Роковое шестое июня. Я неспешно переодевалась, предвкушая праздничную вечеринку с моими соратниками по Партии Мицубы. Народу набралось видимо-невидимо: пять тысяч — и стар и млад! Впечатляет. Я же принимала всех без оглядки. Чтобы было шумно и весело, нужно много народу. А с припасами, кроме еды, никаких проблем — они повсюду валяются. В такой-то разрухе всем плевать!
И вот, когда всё было готово и я уже собиралась дать старт вечеринке, ко мне с лицом разъярённого демона ворвалась депутат Сандра. Все мои тщательно выстроенные планы пошли прахом.
— Что ты творишь?! Сегодня решается всё, один голос может изменить судьбу!
— «Что творю»?.. Сандра, ты уж сама как-нибудь постарайся. Я за тебя болею.
— Круглая дура! Ты ведь тоже депутат Национального собрания! Уже забыла, что давала клятву?!
— Можешь не волноваться. Я вчера подала прошение об отставке, и господин Виктор его принял. Да и потом: если бы я всё ещё была депутатом, мне пришлось бы отвечать за то, что я прогуляла столько важных заседаний. Надо же нести ответственность.
Взять на себя ответственность — значит бросить работу и уйти. Сказать: «Я принимаю ответственность и буду трудиться ещё усерднее» — никто же не поверит. Удивительно!
— То, что он его взял, ещё не значит, что оно принято! Да и вообще, не надейся, что так легко отделаешься от депутатства!
— Но вы же не сердились, что я отсутствовала.
— Я была слишком занята и не могла следить за каждым твоим шагом. Я думала, ты по горло в хлопотах, привлекая беженцев в наши ряды. Так мне, во всяком случае, говорил председатель Виктор.
Вот же господин Виктор, оказывается, держал руку на пульсе и следил за мной. Точно говорю, нельзя доверять этому толстяку. А ведь сказал тогда: «Твою просьбу я принял». Хотя, может, он сошлётся на то, что не говорил «одобряю». Я и сама лишь сунула ему заявление со словами «я с депутатства ухожу». Моя оплошность была в том, что я не сообщила ему чётко, с какого числа. Но это всё такие мелочи, что я и думать забыла.
— Тогда сегодня у меня очень важные дела, так что я снова пропускаю заседание. Могу взять больничный — у меня, скажем, живот болит.
— Не дури.
Сандра направила на меня пистолет. Но стрелять, кажется, не собиралась — ни жажды убийства в глазах, да и пуля, похоже, не в стволе.
— Хм-м. Ты так сильно хочешь, чтобы я пошла в собрание?
— Сегодня уж точно пойдёшь. Другого такого шанса доказать, что ты — член Горной фракции, не будет. Уж сегодня ты точно будешь на моей стороне. Сегодня всё серьёзно: стоит оступиться — и конец. И это не шутка.
— Звучит пугающе. А если я выступлю против, меня что, ликвидируют?
— ...Кто к такому не готов, тому лучше и не браться за революцию. Сейчас идти на попятную и проводить политику умиротворения — верх глупости. Мы пойдём до конца. Даже если страна сгорит дотла — останутся люди и их воля. А потом они всё отстроят заново.
Сандра убрала пистолет и тихо вздохнула. На ней лица не было от усталости. Тяжело же ей.
— Раз ты так настаиваешь, я пойду с тобой. Да, кстати, у меня сегодня день рождения. Что скажешь?
— Что ж, одним годом твоей жизни меньше. Поздравляю.
— Прекрасное поздравление, спасибо. Сегодня определённо будет хороший денёк.
Я улыбнулась Сандре и встала. Так, депутатской формы мне не выдали, так что надену военную. И не забыть прихватить Посох главы, герб и значок Мицубы. Вдруг это войдёт в историю? Мои действия меняют мир. Круто же.
