Вскоре после того, как маленький Цзин Кун сел на свое место, маленький мальчик тоже вошел в класс и был посажен учителем Цзян в среднем ряду. Маленький Цзин Кун был по росту меньше всех, поэтому сидел в первом ряду.
Неизвестно, потому ли, что Сяо Люлань ткнул его носом, или потому, что они сидели довольно далеко друг от друга; в любом случае, маленький мальчик больше не беспокоил маленького Цзин Куна.
Новый ученик был представлен классу как Чу Юй.
На самом деле, настоящее имя мальчика было Цинь Чу Юй.
Сегодня у Цинь Чу Юя был очень трудный день в Императорской академии Гоцзыцзянь. Он не мог понять ничего из уроков учителя Цзяна, и даже с трудом мог спокойно усидеть на одном месте, поэтому, когда занятия закончились, то он, даже не потрудившись забрать свою сумку с книгами, поспешил покинуть Императорскую академию Гоцзыцзянь.
Он пришел в школу, скрывая свою личность, поэтому естественно, что человек, прибывший с ним, тоже был замаскирован.
«Ваше Высочество». Кучер поприветствовал его тихим голосом.
«Какое еще Ваше Высочество? Это так раздражает!» Цинь Чу Юй нетерпеливо нахмурился и забрался в карету, воспользовавшись руками и ногами.
Внутри кареты наследная принцесса, одетая в длинное золотое платье, сидела на диване и читала книгу, ее манеры были достойными и элегантными, а красота - непревзойденной.
Увидев разъяренного Цинь Чу Юя, она отложила книгу и нежно посмотрела на него: «Что случилось? Кто издевался над нашим Маленьким Седьмым?»
Цинь Чу Юй опустился рядом с наследной принцессой и сварливо заговорил: «Императорская невестка солгала мне! В Императорской академии Гоцзыцзянь совсем не весело! Если бы я знал, я бы ни за что не поехал туда!»
«Все еще злишься из-за того, что произошло сегодня утром?» Наследная принцесса ждала здесь уже долгое время, поэтому, естественно, кто-то доложил ей о ситуации с Цинь Чу Юй. Она сказала: «Я слышала, что это был трехлетний мальчик. Вы принц, разве вы не должны быть более терпимы к другим?»
«Кто сказал, что я не терпим?» Цинь Чу Юй подбоченился.
Наследная принцесса слегка улыбнулась и сказала: «Я знала, что Маленький Седьмой - лучший, он очень сострадателен к простым людям».
«Это, это естественно!» Цинь Чу Юй был застигнут врасплох тем, что на него надели высокую шляпу* и некоторое время не мог ее снять.
Однако он по-прежнему не хотел ходить в школу.
Занятия в Императорской академии Гоцзыцзянь были слишком сложными. Студентам не разрешалось отлучаться и не было перерывов, а у него ломило шею от того, что он целый день провел сидя!
Но он не мог сказать вслух о том, что ничего там не понимает.
Это было бы слишком унизительно.
Внезапно он подумал о том маленьком трехлетней мальчике.
Почему мне кажется, что он все понимал?
Такой маленький, наверняка только недавно отлученный от груди, верно?
Хамф!
Видя, что он все еще в плохом настроении, наследная принцесса достала коробку с едой и осторожно открыла крышку.
Аромат с молочным оттенком распространился и заполнил всю карету.
Внимание Цинь Чу Юя было мгновенно привлечено, и его рот разинулся, и из него потекла слюна.
Тот факт, что он вырос в маленького пухленького человечка, говорил о том, что он был менее устойчив к сладостям, чем обычные дети.
Он посмотрел на торт из козьего молока в коробке и сглотнул слюну.
Наследная принцесса мягко улыбнулась и сказала: «В честь первого дня пребывания Маленького Седьмого в Императорской академии Гоцзыцзянь я награждаю тебя куском торта из козьего молока».
Цинь Чу Юй недоверчиво моргнул глазами и спросил: «Я правда могу это съесть?»
Наследная принцесса со смехом ответила: «Конечно».
Цинь Чу Юй спросил, пуская слюни: «Императорский отец и императорская мать не будут меня винить, правда?»
Он ел так много, что стал самым толстым маленьким человечком во всем императорском дворце, и теперь его императорский отец и императорская мать больше не позволяли ему есть эти сладкие закуски.
Наследная принцесса ответила мягким голосом: «Не волнуйся, это было одобрено матерью Императрицей, если ты будешь хорошо ходить на занятия, то сможешь получать по кусочку каждый день после школы».
Цинь Чу Юй сел прямо: «Тогда я буду ходить на занятия! Я буду приходить в школу каждый день!»
