Перед рассветом Фэн Линь разбудил Линь Чэнъе: «Хватит спать, пора идти, чтобы воскурить благовония*!»
Линь Чэнъе спросил в оцепенении: «Воскурить благовония?»
Фэн Линь поспешно вскочил с кровати, оделся и сказал: «Ты что забыл? Сегодня первый день Нового года, мы договорились пойти в храм Пуцзи, чтобы воскурить первые благовония!»
Буддийский храм Пуцзи был очень известным храмом в столице. Большинство других храмов славились тем, что в них молятся о ниспослании брака или сына, но храм Пуцзи в столице был другим. Он был известен тем, что в нем молились о получении высшей ученой степени - цзиньши.
В столице ходил слух, что ученые, которым удавалось воскурить первое благовоние в храме Пуцзи, сдавали дворцовый экзамен и успешно становились цзиньши.
Фэн Линь не питал особых надежд стать цзиньши. Если бы только он смог сдать экзамены и получить звание гунши**, то это было бы благословением!
Очевидно, что Линь Чэнъе совершенно забыл об этом, он натянул одеяло на голову и продолжил спать.
Фэн Линь стянул с него одеяло: «Хватит спать! Быстро вставай! Вставай сейчас же! Мы все еще должны пойти и позвать Люланя!»
Как только он упомянул о том, что нужно позвать Сяо Люланя, Линь Чэнъе по большей части очнулся от дремоты: «Да, хорошо».
Фэн Линь подошел и постучал в дверь восточной комнаты.
Сяо Люлань проснулся. Он посмотрел на Гу Цзяо, которая спала рядом с ним, и нетерпеливо нахмурился, не желая вставать с кровати, но боясь, что, если он не выйдет, Фэн Линь будет продолжать стучать в дверь.
Сяо Люлань встал с кровати и открыл дверь для Фэн Линя, в комнату тут же устремился холодный сквозняк, поэтому он поспешно вышел и закрыл за собой дверь: «Что случилось?»
Фэн Линь от нетерпения воскликнул: «Нужно пойти и воскурить благовония! Поторопись! Если мы не отправимся в ближайшее время, то будет слишком поздно! Мы должны первыми воскурить благовония! Даже если мы не успеем первыми, в первой сотне - тоже подойдет!»
«Но нога Люланя, все ли будет с ней в порядке?» - спросил подошедший Линь Чэнъе.
Фэн Линь ответил: «Все в порядке! Нам не придется много идти пешком! Карета может подъехать прямо к реке, а там мы пересечем только один мост и окажемся прямо у храма!»
Более того, операция Сяо Люланя прошла очень успешно, девушка Цзяо сказала, что его нога больше не болит, ему просто нужно больше упражняться, чтобы поправиться!
Воскурение благовоний в храме было тем, что Сяо Люлань пообещал сделать Фэн Линю в канун Нового года в прошлом году. В то время Фэн Линь заявил, что если в будущем у него будет возможность поехать в столицу сдавать весенние экзамены, то он обязательно зайдет в храм Пуцзи, чтобы выразить свое почтение.
В тот момент разве Сяо Люлань мог себе представить, что он действительно приедет в столицу?
Как он оказался там, где находится сегодня, после того как поклялся никогда больше не ступать в столицу?
«Хорошо, не шуми, я переоденусь», - сказал Сяо Люлань и вошел в назад комнату.
Он посмотрел на Гу Цзяо, которая крепко спала, повыше натянул на нее одеяло, затем он аккуратно оделся и пошел на внутренний двор, чтобы умыться, после чего вышел вместе с остальными.
Управляющий Чжоу знал, что они собираются воскурить благовония в храме, поэтому он ждал у ворот с утра пораньше, а в карете уже их ждал завтрак.
Они сели в карету и в предрассветной темноте направились к храму Пуцзи.
Вскоре после их ухода Гу Цзяо приснился сон.
На этот раз ей приснился Сяо Люлань.
Последний раз он снился ей в июне, когда он ездил на экзамены в столицу провинции. Прошло полгода, и с ним больше не происходило ничего плохого, поэтому она думала, что с ним уже больше ничего не случится.
В первый день Нового года трое молодых людей отправились в храм под названием Пуцзи в надежде воскурить первые благовония. Такая традиция воскурения первого благовония существовала не только в древние времена, но и была распространена и в ее прошлой жизни.
В этом не было ничего особенного, просто сжигание палочки благовония. Это было бы хорошим предзнаменованием, если ты приходил в храм, чтобы получить благословение, но и не было ничего плохого, если ты не воскуришь благовония перед Бодхисаттвой.
Сам Сяо Люлань не возлагал надежд на богов и будд, он пришел сюда, чтобы просто сопровождать Фэн Линя.
