— Пусть мы и собрались довольно поздновато, давайте наконец отпразднуем нашу маленькую победу! Ура!
— Ура!
Следуя Алисиному примеру, все шестеро чокнулись бокалами. Они сидели за столом, разделившись на девочек с одной стороны и мальчиков с другой. После занятий участники группы «Фортитюд», включая Масачику, собрались в караоке, чтобы отметить успешно завершившийся концерт. Масачика и Алиса заняли места в глубине комнаты, тогда как Такеши и Хикару сидели ближе к двери, напротив Саяки и Ноноа соответственно.
И хотя Алиса слегка отвела взгляд в сторону, когда чокалась с Масачикой, остальные решили сделать вид, что не заметили между ними никакой неловкости, и начали непринужденно болтать:
— Многое пошло не по плану, но я рада, что в итоге все разрешилось.
— Точно... Я даже на секунду испугался.
— Хикару, как твой живот?
— Все в порядке. Спасибо, что спросила, Аля.
Хикару болезненно улыбнулся, поглаживая побитый хулиганом живот.
— Я все еще не могу поверить в то, что произошло. Раньше я думал, что бандиты избивают только главных героев манги.
— С некоторыми просто невозможно найти общий язык. Хотя меня, если честно, до сих пор удивляет, что даже в наши дни какой-то человек может вот так вот запросто ударить парня из другой школы.
— Скажи? Я всегда думала, что в Японии не так опасно... но, кажется, это больше зависит от того, где ты находишься.
«Сказала та, кто чуть не выдавила незнакомцу глаза...»
Масачика отвел взгляд, про себя смеясь над словами Ноноа. Конечно, он не мог ее осуждать, потому что сам чуть не выбил зубы какому-то оборванцу, чтобы ей помочь. Кроме того, он не рассказал о случившемся Алисе, да и не хотел, чтобы другие члены группы узнали о его поступке, так что решил об этом не упоминать.
— Я скорее удивлен, что есть ученики, готовые за пару баксов устроить беспорядки в чужой школе.
— Не знаю, чувак. Слышал о папиках*? Некоторые школьники устраиваются на нелегальные подработки, чтобы забрать побольше кэша. Кажется, некоторые готовы пойти на все ради денег.
[П/П: папик — состоятельный, обычно зрелый мужчина, спонсирующий молодого партнера в обмен на его компанию.]
— Да... Думаю, все зависит от окружения, в котором человек растет.
Масачика решил сменить тему, испепеляя взглядом упомянувшего «папиков»
Такеши.
— Кстати, вы, ребята, помирились с Нао и остальными?
Казалось, его вопрос застал Такеши и Хикару врасплох: они обменялись грустными взглядами.
— Да... По большей части.
— Конечно, это не значит, что все будет так, как прежде, но мы пообещали друг другу как-нибудь снова собраться вместе.
— Правда? Рад слышать, — кивнул Масачика, решив больше не касаться этой темы.
Он и не думал разбираться в их отношениях или, уж тем более, рассказывать о том, какую на самом деле большую роль он сыграл в восстановлении их дружбы. После школьного фестиваля Масачика лично извинился перед Нао за свою резкость. Но даже тогда он не решился спросить, что стало с «Люминус».
«Наверное, мне не стоит вмешиваться. Я и так много всего натворил... Да и Такеши с Хикару, кажется, чувствуют себя немного лучше. Для меня самое главное».
С этими мыслями Масачика взял себе немного картошки фри из общей кучи. В это же время Ноноа, заинтересовавшаяся делами группы, спросила:
— Эм... То есть... «Люминус» снова в строю?
— Э-э... наверное?
— Нам все еще нужно найти нового вокалиста, так как наш сменил школу.
— Точно, — ответила Ноноа. По ее тону было трудно понять, все равно ли ей на группу или нет. Такеши перевел взгляд на Алису, после чего нерешительно спросил:
— Кстати... ты бы хотела продолжить петь в нашей группе..? Может..?
— А..? Я...
Хотя Алиса и отвела глаза, Масачика точно знал, что она чувствует. «Фортитюд» создавалась исключительно для фестиваля, а Аля никогда не являлась участницей «Люминус». По сути, она была всего лишь заменой. Никак нельзя было ожидать, что она сможет вот так просто бросить свою нынешнюю жизнь и стать певицей. Кроме того, первоначальный состав «Люминус» был в процессе примирения.
