«Тетушка! Госпожа Цзяо! Я здесь! Я соскучился по вам до смерти!», - крикнул Фэн Линь, вбегая во внешний двор.
Сяо Люлань, который в это время в кабинете исправлял домашнее задание маленького Цзин Куна, от неожиданности дернул рукой, и на домашнем задании маленького Цзин Куна появилась длинная чернильная полоса.
Сегодня стояла прекрасная погода. Старушка нежилась на солнышке в плетеном кресле во внутреннем дворе, время от времени хватая горсть дынных семечек и щелкая ими.
Гу Цзяо в это время готовила на кухне.
Сяо Люлань ждал в кабинете, но после долгого ожидания Фэн Линь так и не пришел к нему.
Этот глупый парень, который хвостом бегал за ним в самом начале ... наконец-то перестал к нему клеиться!
Поприветствовав старушку, Фэн Линь отправился на кухню к Гу Цзяо и рассказал ей о своем путешествии домой: как он отправился обратно в уезд Сун водным путем, встретил своих престарелых родителей, а также старшую замужнюю сестру и младшую сестру, которая собиралась выйти замуж.
Чтобы оплатить его учебу, одна из сестер вышла замуж за вдовца в качестве второй жены, а другая была обещана торговцу чаем, которому было на тот момент уже более полувека.
Фэн Линь уже ничего не мог поделать со своей старшей сестрой, которая уже была замужем. Кроме того, тот вдовец хорошо относился к его сестре, которая уже на этот момент была беременна. Пара жила хорошей жизнью и очень почитала своих родителей.
«Что касается брака моей младшей сестры ... Я отменил его!» - пробормотал Фэн Линь.
«О?» Гу Цзяо открыла крышку котла и добавила в него половник воды.
Фэн Линь очень умело подкинул в печь небольшую охапку дров.
Сяо Люлань, наблюдавший за этой сценой в щель дверного проема, почувствовал пульсацию в висках. Парень, ты стал намного искуснее меня в подбрасывании дров для Цзяо Цзяо!!!!
«Этот торговец чаем никуда не годится! Он настолько старый, что его сын даже старше меня! И у него очень плохая репутация, я слышал, что он избивает людей в своем доме. Я не хочу, чтобы моя сестра выходила за него замуж и после страдала, поэтому я вернул ему выкуп за невесту и отказался от брака».
Если бы это был прежний Фэн Линь, брак было бы невозможно отменить, торговец чая был в сговоре с местным магистратом. Кто мог его обидеть?
Но Фэн Линь сдал столичный провинциальный экзамен.
Теперь он был цзюйжэнем*. И не только это, он был выдвинут на обучение в Императорской академии Гоцзыцзянь в столице.
Вот тогда-то Фэн Линь и сказал торговцу чаем: «Если ты сегодня откажешься от брака, я буду обязан тебе услугой, иначе, если в будущем я стану успешным, ты будешь первым, кто будет наказан!»
Торговец чаем был потрясен словами Фэн Линя и после долгих раздумий отказался от брака.
«Строго говоря, я должен поблагодарить Люланя, если бы не он, я бы, наверное, не смог бы сдать этот экзамен». Фэн Линь хорошо представлял, чего он стоит. Он, как и Линь Чэнъе, не был одаренным учеником, все его оценки были получены благодаря упорному труду, и, хотя упорный труд был одним из аспектов, хороший учитель также был немаловажной деталью.
Когда Сяо Люлань наставлял Линь Чэнъе, Фэн Линь мог слушать многие его уроки и извлекать из них большую пользу.
"Есть еще и выдвижение в Императорскую академию Гоцзыцзянь. Я действительно не ожидал, что Люлань отдаст это место мне. Разве он не боялся, что не сможет стать цзеюанем**? Это так рискованно ...»
Фэн Линь не знал, что правда о месте на выдвижение заключалась в том, что управляющий Лю, вмешавшись, изменил имя в официальных документах. Он подумал, что это Сяо Люлань заявил об этом уездному магистрату и отказался от места в его пользу.
Сяо Люлань, конечно, хотел откреститься от этого, но его нынешний статус не позволял бы ему подкупить уездного магистрата, все это произошло благодаря помощи управляющего Лю.
Сяо Люлань, стоя за дверью, холодно сверкнул глазами, как лезвиями ножа!
Раз уж ты так благодарен мне, то почему же ты говоришь о своей благодарности моей жене?
Фэн Линь болтал без умолку, но вдруг он почувствовал легкий холодок по спине, и, как обычно, не понял, в чем дело!
Гу Сяошунь и Гу Янь в это время были за пределами дома.
Маленький Цзин Кун посмотрел на стрелку солнечных часов во дворе. Обычно они вдвоем гуляли всего полчаса (такую норму постановил маленький Цзин Кун), но сегодня они гуляли уже на четверть часа сверх нормы.
