─ И то верно... ─ с горькой усмешкой произнес Ли Бинчжан, выслушав всю эту длинную тираду.
И впрямь.
Выпад Цзян Сяобая прозвучал с таким железобетонным апломбом, каждое слово было так гладко подогнано к другому, что старик оказался совершенно застигнут врасплох.
Слов для возражения у него не нашлось, но тут раздался звонкий, чистый голос: ─ А у меня тоже есть несколько условий.
С этими словами все взоры в большом зале мгновенно обратились к Ли Чживэй.
Даже Цзян Сяобай с явным любопытством уставился на девушку.
Ему тоже не терпелось узнать, что же она выдаст.
Под перекрестным огнем взглядов Ли Чживэй медленно подняла голову.
В ее чистых глазах уже не было и следа прежнего смущения – их сменило редкое, глубокое выражение сосредоточенности.
─ Во-первых, поскольку наш союз есть не что иное, как чистое партнерство, брак этот носит исключительно временный характер, ─ глядя прямо в глаза Сяобаю, проговорила она.
─ А потому, ступив на порог усадьбы канцлера, ты получишь отдельное жилище, и мы будем жить раздельно, не мешая друг другу.
Стоило ей это произнести...
Цзян Сяобай сперва замер, а затем уголки его рта нервно дернулись.
Ишь ты, а эта девица церемониться вовсе не собиралась!
А Ли Чживэй, казалось, вовсе не замечала его изумления, и продолжила:
─ Во-вторых, после переселения в нашу усадьбу запрещается без уважительной причины ночевать вне дома!
После этих слов атмосфера в зале сделалась совсем уж странной.
Цзян Цзинчэн, сидевший на почетном месте, невольно скривил брови.
Что за странные речи... почему от них веет таким знакомым душком?
На словах – деловое партнерство, но второй пункт выглядел так, будто она уже заранее расписала строгие правила для семейного очага.
Тут он украдкой покосился на собственного сына.
Похоже, эта девчушка... оказалась куда круче, чем выглядела на первый взгляд.
Если его балбес и впрямь отправится туда зятем, сладко ему точно не придется!
Шэнь Юнь же, стоявшая неподалеку, сияла от удовольствия.
Правильно! Девица не только красива, но и умом не обижена.
Превосходно!
Сам же Цзян Сяобай принялся легонько поглаживать подбородок, глядя на будущую невесту с еще большим весельем в глазах.
На словах эта барышня холодна как лед, но второй пункт вышел весьма занятным.
Сама Ли Чживэй в этот момент тоже слегка смутилась.
Однако быстро взяла себя в руки и продолжила: ─ В-третьих, мой батюшка готов принять на себя дурную славу обидчика рода Цзян, но длиться это может не более полугода.
─ За полгода ты обязан отыскать способ полностью переломить ситуацию.
─ Иначе, если тянуть слишком долго, пострадает не только усадьба канцлера, но и пошатнется авторитет моего отца при дворе.
Ли Бинчжан при этих словах согласно кивнул.
Разумеется, он и сам собирался поднять этот вопрос чуть позже, но дочь опередила его.
Цзян Сяобай против такого условия тоже ничего не имел.
Он прекрасно понимал: семейство Ли может пойти на риск ради общего дела, но вечно тянуть лямку за него не станет.
Полгода – срок вполне достаточный!
─ В-четвертых, ─ Ли Чживэй выдержала паузу, ─ переступив порог нашего дома, ты не смеешь кичиться положением зятя канцлера, промышляя бахвальством и навлекая на себя неприятности.
─ В особенности... ─ тут ее взгляд стал острым как игла, ─ ...никаких походов в павильон Чуньюэ, павильон Цзуйхуа, павильон Тинъюй и прочие подобные заведения.
─ Если же возникнет неотложная нужда там побывать, изволь испросить у меня дозволения!
─ Вот это да... ─ пробормотал Цзян Цзинчэн, мысленно сочувствуя сыну в его грядущей семейной жизни.
