Перед глазами — глубокая тьма, от макушки до пят разлился леденящий холод, из-за недостатка кровоснабжения в голове стоял жуткий туман. Лу Вэй не знал, как сам сошел с арены, как покинул бойцовский клуб и... остался ли он вообще в живых.
Сквозь пелену забыбытья он лишь смутно чувствовал, как кто-то срывает с него одежду, как в тело проникает еще более холодная жидкость...
— Бо-е, три сломанных ребра — это не смертельно. Смертельный удар пришелся на серебряную иглу в груди: на ней сильнейший яд, к тому же она была слишком близко к сердцу, уже началась сердечная недостаточность...
— Мне плевать на это! Запомните: спасите его любой ценой!
— Это... Ну хорошо, я сделаю все возможное.
Оказывается, это был Бо-е.
Прежде чем его сознание погрузилось в темноту, Лу Вэй услышал этот разговор.
...
Тело наконец-то обрело капельку тепла, сознание тоже постепенно прояснилось. Хотя веки по-прежнему казались тяжелыми, открыть их уже было вполне по силам.
Это была белоснежная палата, в воздухе витал странный запах смеси различных лекарств. Он лежал на слегка жестковатой односпальной кровати, к его рукам были подключены несколько толстых трубок, по которым быстро текла потемневшая кровь, направляясь к медицинскому прибору у изголовья...
— Наконец-то очнулся.
В поле зрения появилась медсестра в защитной маске, лица которой было не разглядеть. По ее тону чувствовалось огромное облегчение.
— Я... где? — спросил Лу Вэй, облизывая потрескавшиеся до боли губы.
— Разве не видишь? Конечно же, в больнице.
— Нет... я хотел спросить... в какой именно больнице.
В тот момент Лу Вэй думал о том, закончились ли уже занятия, и если да, то ему пора было возвращаться домой.
— В «Норлскон».
Лу Вэй протянул «а-ах». Это была частная больница, известная не меньше, чем районная народная больница. Она находилась в восьмом районе, не так уж далеко от его дома. Он снова спросил:
— Сколько я был без сознания?
— Почти восемь часов.
Лу Вэй без лишних слов сбросил одеяло и попытался встать с кровати. Медсестра явно испугалась, поспешно бросилась его останавливать:
— Не двигайся! Что ты творишь? Лежи смирно, жить надоело?
— Мне нужно домой.
— Не получится.
— Я правда должен идти домой!
— Ты действительно не сможешь вернуться!
— ...
Медсестра вызвала по рации врача — безусого старичка с бледным лицом. Тот говорил высокопарным языком, сплошь сыпля медицинскими терминами. Лу Вэй учился неважно и ровным счетом ничего не понял, уловив лишь одно: ему действительно не стоит возвращаться домой, иначе только что спасенная маленькая жизнь неизвестно куда улетучится снова.
Лу Вэй попросил медсестру принести его телефон и взглянул на экран — 18:02.
Пока еще нормально. Если бы он не вернулся еще через час, домашние и вправду начали бы сильно волноваться.
И что теперь делать?
— Очнулся?
У дверей вдруг раздался чей-то голос. Лу Вэй поднял голову и улыбнулся:
— Бо-е.
— Мм, хорошо, что очнулся.
Бо-е неторопливо подошел к постели и с улыбкой произнес:
— Врачи говорят, ты упорно рвешься домой. Но это же не шутки, перестань дурить! Ты отравлен сильным ядом, который уже проник в кровь и вызвал полиорганную недостаточность. Сейчас тебе непрерывно делают диализ, чтобы вывести токсины. Яд очень коварный, на это потребуется время, к тому же у тебя сломаны три ребра. Какое там домой — если ты встанешь с этой кровати, твоя жизнь в любой момент окажется в опасности.
Лу Вэй наконец понял, насколько скверно его положение, и в голове невольно всплыл тот скорбный и прекрасный образ... Вроде бы такая красавица, почему же она оказалась столь злобной?
Ее сердце было пронзено насквозь, она была обречена на смерть, но все равно пыталась утащить его с собой.
Раньше ему часто доводилось слышать фразу «нет сердца страшнее женского», но он особо не придавал ей значения, и лишь сегодня прочувствовал это в полной мере.
В этой жизни он больше никогда не станет жалеть женщин, особенно... красивых женщин!
Что ж, побуду бесчувственным зверем, так даже неплохо. Главное — выжить!
— Бо-е, спасибо вам, — искренне произнес Лу Вэй.
Он не любил бросаться сопливыми фразами, но сейчас его выражение лица было необычайно искренним, ведь он прекрасно понимал: если бы не Бо-е, с ядом Змееногой Девы он бы уже на сто процентов откинул коньки.
При этом никаких глубоких личных связей у него с Бо-е не было — в лучшем случае они состояли в отношениях хозяина и наемного работника, причем такого, который подписал соглашение об отказе от ответственности за безопасность.
Иными словами, даже если бы Лу Вэй умер на арене, Бо-е не понес бы ни малейшей ответственности и не столкнулся бы ни с какими проблемами.
— Ладно, не будь так вежлив. Я ведь давно говорил: раз уж ступил на порог компании, значит, все мы свои люди. Тех, кого могу поддержать, я обязательно поддержу, — с улыбкой отмахнулся Бо-е.
