— Прошу прощения, я ужасно тороплюсь, — раздался резкий, бесцеремонный голос, — так что сначала покажите эту вещь мне!
— Прошу прощения, я ужасно тороплюсь, — раздался резкий, бесцеремонный голос, — так что сначала покажите эту вещь мне!
Слова вроде бы звучали извинительно, однако в самом тоне звенела неприкрытая спесь.
Слова вроде бы звучали извинительно, однако в самом тоне звенела неприкрытая спесь.
Ого!
Ого!
Сюй Ваньцы едва ли не физически ощутила, как чёрная безлимитная карта в её сумочке затрепетала от нетерпения, прямо-таки умоляя явить себя миру. Настал её звёздный час — дожила наконец до момента, когда можно пощеголять чужим баснословным богатством!
Сюй Ваньцы едва ли не физически ощутила, как чёрная безлимитная карта в её сумочке затрепетала от нетерпения, прямо-таки умоляя явить себя миру. Настал её звёздный час — дожила наконец до момента, когда можно пощеголять чужим баснословным богатством!
Обернувшись на звук, она с удивлением признала в нахалке шапочную знакомую. Ну, как знакомую... Виделись всего раз в жизни, да и то при весьма пикантных обстоятельствах: та приходилась любовницей мужу её приятельницы.
Обернувшись на звук, она с удивлением признала в нахалке шапочную знакомую. Ну, как знакомую... Виделись всего раз в жизни, да и то при весьма пикантных обстоятельствах: та приходилась любовницей мужу её приятельницы.
Чжао Тун в упор буравила взглядом молоденькую консультантку, не удостоив Сюй Ваньцы даже мимолётного внимания. На вид простушка, брендовыми бирками не увешана — явно не из тех, кто способен оплатить люкс, так к чему тратить на неё драгоценное время?
Чжао Тун в упор буравила взглядом молоденькую консультантку, не удостоив Сюй Ваньцы даже мимолётного внимания. На вид простушка, брендовыми бирками не увешана — явно не из тех, кто способен оплатить люкс, так к чему тратить на неё драгоценное время?
— Но ведь эта дама попросила первой... — растерянно пробормотала девушка-стажёр, неловко переминаясь с ноги на ногу. — У нас на складе есть точно такая же модель, только в нежно-розовом цвете. Хотите, я принесу её вам?
— Но ведь эта дама попросила первой... — растерянно пробормотала девушка-стажёр, неловко переминаясь с ноги на ногу. — У нас на складе есть точно такая же модель, только в нежно-розовом цвете. Хотите, я принесу её вам?
Чжао Тун лишь раздражённо цокнула языком и смерила консультантку ледяным презрительным взглядом с головы до пят.
Чжао Тун лишь раздражённо цокнула языком и смерила консультантку ледяным презрительным взглядом с головы до пят.
— Ты новенькая, что ли? — процедила она сквозь зубы. — Хоть представляешь, сколько я спускаю в вашем магазине каждый месяц? Впрочем, пустое, — она пренебрежительно отмахнулась наманикюренной ладонью, — таким, как ты, втолковывать бесполезно. Живо зови управляющую!
— Ты новенькая, что ли? — процедила она сквозь зубы. — Хоть представляешь, сколько я спускаю в вашем магазине каждый месяц? Впрочем, пустое, — она пренебрежительно отмахнулась наманикюренной ладонью, — таким, как ты, втолковывать бесполезно. Живо зови управляющую!
У юной сотрудницы от обиды вспыхнули щёки, но перечить важной клиентке она не посмела. Правда, перед тем как уйти в подсобку, девушка всё же проявила характер и бережно передала небесно-голубую сумочку в руки Сюй Ваньцы.
У юной сотрудницы от обиды вспыхнули щёки, но перечить важной клиентке она не посмела. Правда, перед тем как уйти в подсобку, девушка всё же проявила характер и бережно передала небесно-голубую сумочку в руки Сюй Ваньцы.
— Ах ты дрянь! — вскипела Чжао Тун, испепеляя взглядом строптивую девицу, у которой начисто отсутствовало почтение к статусной гостье.