Когда мы вышли за ворота, бойцы Беженского батальона, что были в школе, встретили нас приветственными криками. «Слава госпоже Мицубе!» — неслось со всех сторон. Для вечеринки было ещё рановато, так что я многозначительно переглянулась с господином Сартром и господином Альстро. Те уверенно кивнули — значит, всё в порядке. Я тоже подняла руку, приветствуя толпу. Раз уж они мне «слава» кричат, могли бы и в глаза мне смотреть. А они смотрят лишь в мою сторону, но не на меня. Смотрите на меня, говорю.
— Впечатляюще, не правда ли? Беженцы из Страспара и Западной Дорьенте, даже бродяги из трущоб — все тебя поддерживают. А ещё ты укрываешь у себя аристократов, которым некуда податься, верно?
— Ой. Ты знала? Я думала, ты разозлишься, и держала это в секрете.
Главный из таких — граф Харджио. Есть и мелкие аристократы, что сбежали, спасаясь от разграбления горожанами. Я им сказала: будете зазнаваться — получите по шее, так что они ведут себя тихо. Те, у кого ещё оставалась гордость, уже мертвы.
— Я была готова раздавить любые твои козни, но, поскольку ты ничего не предпринимала, я решила не вмешиваться... Там, у тебя, я вижу прообраз того мира, к которому стремлюсь.
— Прообраз?
— Мир, где все равны, независимо от сословия и происхождения. Где каждый может учиться, своим трудом получать работу и есть свой хлеб. Нельзя вечно жить на подачках — это путь к разложению.
— Тогда у нас всё хорошо. У нас правило: кто не работает — тот не ест.
— Прекрасные слова. Я бы заставила аристократов прослушать их раз сто.
— Если будет свободное время, можешь прочитать их здешним обитателям.
Услышав это от меня, Сандра, у которой не было ни минуты свободной, лишь пожала плечами и криво усмехнулась. А затем, прокашлявшись, повернулась ко мне с серьёзным лицом.
— Хочу спросить тебя кое о чём. Что ты думаешь о Короле Леруа?
— Да ничего особо. Он просто сидит на троне — это его работа. Если уж на то пошло, я благодарна Её Высочеству — за то, что сделала меня главой рода.
— ...Понятно. По-моему, он неплохой человек. Возможно, всё, что он делал, было из лучших побуждений. Но всё пошло прахом. А он ещё и усугубил положение, дав сбежать своей семье и Рафаэлю. Он должен за это ответить.
— Ответить...
— Раз уж создано Национальное собрание, Король Леруа нам больше не нужен. Некоторые твердят, что его казнь приведёт к войне, но по-моему, куда опаснее оставить его в живых.
— Ты так считаешь?
— Даже если мы установим республику, всё не пойдёт гладко с самого начала. Будет больно. И всякий раз, как роялисты попытаются провозгласить Короля, начнётся гражданская война. Столкновения с другими странами так или иначе не избежать. А раз так — нужна радикальная хирургическая операция.
— Хирургическая операция... То есть, прямиком на гильотину?
— Печально, но это неизбежно.
Похоже, гильотина, которую я создала, позаимствовав мудрость предков, снова войдёт в историю. Я тоже не должна отставать.
— Значит, столкновений не избежать, что бы мы ни делали. Что ж, это даже к лучшему.
— «К лучшему»? О чём это ты?
Я лишь загадочно улыбнулась в ответ Сандре. «Не обращай внимания, лучше посмотри», — сказала я, указывая на толпу.
— Смотри, все только тебя и ждали. Ты стала настоящей знаменитостью.
— Велика заслуга председателя Грутеса. Именно благодаря ему нам удалось отвоевать поддержку у колеблющегося Виктора. Его, правда, критикуют за излишнюю агитацию, но сейчас это необходимо.
Радикал Грутес из Горной фракции и центрист Виктор из Равнинной. Эти две фракции «Республиканского клуба» сейчас ведут яростную борьбу. Сначала единственным председателем клуба был господин Виктор, но потом господин Грутес тоже стал называть себя председателем. Вот до чего доводит фракционная грызня.
— Са-андра-а! Добейся для короля смертной казни!!
— Леруа должен умереть!!
— И остальных аристократов заодно поубивайте!! Всех дворян — на виселицу!!