У маленького Цзин Куна снова проявилось навязчивое состояние!
Он серьезно нахмурился.
Вы играете на улице так долго! У вас действительно нет никакого чувства времени!
Маленький Цзин Кун решил пойти поискать и вернуть своих двух заигравшихся братьев.
Он точно знал, куда они пошли - во фруктовый сад возле рынка, вход туда был бесплатным, но если вы собираете там фрукты, то должны будете заплатить за них согласно их весу. Фрукты в этом саду были действительно свежими и не слишком дорогими.
Грейпфруты, собранные там на днях, действительно были очень вкусными, так что они, должно быть, снова пошли собирать их.
Тогда маленький Цзин Кун пошел туда, где в саду росли грейпфруты, и, естественно, увидел там Гу Яня, сидящего на высокой ветке и держащегося обеими руками за ствол дерева.
Но Гу Сяошуня нигде не было видно.
Маленький Цзин Кун поднял свою маленькую головку и посмотрела на Гу Яня на ветке: «Старший брат Янь, зачем ты забрался на дерево?»
Гу Янь холодно ответил: «Потому что я крут?»
Маленький Цзин Кун был еще слишком мал и совершенно не умел различать иронию и сарказм, и понимал речь в буквальном смысле.
«Но ты не крут», - сказал он суровым тоном.
Гу Янь: «...»
«Где старший брат Сяошунь?» - снова спросил маленький Цзин Кун.
«Он не смог залезть, поэтому пошел за лестницей!» Гу Янь никогда бы не признался, что просто не мог спуститься, поэтому Гу Сяошунь пошел за лестницей и веревкой, чтобы помочь ему слезть с дерева.
Маленький Цзин Кун сказал: «Уже поздно. Вам двоим пора домой. Давай спускайся!»
Гу Янь ответил: «Я не спущусь!»
Маленький Цзин Кун упер руки в боки: «Это еще почему? Сегодня вы уже погуляли больше положенного времени! Я вычту его из времени вашей завтрашней прогулки!»
Гу Янь высунул язык в сторону маленького Цзин Куна: «Если я сказал, что не спущусь, значит, не спущусь! Почему бы тебе не забраться сюда и не поймать меня, если сможешь!»
Маленький Цзин Кун не мог понять непослушного поведения своего старшего брата Гу Яня. Ему было всего три года, но он уже не лазил по деревьям и не корчил рожи людям. Он был зрелым ребенком, в отличие от своего старшего брата Гу Яня, который, казалось, оставался еще совершеннейшим ребенком!
«Только не говори мне, что ты боишься спуститься?» - смело предположил маленький Цзин Кун.
«Вовсе я не боюсь!» - Гу Янь решительно отрицал это!
По наблюдениям маленького Цзин Кун, когда старший брат Янь лгал, его глаза обычно бегали в разные стороны: сначала направо, потом налево и вверх, избегая смотреть прямо на собеседника.
И только что он сделал все эти три вещи!
«Ты просто боишься спуститься!»
«Ничего подобного! Это ты боишься залезть сюда!»
«Почему я должен залезать туда?»
«...» - Гу Янь поперхнулся.
Ему стало интересно, куда делся Гу Сяошунь, который пошел искать лестницу.
Силы Гу Яня были на исходе, он чувствовал, что больше уже не может держаться за ствол, и если Гу Сяошунь не придет сейчас же, то он боялся, что ему придется рухнуть прямо вниз.
Когда атмосфера стала неловкой и тревожной, Гу Чанцин, проходивший рядом, услышал голос маленького Цзин Куна.
Не то чтобы он специально шел этим путем, но это был его обычный маршрут от военного лагеря до резиденции маркиза Динъань, и если бы не этот факт, то он бы не встретил маленького Цзин Куна в прошлый раз.
Услышав голос маленького Цзин Куна, который звучал несколько взволнованно, как будто он спорил с кем-то, Гу Чанцин приостановился на мгновение, а потом направил своего коня в ту сторону.
«Что ты делаешь?» Его жеребец остановился позади маленького Цзин Куна.
Последний поднял голову, его большие темные глаза загорелись: «Старший брат, это ты! Мы снова встретились!»
«Агу». Гу Чанцин слегка кивнул головой: «Ты с кем-то споришь?»
_________________________________________________________________________
Примечание:
* - цзюйжэнь - вторая учёная степень в системе государственных экзаменов кэцзюй;
** - цзеюань - первый по списку выдержавших экзамен на степень цзюйжэнь;
Перевод: Флоренс
Маленький Цзин Кун вздохнул: «Нет, просто один из моих братьев не может спуститься с дерева, поэтому я так волнуюсь!»
Но по тону звучало как: Этот непослушный ребенок из моей семьи забрался на дерево и теперь не может спуститься, вот почему я так переживаю!