К сожалению, среди тех, кто отправился возжигать благовония в первый день Нового года, был один знатный человек, и чтобы облегчить проход этому знатному человеку, его охранники заранее перекрыли каменный арочный мост.
В результате остальным паломникам пришлось сделать длинный крюк, чтобы пересечь реку по другому, но уже веревочному мосту, который вел прямо к задней двери храма.
Этот веревочный мост находился в запущенном состоянии, и так как в течение недели по нему проходило небольшое количество людей, это было безопасно, но в первый день Нового года на веревочной мосту собралось слишком много желающих воскурить первые благовония.
Огромный вес оборвал опорную веревку на одном конце веревочного моста, и паломники, находящиеся на мосту, упали в холодную, пронизывающую до костей воду.
В холодные зимние месяцы все носили много слоев одежды. В итоге лишь нескольким людям удалось выбраться.
Большинство паломников, погибших в этом инциденте, были кандидатами на предстоящих весенних экзаменах в столице. Потеряв сразу столько цзюйжэней, императорский двор, несомненно, понес тяжелые потери.
Весенние экзамены этого года также стали одними из самых малочисленных с момента основания государства.
Сяо Люлань был одним из многих, кто упал в воду. Веревочный мост оборвался как раз в тот момент, когда человек перед ним только сошел с моста. Он был всего в одном шаге от него, в одном шаге!
Эта ситуация была действительно удручающей.
Несмотря на то, что многие люди упали, это только усиливало ощущение, что ему не повезло больше всех.
Гу Цзяо проснулась и посмотрела на небо. Уже рассвело. Сяо Люлань должен был уже добраться до подножия горы и обнаружить, что каменный арочный мост перекрыт.
Тогда они пойдут к веревочному мосту.
Учитывая большое количество людей, подход к веревочному мосту был настолько переполнен, что они могли подходить к нему только в очень медленном темпе.
Возможно, я еще смогу успеть.
Нет, я должна, мне просто необходимо наверстать упущенное время.
В первый день Нового года рынок не работал, и нельзя было нанять карету, но у дядюшки по соседству была карета.
Гу Цзяо постучала в дверь и сказала старому гоцзы цзицзю, что хочет воскурить благовония в храме.
Старый гоцзы цзицзю кивнул, поспешно попросил Лю Цюаня запрячь карету и отвезти Гу Цзяо в храм.
Сначала все было хорошо, и дорога была пустынной, но чем ближе к храму они подбирались, тем дорога становилась все более непроходимой.
Она и так не была широкой, так сейчас половину ее отгородили специально для прохода того знатного человека.
Гу Цзяо подняла занавеску и сказала: «Дядя Лю, ты возвращайся обратно, дальше я пойду сама».
«А у тебя получится?» Лю Цюань посмотрел на бесконечное море людей, и ему стало немного не по себе.
«Здесь уже недалеко». Гу Цзяо спрыгнула с кареты.
Она протиснулась через толпу и пробралась к берегу реки.
Отсюда уже хорошо был виден храм на другом берегу реки, но перед ним был только один арочный каменный мост, который перегодили охранники. Паломники тем временем шли дальше, направляясь вдоль восточного берега реки.
Этот крюк, я боюсь, составляет не менее пяти или шести ли***.
И тогда будет уже слишком поздно.
К тому времени, как я доберусь туда, Сяо Люлань уже будет на мосту.
Единственным выходом было пройти через арочный каменный мост, находящийся прямо перед ней, затем пройти через храм к черному входу и попытаться помешать Сяо Люланю, который находился на другой стороне реки, ступить на мост.
Гу Цзяо подошла к арочному каменному мосту.
___________________________________________
Примечание:
* - воскурять благовония – (ритуальное) – жечь благовония, например, перед статуей божества;
** - гунши - при системе государственных экзаменов кэцзюй такое звание получали выдержавшие столичные экзамены и в силу этого допущенные к дворцовым экзаменам на соискание учёной степени цзиньши;
*** - 1 ли – 500 м / 0,5 км, 5-6 ли – 2,5 – 3 км.
Перевод: Флоренс
Часть 170.2. Воскурить благовония
Неудивительно, что на входе ее остановил дворцовый гвардеец.
Дворцовая гвардия была облачена в доспехи, и с копьями в руках она выглядела внушающей благоговение.
«Никому не разрешается проходить здесь», - холодно сказал дворцовый гвардеец.
Гу Цзяо подняла глаза и посмотрела на него: «Мне нужно пройти по срочному делу».
Дворцовый гвардеец ответил, все еще холодным голосом: «Кто не спешит получить возможность воскурить первое благовоние? Вон там есть другой мост, ты можешь пройти по нему!»