— Ах ты дрянь! — вскипела Чжао Тун, испепеляя взглядом строптивую девицу, у которой начисто отсутствовало почтение к статусной гостье.
Лишь после этого она соизволила повернуть голову и впервые одарила Сюй Ваньцы прямым взглядом:
Лишь после этого она соизволила повернуть голову и впервые одарила Сюй Ваньцы прямым взглядом:
— А вы вообще знаете, сколько стоит эта вещь? — протянула она с ядовитой усмешкой. — И на какую сумму сверху нужно набрать сопутствующих товаров, чтобы вам соизволили её продать? Не позорьтесь, вам такое не по зубам.
— А вы вообще знаете, сколько стоит эта вещь? — протянула она с ядовитой усмешкой. — И на какую сумму сверху нужно набрать сопутствующих товаров, чтобы вам соизволили её продать? Не позорьтесь, вам такое не по зубам.
Сюй Ваньцы и бровью не повела. Сохраняя невозмутимое спокойствие, она принялась неспешно крутить сумочку в руках: вместительность приличная, кожа мягкая, зернистая, приятная на ощупь, а главное — нежный лазурный оттенок идеально радовал глаз. Решено: берём, и без малейших колебаний.
Сюй Ваньцы и бровью не повела. Сохраняя невозмутимое спокойствие, она принялась неспешно крутить сумочку в руках: вместительность приличная, кожа мягкая, зернистая, приятная на ощупь, а главное — нежный лазурный оттенок идеально радовал глаз. Решено: берём, и без малейших колебаний.
— Эй! Я с вами разговариваю! — сорвалась на визг Чжао Тун, багровея от злости. С тех самых пор, как она выбилась в ряды привилегированных содержанок, никто ещё не смел обращаться с ней, словно с пустопорожним местом.
— Эй! Я с вами разговариваю! — сорвалась на визг Чжао Тун, багровея от злости. С тех самых пор, как она выбилась в ряды привилегированных содержанок, никто ещё не смел обращаться с ней, словно с пустопорожним местом.
— И что с того? — лениво отозвалась Сюй Ваньцы, окинув скандалистку безмятежным взглядом.
— И что с того? — лениво отозвалась Сюй Ваньцы, окинув скандалистку безмятежным взглядом.
А про себя подумала: «Вот ведь загадка природы. Сказать, что муженёк Бай Цинцин — безнадёжный бабник? Чистая правда, завёл себе пассию на стороне. Но в чём-то он удивительно постоянен — любовница оказалась точной копией законной супруги: такая же взбалмошная, вечно задирает нос и норовит всеми помыкать. И к чему весь этот балаган? Сумку всё равно заберу я».
А про себя подумала: «Вот ведь загадка природы. Сказать, что муженёк Бай Цинцин — безнадёжный бабник? Чистая правда, завёл себе пассию на стороне. Но в чём-то он удивительно постоянен — любовница оказалась точной копией законной супруги: такая же взбалмошная, вечно задирает нос и норовит всеми помыкать. И к чему весь этот балаган? Сумку всё равно заберу я».
Чжао Тун от такого ледяного равнодушия аж воздухом поперхнулась, не понимая, издевается над ней эта девица или действительно непробиваемая идиотка.
Чжао Тун от такого ледяного равнодушия аж воздухом поперхнулась, не понимая, издевается над ней эта девица или действительно непробиваемая идиотка.
Как раз в этот момент стажёрка вернулась, ведя за собой управляющую бутиком. Сюй Ваньцы прямо заявила, что покупает вещь, а Чжао Тун тут же встряла следом, наперебой требуя отдать товар ей.
Как раз в этот момент стажёрка вернулась, ведя за собой управляющую бутиком. Сюй Ваньцы прямо заявила, что покупает вещь, а Чжао Тун тут же встряла следом, наперебой требуя отдать товар ей.