Наследная принцесса смущенно ткнула в кончик его носа и сказала: «Ты не только должен ходить в школу, ты должен ходить в школу и заниматься там, внимательно слушать и не задирать других. Ты - принц, ты - повелитель, а они – простолюдины, о которых ты должен заботиться, а не издеваться над ними».
«Я знаю!»
Цинь Чу Юй протянул руку, чтобы схватить кусок торта.
«Эх ...» Наследная принцесса схватила его за пухлую руку и с укором сказала: «Сначала вытри руки».
Цинь Чу Юй сдержал маленького жадного червячка в своем животе и сказал: «Тогда поторопись, императорская невестка!»
Наследная принцесса улыбнулась, взяла платок, смочила его водой и вытерла его маленькие пухлые ручки.
Только после этого Цинь Чу Юй схватил из коробки с едой кусок торта из козьего молока и съел его одним махом.
Придворная дама сбоку прошептала: «Все-таки у наследной принцессы есть подход к Его Высочеству. Даже Императрица ничего не может сделать с Его Высочеством Седьмым принцем».
Наследная принцесса бросила на Цинь Чу Юя быстрый взгляд, но последний был настолько поглощен своим куском торта из козьего молока, что даже не услышал их разговора.
Она ответила: «Ты не можешь так говорить. Императрица - любящая мать, и вполне естественно, что она не может быть слишком строгой к Маленькому Седьмому».
Цинь Чу Юй был младшим сыном Императрицы и родным младшим братом Наследного принца, и с самого рождения занимал высокое положение.
Он был самым знатным из императорских наследников, за исключением Наследного принца, и был слишком безжалостен, поэтому никто не осмеливался провоцировать его, что косвенно способствовало развитию в нем высокомерного и властного характера.
Император всегда был занят делами императорского двора, поэтому в последние годы его визиты в гарем становились все реже и реже. Несколько месяцев назад он взял с собой старшего принца в поездку на юг реки Янцзы. Когда Император вернулся во дворец после нескольких месяцев отсутствия, то обнаружил, что Цинь Чу Юя испортили до неузнаваемости, поэтому повелел последнему отправиться учиться в начальную школу при Императорской академию Гоцзыцзянь.
Император хорошо знал о вздорном характере Цинь Чу Юя, и чтобы люди в Императорской академии Гоцзыцзянь не боялись его и не уступали ему также, как люди во дворце благоговели перед его статусом принца, он издал указ о том, чтобы никто, включая самого Цинь Чу Юй, не мог раскрыть того факта, что он сын Императора.
Если он проговорится, то ему придется отбывать наказание в маленькой черной комнате.
Если бы не это, то почему, как вы думаете, его так напугало предложение Сяо Люланя назвать свое имя?
Однако Цинь Чу Юй был известным задирой во дворце, поэтому он ни в грош не ставил этого трехлетнего маленького мальчика, и он решил, что позже, когда он больше не будет находиться под строгим контролем своего императорского отца, то обязательно сведет с ним счеты!
Пока Цинь Чу Юй продолжал есть, постепенно погружаясь в процесс поедания, и вскоре в его сознании остался только торт из козьего молока, вытеснив все остальное.
«Возвращаемся во дворец», - приказала наследная принцесса.
Когда принц достигал определенного возраста, он начинал жить в другой резиденции за пределами императорского дворца, за исключением Наследного принца, который жил в Восточном дворце.
Седьмой принц был еще молод, поэтому он тоже жил в императорском дворце.
Когда карета медленно двинулась вперед, отъезжая от Императорской академии Гоцзыцзянь, наследная принцесса ненароком выглянула в окно.
Так получилось, что в этот момент Сяо Люлань вывел маленького Цзин Куна из Императорской академии Гоцзыцзянь.
Когда наследная принцесса увидела это знакомое красивое лицо, ее зрачки уменьшились!
_________________________________________________
Примечание:
* - (надеть) высокую шляпу - обр.выражение – придать себе важность, значимость.
Перевод: Флоренс
Она быстро отдернула занавеску на окне кареты, и ее глаза загорелись, когда она посмотрела на молодого человека в белой одежде в толпе.
Она пробормотала в недоумении: «Как это может быть ...»
«Цзяо Цзяо!»
В сопровождении громкого и четкого голоса маленького Цзин Куна вперед вышла молодая девушка в зеленом платье с небольшой корзиной на спине.
Девушка не носила вуали и была просто одета, нельзя было сказать, что потрепанно, но и не как благородная Молодая Госпожа.