— Она будет немного занята, так как в этом году количество членов ученического совета сократилось. Конечно, кто-то вроде Тисаки может справляться сразу с двумя кружками... но, я думаю, для Али это будет перебор.
Заметив, что Алиса не знает, что ответить, Масачика решил ей помочь. Такеши тут же застенчиво улыбнулся.
— Да, я понял. Прости, Аля, я просто обязан был попытаться. У тебя потрясающий голос.
— Ох, нет-нет. Все в порядке. Жаль, что я ничем не могу вам помочь.
Алиса виновато смотрела на окружающих, в воздухе царила напряженная атмосфера. Внезапно тишину прорезал воодушевленный голос:
— Могу ли я попробовать? Я правда хочу заняться пением.
— Что?!
Рука Ноноа взмыла в воздух. Глаза Такеши и Хикару расширились от удивления.
— Ноноа... ты уверена?
— М-м? Я не состою в ученическом совете или дисциплинарном комитете, как Сая-тти и Аля, так почему бы мне не попробовать? Я, во всяком случае, не вижу в этом никаких проблем.
— Нет, конечно, нет. Просто... Такеши хотел уточнить, будет ли тебе комфортно в нашей группе. Все-таки мы с ребятами уже давно знаем друг друга, но для тебя они все — незнакомые люди...
— И что? Мне все равно, — спокойно ответила Ноноа.
Обменявшись взглядами с Хикару, Такеши нерешительно начал:
— Если ты готова на это... То мы будем рады видеть тебя в нашей группе. Конечно, нам сначала нужно будет спросить других ребят...
— Окей. Просто дайте знать, когда примете решение, хорошо? Ах, да. Думаю, мне нужно показать, на что я способна, раз уж мы здесь. Как вы на это смотрите, а?
Ноноа взяла планшет и выбрала песню, которая, как потом оказалось, была одним из знакомых участникам «Люминус» каверов.
— Раз-раз.
Поднявшись со своего места, она отрегулировала громкость микрофона. Саяка схватила тамбурин, лежавший на диване, и тоже встала в позу.
«М-м? Тамбурин?»
Как только Масачика повернулся к девушкам... началось их невероятно мощное, впечатляющее выступление. От вялости Ноноа не осталось и следа: ее грубый, полный зажигательной энергии голос отлично подошел под мощную рок-композицию. Саяка же, напротив, сохраняла необычайно спокойное выражение лица, при этом играя на тамбурине с невероятным мастерством и скоростью. Четыре пары глаз метались из стороны в сторону, но, когда песня закончилась, комната взорвалась аплодисментами.
— В-воу, это было потрясающе.
— Да... Ее голос совсем не похож на Алин, но по-своему хорош.
— Спасибо.
Пока Такеши и Хикару хвалили Ноноа, Масачика не мог не отметить общую работу девочек:
— Погодите-ка, это было реально потрясающе, но... как у вас это вообще получилось? Не только пение, но и игра на тамбурине были просто великолепны! Что это за внезапная демонстрация секретных скиллов? Я словно смотрю на игроков, успевших победить финального босса, да еще и с лучшим инвентарем из возможных.
Саяка поправила очки и ответила деловым тоном:
— Ну... Есть не так много песен, которые я могу петь по-настоящему хорошо, поэтому я научилась играть, если мы вдруг пойдем в караоке.
— Ой, прости.
Будучи проницательным человеком, Масачика сразу понял, что на самом деле Саяка не ограничена в выборе композиций; просто ее любимые песни были в большей степени ориентированы на отаку.
— Я просто не видела смысла никому об этом рассказывать.
— Оно и понятно.
Будучи проницательным человеком, Масачика верно истолковал смысл ее слов: «Я просто не хотела никому рассказывать».
— Так что, я прошла отбор? — спросила Ноноа, опуская микрофон.
— Ага, прошла!
— Да, это было идеально.
Такеши и Хикару тут же кивнули.
— Ура.
Ноноа вяло подняла кулак. Ее воодушевленный голос вновь стал монотонным, а глаза — тяжелыми. На первый взгляд было непонятно, искренне ли она счастлива или нет, но где-то глубоко внутри Масачика понимал, что Ноноа в восторге.
— Для меня было неожиданно узнать, что ты так сильно хочешь играть в группе.