В возрасте трех лет у него было сердце тридцатилетнего, и Гу Чанцин почувствовал, что его веко дернулось.
Он посмотрел на Гу Яня на дереве и, не говоря ни слова, подпрыгнул и увлек последнего вниз.
Гу Янь уже был на грани потери сил, и его было легко спустить вниз. Гу Янь был настолько легок, что Гу Чанцин едва ощущал вес человека на своих руках.
Мир кружился в голове Гу Яня, он не понимал, что происходит, а когда пришел в себя, то уже сидел на земле.
«Хм?» Он странно моргнул и посмотрел на высокого и внушительного мужчину перед собой, немного растерявшись на мгновение: «Ты, кто ты?»
Маленький Цзин Кун объяснил: «Это старший брат! Старший брат, который спас меня в прошлый раз, а потом подарил мне птицу!»
«О». Так этот маленький свирепый птенец сокола был подарком от этого большого парня!
«Старший брат Янь, что у тебя с лицом?» - спросил маленький Цзин Кун.
«Что?» Гу Янь подсознательно коснулся своего лица, и когда он это сделал, то почувствовал себя не в своей тарелке.
Маленький Цзин Кун достал из кармана маленькое бронзовое зеркало и, протянув его Гу Яню, сказал: «Посмотри сам!»
Последний посмотрел на свое отражение, все его лицо было красным и опухшим от сыпи, поэтому он чуть не упал в обморок от ужаса!
«Мое, мое, мое, мое лицо стало такое!?»
Он собирался умереть! Он собирался умереть! Его прекрасное лицо исчезло!
«Может быть, тебя укусил жук на дереве, нужно скорее обратиться к доктору». В этот момент Гу Чанцин вспомнил, что та девочка была доктором, и сказал: «Поторопись вернуться домой»».
Гу Янь посмотрел на свою распухшую лодыжку: «Но моя, моя нога!»
Гу Чанцин сделал небольшую паузу и сказал: «Я доставлю тебя обратно».
«А?» - Гу Янь замер.
Маленький Цзин Кун кивнул в знак согласия и сказал: «Тогда большое спасибо, старший брат! Отведи брата Яня назад, а я подожду здесь брата Сяошуня! А то он не найдет здесь никого, когда вернется сюда позже!»
Гу Чанцин посмотрел на маленького Цзин Куна и спроси: «Ты справишься здесь один?»
Маленький Цзин Кун с гордостью похлопал себя по груди и ответил: «Конечно же! Я очень хорошо знаю это место! Я не заблужусь!»
«Хорошо». Гу Чанцин вскочил на коня и протянул руку Гу Яню.
Последний не двигался.
Гу Чанцин просто подхватил Гу Яня и усадил его прямо на седло перед собой, затем он схватил поводья обеими руками, тем самым обхватив его с двух сторон.
Гу Янь, сколько себя помнил, не был близок так ни с кем, за исключением Гу Цзяо.
Но Гу Цзяо была его сестрой. Они были двойняшками и были вместе еще до рождения.
Гу Янь испытывал странный дискомфорт и хотел спуститься вниз, но недовольные слова не могли сорваться с его губ.
Он не мог сказать, был ли он потрясен аурой этого человека, или же состояние его ноги и лица действительно так ошеломило его.
В любом случае Гу Янь покорно сидел в седле, как маленькая перепелка, стараясь подвинуться вперед, чтобы как можно больше отдалиться от Гу Чанцина. Однако седло было довольно велико, что Гу Янь сползал назад, и его спина время от времени ударялась о грудь Гу Чанцина.
Гу Янь морщился от боли и жалобно бормотал себе под нос: «Ты что сделан из железа, почему ты такой жесткий?»
Путешествие было недолгим, и вскоре они добрались до дома. Гу Чанцин сначала сам спустился с коня, а затем посмотрел на Гу Яня, у которого было мрачное выражение лица, спросив: «Ты сможешь спуститься?»
Гу Янь быстро прикрыл рукавом свое безобразное лицо.
Это так унизительно - выглядеть таким уродливым!
«Отвернись, я сам спущусь!» - сказал он.
Гу Чанцин не двигался и просто смотрел на Гу Яня холодным и мрачным взглядом.
Гу Янь был взбешен этим взглядом и, высунув свою маленькую головку из-за рукава, раздраженно сказал: «Я же сказал тебе отвернуться!»
Гу Чанцин протянул руки и ссадил его с коня.
Гу Чанцин: Если этот глупый мальчишка смог бы сам спуститься, то я тогда написал бы свое имя задом наперед!
Гу Янь внутренне зарычал: Ах! Даже мой родной брат никогда не обнимал меня так! Эй, отпусти меня!