Бросив взгляд на спорный аксессуар, управляющая ощутила, как в висках застучала тупая головная боль: позиция была лимитированной, и на складе числился ровно один свободный экземпляр. Мгновенно взвесив все выгоды и издержки, женщина незаметно подмигнула Чжао Тун, призывая ту к спокойствию, а затем повернулась к Сюй Ваньцы, натянув приторно-сладкую улыбку:
Бросив взгляд на спорный аксессуар, управляющая ощутила, как в висках застучала тупая головная боль: позиция была лимитированной, и на складе числился ровно один свободный экземпляр. Мгновенно взвесив все выгоды и издержки, женщина незаметно подмигнула Чжао Тун, призывая ту к спокойствию, а затем повернулась к Сюй Ваньцы, натянув приторно-сладкую улыбку:
— Тысяча извинений, уважаемая гостья, но эта модель в магазине сейчас отсутствует — числится в резерве. Быть может, вы взглянете на другие новинки, пока я отправлю официальный запрос на склад?
— Тысяча извинений, уважаемая гостья, но эта модель в магазине сейчас отсутствует — числится в резерве. Быть может, вы взглянете на другие новинки, пока я отправлю официальный запрос на склад?
Поймав заговорщический жест управляющей, Чжао Тун едва не замурлыкала от торжества.
Поймав заговорщический жест управляющей, Чжао Тун едва не замурлыкала от торжества.
— Ах, какая досада! — протянула она певуче, вытянув холёную руку перед собой и любуясь свежим затейливым маникюром в свете витринных софитов. — Что поделать... Людям всё-таки стоит трезво оценивать свои возможности и знать своё место.
— Ах, какая досада! — протянула она певуче, вытянув холёную руку перед собой и любуясь свежим затейливым маникюром в свете витринных софитов. — Что поделать... Людям всё-таки стоит трезво оценивать свои возможности и знать своё место.
«Намекают, значит, что у меня нет истории покупок и рылом не вышла», — усмехнулась про себя Сюй Ваньцы. Что ж, пробил час задействовать абсолютное оружие — несокрушимую мощь капитала.
«Намекают, значит, что у меня нет истории покупок и рылом не вышла», — усмехнулась про себя Сюй Ваньцы. Что ж, пробил час задействовать абсолютное оружие — несокрушимую мощь капитала.
С лёгкой улыбкой она извлекла из сумочки матово-чёрную карту и, зажав её между указательным и средним пальцами, небрежно опустила прямо перед глазами управляющей:
С лёгкой улыбкой она извлекла из сумочки матово-чёрную карту и, зажав её между указательным и средним пальцами, небрежно опустила прямо перед глазами управляющей:
— А если так?
— А если так?
Едва завидев герб и гравировку в центре карты, управляющая замерла как громом поражённая. Воздух застрял у неё в горле, а спесивая маска мгновенно сменилась глубочайшим благоговением — поразительное мастерство перевоплощения, достойное лучших театров!
Едва завидев герб и гравировку в центре карты, управляющая замерла как громом поражённая. Воздух застрял у неё в горле, а спесивая маска мгновенно сменилась глубочайшим благоговением — поразительное мастерство перевоплощения, достойное лучших театров!
— Простите великодушно, уважаемая госпожа, память совсем подвела! — расплылась она в подобострастной улыбке, склоняясь чуть ли не в поясном поклоне. — Как оказалось, буквально перед вашим визитом со склада поступил последний свободный экземпляр! Сию секунду всё оформлю, подождите буквально минутку!
— Простите великодушно, уважаемая госпожа, память совсем подвела! — расплылась она в подобострастной улыбке, склоняясь чуть ли не в поясном поклоне. — Как оказалось, буквально перед вашим визитом со склада поступил последний свободный экземпляр! Сию секунду всё оформлю, подождите буквально минутку!
Чжао Тун от такого мгновенного предательства перекосило так, словно ей дали пощёчину.
Чжао Тун от такого мгновенного предательства перекосило так, словно ей дали пощёчину.
— Эй! — взвизгнула она, задыхаясь от ярости. — Ты же только что божилась отложить её мне! Это что ещё за фокусы?!
— Эй! — взвизгнула она, задыхаясь от ярости. — Ты же только что божилась отложить её мне! Это что ещё за фокусы?!