Мрачное выражение в глазах Гу Цзяо заставило дворцового гвардейца почувствовать давление. Он добавил: «Это приказ свыше, и мы ничего не можем с этим поделать».
Гу Цзяо сказала: «Там слишком много людей, веревочный мост не выдержит и рухнет».
Дворцовый гвардеец холодно рассмеялся: «Я проходил по этому мосту всего несколько дней назад, он в полном порядке, как он может рухнуть?»
Изначально Гу Цзяо думала, что, если ее не пустят пройти по этому каменному арочному мосту, то после ее слов они пошлют кого-нибудь, чтобы помешать людям попасть на веревочный мост.
Но теперь, казалось, что это не сработает.
Глаза Гу Цзяо стали холодными: «А что, если я попробую пройти здесь?»
Ее взгляд внезапно стал острым, заставив дворцового гвардейца на мгновение остолбенеть.
Но, в конце концов, она была всего лишь маленькой девочкой, поэтому он снова ожесточился: «Тогда мне придется тебя арестовать!»
У входа стояло восемь дворцовых гвардейцев, а на самом мосту, длина которого составляла тридцать метров, и в конце его, до самого входа в храм, дворцовые гвардейцы стояли по два через каждые десять шагов.
В общей сложности около ста человек.
Возможно, внутри храма, в местах, которые отсюда не были видны, их было еще больше.
Прорваться через сотню или около того дворцовых гвардейцев было нелегко.
Но этот мост она собиралась пройти, несмотря ни на что!
Гу Цзяо шагнула вперед.
Дворцовый гвардеец поднял руку, чтобы схватить ее, но Гу Цзяо сжала его руку одной рукой и, использовав силу, чтобы заломить ее ему за спину, одновременно другой рукой выхватила меч у него с пояса и подпрыгнула в воздух!
Она приземлилась на одно колено и использовала меч для поддержки своего тела, ее глаза были суровыми, как ледяные клинки.
Дворцовый гвардеец был ошеломлен на мгновение, очевидно, не ожидая такого мастерства от непривлекательной маленькой девочки.
Когда он пришел в себя, то закричал: «Что вы все стоите? Арестуйте ее!»
Дворцовые гвардейцы на каменном арочном мосту набросились на нее!
Изначально не было необходимости поднимать такой шум против маленькой девочки, но движение Гу Цзяо настолько потрясло их, что все они выхватили свои мечи.
Из тела Гу Цзяо внезапно вырвалась суровая убийственная аура.
Но она не собиралась никого убивать.
Один из дворцовых гвардейцев набросился на нее с мечом.
Меч Гу Цзяо ударила по его клинку с такой силой, что половина руки дворцового гвардейца онемела.
Но это был только один дворцовый гвардеец, вскоре и остальные тоже устремились вперед.
Если она станет избегать убийства, то это бы сильно замедлило ее продвижение вперед.
Сяо Люлань скоро должен был взойти на веревочный мост.
Еще трое дворцовых гвардейцев бросились к ней. С мечом в руке убить их было делом одного мгновения, но выведение их из боя одного за другим заняло бы у нее слишком много времени.
«Не заставляйте меня ...»
Гу Цзяо крепко сжала в руке свой меч.
Она никогда не была хорошим человеком, и организация, в которой она работала в предыдущей жизни, тоже не была центром по спасению страждущих. Это была просто группа отчаявшихся людей, которые ходили по лезвию бритвы. Если сможешь предложить мне хорошую цену, то я буду готова убивать!
Гу Цзяо стиснула зубы и издала резкий крик, оттолкнувшись от каменных перил каменного арочного моста, она подпрыгнула в воздух и взмахнула своим мечом, холодный свет которого вспыхнул в ее глазах.
Мощная подавляющая убийственная аура хлынула во все стороны.
Видя, что ее меч наконец-то увидит кровь, знакомый голос вдруг раздался совсем рядом: «Стоять!»
Талия и живот Гу Цзяо напряглись, и ее движения в воздухе немного замедлились, и взмах ее меча только расколол доспехи трех дворцовых гвардейцев.
Последние побелели от страха.
Это движение было настолько яростным, что у них не было сил отразить его. Если бы не голос, этот меч не просто расколол бы их доспехи.
«Супруга Третьего принца!»
Некоторые дворцовые гвардейцы узнали у входа на мост роскошно одетую молодую женщину.
Они сложили руки у груди в знак приветствия и почтительно склонились перед ней.
Остальные дворцовые гвардейцы тоже поклонились.
Гу Цзяо равнодушно обернулась.
Супруга Третьего принца проигнорировала склонившихся перед ней дворцовых гвардейцев и быстро шагнула к Гу Цзяо: «Ты в порядке? Молодая госпожа Гу? Они ранили тебя?»