Гу Чанцин занес его во внешний двор и посадил на ротанговый стул.
Гу Янь был так зол, что из его головы поднимался пар.
В прошлом он всегда выглядел прекрасно, как бы ни злился, однако сегодня его лицо распухло, превратившись в безобразное, а теперь с этим паром из ушей, он вообще стал похож на вареного рака.
И еще с этим убийственным взглядом!
Даже неулыбчивый Гу Чанцин не смог сдержаться от смеха.
Гу Янь не мог ни драться, ни ругаться, он мог лишь бросать эти убийственные взгляды!
Гу Чанцин внезапно сузил глаза, злобно ткнул пальцем в лоб Гу Яня.
Последний был похож на ёрзающего на стуле ребенка, который чуть не свалился с него на землю!
Малыш Гу был ошеломлен!
На этот раз Гу Чанцин громко рассмеялся.
Если бы люди из военного лагеря увидели эту сцену, они бы до смерти испугались, что Гу Чанцин, который был известен как человек с каменным лицом, умел дразнить детей? Да еще и смеяться над этим?
В военном лагере ходила такая поговорка: Да, скорее ад разверзнется, чем Гу Чанцин-каменное лицо улыбнется.
Гу Чанцин улыбался только тогда, когда убивал людей, и все, кто видел его улыбку, уже покинули этот бренный мир.
Гу Янь хмыкнул и гневно повернулся спиной к Гу Чанцину!
Затем Гу Чанцин вернулся во фруктовый сад и увидел маленького Цзин Куна с другим мальчиком тринадцати или четырнадцати лет, который, должно быть, и был тем самым братом Сяошунем, о котором он говорил.
Гу Чанцин не стал показываться им на глаза и просто направил коня в военный лагерь.
...
В мгновение ока наступил день вступительного экзамена в начальной школе при Императорской академии Гоцзыцзянь.
По некоторым причинам вступительный экзамен в начальной школе был перенесен на 25-е число.
Всего было два экзамена, один по арифметике, другой по поэзии, но это только звучало легко, вопросы были довольно сложными и объем их был огромным.
Сяо Люлань и Гу Цзяо проводили маленького Цзин Куна в экзаменационный зал.
«Не нервничай», - сказал Сяо Люлань маленькому монаху.
Маленький Цзин Кун поднял свой подбородок и сказал: «Я не ты, я не буду нервничать!»
Гу Цзяо присела перед ним и еще раз проверила его небольшую сумку с книгами. Она посоветовала: «Делай все так же, как делаешь домашнее задание, старайся писать аккуратно и не слишком торопись».
Причина такого намеренного акцента заключалась в том, что единственным недостатком маленького Цзин Куна было то, что он слишком медленно писал. Гу Цзяо беспокоилась, что он начнет волноваться и переживать, когда увидит, что объем вопросов слишком велик.
Маленький Цзин Кун гордо похлопал себя по груди и сказал: «Не волнуйся, Цзяо Цзяо! Теперь я могу писать очень быстро и красиво!»
Сяо Люлань посмотрел на его задорное личико и сказал с усмешкой: «Ты так уверен в себе, тогда какое место ты думаешь занять на этом экзамене?»
Маленький Цзин Кун серьезно ответил: «Я обязательно буду первым!»
Большинство детей, пришедших на экзамен, были в возрасте от шести до восьми лет. Маленький Цзин Кун был самым младшим среди них. Если бы не высокая плата за экзамен, составлявшая один таэль серебра, Гу Цзяо подозревала, что они никогда бы не допустили к экзамену такого маленького ребенка.
Маленький Цзин Кун взял номерок и отправился занимать свое место.
Он был самым молодым кандидатом, но при этом самым спокойным.
Экзамен в частной начальной школе проводился не в каопэнах*, а в больших классах, где десятки детей сидели на большом расстоянии друг от друга.
Как только прозвенел звонок, инспекторы-экзаменаторы в каждом большом классе начали раздавать экзаменационные задания.
Первые несколько страниц он заполнил без каких-либо проблем, но, когда дело дошло до последних трех страниц, он оказался в тупике.
Что это были за странные и причудливые символы?
На бумаге были написаны: баллада о государстве Цин, два стихотворения: одно - в пять слов и восемь рифм государства Чэнь, а другое - в семь слов и четыре рифмы государства Чжао. Все они были написаны на соответствующих языках каждого государства.
Когда Гу Цзяо и Сяо Люлань, находясь за пределами экзаменационного зала, услышали, что в этом году в экзамен включены вопросы по трем государственным языкам, они почувствовали слабость в своих сердцах!
Какая оплошность! Они забыли дать маленькому Цзин Куну уроки иностранного языка!
_____________________________________________________
Примечание:
* - каопэн – экзаменационная кабинка.
Перевод: Флоренс

Комментарии

Загрузка...