Лу Вэй тоже улыбнулся, но вдруг что-то вспомнил и, слегка смутившись, произнес:
— Послушайте... Бо-е, тут есть еще одно дело, возможно, придется побеспокоить вас...
...
Когда вся троица из семьи Лу появилась в палате и они увидели бледного Лу Вэя, всего опутанного медицинскими трубками, Ван Айлин тут же расплакалась.
— Как же так получилось? — Лу Дуо нахмурила изящные брови.
Губы Лу Ханцяна дрожали, было очевидно, что сердце его разрывается от боли, но, будучи главой семьи, он сдержался и не позволил слезам пролиться:
— Врачи говорят, его укусил какой-то жук. Что за насекомое оставило такой сильный яд?
— Я... я и сам толком не знаю, — с самым невинным видом ответил Лу Вэй. — Я просто посидел немного у клумбы на улице, как вдруг меня что-то укусило. Вмиг закружилась голова, тело пронзил холод, и я упал на землю. К счастью, проезжавший мимо водитель заметил меня, по доброте душевной привез в больницу, да и медицинские расходы он тоже оплатил вперед.
На самом деле ему отчаянно не хотелось добавлять проблем семье, но без этой выдумки концы с концами не сошлись бы: в частной клинике, если не внести предоплату, даже если ты начнешь задыхаться прямо сейчас, врач будет стоять рядом с кислородной подушкой в руках и пальцем о палец не ударит.
Зато после оплаты сервис становился поистине королевским — государственным больницам и в подметки не годилось.
Лу Вэй даже слыхал какие-то слухи о том, что тамошние медсестры, пожалуй, способны на всё, чего ни пожелай...
Хорошо еще, что он сейчас не мог пошевелиться, иначе и вправду попытался бы проверить эти слухи на практике.
— Где этот благодетель? Я должен как следует отблагодарить его и вернуть деньги, — сказал Лу Ханцян.
— Он ушел по делам, только оставил номер счета, — Лу Вэй указал на тумбочку у кровати.
— Эх... какой же всё-таки добрый человек! — со слезами на глазах воскликнула Ван Айлин.
...
Лу Вэй пробыл в больнице ровно десять дней. Хотя родные не обмолвились ни словом жалобы или страха, он прекрасно понимал, как сильно они переживают.
Ведь до государственного экзамена оставалось меньше недели.
Лу Вэй тоже нервничал.
Прогресс его навыка в настоящее время составлял 69,7%, чего было еще явно недостаточно.
Ему по-прежнему предстояло сражаться!
Но перед этим нужно было сделать одно дело.
Транспортная компания «Фэнда».
Когда Лу Вэй с трепетом принял из рук дяди Чока изысканную подарочную коробку из черной глины, его руки слегка дрожали.
И не мудрено: эта белая редьк... тьфу ты, женьшень стоил просто безумных денег!
Все средства, заработанные им в жестоких схватках на Арене SK — за вычетом тех денег, что пошли на возмещение аванса Бо-е за лечение (ведь родители перевели на карту лишь малую часть), — почти целиком ушли на покупку этого корня.
Что же касается трех остальных компонентов: одного свежего красного финика весом ровно 54 грамма (даже остался лишний), пакетика альгината натрия и пакетика хлорида калия — они обошлись ему в каких-то жалких двести с небольшим юаней.
— Сяо Вэй, Сяо Я говорила, что ты недавно приболел. Сейчас-то тебе уже лучше? До экзаменов осталось всего ничего, так что поднажми!
Заметив тревогу на лице дяди Чока, Лу Вэй почувствовал тепло на душе. Особенно после инцидента со Змееногой Девой он отчетливо понял, что в этом мире всё же есть люди, которые относятся к нему искренне и по-доброму.
Только... хотя они и хотели, чтобы он сдал экзамены хорошо, с прагматичной точки зрения им явно не хватало в него веры.
— Не переживайте, дядя Чок, я постараюсь! — Лу Вэй тяжело кивнул, мысленно добавив про себя: — На арене.
Его поле боя находилось вовсе не в классе.
Покинув транспортную компанию «Фэнда», Лу Вэй на воздушном автобусе отправился на Арену SK. Спустя два часа ему предстояло снова надеть доспехи и выйти на бой.
В той же тускло освещенной раздевалке Лу Вэй по очереди достал из синего рюкзака Лу Дуо (который та выбросила за ненадобностью) четыре ингредиента, которые скоро понадобятся.
Перед глазами возникла полоска прогресса. Из четырех компонентов исчез женьшень, исчез красный финик, а альгинат натрия и хлорид калия остались еще с избытком.
Интервал хранилища открылся, и в одной из ячеек тихонько лежала кристально чистая золотистая капсула.
[Питательная капсула]
[Эффект: ежесекундно излечивает определенное количество повреждений в течение 60 секунд. Эффект зависит от степени тяжести травм]
Наконец-то она у него!
Сердце Лу Вэя бешено колотилось — у него наконец появилась собственная бутылочка с целительным зельем.
Каким будет точный результат, он пока не знал, но решил носить капсулу с собой, прямо в инвентаре.
В тот раз со Змееногой Девой ему повезло уцелеть чудом, но рассчитывать на то, что кто-то вечно будет приходить на помощь, нельзя.
Его судьба должна находиться только в его собственных руках!

Комментарии

Загрузка...