Управляющая лишь потупила взор, включив глухую броню профессиональной невозмутимости, и с каменным лицом повторила заученную байку про внезапную ошибку в складской программе.
Управляющая лишь потупила взор, включив глухую броню профессиональной невозмутимости, и с каменным лицом повторила заученную байку про внезапную ошибку в складской программе.
Тяжёлая, уверенная поступь со стороны входа заставила Чжао Тун обернуться. Едва завидев знакомый силуэт, она мгновенно преобразилась: жалобно всхлипнув, бросилась к вошедшему мужчине, вцепилась в его локоть и буквально повисла на нём, изображая хрупкое, трепетное создание.
Тяжёлая, уверенная поступь со стороны входа заставила Чжао Тун обернуться. Едва завидев знакомый силуэт, она мгновенно преобразилась: жалобно всхлипнув, бросилась к вошедшему мужчине, вцепилась в его локоть и буквально повисла на нём, изображая хрупкое, трепетное создание.
— Милый... — заканючила она, надув губки и пустив слезу. — Эта нахалка надо мной издевается! У меня от обиды даже в животике закололо!
— Милый... — заканючила она, надув губки и пустив слезу. — Эта нахалка надо мной издевается! У меня от обиды даже в животике закололо!
Цинь Дунмин тут же встревоженно опустил ладонь на её талию:
Цинь Дунмин тут же встревоженно опустил ладонь на её талию:
— С малышом всё в порядке? Немедленно едем в больницу!
— С малышом всё в порядке? Немедленно едем в больницу!
— Ой, да не надо в больницу, — кокетливо проворковала Чжао Тун, чертя ноготком круги по его рубашке. — Наш кроха шепнул, что ему просто до слёз понравилась вон та сумочка. Как только мы её заберём, у мамочки сразу всё пройдёт!
— Ой, да не надо в больницу, — кокетливо проворковала Чжао Тун, чертя ноготком круги по его рубашке. — Наш кроха шепнул, что ему просто до слёз понравилась вон та сумочка. Как только мы её заберём, у мамочки сразу всё пройдёт!
Прекрасно понимая истинную цену этим капризам, Цинь Дунмин лишь снисходительно покачал головой:
Прекрасно понимая истинную цену этим капризам, Цинь Дунмин лишь снисходительно покачал головой:
— Ах ты моя выдумщица.
— Ах ты моя выдумщица.
Сюй Ваньцы молча закатила глаза и аккуратно прикрыла ладонью глаза стоявшего рядом Цзян Яня. Маленьким детям на подобный балаган смотреть противопоказано — сплошной вред для неокрепшей психики.
Сюй Ваньцы молча закатила глаза и аккуратно прикрыла ладонью глаза стоявшего рядом Цзян Яня. Маленьким детям на подобный балаган смотреть противопоказано — сплошной вред для неокрепшей психики.
Вошедший Цинь Дунмин обладал интеллигентной, профессорской наружностью, однако его взгляд выдавал прожжённого дельца: в глазах плескалась застарелая коммерческая хватка и расчётливый цинизм. Окинув Сюй Ваньцы изучающим взором, он перевёл взгляд на управляющую, но стоило ему приметить в её пальцах эксклюзивную чёрную карту, как его зрачки сузились, а глаза полезли на лоб.
Вошедший Цинь Дунмин обладал интеллигентной, профессорской наружностью, однако его взгляд выдавал прожжённого дельца: в глазах плескалась застарелая коммерческая хватка и расчётливый цинизм. Окинув Сюй Ваньцы изучающим взором, он перевёл взгляд на управляющую, но стоило ему приметить в её пальцах эксклюзивную чёрную карту, как его зрачки сузились, а глаза полезли на лоб.
По спине мужчины моментально пробежал ледяной пот.
По спине мужчины моментально пробежал ледяной пот.
В деловом мире Цзинши не нашлось бы человека, не знавшего герба корпорации «Цзян». Да что там говорить — даже земля под торговым центром, на которой они стояли, принадлежала этой всесильной семье! Он годами из кожи вон лез в надежде завести хоть какое-то знакомство с кланом Цзян: заполучи его компания хотя бы крупицу совместного подряда, и дела мигом взлетели бы до небес.