— Хм? Правда?
Как только Масачика высказал свое честное мнение, Саяка тут же присоединилась к его словам, добавив:
— Да, для меня это тоже удивительно. Я совсем не ожидала, что она настолько сильно может выложиться на выступлении. Более того, я слышала, что она рекламировала ваш концерт в мейдо-кафе, пока обслуживала клиентов.
— Подожди. Это правда?
— Что-о-о? Я? Рекламировала? Да я бы никогда не стала смешивать свою личную жизнь с работой, тем более мой класс претендовал на одну из наград, — сказала Ноноа, неловко отведя взгляд и пренебрежительно махнув рукой в ответ на заявление Саяки. — Ребята спрашивали меня, когда снова начнется моя смена, но, так как вечером у меня был концерт, я честно отвечала им, что меня можно будет найти на школьном дворе.
— А-а...
— Ха-ха... Да, думаю, это не считается рекламой.
— Эм... Вообще это очень похоже на скрытую рекламу. По моему мнению, по крайней мере.
— Не думаю, что это можно считать скрытым маркетингом.
Прямолинейное объяснение Ноноа вызвало у всех едва заметные ухмылки. Одна лишь Саяка вздохнула обреченно.
— Но разве ты не с самого начала смешивала работу с личной жизнью? Я слышал, что ты устроила скандал, чтобы организовать мейдо-кафе вместе с Саякой, — заявил Масачика.
— Не было никакого скандала. Когда меня спросили о стенде нашего класса для фестиваля, я просто ответила им: «Мне все равно, чем мы будем заниматься, но я хочу работать вместе с Саякой». На том и порешили.
— Мир класса D реально вращается вокруг тебя, да?
Кстати, о размывании границ между работой и личной жизнью... Была одна горничная, которая помогала своей госпоже со стендом для другого класса, так что Масачика из чувства справедливости решил больше не поднимать эту тему.
«В тот день я не особо об этом задумывался, ведь она так хорошо влилась в коллектив. Хотя Аяно учится в классе С...»
Вчера Масачика подошел к Юки, чтобы спросить ее об этом моменте, и та рассказала ему, что Аяно периодически заменяла ее, если ей нужно было отойти. Судя по всему, мало кто заметил подмену.
— Такеши, Хикару, а что насчет вас? Вы были в мейдо-кафе?
— Д-да, после нашего выступления мы ненадолго заскочили туда.
— Ноноа там не было, кстати.
— О, правда..? Вы участвовали в лотерее?
Масачика усмехнулся, вспоминая бесчисленных парней, мечтавших сфотографироваться со своей любимой горничной. Но Такеши, казалось, избегал его взгляда. Масачика пару раз моргнул, удивленный.
— Стой... Неужели ты..?
— Они купили три лотерейных билета, — призналась Саяка.
— Серьезно?!
Глаза Масачики расширились и теперь были похожи на два больших блюдца. Он дрожал от шока.
— Ну, э-э... — пробормотал Такеши.
Но прежде чем он успел закончить, Саяка продолжила, тяжело вздохнув:
— В третий раз Такеши вытащил выигрышный билет... И из всех, кого он мог выбрать, он выбрал меня. Я была по меньшей мере удивлена.
— Д-да, понимаешь? Я просто хотел сделать фото на память. В конце концов, не каждый день нам выпадает шанс увидеть тебя в такой одежде, — пробормотал Такеши, пытаясь оправдать своего внутреннего аукционера... но в его поведении было что-то, что показалось Масачике странным.
«Хм? Но из-за чего он тогда так взволнован..?»
Хотя Масачика был сильно озадачен, Алиса согласно кивнула, будто не заметив в поведении друга ничего особенного.
— Ее образ был действительно очень интересным... Хотя Масачике, похоже, больше понравилась Ноноа.
— Нет, это Саяка заставила меня.
— М-м? Ты что, фотографировался с Ноноа?
— Да... Теперь, когда я об этом задумался... Саяка, как тебе удалось подстроить все так, чтобы я вытащил выигрышный билет?
Масачика решил как можно скорее сменить тему, но внезапно встретился с притворно невинным взглядом Саяки.
— Хороший вопрос. Не помню.
— Да ладно.
— Что произошло..?
— Волшебным образом я вытянул выигрышный лотерейный билет в мейдо-кафе. Вот мне и стало любопытно, как так получилось.
