подавлять Вэнь Линьлан.
Жуй Ванфэй с улыбкой сказала: «Если в душе вам не по себе, просто скажите об этом, не нужно делать вид, что вам все равно».
«Я не испытываю душевного дискомфорта», - тихо сказала наследная принцесса.
Жуй Ванфэй улыбнулась: «Я слышала, что это не вы хотели пойти в храм, а ваша родительская семья позаимствовала ваше имя. Почему вы не объяснили это императорскому отцу?»
В этом Жуй Ванфэй была сильнее наследной принцессы, родительская семья Жуй Ванфэй никогда не тянула ее вниз, потому что ее родительская семья была достаточно сильна благодаря поддержке дома герцога Ло.
С Вэнь Линьлан дело обстояло иначе. Семья Вэнь Линьлан находилась в упадке, ее отец был серьезно болен, а ее брат был лишь мелким судебным чиновником в Храме Дали.
Конечно, Жуй Ванфэй понимала, что чем больше наследная принцесса будет объяснять, тем больше усугубит ситуацию и создаст у Его Величества впечатление, что она уклоняется от ответственности, когда что-то идет не так.
Наследная принцесса небрежно сказала: «Я слышала, что Жуй Ванфэй уже собирала людей перед тем, как рухнул веревочный мост. Я не имею в виду ничего другого, я просто хочу спросить, как Жуй Ванфэй смогла предвидеть это».
Миндалевидные глаза Жуй Ванфэй сверкнули на нее: «Что вы имеете в виду? Вы подозреваете, что я специально разрушила мост? Я не настолько черносердечна!».
Наследная принцесса: «Тогда откуда вы узнали?»
«Я ...» Супруга Третьего принца запнулась.
На самом деле, она и сама не понимала, как Молодая Госпожа Гу узнала об этом. К тому времени, как ее телохранители спасли людей, Молодая Госпожа Гу уже ушла. Она также беспокоилась, не причастна ли Молодая Госпожа Гу к обрушению веревочного моста, поэтому из осторожности никому не говорила о ней.
Медицинский зал Мяошоу был на каникулах и еще не открылся, а она не знала, где живет Молодая Госпожа Гу.
Наследная принцесса поджала губы и продолжила переписывать буддийские писания.
Жуй Ванфэй, поняв, что ее водят за нос, рассердилась, но быстро пришла в себя: «Вы думаете, что императорский отец не проводил расследование? С первого взгляда было видно, что мост пришел в негодность, и после того, как туда согнали всех паломников, желающих воскурить первые благовония, было бы странно, если бы ничего не случилось!»
Его Величество действительно расследовал это дело, и там действительно не было никаких признаков человеческого вмешательства.
Но на лице наследной принцессы все еще не было видно разочарования, которого так хотела увидеть Жуй Ванфэй.
Жуй Ванфэй сузила глаза.
Это было нелегко, наконец, получить шанс подавить ее, но почему она не могла увидеть в ней ни малейшей потери присутствие духа?
Жуй Ванфэй оперлась локтями на длинный стол и медленно наклонилась к собеседнице: «Вообще-то, не так давно я кое-что услышала, и не знала, правда ли это, поэтому пришла спросить вас об этом».
Наследная принцесса по-прежнему игнорировала ее.
Жуй Ванфэй растянула губы в улыбке: «Я слышала, что в ночь, когда с молодым маркизом произошел несчастный случай ... он ждал вас в Императорской академии Гоцзыцзянь. Если это так, то вы были тем, кто привел его к смерти?»
Кисть наследной принцессы дрогнула и оставила на бумаге длинный чернильный след ...
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...