— Пусть их кровь оросит гильотину!!
— Розерия — наша страна!! Мы и есть Розерия!
— Да здравствует республика!!
Когда мы с Сандрой и охраной направились к парламенту, нас встретил ещё более громогласный рёв толпы. Все били в кастрюли и бутылки, поднимая боевой дух. Сущее столпотворение. В столице стоял неумолчный гул: «Казнь, казнь!». Невероятное зрелище. «Так вот она какая, революция», — подумала я, озираясь по сторонам, и все в смущении отводили взгляды. Оказывается, я тут весьма известная личность. В последнее время обо мне ходят жуткие байки: мол, стоит мне встретиться с кем-то взглядом — и тот умирает, или что я во сне отправляю людей на эшафот. Но среди толпы было немало и тех, кто, не отводя глаз, широко улыбался. И все они снова скандировали: «Смерть королю!».
— Депутаты слышат голос народа. Те, кто против казни, наверняка пали духом. Сейчас мы одним махом захватим инициативу. Ты тоже помогай.
Сандра поправила очки. В её глазах застыл холодный, пугающий блеск. Таким взглядом можно убивать. Наверное, она уже твёрдо решила убрать любого, кто встанет у неё на пути. Интересно, сколько она уже убила? Говорят, она подставила нескольких депутатов Верхней палаты, отправив их на гильотину. Похоже, ради своей мечты она уже не гнушается грязных методов. Что ж, жизнь — весёлая штука.
— Ну, идём. Вместе мы построим будущее Розерии.
— Какой боевой настрой. Ну прямо настоящая революционерка.
— Даже в такой день ты всё паясничаешь.
Обменявшись смехом, мы с Сандрой снова зашагали к парламенту. А он заседал в том самом дворце Амрупиета, где полы уже были залиты кровью депутатов Верхней и Нижней палат.
— Кстати, почему ты не взяла карету?
— Я хотела, чтобы ты кожей ощутила воздух улицы. Это предостережение, чтобы ты не сделала неверного выбора.
— Можешь не волноваться. Я всё для себя решила.
— Тебе-то я как раз меньше всего доверяю.
— Ахаха, как жестоко. Но знаешь, ты не ошиблась.
— В этом-то и проблема. Думай, прежде чем делать.
Мы снова непринуждённо болтали, как раньше. Я мягко улыбалась и, отведя взгляд, незаметно подала рукой знак.
◆
Дворец Амрупиета, зал заседаний Национального собрания. Сегодня каждая фракция, по-видимому, должна изложить свою позицию, а затем состоится голосование. Я здесь впервые за долгое время, и мне немного не по себе. Похоже, не по себе и другим депутатам Горной фракции. Они то и дело нервно косились в мою сторону. Когда я им помахала, они сморщились, будто лимон разжевали, и отвернулись. Вот же противные. Места у них на самом левом краю. Говорят, они ультралевые. И без того левые, а ещё делятся на левоцентристов и умеренных левых — тоска смертная. Не проще ли всё это просто упразднить?
— Неужели вы думаете, что убийство короля решит все проблемы?! Что всё само собой образуется?! Нет! Политика — не такая простая штука. Дамы и господа, давайте на минуту остынем. Король Леруа виновен. Но человек должен проявлять милосердие. Мы — не те безжалостные аристократы! Посему, поддерживая смертную казнь, я считаю, что её исполнение следует ненадолго отсрочить. Мы должны избегать поспешных действий, что ведут к гибели!
Первым на трибуну поднялся председатель некогда крупнейшей Равнинной фракции — господин Виктор. Он выступал за смертный приговор с отсрочкой исполнения. Он — председатель «Республиканского клуба», создавшего Национальное собрание. Но клуб уже раскололся, председателей стало двое, и его позиции слегка пошатнулись. В зале раздавались голоса в поддержку его трезвого предложения, но их тут же заглушил хор негодующих криков: «Не издевайтесь!». А всё потому, что на заседание допустили простых горожан. Скажешь что-нибудь не то — и можешь не вернуться домой. Вот страх-то. Ну а что вы хотели? Парламент — тоже поле боя. Кто-то из великих, кажется, говорил, что здесь вместо пуль сражаются словами. А если и не говорил — я оставлю это как своё мудрое изречение.