— Погодите. Неужели шансы вытащить выигрышный билет были настолько низкими? Такеши выиграл с третьей попытки, верно? — уточнил Хикару.
— Я видел около четырех человек, которые вытащили более семи лотерейных билетов и ни разу не выиграли, — сказал Масачика.
— Ух ты...
Все трое парней в группе перевели взгляды на Саяку. Та лишь пожала плечами.
— Мы не получали никаких жалоб от комитета школьного фестиваля.
— Любой обманщик ответил бы так же.
Масачика укоризненно посмотрел на нее, пока Алиса внезапно не вмешалась, словно о чем-то вспомнив:
— Теперь, когда я об этом задумалась... Никто ведь не пострадал во время инцидента на фестивале? Я слышала, что группа хулиганов пришла в класс D, чтобы устроить беспорядки...
— Ничего серьезного. Они успели только сильно напугать наших девочек, но вице-президент дисциплинарного комитета быстро все уладила.
— Вице-президент..? О, Кирюин..? Вайолет Кирюин?
Масачика самодовольно ухмыльнулся, услышав, как Аля назвала Сумирэ ее предполагаемым именем.
— Нет, Аля. Ты должна называть ее мадам Вайолет. Ей нравится, когда ты ее так называешь. Для нее это намного дружелюбнее.
— Кажется, ты над ней издеваешься, Масачика.
— Да, чувак. Тебе, должно быть, жить надоело.
Пусть это и была полная чушь, Масачика относился к сказанному совершенно серьезно; тем не менее ему все же пришлось столкнуться с недоуменными взглядами двух своих лучших друзей. Репутация Сумирэ в школе была настолько высока, что ей можно было смело выдать титул «Недосягаемая красотка», поскольку она не была никому ровней.
Имея хорошее происхождение, потрясающую внешность и прекрасный характер, она была бы уже давно признана одной из трех самых красивых девушек школы, если бы однажды не заявила скромно: «С моей стороны было бы самонадеянно считать себя равной этим миледи!» Так что в реакции Такеши и Хикару не было ничего удивительного: они были искренне ошарашены дерзостью Масачики, высмеявшего такую уважаемую и вызывающую зависть богиню. Однако он оставался непреклонным.
— Это доказательство ее характера. Вот и все.
— Можно и так сказать, — ответил Хикару, раздраженно выдохнув. Внезапно, будто вспомнив о чем-то, он повернулся к Саяке.
— Кстати, теперь Сумирэ будет президентом дисциплинарного комитета, да? Кадзи Таики, кажется, сложил с себя полномочия из-за нарушения правил безопасности.
У Масачики дернулась бровь. В средней школе Кадзи Таики занимал пост президента ученического совета и был старшеклассником, с которым он особенно хорошо ладил. На самом деле это Юсё заставил Таики дать посторонним проникнуть в школу во время фестиваля. Однако инцидент не был предан огласке: Таики просто подал в отставку, заявив, что хочет взять на себя ответственность за то, что не смог предотвратить произошедшую катастрофу.
Хотя не было никаких конкретных доказательств причастности Таики к проникновению маргиналов на территорию школы, Юки определила его судьбу. Он хотел публично признаться в своем преступлении и искупить вину, но Юки его остановила. После школьного фестиваля она лично позвонила Масачике, чтобы прояснить ситуацию:
— Честно говоря, я ничего не выиграю, если он — Таики — испортит свою репутацию. Так что я сказала ему, что если он хочет оказать мне услугу, то пусть помалкивает о своей роли в провале системы безопасности. Пусть лучше поможет моей избирательной кампании.
Хотя такие вопросы обычно не обсуждаются с потенциальными соперниками, Масачика решил, что оставит эту информацию при себе, уважая желания Юки. Если бы он был сосредоточен исключительно на победе в выборах, он мог бы использовать «дебаты» и пари в качестве рычага давления, чтобы заставить Юсё дать показания о его сообщнике и потопить Таики. Однако он решил этого не делать, потому что Таики был человеком, которого Масачика бесконечно уважал.
«Я тоже не безгрешен. Я отдалился от Таики, потому что не знал, как мне стоит вести себя с ним после его поражения на выборах. Должно быть, он был разбит, будучи все это время искренне уверенным в том, что победа будет за ним. В итоге, из-за проигрыша он был разлучен со своей невестой и оставлен всеми, кто его когда-либо поддерживал... Неудивительно, что после этого он сошел с ума».
