На следующий день Шадред и Силиа попрощались с деревенским старостой и с раннего утра отправились в обратный путь.
─ Разве можно так просто уйти? Больше не поболтаешь со старостой и остальными? Смотри, как Лопух теперь на тебя боготворить готов, – бросив косой взгляд, заговорила Силиа.
Шадред утвердительно кивнул и спокойно устремил взгляд на дорогу впереди:
─ Угу, в конце концов, это было всего лишь поручение, незачем продолжать общение.
─ ...Если бы не вчерашняяпоздняя пора, мы бы ушли еще вчера.
Глядя на то, с каким невозмутимым видом он произносит эти слова, Силиа вздохнула:
─ Уж и не знаю, считать тебя добрым или безразличным.
─ ...Только утром ты ведь сам из-за запустения в деревне Лили отказался от награды за задание, а теперь вот так легко заявляешь, что больше никаких контактов не нужно.
Шадред оставил слова Силиа без ответа.
Он вовсе не был хорошим человеком – в прошлой жизни он убивал лишь для того, чтобы в час собственной смерти не чувствовать себя столь одиноким, да и убивал-то исключительно негодяев.
Теперь же, раздобыв сокровища Протосаса, он больше не нуждался в деньгах, а потому при любой удобной возможности был не против совершить какое-нибудь доброе дело.
Тем более что и главная добыча – Синьчэнь – уже оказалась в его руках.
Уголки его губ чуть дрогнули в мимолетной улыбке, после чего Шадред перевел стрелки на саму Силиа.
─ А ты? Собираешься сначала заглянуть в тот город, где была раньше, или сразу вернешься к эльфам?
Силиа игриво закатила глаза, а затем показала перед собой жест в виде скрещенных пальцев.
─ Конечно, не то и не другое.
Впрочем, сообразив, что звучит как-то не так, она тут же поправилась:
─ То есть, почему же – не то. Вернусь, конечно, прямо к эльфам.
─ ...Но дорога к эльфийским землям совпадает с твоим путем, так что нам придется еще немного пойти вместе.
Тон Силиа звучал донельзя буднично – будто и впрямь дело было исключительно в попутном направлении, – однако во взгляде таилась странная, непоколебимая решимость.
Хе-хе!
Раз уж выпал такой удачный повод попутничать, упускать его она не собиралась.
Она воспользуется этим временем, чтобы как следует расположить его к себе и поднять уровень благосклонности.
А вернувшись на этот раз, она сперва покажется его родным и произведет хорошее впечатление на родителей, заложив фундамент на будущее.
Пусть между ними целых шесть лет разницы, это не страшно: после двадцатилетия эльфийская внешность меняется донельзя медленно.
У сильных же эльфов даже в несколько сотен лет сохранить облик подростка – вовсе не проблема.
Если взглянуть на них через сотню лет, эти шесть лет будут казаться сущим пустяком.
Внешне оставаясь невозмутимой, мысленный чиби-аватарик Силиа уже торжествующе пускал слюнки.
Она зашагала впереди Шадреда легкой, пружинистой походкой; мягкое солнце ласкало ее фигуру, губы беззвучно напевали плавный, веселый мотивчик, а глаза превратились в лучики.
Шадред, наблюдая за этой картиной, счего-то почувствовал легкое предчувствие беды – ему показалось, что на его голову вот-вот обрушатся новые хлопоты.
Он потрепал себя по черным волосам, опустил руку и с бесстрастным видом созерцал происходящее, думая про себя:
Пусть себе балуется, в этом мире мне все равно нужно заботиться только о самом себе.
Силиа внезапно вынырнула из собственных фантазий, бросила на Шадреда странный взгляд через плечо и поинтересовалась:
─ Ты собираешься таскать это повсюду? Этот твой черный тяжелый меч.
В поле зрения виднелся красивый юноша за спиной которого красовался двухметровый клинок, чья черная поверхность не отражала ни единого проблеска света, источая лишь глухую темноту.
Издалека это походило на то, будто он за спиной гробик тащит.
Утром, столкнувшись с таким разительным контрастом, она тут же загорелась любопытством и с разрешения Шадреда попыталась поднять Синьчэнь.
Но даже задействовав все свои силы, ей удалось лишь едва-едва качнуть вросшую в землю черную глыбу.
─ Да, это необходимая тренировка. Она укрепляет тело и повышает качество маны.