Ее волосы были длиной до пояса, блестящие, как атлас, а на макушке часть волос удерживалась заколкой из белого нефрита в виде цветка магнолии.
Она была молодой девушкой привлекательного и отстраненного вида.
На левой стороне лица девушки было красное родимое пятно, но ее это не беспокоило, она проходила мимо и не обращала внимания на людей, бросающих на нее странные взгляды.
Девушка подошла к юноше и мальчику, которые вышли из Императорской академии Гоцзыцзянь, и ласково потрепала последнего по щечке.
Только тогда наследная принцесса заметила, что маленький мальчик на самом деле был невероятно мил.
Однако в данный момент последний не ассоциировался у нее с тем маленьким мальчиком, который обидел Цинь Чу Юя.
«Цзяо Цзяо, Цзяо Цзяо, Цзяо Цзяо!» Маленький Цзин Кун был очень рад увидеть Гу Цзяо.
Последняя погладила его маленькую головку.
По дороге сюда на улице пошел снег, и, хотя он уже прекратился, на ее волосах еще оставались снежинки.
Сяо Люлань на мгновение замешкался, но в конце концов протянул руку с длинными, похожими на нефритовые, пальцами и осторожно смахнул снежинки с ее волос.
Гу Цзяо не двигалась и послушно позволила ему сделать это.
При этом она выглядела настолько милой.
Картина семьи из трех человек была настолько теплой, что невольно притягивала взгляд.
Наследная принцесса стиснула пальцы рук, когда увидела, как девушка достала из своей заплечной корзины пакеты с горячими, сладкими жареными каштанами, взяла один и протянула юноше.
Последний съел их без особых колебаний.
«Вкусно?» - спросила Гу Цзяо.
«Угу, сладко», - ответил Сяо Люлань.
Было неизвестно, что он имел ввиду, говоря слово «сладко».
Гу Цзяо отдала оставшийся пакет со сладкими жареными каштанами маленькому Цзин Куну.
Последний быстро сгрыз их, как маленькая белочка, которая несколько дней искала еду.
Семья из трех человек ушла в счастливой и гармоничной атмосфере.
Наследная принцесса опустила занавес.
Он был мертв.
Он также не ел жареные каштаны.
Это простое сходство, это не может быть он.
«Наследная принцесса, что случилось?» - спросила придворная дама, увидев ее бледное лицо.
Со своим обычным выражением лица она ответила: «Слишком холодно. Поторопимся вернуться во дворец».
...
На следующий день, после того как Сяо Люлань возразил сые Чжэну в частной начальной школе, последний пребывал в очень оскорбленном состоянии.
Сые Чжэн смог подняться до такого высокого положения, и он действительно обладал настоящим талантом. Все его восьмичленные сочинения были настолько хороши, что даже Его Величество, который не любил восьмичленные сочинения, все же иногда хвалил его, но талант - это одно, а добродетель - совсем другое.
Сые Чжэн злился на Сяо Люланя за то, что тот заставил его потерять лицо перед Его Высочеством Седьмым Принцем и его свитой, и начал тайно усложнять Сяо Люланю жизнь.
Во-первых, Сяо Люлань занял последнее место на ежемесячном экзамене в Зале Шуайсин, а в Императорской академии Гоцзыцзянь существовало правило, что тот, кто дважды провалит экзамен, будет понижен в классе.
Другими словами, если Сяо Люлань на следующем экзамене снова потерпел бы неудачу и оказался бы в конце списка, то его бы изгнали из Зала Шуайсин.
Хотя учителя недоумевали, почему Сяо Люлань так плохо сдал экзамен, но поскольку исполняющий обязанности гоцзы цзицзю лично проверял его работу, результат не мог быть ошибочным.
И экзамен это было только началом, вскоре, во время приема пищи в Императорской академии Гоцзыцзянь, Сяо Люлань обнаружил, что его порция необъяснимо меньше, чем у других.
Фэн Линь нашел это странным и спросил: «Это неправильно, почему у тебя так мало еды?»
Говорить о том, что его порция состояла только из овощей было не совсем правильно, поскольку в его большой миске плавал лишь один листик салата!
И потом, кто-то постоянно сталкивался с Сяо Люланем в коридоре без видимой причины.
Однажды проходя по галерее Императорской академии Гоцзыцзянь, один студент столкнулся с ним, и чернила в его руке пролились на одежду Сяо Люлана.
«Как ты ходишь?» - зарычал Фэн Линь на студента.
«Мне жаль! Прости меня!» Студент неоднократно извинялся.
Это был уже третий раз за сегодня.
Студент явно находился под принуждением, и его тело дрожало.