И ведь на протяжении всего этого времени кто-то представлялся его другом, из раза в раз убеждая его, что результаты выборов — чушь. Так что же ему было делать, когда единственный человек, который якобы о нем заботился, внезапно предложил ему все исправить?
«Юсё — настоящий волшебник, когда дело касается манипуляций, связанных с чужими негативными эмоциями...»
Масачика неприятно поморщился, вспоминая о своем однокласснике, чья коварная натура выходила далеко за рамки очаровательных ярлыков типа «принца с черным сердцем». Саяка, лениво пожав плечами, проигнорировала его реакцию и ответила на вопрос Хикару:
— Естественно, Сумирэ Кирюин была бы следующей в очереди на пост президента... Но она, похоже, не слишком этому рада, поскольку Юсё — ее двоюродный брат... Сейчас на эту позицию нет сильных кандидатов, так что комитет отложит решение о назначении на неопределенное время.
— Ох... Но... Кроме нее мало кто способен занять это место, так что ее назначение было бы вполне логичным. Кроме того, в средней школе она входила в состав ученического совета, которым как раз-таки и управлял Таики. Так что их отношения в дисциплинарном комитете должны были быть вполне естественными, — сказал Хикару так, будто все сказанное имело для него смысл.
— Может, станешь президентом, Сайя-ччи? — неожиданно выпалила Ноноа.
— Ни за что.
— Что? Почему?
— Почти все боготворят Сумирэ. Они начнут меня ненавидеть просто за то, что я предложу занять этот пост, — объяснила она бесстрастным тоном.
В этот момент Алиса внезапно спросила ее:
— Но ты же победила ее в дебатах в средней школе, верно? Если кто-то и подходит на эту должность лучше нее, то это ты.
— Я...
Застигнутая ее вопросом врасплох, Саяка быстро отвела взгляд. И хотя Алиса была озадачена обеспокоенной реакцией девушки, Масачика прекрасно понимал, почему она так себя вела.
«На самом деле это Ноноа, а не Саяка разгромила Сумирэ на дебатах. Если бы вы знали, что там произошло на самом деле, вы бы, вероятно, согласились с мнением о том, что эту ужасающую битву можно было охарактеризовать как противостояние злодея и чистого зла...»
Именно дебаты раскрыли Масачике и Юки истинное лицо Ноноа. И хотя они и раньше подозревали, что она не просто ленивая, безучастная и показушная девушка, после дебатов им стало очевидно, что с ней явно что-то не так. Она была опасным противником. И у Юки, и у Масачики было предчувствие, что Саяка и Ноноа до самого конца будут их главными соперницами на выборах...
«А теперь мы проводим время вместе, как какие-нибудь друзья... Жизнь полна сюрпризов, не так ли?»
Пока Масачика был погружен в свои старческие мысли, Саяка, судя по всему, наконец собравшись с мыслями, мягко откашлялась.
— Это было три года назад. Кроме того, они бы в любом случае не позволили первогодке быть председателем дисциплинарного комитета...
— Правда?
— Правда. Более того...
На губах Саяки заиграла озорная ухмылка.
— Самое важное качество для члена дисциплинарного комитета... это боевая мощь.
— Правда..?
— Не принимай ее слова за чистую монету, Аля. Это не так. Единственная причина, по которой дисциплинарный комитет сейчас находится в таком состоянии, — это Вайолет и Чисаки. Я в этом уверен.
— ...? Я понимаю, почему ты говоришь так о Вайолет, но в чем вина Чисаки?
— Вообще-то она была членом дисциплинарного комитета всю среднюю школу и первый год старшей школы.
— Кажется, я об этом слышала.
— Кроме того, именно из-за Чисаки Вайолет стала такой, какая она есть сейчас. Другими словами, она — корень всех проблем.
— Интересно, что сподвигло ее превратить дисциплинарный комитет во фракцию боевых искусств? — поинтересовалась Алиса.
— Ну, э-э...
Масачика замялся, не зная, что ей ответить.
Если бы ему нужно было ответить честно, он бы сказал что-то вроде: «Школьных задир принудили вступить в дисциплинарный комитет после того, как Чисаки их хорошенько избила. Там ребят закалили физически и морально, как если бы родители однажды отправили их в исправительную школу. Вот почему все так».