В деловом мире Цзинши не нашлось бы человека, не знавшего герба корпорации «Цзян». Да что там говорить — даже земля под торговым центром, на которой они стояли, принадлежала этой всесильной семье! Он годами из кожи вон лез в надежде завести хоть какое-то знакомство с кланом Цзян: заполучи его компания хотя бы крупицу совместного подряда, и дела мигом взлетели бы до небес.
Осознав расклад, Цинь Дунмин решительно отстранил виснущую на нём Чжао Тун и жестом велел ей стоять смирно.
Осознав расклад, Цинь Дунмин решительно отстранил виснущую на нём Чжао Тун и жестом велел ей стоять смирно.
— Раз уж эта почтенная госпожа присмотрела вещь первой, то право покупки бесспорно остаётся за ней, — произнёс он с безупречной почтительностью. — Прошу простить за нашу непростительную бестактность.
— Раз уж эта почтенная госпожа присмотрела вещь первой, то право покупки бесспорно остаётся за ней, — произнёс он с безупречной почтительностью. — Прошу простить за нашу непростительную бестактность.
Лицо его расплылось в широчайшей благодушной улыбке, а взгляд, обращённый к Сюй Ваньцы, прямо-таки лучился теплотой:
Лицо его расплылось в широчайшей благодушной улыбке, а взгляд, обращённый к Сюй Ваньцы, прямо-таки лучился теплотой:
— Чтобы хоть как-то загладить возникшее недоразумение, позвольте мне оплатить эту покупку. Считайте это скромным подарком в знак моих искренних извинений.
— Чтобы хоть как-то загладить возникшее недоразумение, позвольте мне оплатить эту покупку. Считайте это скромным подарком в знак моих искренних извинений.
Услышав такое, Чжао Тун опешила и уставилась на спутника с нескрываемым ужасом:
Услышав такое, Чжао Тун опешила и уставилась на спутника с нескрываемым ужасом:
— Цинь Дунмин, ты с ума сошёл?! С какой стати ты пляшешь перед чужой девкой?! Увидел смазливую мордашку и решил изобразить благородного кавалера, да?!
— Цинь Дунмин, ты с ума сошёл?! С какой стати ты пляшешь перед чужой девкой?! Увидел смазливую мордашку и решил изобразить благородного кавалера, да?!
«Вот же тупая курица!» — разъярился про себя Цинь Дунмин и оборвал её ледяным шёпотом:
«Вот же тупая курица!» — разъярился про себя Цинь Дунмин и оборвал её ледяным шёпотом:
— Заткнись! С этими людьми нам не тягаться, они нас в пыль сотрут!
— Заткнись! С этими людьми нам не тягаться, они нас в пыль сотрут!
Чжао Тун оцепенела. Внезапный страх смешался со жгучей досадой и унижением. Злобно топнув каблуком, она демонстративно отвернулась к зеркалам, решив сделать вид, будто происходящее её вовсе не касается.
Чжао Тун оцепенела. Внезапный страх смешался со жгучей досадой и унижением. Злобно топнув каблуком, она демонстративно отвернулась к зеркалам, решив сделать вид, будто происходящее её вовсе не касается.
— Благодарю, но не стоит утруждаться, — с дежурной вежливостью отозвалась Сюй Ваньцы, едва заметно приподняв бровь.
— Благодарю, но не стоит утруждаться, — с дежурной вежливостью отозвалась Сюй Ваньцы, едва заметно приподняв бровь.
Денег у неё теперь куры не клевали, а быть обязанной столь сомнительному типу — себе дороже: по одной его физиономии читалось, что птица он не самого чистого полёта.
Денег у неё теперь куры не клевали, а быть обязанной столь сомнительному типу — себе дороже: по одной его физиономии читалось, что птица он не самого чистого полёта.
Цинь Дунмин ни капли не смутился отказа, продолжая широко улыбаться: в его шатком положении избежать открытой вражды уже считалось за благо. Обеими руками с поклоном вручив Сюй Ваньцы свою визитку, он отрекомендовался по всей форме и, не задерживаясь больше ни мгновения, потащил надутую Чжао Тун к выходу.