— Король Леруа был всего лишь жертвой! Он всего лишь глупый добряк. Если мы убьём его, нас непременно постигнет бедствие войны. Король больше не имеет власти, суверенитет перешёл к народу. Король, аристократы и горожане — все равны перед Богом. Сейчас мы должны забыть о ненависти и протянуть друг другу руку. Я, Зибель, решительно против такого зверства, как смертная казнь!
С этими полубезумными речами выступил депутат Зибель из Земельной фракции. Он, кажется, разбрасывал листовки о равенстве всех сословий: короля, аристократов и горожан. Но Сандра тут же осадила его язвительным выкриком: «Пустозвоны пусть катятся в ад!» — и члены Горной фракции вместе с горожанами в зале обрушили на него шквал проклятий. Вот это настрой. А я тем временем просто хлопала в такт. Похоже, Сандру бесит в нём то, что, стремясь к тому же миру, что и она, он не готов замарать руки. Будь он председателем, Национальное собрание никогда бы не состоялось.
— Друзья, не слушайте этот вздор!! Вина Короля Леруа очевидна!! Кто долгие годы отнимал у нас права, достояние, жизни и честь?! Кто утопал в роскоши и защищал привилегии?! Это всё Леруа!! Какая ещё отсрочка?! Вернуть наши права можно лишь одним способом — немедленной казнью!! Никто не смеет назвать это зверством!! Все, кто покрывает короля, — враги революции!! Горожане, запомните хорошенько лица тех, кто сейчас пойдёт голосовать!! Кто предал народ, кто оказался лжереспубликанцем — скоро всё выйдет наружу!!
Председатель Грутес из Горной фракции, взмахнув рукой, сорвал голос. Зал, само собой, взорвался. Крики «Казнь! Казнь!» не утихали, стоял невыносимый гул. Настоящий террор против других фракций руками горожан. Вот это умеет зажечь толпу — я и сама чуть не крикнула: «Казнь!». Похоже, таков стиль Национального собрания Розерии, и мне следует это как следует усвоить. Управлять сердцами людей страхом. Великолепно. Убеждать так, наверное, куда проще. Вот он, настоящий триумф Розерийской революции. Есть ли в этом свобода? Понятия не имею.
— Отличная речь, как и следовало ожидать от председателя Грутеса. Посмотри на лица депутатов из других фракций — совсем поникли, аж жалко. Осталось подорвать их ряды, но с этим, думаю, проблем не будет.
— Они в полном ужасе. Один господин Виктор спокоен.
— А он тоже своего рода сверхчеловек. Этим он и привлекает людей. Даже на смертном одре он будет вести себя с достоинством, не сомневаюсь.
Сандра вдруг выдала такое, что меня пробрало.
— Ты хочешь сказать... что и его когда-нибудь убьёшь?
— Я признаю его способности, но ничего не поделаешь. Все, кто мешает революции, будут устранены. Он тем опаснее, чем сильнее. Не чета Зибелю. Поэтому он и проблема.
— Ты стала куда радикальнее. А ты уверена, что справишься с последствиями?
— Будь что будет. Я совсем не боюсь умереть. Мне куда страшнее, что революция провалится и захлебнётся.
И вот, под град проклятий и оскорблений, председатель объявил о начале голосования. Выбор был из двух: немедленно казнить Леруа или дать ему отсрочку. Бюллетени с сине-белым флагом — за казнь. Чисто красные — за отсрочку. Кто это придумал, не знаю, но слишком уж нарочито. Сине-белый — флаг революции, а красный — разве не символ королевского Редроуза? Хотя я сама из Блюроузов, так что, наверное, выбрала бы синий просто так.
— Кто это так подстроил с бюллетенями? Это же слишком откровенно!
— Кто знает. Наверное, кто-то из канцелярии проявил инициативу. Очень удобно, сразу видно.
— А нас потом не обвинят в нечестности?