Но Масачика колебался, не зная, стоит ли ей об этом рассказывать... внезапно в диалог вступил Такеши, заметивший, что его друг мучается сомнениями.
— Кстати о Чисаки, вы слышали, что она сделала с теми хулиганами, которые пробрались в нашу школу? Мне говорили, что там был настоящий хаос.
— Что ты подразумеваешь под «хаосом»? — пошутил Масачика, имевший хорошее представление о произошедшем. Хотя он не знал подробностей того, какие именно бесчинства творила Чисаки, когда он из любопытства решил проверить, что делают с незваными гостями в комнате дисциплинарного комитета после дебатов... из дверного проема выбежал бледный как лист парень, бормотавший: «Человеч... человеческие тела не должны так гнуться...»
Эти слова, а также волнение прошедшего мимо ученика, заставили Масачику развернуться на все триста шестьдесят и вернуться туда, откуда он пришел.
— Уверен, что Саяка догадывается, что произошло.
Масачика перевел взгляд на Саяку, которая лишь пожала плечами и отвела взгляд.
— Да это не так важно. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь более позитивном. Хикару, ты не собираешься показать Масачике?
— А? Ах, да.
Хикару достал телефон, пролистал содержимое и показал Масачике экран.
— Смотри. Я планировал отправить это всем позже, но...
— ..? Хм?
Масачика наклонил голову, прислушиваясь к шуму, доносящемуся из динамика, но в тот момент, когда он увидел экран, его глаза широко раскрылись. Там, поверх бесчисленного количества голов, стояла Алиса, одетая в свой сценический костюм. Внезапно шум толпы перебила мощная увертюра, заполонившая все пространство.
— Я попросил друга снять на видео то, как мы играем. Я знаю, что эту точку нельзя назвать близкой, да и чужие головы с руками немного мешают, но это лучше, чем ничего...
Следует признать, что, несмотря на не самое лучшее качество видеозаписи, кадры, на которых видно заряженную публику, ощущаются совсем иначе, живее. Публика пританцовывала и прыгала в такт музыке, и можно было видеть, как Алиса, которая поначалу казалась немного скованной, постепенно входит в ритм.
«Ух ты... Это просто невероятно...»
Масачика улыбнулся, наблюдая за Алисой, двигавшейся по сцене и наслаждавшейся аплодисментами толпы. То, как она обменивалась взглядами с членами группы, то, как пыталась завести толпу, — все это было далеко от образа Принцессы Отчуждения.
«Она словно сияет...»
Однако, несмотря на гордость и радость, которые он испытывал по отношению к своей близкой подруге, Масачика не мог избавиться от чувства одиночества.
«Это совсем не похоже на реакцию публики во время моей игры в актовом зале».
Масачика горько рассмеялся про себя, сравнивая их совершенно разные выступления. После того как видео наконец закончилось, он вернул телефон Хикару.
— Это было потрясающе. Публика действительно сошла с ума. Теперь я понимаю, почему никто не отпускает вас во время занятий, — шутливо заметил Масачика, скрывая болезненные эмоции, переполнявшие его сердце. Однако Хикару, обменявшись неловкими взглядами с Алисой и Такеши, улыбнулся ему в ответ весьма настороженно.
— Да, сейчас мы получаем очень много внимания...
— Хотя это слегка утомительно...
— Не могу не согласиться, — сказали они одновременно, чему Масачика сильно удивился.
— Серьезно..? Ты тоже, Такеши? Я думал, хотя бы ты скажешь: «Наконец-то я популярен!» и будешь рад получить внимание от девушек.
Глаза Такеши расширились от удивления. Зачем-то взглянув на Саяку, он начал энергично качать головой. Однако эта реакция показалась странной не только Масачике, но и Хикару.
— Теперь, когда ты об этом сказал, я тоже заметил, что Такеши ведет себя необычно спокойно для человека, которого окружает бесчисленное количество девушек.
— Чего? Да ладно вам, парни... Я ведь не хочу быть кумиром всех девушек, мне нужно сердце лишь одной из них...
— ..?
Масачика и Хикару обменялись недоуменными взглядами, наблюдая за тем, как Такеши пытается сказать что-то вразумительное. Не выдержав их пристального внимания, он сделал большой глоток и отвернулся.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...