Сяо Люлань равнодушно посмотрел на него, и, ничего не сказав, с ничего не выражающим лицом пошел в комнату Фэн Линя и Линь Чэнъе, чтобы переодеться в чистую одежду.
К тому времени, когда он вышел, кто-то уже успел похитить его костыль.
Дорога от общежития до Зала Шуайсин была скользкой, он несколько раз падал на протяжении ста шагов, пока добрался до места назначения.
Вокруг раздавался смех.
Все предвещало зарождающуюся метель. Небо было пепельным, а Императорскую академию Гоцзыцзянь окутала серая пелена, демонстрируя мрачную атмосферу.
Сяо Люлань поднялся со снега, его внешний вид можно было описать как жалкий, но спина оставалась прямой.
Он поднял голову и посмотрел в сторону Зала Минхуэй на третьем этаже Императорской академии Гоцзыцзянь.
На лестнице перед залом сые Чжэн держался за перила и спокойно смотрел на Сяо Люланя.
Не хочешь ли ты попросить пощады?
Мальчик.
Может, встанешь на колени и поклонишься?
Если будешь умолять, этот господин отпустит тебя.
Сяо Люлань спокойно смотрел на него, и его глаза не были наполнены гневом, горем и страхом, которые сые Чжэн себе представлял, в его глазах не было никаких эмоций, как у безмятежного озера, застывшего в неподвижности на десять тысяч лет.
Почему-то сые Чжэн вдруг почувствовал себя под этим взглядом довольно странно.
Но вскоре он покачал головой, прогоняя это чувство.
Он был обычным простолюдином из деревни, поэтому он может просто безнаказанно издеваться над ним.
Кто позволил ему быть настолько неблагодарным, чтобы опозорить меня на людях?
В этой Императорской академии Гоцзыцзянь он был небом.
Никто не мог подрывать его непререкаемый авторитет!
Управляющий Лю тайно следил за действиями Сяо Люланя в Императорской академии Гоцзыцзянь, и вскоре слуга доложил ему о сложившийся ситуации.
Выслушав доклад, управляющий Лю, сидевший в карете, облегченно улыбнулся: «Я же говорил тебе, что в императорской столице не так-то легко смешаться с людьми. Пойдем, встретимся с Молодым Господином».
У маленького Цзин Куна сегодня не было занятий.
Сяо Люлань должен был возвращаться домой из императорской академии Гоцзыцзянь в одиночестве.
Когда он вышел из Императорской академии Гоцзыцзянь, управляющий Лю уже давно ждал его в карете неподалеку.
«Управляющий Лю, Молодой Господин вышел», - напомнил слуга.
Управляющий Лю вышел из кареты и подошел к Сяо Люланю, приветствуя его легкой улыбкой: «Молодой Господин, вот мы снова и встретились».
Сяо Люлань бросил на него взгляд: «Что ты хочешь на этот раз?»
Управляющий Лю рассмеялся: «Я слышал о вашем деле в Императорской академии Гоцзыцзянь, Молодой Господин действительно пострадал».
Сяо Люлань: «Нет необходимости обращать внимание на эту чепуху».
Управляющий Лю: «Просто какой-то мелкий сые, Молодому Господину маркизу достаточно щелкнуть пальцами, и он будет раздавлен до смерти. На самом деле, пока Молодой Господин готов вернуться в поместье, я обещаю Молодому Господину, что с завтрашнего дня в Императорской академии Гоцзыцзянь больше не будет этого человека».
Сяо Люлань проигнорировал его и сделал шаг в направлении дома.
Управляющий Лю слегка улыбнулся: «Почему Молодой Господин страдает? Да, в прошлом именно Господин маркиз обидел вас, мать и ее сына, он действительно не забрал вас в поместье вовремя, но нельзя винить в этом только Господина маркиза. Инцидент четыре года назад произошел не по его вине, он узнал об этом только позже, а когда узнал, то сразу начал расспрашивать о вашем местонахождении. Господин маркиз был очень опечален смертью вашей матери, и Господин маркиз также слышал о вашем старшем брате, к счастью, с вами все было в порядке».
Сяо Люлань сжал кулаки.
Управляющий Лю продолжал увещевать: «В столице все гораздо сложнее, чем вы думаете. Без сильной поддержки вы не сможете пробиться наверх, вы лишь будете топтаться на одном месте. И это только начало, если вы будете продолжать в том же духе, более сильные разорвут вас на куски. Поэтому, Молодой Господин, почему бы вам не одуматься, и не вернуться в поместье вместе со мной, и не стать признанным сыном маркиза Сюаньпина? Зачем вам страдать на улице?»
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...