— Если бы цвет бумажки мог изменить чьё-то мнение, жить было бы куда проще.
Хотелось бы сказать: «Это точно», — но на самом деле, думаю, он многое меняет. Те, кто бросит красный бюллетень, получат клеймо роялистов, и их ликвидируют. Члены Горной фракции так и сделают, без сомнения. Сандра это понимает и говорит это. Мне тоже вручили два бюллетеня, так что я, недолго думая, порвала красный на куски и швырнула в воздух. Просто повторила за Сандрой. Красное конфетти закружилось в зале — очень красиво. Пока что счёт шёл на равных. Конечно, рвать сине-белые бюллетени никто не решался. Я тоже взяла свой сине-белый бюллетень и направилась к урне. Вообще-то мне было всё равно.
— Проклятая кукла Блюроузов! Исчадие ада, оставленное Гилмором!! Будучи главой Семи Посохов, ты ещё смеешь голосовать за казнь Его Величества — где твой стыд?!
— И как у тебя только совести хватает стоять здесь?!
— Это у вас, я посмотрю, нет стыда. Раз уж вы в парламенте, ведите себя потише.
— Ах ты, дрянь!! Демон, несущий проклятье! Сдохни, сдохни...
— ...у-у-у, гхэ-э-э-э-э!!
Люди, что осыпали меня проклятиями, вдруг схватились за горло и рухнули наземь. Изо рта у них пошла фиолетовая пена. Наверное, аристократы из Земельной фракции? Зал оживился, но он и без того был шумным, так что всё в порядке. Я поклонилась депутатам и вернулась на своё место. Упавших парламентариев так и вынесли наружу.
— ...Сначала разозлила их, а потом заставила замолчать, не оставив им выбора. Да у тебя талант политика. Довести оппонента до обморока на дебатах — я такое только в биографиях читала.
— От твоей похвалы мне как-то не легче. Наверное, у них просто кровяное давление подскочило от злости.
— В любом случае, это добавит тебе дурной славы.
— М-да. Может, я и впрямь проклятая кукла?
Хотя вряд ли я кукла. А вот то, что я проклята, — вполне. И что же во мне проклято? Да всё.
— Куклы не разговаривают и не едят. Так что ты не кукла.
— Сандра умеет убеждать. Ты такая надёжная.
— Я просто знаю, что такое здравый смысл. Если бы людей можно было убивать проклятиями, жить было бы куда проще. У меня на примете с полсотни тех, кого я хотела бы убить одним махом.
— Ахаха, это уж слишком много.
— Я ещё скромно прикинула.
Пять сотен депутатов Национального собрания. Голосов за казнь — триста двадцать, против — сто семьдесят восемь, и двое покинули зал, воздержавшись. В итоге, с огромным перевесом, смертный приговор был вынесен. Поначалу лишь казалось, что силы равны — просто самые решительные сделали свой выбор сразу. А те, кто трясся от страха, потом незаметно бросили сине-белые бюллетени. Итак, Король Леруа отправляется на гильотину. Журналисты, что были в зале, разом бросились к выходу. А горожане принялись кричать «Ура!». Толпа хлынула прямо в зал. Охрана из рук вон плохая, но что поделать — исторический момент, стражникам сейчас не до этого. Депутаты, что голосовали против, спешно собирали вещи и норовили ускользнуть из зала. Останутся — их убьют на месте.
— В Горной фракции — двести сорок человек. В Равнинной — двести двадцать. В Земельной и у независимых — ещё сорок. Такой результат — благодаря тому, что масса колеблющихся из Равнинной фракции, испугавшись мести горожан, переметнулась к нам. Тех, кто голосовал «за», мы вольём в Горную фракцию. А тем, кто был «против», воздадим по заслугам.
— Казнь приведут в исполнение сразу же?
— Да, всё уже готово. Незачем давать отсрочку. Гильотинируем на глазах у народа. Поздравляю, товарищ Мицуба.
— Что это за обращение такое?
— Ты теперь — полноправный член Горной фракции. Твой голос, без сомнения, двинул историю. Теперь никто не посмеет в этом сомневаться.