Цинь Дунмин ни капли не смутился отказа, продолжая широко улыбаться: в его шатком положении избежать открытой вражды уже считалось за благо. Обеими руками с поклоном вручив Сюй Ваньцы свою визитку, он отрекомендовался по всей форме и, не задерживаясь больше ни мгновения, потащил надутую Чжао Тун к выходу.
До слуха Сюй Ваньцы донеслись их приглушённые пререкания:
До слуха Сюй Ваньцы донеслись их приглушённые пререкания:
— Почему ты даже словом не обмолвился, кто я для тебя такая?!
— Почему ты даже словом не обмолвился, кто я для тебя такая?!
— Сдурела совсем?! Да какие между нами могут быть отношения, чтобы перед посторонними трепаться?!
— Сдурела совсем?! Да какие между нами могут быть отношения, чтобы перед посторонними трепаться?!
— Ну так разведись поскорее со своей мегерой, и тогда всё станет законно!..
— Ну так разведись поскорее со своей мегерой, и тогда всё станет законно!..
Когда они наконец покинули бутик, стрелки часов уже перевалили за пять вечера. Из соседних высотных бизнес-центров на улицы плотными ручейками хлынули утомлённые клерки и служащие, которые, едва вдохнув прохладного городского воздуха, моментально оживали после тяжелого рабочего дня.
Когда они наконец покинули бутик, стрелки часов уже перевалили за пять вечера. Из соседних высотных бизнес-центров на улицы плотными ручейками хлынули утомлённые клерки и служащие, которые, едва вдохнув прохладного городского воздуха, моментально оживали после тяжелого рабочего дня.
За стеклянной витриной уютного заведения Сюй Ваньцы и Цзян Янь устроились за столиком, чтобы перевести дух перед дорогой домой. Не успела она набрать сообщение водителю, как экран смартфона озарился входящим вызовом.
За стеклянной витриной уютного заведения Сюй Ваньцы и Цзян Янь устроились за столиком, чтобы перевести дух перед дорогой домой. Не успела она набрать сообщение водителю, как экран смартфона озарился входящим вызовом.
Взглянув на высветившееся слово «Муж», Сюй Ваньцы на секунду замерла, прежде чем смахнуть плашку ответа.
Взглянув на высветившееся слово «Муж», Сюй Ваньцы на секунду замерла, прежде чем смахнуть плашку ответа.
— Где вы сейчас? — прозвучал в трубке низкий, чарующий баритон.
— Где вы сейчас? — прозвучал в трубке низкий, чарующий баритон.
Слышала она его далеко не впервые, однако этот тембр всё так же безотказно кружил голову.
Слышала она его далеко не впервые, однако этот тембр всё так же безотказно кружил голову.
— М-м... — Сюй Ваньцы обернулась и сверилась со светящейся вывеской над барной стойкой: — На первом этаже торгового центра «Чжунхуаньхуэй», в кафе «Оазис». — Подумав мгновение, она добавила: — Мы как раз собирались домой, я только хотела вызвать машину.
— М-м... — Сюй Ваньцы обернулась и сверилась со светящейся вывеской над барной стойкой: — На первом этаже торгового центра «Чжунхуаньхуэй», в кафе «Оазис». — Подумав мгновение, она добавила: — Мы как раз собирались домой, я только хотела вызвать машину.
— Ждите на месте. Поедем вместе, — коротко распорядился Цзян Юньюй.
— Ждите на месте. Поедем вместе, — коротко распорядился Цзян Юньюй.
«Вот те раз...»
«Вот те раз...»
Сюй Ваньцы посмотрела на Цзян Яня, который с блаженным видом уплетал пирожное, орудуя десертной вилочкой, и озадаченно моргнула:
Сюй Ваньцы посмотрела на Цзян Яня, который с блаженным видом уплетал пирожное, орудуя десертной вилочкой, и озадаченно моргнула:
— Ладненько, ждём.
— Ладненько, ждём.

Комментарии

Загрузка...