Цзян Сяобай же скривился и выдавил: ─ Матушка... то есть наставница, тебе не кажется, что ты чересчур строга?
─ Разумеется, строгость необходима, чтобы ты не искал лазеек для махинаций, ─ холодно и безапелляционно ответила Ли Чживэй.
─ В-пятых, раз уж ты стал членом нашей семьи, изволь на людях выглядеть подобающе.
─ Одежда не должна быть чересчур легкомысленной, а речи – фривольными!
─ В-шестых, если в делах усадьбы канцлера потребуется твое вмешательство, ты не смеешь уклоняться; коль скоро этот брак – союз по расчету, нельзя лишь брать, ничего не отдавая взамен.
─ В-седьмых, если обстановка при дворе изменится и под угрозой окажется добрая слава моего рода, ты обязан в первую очередь обезопасить моего отца.
─ В-восьмых, если тебе удастся выследить истинного заговорщика, не смей чинить самосуд без стопроцентных доказательств – сперва обсуди это со мной и отцом.
Ли Бинчжан при этих словах просиял.
Да.
Вот здесь и крылся истинный ум!
Дочь вовсе не пыталась ограничить Цзян Сяобая.
Она лишь напоминала ему, что высокая политика не терпит горячки и одними лишь горячими головами дела не выигрываются.
Уголки губ Цзян Сяобая тоже расслабились, а шутливое выражение исчезло с лица.
─ В-девятых, после свадьбы мы можем играть роль супругов на людях, но за закрытыми дверями... ты не смеешь распускать руки, отпускать двусмысленные шутки и тем более... пытаться принудить меня к чему-либо, пользуясь своим положением.
Услышав это, Цзян Сяобай откровенно растерялся и с самым невинным видом воскликнул:
─ Неужели я похож... на столь беспутного человека?
Ли Чживэй лишь презрительно фыркнула в ответ.
Смысл ее фырканья сводился к простому: «Именно так ты и выглядишь!»
Атмосфера в зале сделалась комичной, и даже учитель Линь не смог сдержать улыбки, покачивая головой.
Тут Ли Чживэй снова заговорила, понизив голос: ─ Наконец, самое главное условие.
В этот момент все присутствующие невольно подобрались.
Цзян Сяобай тоже выпрямился, и в его глазах впервые промелькнула подлинная серьезность.
Он отлично понимал.
Все предыдущие пункты были лишь сводом правил на бумаге.
А вот это требование составляло их нерушимый фундамент.
И действительно.
В следующее мгновение Ли Чживэй произнесла чеканным тоном: ─ Какова бы ни была цель нашего союза, как бы ни повернулись дела в дальнейшем, ступив на порог усадьбы канцлера, ты не имеешь права предать мой род.
─ И уж тем более... предать меня!
─ Разумеется, коль у тебя появится любимая женщина, ей дозволено войти в дом лишь наложницей, не смея посягать на права законной жены.
На мгновение в зале воцарилась абсолютная, звевенящая тишина.
Цзян Цзинчэн изумленно застыл.
Шэнь Юнь перевела теплый, смягчившийся взгляд на девушку.
Ибо этот последний пункт свидетельствовал о том, что Ли Чживэй пеклась и о самом Сяобае тоже.
Более того, после такого заявления весь длинный список прежних запретов разом утратил свою остроту.
Цзян Сяобай смотрел на девушку с куда большим уважением, чем прежде.
Потому что в этой финальной фразе Ли Чживэй требовала не только соблюдения приличий, но и открывала ему свое истинное отношение.
─ Я принимаю все твои условия! ─ кивнул Цзян Сяобай. ─ Но... позволь мне добавить еще один пункт!
─ Говори, ─ разрешила Ли Чживэй.
─ Кхм... ─ кашлянул Сяобай. ─ Если со временем у нас возникнут взаимные чувства... может ли наш первенец носить фамилию Цзян?

Комментарии

Загрузка...