«Нет», - ответила Гу Цзяо.
Супруга Третьего принца осмотрела ее с ног до головы, и только когда увидела, что на ее теле нет крови, поверила ее словам.
Но разве ты не была доктором?
Как ты смогла пользоваться мечом?
Она была потрясена мастерством, которое только что увидела.
«Молодая госпожа Гу, ты тоже пришли воскурить благовония?» - спросила супруга Третьего Принца и посмотрела на Гу Цзяо.
Супруга Третьего принца на самом деле тоже пришла воскурить благовония, но это была не ее идея прийти сюда, это ее семья убедила ее пойти.
Видя такую ужасную толпу, ей было лень идти и присоединяться к ней, поэтому она остановила карету в ближайшем лесочке, чтобы отдохнуть, намереваясь подождать, пока толпа разойдется, и именно тогда она заметила суматоху на каменном арочном мосту.
Гу Цзяо кивнула: «У меня срочное дело, мне нужно пересечь этот мост».
Супруга Третьего принца деловито сказала: «Тогда иди».
«Супруга Третьего принца!» Один из дворцовых гвардейцев заговорил: «Этот мост ...»
Супруга Третьего принца высокомерно прервала его: «В чем дело? Я - супруга принца, разве я не могу пройти по этому мосту?»
Дворцовый гвардеец ответил: «Конечно, вы можете ...»
Супруга Третьего принца холодно взмахнула рукавами: «Тогда убирайтесь с дороги!»
Дворцовые гвардейцы посмотрели друг на друга и, наконец, уступили дорогу.
Супруга Третьего принца обратилась к Гу Цзяо: «Ты ходишь быстрее меня. Иди первой, а я последую за тобой».
«Большое спасибо». Гу Цзяо поблагодарила и уже собиралась уходить, когда вспомнила о чем-то и повернула голову к супруге Третьего принца и спросила: «Вы привели с собой своих телохранителей?»
«Да», - ответила супруга Третьего принца.
Гу Цзяо сказала: «Позовите всех телохранителей, которые умеют плавать, и пусть они отправляются к веревочному мосту у задних ворот храма».
«Но, почему?» Супруга Третьего принца хотела узнать причину, но у Гу Цзяо не было времени на объяснения, она уже понеслась по мосту с мечом в руке. Она не отбрасывала меч, пока не достигла другой стороны, а затем быстро вошла в храм.
Супруга Третьего принца молча наблюдала за ней, пока она не пересекла мост.
Она хотела было погнаться за ней, но с момента операции прошел всего месяц, и, хотя она хорошо восстанавливалась, она не осмеливалась слишком усердствовать.
Подумав о словах Гу Цзяо, она недоверчиво нахмурилась: «Зачем ей понадобились телохранители, умеющие плавать? Что хочет сделать госпожа Гу?»
Войдя в храм, Гу Цзяо быстро спросил монаха: «Где находится черный вход?»
«Вон там. Обойди вокруг Зала Тяньван, в конце ты увидишь небольшой сад, затем поверни налево ...» Монах успел произнести только половину фразы как Гу Цзяо уже исчезла.
Гу Цзяо забралась на крышу и запрыгала с крыши на крышу, двигаясь по прямой линии прямо к заднему входу в храм.
Монах был ошеломлен от страха: «О, Амитабха, О, Амитабха* ...»
У заднего входа в храм тоже было много людей. Гу Цзяо шла против потока, и когда она подошла к веревочному мосту, то увидела, что опорная веревка, поддерживающая висячий мост, уже была близка к разрыву.
Она отошла на несколько шагов в сторону и разглядела знакомую фигуру в толпе.
Сяо Люлань как раз собирался зайти на веревочный мост.
Гу Цзяо крикнула: «Не заходи на него!»
Веревочный мост был переполнен людьми, и на другом конце моста было не меньше народу, так что крик с другой стороны реки был мгновенно заглушен.
Однако Сяо Люлань, казалось, будто что-то почувствовал. Его сердце заколотилось, и он подсознательно посмотрел вверх.
Он уже одной ногой ступил на веревочный мост.
Он в оцепенении посмотрел на противоположный берег и увидел Гу Цзяо, которая с озабоченным выражением лица смотрела на него.
Гу Цзяо не страдала параличом лицевых мышц, но она редко демонстрировала свои эмоции. Он впервые увидел на ее лице такую тревогу.
Не заходи на него?
Она ведь именно это сказала.
__________________________________________________________
Примечание:
* - О, Амитабха – по нашему это: О, Боже или Господь Всемогущий (выражение крайнего удивления или испуга).
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...