─ ...отозвался Шадред, продолжая шагать с мечом за плечами.
Услышав это, Силиа задумчиво опустила глаза, тихо пробормотав себе под нос:
─ Укрепление тела... угу.
Тут же до ее слуха донесся голос Шадреда:
─ Силиа, давай тренироваться вместе.
─ Э?!
Она удивленно уставилась на Шадреда, ошеломленно хлопая ресницами, словно не понимая, к чему вдруг такое предложение.
А тот принялся объяснять:
─ Когда я тебя нашел, ты валялась на земле вся в крови. Похоже было вовсе не на раны от врагов, а на то, что твое собственное тело не выдержало нагрузки и начало трещать по швам.
─ ...Я полагаю, ты разогнала скорость до предела, а потом применила прием, далеко превосходящий твой нынешний потолок сил, оттого и довела себя до такого состояния.
Стоило ему это произнести, как изумление залило изумрудные глаза Силиа, а ее рот слегка приоткрылся.
Впрочем, поразмыслив немного и вспомнив чудовищную силу Шадреда, она успокоилась: раскусить ее приемы для него не составляло труда.
И все же она немного замялась:
─ Разве так можно? В конце концов, в этот раз от меня толку было немного.
Услышав это, Шадред склонил голову набок, с недоумением вглядываясь в прекрасное лицо Силиа – будто совершенно не улавливая сути ее слов.
─ Ты о чем вообще? Ты же сыграла важнейшую роль.
─ ...Если бы не ты, отманившая врага и защитившая деревню, я бы, пожалуй, и вовсе не закончил задание.
─ ...В конце концов, перемри все заказчики до единого, мне бы за победу над боссом даже награду получить было негде.
─ ...И тогда ради повышения ранга пришлось бы снова ввязываться в новую рутину, а это такая морока.
─ ...К тому же, даже если отбросить мои заказы, ты спасла целую деревню. Ты заслужила эту награду.
Словно легкий ветерок, пронесшийся потаенным уголкам души – нежно и удивительно тепло.
Дальнейших слов она уже не расслышала: Силиа стояла как вкопанная, глядя на Шадреда, ее ресницы затрепетали, а в изумрудных глазах заблестели слезы.
Какая-то беспричинная волна чувств поднялась со дна сердца.
В ее голове набатом билась лишь одна фраза: «Ты ведь сыграла важнейшую роль».
Обделенная вниманием с малых лет, она никогда и ни от кого не слышала слов одобрения; даже в воспоминаниях обремененных родителями значились лишь холодные, чужие дежурные любезности.
За те два года, что она скиталась в одиночку, большинство людей хвалили лишь ее силу, и кроме дежурного «благодарим за вклад» от администратора гильдии авантюристов ее никто и никогда не поощрял.
Но ей-то нужно было вовсе не это – не признание ее как авантюристки, а признание ее как самой Силиа.
Ась? Меня... что, и вправду оценили?
Я и впрямь важна?
Наверное, преувеличивает... на деле-то я совсем ничего не стою.
Почему же... о боже, почему, неужели я в самом деле так важна?
Застыв на месте, она запуталась в рое собственных мыслей, словно в клубке ниток, пока из глаз невольно не брызнули слезы, оставляя на щеках две тонкие дорожки.
─ Ты чего ревешь? Не хочешь – как хочешь, не надо плакать! – растерянно залепетал Шадред, созерцая две мокрые дорожки на изящном личике девушки, и принялся беспомощно взмахивать руками в воздухе.
Будучи человеком, за две жизни так и не познавшим романтических отношений, он совершенно не представлял, как обращаться с плачущими барышнями.
Тем более что с его колокольни выходило, будто он всего-навсего предложил совместные тренировки, а собеседница тут же залилась слезами – это заставило его усомниться в собственном восприятии.
Неужели в этом иномирном краю он и впрямь до того безобразен? В конце концов, речь шла о банальных тренировках, а не о чем-то еще, с чего бы вдруг слезы!
Шадред был в полном недоумении; мозг Шадреда перегрузился, Шадред завис и окончательно посерел.
Силиа торопливо смахнула слезы с глаз, опустила руки на плечи уже превратившегося в изваяние Шадреда и устремила на него твердый, решительный взгляд:
─ Нет! Я буду, буду вместе с тобой! Очень тебя прошу, пожалуйста!

Комментарии

Загрузка...