— Спасибо.
— Председатель Грутес лично возглавит казнь Леруа. И произнесёт речь. Это — поворотный момент для нашей страны, и мы не можем это пропустить.
— ............
В зале стоял невообразимый гвалт. Депутаты Горной фракции и те, кто проголосовал «за», один за другим поднимались с мест и начинали движение. Господин Виктор, чей план об отсрочке провалился, схватился за голову. Господин Зибель и вовсе впал в прострацию. А в зале, объятом хаосом, кружилось алое конфетти. Наверное, горожане запаслись. Или просто пустили в ход неиспользованные запасы. Сандра, уже собравшаяся было идти, застыла, не в силах сдержать эмоций. Её всю трясло, она сдерживала слёзы. Наверное, она думала о том, какой долгий путь они прошли. Я тихонько погладила её по спине.
— Я так рада за тебя, Сандра. Поздравляю.
— А... Да, спасибо. Но это ещё только начало.
— Да, это так. Самое начало.
Да. Ведь настоящая вечеринка только начинается. Я незаметно взяла пистолет у одного из своих людей, переодетого в стражника, и прицелилась в затылок Грутеса, который, преисполненный восторга, вёл за собой своих сторонников. Влила в пулю магическую силу. Можно было и без неё, но так красивее.
— Бах.
— ...А?
Раздался щелчок спускового крючка. Пуля вылетела. Даже для меня самой — невероятно точный выстрел. Сандра ошеломлённо застыла. Грутес, в которого попала фиолетовая пуля, даже не вскрикнул — только кровавые брызги, и голова его разлетелась на части. Агитатор, чьё имя должно было войти в историю, погиб так нелепо. Я перехватила другой пистолет и снова напитала его магией. Выстрелила в ближайшего сторонника Грутеса. Пуля прошла навылет и убила ещё троих — они стояли кучно. Зал наполнился воплями ужаса. Пытавшихся сбежать Виктора и Зибеля тут же схватили и грубо повязали ворвавшиеся в зал бойцы Беженского батальона Партии Мицубы. Командовал ими господин Альстро, размахивая флагом. Он что-то кричал с жуткой, застывшей улыбкой. Что он таким стал — его вина, а что я его таким использовала — моя. Мы квиты.
— Ч-что это?.. Что ты... творишь, Мицуба?
— Да просто решила жить свободно и весело. Чтобы оставить след в истории, надо делать большие дела, верно? Из-за того что ты внезапно заявилась, мне пришлось пойти на голосование. Было довольно забавно, но из-за этого всё пошло не по плану. Жизнь — сложная и непредсказуемая штука.
Я зачерпнула пригоршню алого конфетти и с улыбкой прилепила его к щеке Сандры.
— Госпожа Мицуба. Зал под нашим контролем. Снаружи — полный хаос, потушить его уже не удастся. И никто не знает, кто здесь враг.
— Спасибо. Вы очень помогли мне, несмотря на внезапную смену планов.
— Что вы, всё было в пределах расчётов. Никаких проблем. Возможно, так даже лучше.
Ко мне подбежали господин Сартр и люди из Беженского батальона. Кто в гражданском, кто в военной форме, кто со значками разных фракций — всё смешалось. Снаружи гремели выстрелы, слышались крики и вопли. Мы сами создали такую обстановку, что невозможно понять, что творится. Не разберёшь, где свои, где чужие. Мои люди на улицах сеяли слухи, что это дело рук то одной, то другой фракции. Кричали, что вмешались королевские войска, что вторглись чужеземцы. Я и сама не знаю, что происходит, так что никто не узнает. Весело!
— Дальше — как договаривались. Да, и подкиньте им голову Грутеса, чтобы подлить масла в огонь. Лицо-то цело — опознают. Если кто-то из этих будет бузить — убивайте без раздумий.
— Так точно. Оставьте всё здесь на меня.
