Чего?!
Стоявший рядом Цзян Сяобай едва сдерживал лицо, чтобы не расхохотаться от изумления.
А слуга к этому моменту наконец пришел в себя и, одновременно перепуганный и разъяренный, выдохнул: ─ Да ты... у тебя с головой всё в порядке?!
─ Дерзнец! – взревел оскорбленный до глубины души Чжан Синьнянь и занес ногу.
Однако в следующую секунду он словно о чем-то вспомнил, резко замер и опустил подошву: ─ Нет, мне нельзя здесь топать, иначе земля под нами разверзнется на сотню чжанов!
─ Ладно еще тебя покалечить, а вот если я случайно задену моего уважаемого княжича, будет скверно!
─ Мелюзга, твоё счастье. А теперь – прочь с глаз моих...
─ ...
Столкнувшись с непроницаемым ледяным взглядом Чжана Синьняня, мальчишка-слуга натурально лишился дар речи.
Цзян Сяобай тоже пришел в себя.
Его телохранитель...
Он вовсю изображал непобедимого мастера!
Только выглядело это донельзя нелепо, а главное – походило на откровенное, наглое издевательство над несчастным мальчишкой.
Это было куда больнее любых пощечин!
С трудом подавляя приступ испанского стыда, Цзян Сяобай услышал, как разъяренный слуга задохнулся от возмущения: ─ Ах так! Вы разбили чужую вещь, даже не извиняетесь, да еще и смеете меня унижать?!
─ Унижать? Чушь! – Чжан Синьнянь холодно усмехнулся. Скользнув взглядом по обломкам деревянного диска на земле, он брезгливо бросил: ─ Правду говоря, эта штуковина...
На секунду замолкнув, стражник гордо вздернул подбородок: ─ ...вовсе не мой княжич ее разбил! Она сама раскололась, не выдержав давления моей мощнейшей ауры!
─ ...
Цзян Сяобай наконец не выдержал и устало потер переносицу.
Этот бред...
Даже ему слушать было совестно.
В этот момент со стороны раздался холодный, звонкий голос: ─ Что здесь происходит?
Едва стихли слова, как из-за поворота быстрыми шагами появилась стройная фигура в легком светлом платье, подол которого мягко покачивался на поднятом ветерке.
Это была девушка лет двадцати, высокая и изящная, облаченная в нежно-бирюзовое ханьфу. В ее мерной поступи сквозила природная холодная элегантность.
Особенно поражали ее глаза: прекрасные до крайности, но при этом источавшие такую ледяную отчужденность, что взглянувший на нее не смел и помыслить о вольности.
─ Госпожа ассистент, этот человек шел не глядя под ноги и разбил счетную доску, которая нужна наставнику для занятий! – заметив ее появление, слуга просиял лицом, указал на Чжана Синьняня и добавил: ─ И вдобавок они принялись меня оскорблять!
Девушка перевела взгляд на Цзян Сяобая, сохраняя прежнюю невозмутимость: ─ Ты. Извинись.
Не успел Цзян Сяобай и рта раскрыть, как Чжан Синьнянь задрал нос еще выше: ─ Извиниться?
Издав зловещий смешок, он принялся демонстративно передергивать плечами.
Увидев это, Цзян Сяобай почувствовал, как по его лбу ползет капля пота.
Конец!
Началось.
Этот дурень... опять за свое!
И действительно, в следующее мгновение стражник выдал: ─ Гляди-ка, девица, а у тебя силенок хватает! Выдержала парочку моих плечевых ударов и даже бровью не повела.
─ Похоже, в вашем Гоцзыцзяне не все сплошь бездари.
─ ...
Цзян Сяобай молча опустил голову.
Подобный нежданный поворот сюжета явно озадачил и саму девушку – ее изящные брови слегка сошлись на переносице.
─ Ладно, истинный мастер не должен легко марать руки о женщинах! – обратился Чжан Синьнянь к Цзян Сяобаю. – Княжич, может... помилуем обоих?
Слуга, услышав такое, вскинулся на девушку: ─ Госпожа ассистент, вы только взгляните! Они же явились сюда исключительно ради скандала!
Опомнившись от секундного замешательства, девушка опустила глаза на осколки и холодно произнесла: ─ Мне плевать, кто вы такие.
─ В стенах Гоцзыцзяня – толкнули человека, уничтожили имущество – извольте принести извинения и возместить ущерб. Иначе... так просто мы это не оставим.
─ Позвольте полюбопытствовать, – опередив Чжана Синьняня, подал голос Цзян Сяобай. – Для чего вообще предназначалась эта вещь?
─ Ха, это счетная доска для сегодняшнего занятия по математике! – в голосе слуги сквозила смесь обиды и ярости. – Ей собирался пользоваться сам наставник!
─ А теперь из-за вас всё уничтожено, и что мне говорить наставнику?!
Услышав это, Цзян Сяобай лишь мягко улыбнулся и, глядя на мальчишку, вкрадчиво протянул: ─ Скажи мне, а не было ли случая, что эта доска... сломалась задолго до того, как мы столкнулись?
По его разумению, этот слуга явно темнил.
Если за ним никто не стоял, значит, он сам расколол инвентарь, а теперь пытался найти козла отпущения!
─ Т-ты... с какой стати ты такое говоришь?! – лицо мальчишки на миг изменилось вв лице, после чего он взвизгнул: ─ У тебя есть доказательства?!
─ Доказательства? Ха-ха, да этому княжичу не нужны никакие доказательства! – Цзян Сяобай беззаботно пожал плечами. – И пусть даже я его разбил – что с того?!
Едва он договорил, как Чжан Синьнянь моментально уловил суть: его глаза сузились, он замахнулся и со всего маху врезал сапогом по остаткам деревянного круга.
Хрясь!
И без того треснувшая дощечка разлетелась под его тяжелым ботинком в мелкую щебенку.
─ Подумаешь, великая ценность – какая-то деревяшка.
Чжан Синьнянь презрительно фыркнул: ─ Пусть ваш наставник сам идет и ищет меня! Погляжу я на того смельчака, который посмеет предъявлять претензии моему княжичу из-за паршивой деревяшки!
Цзян Сяобай довольно улыбнулся.
На этот раз апломб телохранителя пришелся как нельзя кстати!
─ Т-ты... ты... – слуга остолбенел, глядя на превратившуюся в прах счетную доску.
Даже всегда невозмутимое лицо девушки помрачнело окончательно.
─ Кхе, княжич, уходим! – невозмутимо бросил Чжан Синьнянь, подхватывая Цзян Сяобая под руку.
Проходя мимо застывших девушки и слуги, он снова бросил через плечо: ─ Запомните: если бы не присутствие моего княжича, вы бы здесь вообще не стояли и не смели открывать рты!
─ Так что... скажите спасибо моему княжичу!
Оставив за спиной эти слова, он величаво прошествовал дальше, излучая ауру человека, с честью выполнившего долг.
А оставшийся позади слуга еще долго тупо смотрел им вслед, прежде чем выдавить дрожащим голосом: ─ Госпожа ассистент...
─ И что нам теперь делать?
─ Не беспокойся, я сама объяснюсь с наставником! – сквозь зубы процедила девушка, впившись взглядом в удаляющуюся спину Цзян Сяобая. От переполнявшего ее гнева грудь тяжело вздымалась, а голос звенел от холода.
─ Эти двое посмели устроить здесь такое... Я обязательно доложу о них наставнику!

Комментарии

Загрузка...