Я перезаряжала пистолет, отдавая приказы. Перевела дух и огляделась. Что ж, неплохо. Увидев господина Альстро, который неистово размахивал флагом, я поманила его к себе. Этот фанатик тут же, волоча ногу, бросился ко мне. Если человек готов умереть, он на всё способен. Вид у него был цветущий, так что граф Харджио, наверное, будет рад. Хорошо бы он не помер от потрясения — я же ему ничего не говорила о своих планах!
— В-вы звали меня, госпожа Мицуба?!
— Спасибо за труды. Остальное — господину Сартру. А мы с вами пойдём захватывать дворец Беллиз, прихватив с собой господина Леруа. Он всё-таки король, может, и пригодится.
— Так точно. Я сейчас же отыщу его и приведу!
Господин Альстро в панике умчался. Можно было и не спешить — король-то всё равно не сбежит. Даже если он уже мёртв — ничего страшного. Главное — действовать по обстановке.
— Госпожа Мицуба. Даже если вы заберёте часть людей, у меня всё будет в порядке.
— Нет, делайте, как запланировано. Скоро подойдёт подкрепление из Королевского института магии. И потом, сегодня же прекрасный день. Всё обязательно получится.
Позитивный настрой — великая вещь. А если не получится? Тогда просто все дружно умрём. Всё просто.
— Ты... Ты хоть понимаешь, что наделала?! Э-это... Парламентское правление... тебе это с рук не сойдёт!!
— А что будет, если не сойдёт?
— ...!!
Сандра, едва не обезумев, кричала на меня. Я, недолго думая, развернулась и приставила пистолет к её лбу. Сейчас она была белой как полотно. Какая прекрасная на ней маска эмоций. Бесконечные «зачем-зачем-зачем», ярость против моего злодеяния и страх, что перевешивает всё это.
— У тебя был шанс остановить меня, Сандра. Но ты им не воспользовалась. Упустила момент. А это значит, что ты меня простила. Ты — республиканка, глашатай горожан, образец для всех депутатов. А потому и другие меня простят. Ну а не простят — мне-то что? Сначала слово, а потом пуля — этот закон везде одинаков.
— П-почему... Зачем всё это? Какова твоя цель?..
— Очень просто, Сандра. Понимаешь, у моих ног лежала прекрасная корона. Сверкающая, ослепительная корона. Чудесное сокровище: любой, кто его поднимет, навеки впишет своё имя в историю. Разве не странно не захотеть её взять?
Я успела побывать и аристократкой, и горожанкой, и ученицей, и солдатом, и даже депутатом. Почему бы заодно не замахнуться на самое высокое место? Кто первый встал — того и тапки, верно? Сандра сама говорила, что цель оправдывает средства. Так что пусть не говорит, что к ней это не относится.
— Так значит... в этом твоя цель?.. Ты... хотела стать королевой?
— Если точнее — я нацелилась на вершину. Я же сказала тебе — у меня сегодня день рождения. Вот я и решила устроить грандиозную вечеринку. Гражданская война всё равно бы началась, а с нашим вмешательством она станет ещё жарче. А когда она закончится — устроим такую же на всём континенте. С помпой, пригласив всех, кто захочет к нам сунуться!
Я выстрелила из пистолета в потолок. Фиолетовая магическая вспышка, пробив крышу парламента, взмыла в небеса. Все, кто ещё секунду назад кричал — и депутаты, и чернь, — застыли, потрясённо глядя вверх. Сандра была в полном отчаянии. А бойцы Беженского батальона разразились криками ликования и молитвами мне. «Слава госпоже Мицубе!» — загремело под сводами. Я, с пистолетом в руке, окинула зал взглядом и лишь удовлетворённо смеялась. Теперь уже не остановиться. Уже не остановиться. И это не остановить. Будем наращивать ряды друзей. И ряды врагов. Втянем в это всех. Всех до единого. И будем идти, пока хватит сил. Пока наша жизнь не догорит до конца. Мы глубоко, неизгладимо врежем свой след в историю. Это — наше единственное желание.
— Посмотри, Сандра. Все так радуются. Свободная жизнь — это же так чудесно.
За то, что ты родилась, — спасибо, поздравляю... и прости.

Комментарии

Загрузка...